Дом Кровавой Луны
– Ты отправляешься в Олдерн, – без приветствия начал Рейнгард. – Леди Валенсия сопроводит тебя и проследит, чтобы тебя встретили как подобает. Она останется там и будет присматривать за тобой.
Александр похолодел, но возражать не стал. Сейчас ему важно было сыграть свою роль и не привлекать ненужного внимания.
А вот Дэмиен вздрогнул. Это было едва заметно — лишь на секунду напряглись его плечи, и он сжал зубы. Но Александр заметил.
– Может, я поеду с ним? – голос дяди прозвучал чуть резче, чем обычно.
– Нет. Ты нужен мне в другом месте, – отрезал Рейнгард.
Грозный взгляд лорда смотрел на мужчину. Под этим взглядом невозможно было возразить.
– Как прикажете.
Рейнгард приблизился к сыну. Александр инстинктивно отшатнулся.
– Твоя задача, — лорд положил тяжелую руку ему на плечо, и сердце юноши пропустило удар, — следить за наследниками королевской семьи. Докладывать о них Валенсии. Скоро ты станешь частью этой семьи и займёшь своё законное место.
Александр взглянул краем глаза на Дэмиена, тот слегка кивнул, будто бы подбадривая сыграть роль.
– Постараюсь, отец, – выдавил он. Голос прозвучал глухо.
– Хорошо.
Лорд развернулся и ушел, ни сказав больше ни слова. Дэмиен помог племяннику забраться в карету.
– Всё будет хорошо, – попытался подбодрить его Дэмиен. – Лёгкой дороги.
Дверца захлопнулась.
Экипаж тронулся. Александр выдохнул, понимая что жуткий дом и страшная леди позади, и прижал руку к груди, туда, где под рубашкой прятался кулон.
Но в памяти всё ещё стояли глаза слуги – широкие, испуганные, полные боли. И хохот близняшек. И запах крови.
«Бабушка. Нужно предупредить бабушку», – в голове крутилась единственная мысль.
Он уже начал прокручивать в голове план — найти гонца, отправить письмо, умолять её бежать
Карета резко остановилась.
Сердце пропустило удар. Он вжался в сиденье, вслушиваясь в тишину. Снаружи не доносилось ни звука — ни конского топота, ни голосов сопровождающих.
Дверца приоткрылась.
В щель просунулась рука в черной перчатке. Между пальцами белел сложенный лист бумаги.
– Вам письмо, милорд, – голос кучера звучал ровно, без единой эмоции. – Приказано передать сразу за воротами.
Дверца захлопнулась. Карета снова тронулась – быстро, неумолимо.
Александр дрожащими пальцами развернул лист. На плотной бумаге чернела всего одна строка, выведенная изящным почерком:
«Они всё знают.»
Ледяной ужас сковал внутренности. Сердце пропустило удар. Кто знает? Что знают? Он невольно сжал руку на груди, туда, где под рубашкой лежал кулон. Только на секунду..
Внутри всё переворачивалось. Игра уже началась, а он даже не знал правил.
Он закрыл глаза, пытаясь унять дрожь.
«Всё будет хорошо. Я доберусь, я что-нибудь придумаю...»– пытался он себя успокоить.
Открыл глаза – и вздрогнул.
Напротив него, на бархатном сиденье, сидела Валенсия, которую он заметил только что. Её бледное лицо светилось в полумраке, а на кроваво красных губах застыла ледяная улыбка.
– Ты удивлён, мой дорогой? – она наклонила голову, и в её глазах мелькнул алый отблеск. – Разве тебе не сказали, что я поеду с тобой?
Её взгляд скользнул к его груди, туда, где он только что сжимал кулон. Но юноша быстро отпустил руки, скрестив на груди и делая вид, что не замечает её движений и взглядов.
Она протянула руку, Александр стиснул зубы, чтобы не заорать и не сказать ничего лишнего.
– Дорога будет долгой, – промурлыкала она. – У нас будет время... познакомиться поближе.
Александр вжался в угол кареты. Он хотел закричать, позвать на помощь, но внутри всё словно остолбенело.
Карета качнулась на ухабе, и Валенсия чуть подалась вперёд. Её клыки блеснули в темноте.
– Не бойся, мальчик, – прошептала она, и голос её был сладким, как яд. – Я не трону тебя. Пока. Ты нужен лорду Монтеро живым, но помни...
Она подалась ещё ближе, и Александр почувствовал, как холодное дыхание коснулось его щеки. Запах меди и дорого парфюма ударил в ноздри.
– Я всегда буду рядом. В каждом твоём шаге. В каждой тени. Ты никогда не будешь один. Любая твоя ошибка – и та старушка заплатит. И поверь, я умею делать так, чтобы смерть длилась мучительно долго.
Она откинулась на сиденье и закрыла глаза, и в тишине кареты слышалось только её ровное дыхание.
Александр сидел, вцепившись в колени, чувствуя, как всё тело трясёт мелкой дрожью. Он слышал, как бешено колотится сердце.
«Не верь никому», – всплыл в памяти голос Дэмиена.
Но внутри, где-то глубоко, начинало разгораться что-то тёплое. Обжигающее.
Ярость.
Он медленно выдохнул, разжал пальцы. Его голос, когда он заговорил, был ровным – почти таким же холодным, как у его отца.
– Я понимаю, леди Валенсия. Я сделаю всё, как скажет лорд Монтеро.
Она приоткрыла один глаз, удивлённая его спокойствием. Удовлетворённо улыбнулась и снова закрыла глаза.
Александр равнодушно откинулся назад и поклялся себе: «Я выживу. Я найду способ. Я спасу бабушку. И я уничтожу их. Но пока буду играть по их правилам.»
Он перевёл холодный взгляд на леди Валенсию, сидящую напротив. Она, словно затаившийся хищник, ждала его следующего шага.
Карета ускорила ход, унося его навстречу ответам. Или смерти.
Глава 3
Карета не остановилась ни на миг.
Она неслась вперёд, словно за ней гналось что-то, чего нельзя было увидеть.
Внутри царил полумрак. Тяжёлые бархатные шторы глушили свет, но не могли заглушить другое – запах. Железо и дорогой парфюм.
Он въелся в воздух. Осел на языке, будто он случайно прикусил губу и теперь не мог избавиться от металлического привкуса.
Напротив сидела леди Валенсия Монтеро. Её силуэт едва угадывался в полумраке, но её присутствие ощущалось даже без света. Красные глаза следили за ним, как хищник наблюдает за добычей. Невозможно было понять – изучала ли она бастарда или мысленно уже разрывала его на куски.
Карета качнулась. Колёса ударились о камень.
Александр чувствовал, как мышцы сводит от напряжения. Сказывались несколько дней в дороге: он почти не двигался, дышал едва слышно, и старался не уснуть. Но веки тяжелели, а усталость давала о себе знать.
– Ты ещё не устал? – вдруг спросила Валенсия. Её голос был мягким, но в нём звучало явное злорадство.
– Нет, миледи, – ответил он пересохшим горлом, стараясь, чтобы голос не дрогнул.
– Странно, – протянула она. – Но как знаешь.
Карета начала замедляться. Снаружи доносился цокот копыт о каменную кладку, шаги, звон металла, голоса. Запах леса и трав сменился запахом свежей выпечки, рыбы и помоев.
Судя по запахам и шуму улиц, они уже прибыли в город. Но выглянуть наружу он так и не решился, продолжая смотреть на своего надзирателя.
– Что ж, – она подалась вперёд. – В королевском дворце будешь жить ты один. Но не надейся, что ты так просто избавишься от меня. Я всегда буду рядом. В каждом твоём шаге. В каждой тени. Мои агенты будут наблюдать за каждым твоим движением.
Александр едва заметно подался вперёд. Он всё ещё очень хорошо помнил смерть слуги в поместье отца.
– Постарайся не посрамить имя Монтеро. Иначе… – на лице Валенсии появилась злая улыбка и блеснули клыки. – …все, кто тебе дорог, умрут медленно и мучительно, ясно тебе?
Он лишь едва кивнул, сохраняя холодную и безэмоциональную маску.
– Замечательно.
Карета остановилась. Дверь распахнулась и свет на мгновение ослепил. Краем глаза юноша заметил, что его сопровождающая подалась назад и старалась, чтобы свет не попадал на неё.
– Выходи, живее, – приказала она и добавила: – Не заставляй себя ждать. Я буду в поместье Монтеро, что в центре города, но мои люди проследят за тобой.
Александр сглотнул и шагнул наружу. Перед ним возвышался замок – белый камень, острые башни, золото на шпилях вспыхивало, как огонь. Смотреть вверх было невыносимо. Над всем этим развевались флаги с золотыми ангельскими крыльями.
Как только его ноги ступили на землю, дверца захлопнулась, карета укатила, и он остался в окружении дворцовой стражи.
По белым ступеням спустились двое слуг.
– Милорд, Монтеро, прошу за нами.
Один взял чемодан, второй жестом указал путь.
Доспехи блестели, копья застыли ровными рядами. На него смотрели с укором и ненавистью – здесь ему явно не рады.
Юноша вздохнул – репутация Монтеро летела впереди самого Александра. Делать нечего.
«Нужно защитить бабушку,»– он сделал шаг вперёд, ноги едва подкосились, и он чуть не рухнул вниз, приземлившись на одно колено.
Где-то в строю раздался смешок. Кто-то тихо хмыкнул.
Никто даже не помыслил помочь ему. Александр вздохнул, вспомнив дом, где все слуги были готовы прийти на помощь в любой момент. Здесь же белый камень и золото шпилей не могли скрыть ту же чёрствость и холодность, что и в поместье Монтеро.
Он выпрямился и последовал за слугой, стараясь держать аристократическую осанку.
Двери раскрылись беззвучно, впуская холодный свет, что отражался от белоснежных стен. Строгие арки уходили вверх, всё подчинялось идеальной симметрии.
Шаги Александра отозвались глухим эхом.
Воздух казался стерильно чистым. Слишком чистым. Ни пыли. Ни жизни. Только слабый цветочный аромат доносился из внутреннего сада.
– Сюда, милорд.
Они пересекли галерею и остановились у высоких дверей из белого дерева с золотой инкрустацией. В центре – расправленные крылья, сжатые вокруг сияющего круга.
– Его Величество и наследники трона ожидают Вас, – произнёс он и отступил.
Двери открылись почти бесшумно. Тронный зал подавлял размерами – воздух казался плотным и холодным. В конце возвышался трон: золотой, строгий, почти аскетичный. За ним – высокое окно, и ослепительный свет превращал фигуру короля в тёмный силуэт с исходящими от него лучами света.
Александр шагнул вперёд, потом ещё. Эхо разносило каждый шаг, а боль в мышцах и холод камня, проникающий даже через сапоги, напоминали об изнеможении.
Когда он приблизился, свет перестал слепить.
У подножия трона стояла ещё одна фигура, облачённая в черное одеяние со строгими и острыми чертами лица. Этот мужчина осмотрел наследника Дома Монтеро с явным пренебрежением.
Король сидел неподвижно, и казался скорее изваянием – холодный, выверенный, безэмоциональный. Только пронизывающий и строгий взгляд выдавал живое внимание.
Советник шагнул вперёд, уголки его губ скривились от отвращения.
– Позвольте представить, – советник церемонно поклонился. – Его Высочество Его Величество Валентор Элькар, король Астэрии.
Король лишь кивнул.
– Принц Элрон Каэлис, наследник трона, прямой потомок Эзариэль Светоносной.
Справа от трона стоял юноша – высокий, с правильными, но более мягкими чертами. Он улыбнулся и кивнул. Золотые глаза смотрели уверенно, без враждебности, а пшеничные волосы венчала золотая тиара.
– Принцесса Велания Каэлис, – продолжил советник. – Второй потомок Эзариэль Светоносной.
Девушка по левую руку от трона слегка вздрогнула, когда назвали её имя. Её светлые волосы были аккуратно уложены, лёгкое платье струилось, серебряная тиара сияла от самоцветов. В её облике всё было таким правильным и идеальным, что казалось неестественным. Она казалась неживой. Будто красивая кукла, которую поставили около трона.
Она склонилась в реверансе – идеально, выверено до градуса. Но в этом движении не было ни грации, ни жизни, а лишь чёткое движение, отработанное до идеала. При этом она даже смотрела не на гостя, а куда-то сквозь него.
Александр смотрел на неё – и не знал что и подумать. На милом лице с идеальной улыбкой лежала тень печали и пустоты.
– Моё имя Малкарион Вэйл де’Саверн, – произнёс мужчина в чёрном одеянии. – Я – советник Его Величества и Верховный канцлер.
Закончив представление, он повернулся к трону.
– А теперь, – голос советника понизился, – позвольте представить вам Александра Монтеро, сына лорда Рейнгарда Монтеро, Бледного Всадника Фахрии.
Имя прозвучало, скорее как приговор. Трещина в этом идеальном мире. У Александра внутри похолодело и больно кольнуло под рёбрами.
До этого момента он отказывался признавать это. Но теперь он будет носить фамилию самого жестокого и кровавого рода, что прославился убийствами и истреблением целых народов.
Александр стиснул зубы и низко поклонился, стараясь, чтобы мышцы не выдали усталости.
– Итак, – голос короля разнёсся эхом по залу, – с официальной частью покончено
Король поднялся, подошёл к Александру и обошёл его, словно осматривая лошадь на ярмарке. Велания метнула на юношу короткий взгляд – без тепла, только с непонятной грустью.
– Ты не похож на Монтеро, – голос короля стал жёстким. – Слишком хлипкий, худой. Рейнгард, видно, решил подсунуть нам деревенского мальчишку.
Сердце пропустило удар. Он хотел рассказать, что из семьи Эмберальд, но слова застряли в горле. Перед глазами всплыла Валенсия и убитый слуга, что многие годы работал в поместье бабушки. Его сердце забилось чаще. Он сжал кулаки так сильно, что костяшки побелели. Нельзя было отступать. И нельзя было, чтобы кто-то усомнился в том, что он не из семьи Монтеро. Придётся сыграть роль.
– Мой отец того же мнения о вас, – голос Александра прозвучал дерзко, расчётливо-холодно, хотя внутри всё содрогалось. – Как может занимать трон глупец, в чьих жилах не течёт кровь самой Эзариель.
– Ах ты ж, тварь! – советник приблизился и со всего размаха ударил Александра по лицу. Тот пошатнулся, но удержался, стараясь не подавать виду того, как сильно горела его щека. Он почувствовал солоноватый привкус во рту от разбитой губы.
– Как ты смеешь так разговаривать с королём! – заорал советник. – Ваше Высочество оказал вам великую честь, впустив в свой дом. Тебе стоит быть благодарным.
Советник занёс руку для нового удара, но Александр только стиснул зубы. Краем глаза он заметил как дрожит принцесса и старается отвести взгляд, её руки нервно теребили рукав. Она будто бы хотела сбежать, но не могла.
Стойте! – Элрон перехватил руку советника.
Велания замерла, боясь дышать.
– Отец, – принц повернулся к королю. – Мы здесь, чтобы заключить союз с Домом Монтеро, а не для того, чтобы развязать очередную войну.
Король покосился на советника. Тот едва заметно кивнул.
Тишина царила в зале ещё несколько секунд. Никто не смел сказать и слова.
– Что ж, будь моя воля – вы все гнили бы в темницах или болтались на виселицах.
Александр сжался. Если бы он мог выбирать, то до сих пор носил бы фамилию своей матери и бабушки, которая вырастила его.
– Благодарю за гостеприимство, Ваше Величество, – Александр снова поклонился, сдержанно и без дерзости, хотя тело ломило от усталости.
Король недовольно шикнул.
– В дальнее крыло. Подальше с глаз, – сказал он своему советнику и вышел прочь из зала.
Элрон подмигнул гостю и вышел вместе с сестрой.
– Надеюсь, ты осознаёшь своё положение, – бросил советник с пренебрежением. – Не создавай проблем. Слуга проводит тебя до твоих покоев.
Советник кивнул кому-то. И в следующую секунду к юноше подошёл худощавый слуга, который всё это время ждал в дальнем углу зала. Он поклонился и жестом пригласил следовать за ним.
Александр двинулся за ним, шаг его уже сбивался. Но он старался держать из последних сил.
Он шёл за слугой, почти не видя стен, только чувствуя, как с каждым шагом воздух становится холоднее. Комната оказалась действительно в самой дальней части дворца. Воздух здесь был более плотным и затхлым. Словно здесь никто не жил годами.
Слуга остановился у самой последней двери.
– Ваши покои, – произнёс он тихо, отворяя дверь. – Ваши вещи уже доставлены.
Он вручил юноше ключ от комнаты и поспешил удалиться.
Александр вошёл в комнату. Дверь за ним глухо захлопнулась. Наконец-то он остался один.
Комната была большой, но пустой. Слишком пустой для покоев во дворце. Белокаменные стены, высокие своды, узкие окна, занавешенные лёгкой тканью, через которую пробивался тот же холодный свет.
Здесь не было уюта. Только порядок и простота.
Кровать с идеально ровным покрывалом. Стол. Стул. Шкаф. Всё расставлено с такой точностью, будто это не комната, а чертёж.
Он медленно прошёл внутрь. Шаги звучали глухо, но в тишине казались оглушительными.
Александр провёл рукой по поверхности стола, которая оставила дорожку в небольшом слое пыли.
Он остановился у окна, чуть отдёрнул штору. Снаружи – слышалось шуршание пологов платьев, чьи-то шаги и разговоры, откуда-то тянуло едой. Внутри же стояла гробовая тишина, будто в пыльном склепе.
Он распахнул створки, и в комнату ворвался морозный бриз. Александр замер, глядя, как по закатному небу плывут облака.
Позади скрипнула дверь. Он обернулся – на пороге стояла принцесса Велания. Но сейчас она была другой: спокойная и застенчивая, с пшеничной косой на плече. От неё пахло белыми цветами, слишком нежными и холодными. В этом запахе чувствовалась какая-то надломленность, одиночество.
Александр на мгновение замешкался.
– Я могу вам помочь, миледи? – поклонился он.
На её щеках появился смущённый румянец.
– Знаешь – голос дрогнул, – я видела твоего отца. На приёме. Он был – она запнулась, – таким, каким должен быть Монтеро.
Александр стиснул зубы, одна лишь мысль о том, что его сравнивают с отцом вызывала жуткую дрожь в теле.
– А ты – она взглянула на него с растерянностью. – Не такой. Почему?
Она спросила это так, будто его существование было ошибкой, нарушением какого-то очень важного правила.
Внутри всё сжалось, к горлу подступила тошнота. Он хотел сказать, что он не Монтеро, но промолчал.
Она смотрела на него не так, как смотрят на человека, а скорее как рассматривают картину в галерее – без эмоций, только оценивая: правильно ли он вписывается в здешнюю картину мира.
– У тебя глаза другого цвета. Не красные. Почему?
– Не могу этого объяснить.
– Странно… – она попыталась улыбнуться, но улыбка вышла натянутой и безжизненной.
Велания сделала шаг вперёд, потом остановилась, будто передумала. Её пальцы теребили край рукава.
– Прости, я не знаю, зачем я пришла, – она подняла на него пустой, невинный взгляд. – Я просто просто… думала, что может быть… тебе тоже бывает одиноко… Что тебе тоже нужен друг.
Александр растерялся.
– Прошу простить меня, миледи. Но я не совсем понимаю, о чём вы, – холодно и отстраненно ответил он.
Принцесса вздрогнула, испугавшись, что снова нарушила какое-то правило, и поспешно вышла, ничего не ответив.
Александр выдохнул, когда остался один и на всякий случай закрыл дверь на замок, оставив ключ в скважине. После чего рухнул на кровать совсем обессилев. Перина была настолько мягкой, что он провалился в неё.
Лицо принцессы не выходило из головы. Странно, что наследница древнего рода может быть такой… одинокой.
Перед тем как провалиться в сон, он услышал звук. Смех. Тихий, звонкий, как колокольчики.
Где-то в коридоре. Далеко. В открытое окно влетела бабочка с прозрачными крыльями, сотканными из кристаллических нитей.
– Неужели здесь есть волшебники? – удивился Александр и протянул руку.
Бабочка бесшумно опустилась на подушку рядом с ним, замерла на мгновение, а затем растаяла, оставив лишь лёгкий запах лаванды и мяты.
И снова – смех. Уже ближе. Любопытный. Наблюдающий.
Александр хотел приподняться, но веки налились свинцом. Усталость накрыла его тёплой, тягучей волной. Он провалился в сон, так и не поняв, было ли это видением или чьей-то игрой.
А в коридоре за дверью кто-то улыбнулся. И растворился в тишине коридора.
Глава 4
Александр проснулся резко. Словно кто-то выдернул его из сна.
Несколько секунд он лежал неподвижно, глядя в потолок. Белый камень. Чёткие линии сводов. Ни трещин. Ни пятен.
Он выдохнул. В комнате стояла тишина, которая не предвещала ничего хорошего.
Александр сел на кровать и провёл рукой по лицу. Сон не принёс облегчения. Тело оставалось тяжёлым, а в голове крутились неприятные и гнетущие мысли.
Он сжал пальцы. Больше всего ему сейчас хотелось вернуться домой. К бабушке. К своим книгам. К тому ощущению заботы и тепла, что было в его поместье.
– Интересно, как она там? – тихо сказал он, глядя в потолок.
Александр встал с кровати, подошёл к окну и отдёрнул занавеску.
Сейчас дворец выглядел иначе. Белые стены сияли так ярко, что Александр невольно прищурился. За его окном виднелся утёс. Был слышен звук разбивающихся о скалы волн. Солёный воздух уносил вдаль тяжёлые мысли.
Сзади раздался стук.
Александр открыл ключом дверь. В комнату вошёл слуга – тот самый, что сопровождал его вчера.
– Милорд, – произнёс он, слегка склонив голову. – Меня попросили показать вам дворец. Пройдёмте со мной.
– Хорошо, – вздохнул он, накинул сверху кардиган и проследовал за ним.
Они шли по тем же коридорам. Но сегодня всё ощущалось иначе.
Взгляды встречались чаще. Слуги замирали, стража провожала его настороженными взглядами. Даже те, кто уступал дорогу, делали это с едва заметной опаской. Не перед ним – перед его именем. Перед гербом, который теперь тянулся за ним, как тень.
– Сюда, – произнёс слуга.
Они свернули.
И в конце коридора он попросил юношу подождать минуту, а сам быстро забежал в дверь, ведущую в комнаты слуг.
Александр остался в холле совсем один. Его внимание привлёк висевший на стене герб королевского рода: золотые крылья, расправленные над солнечным диском. Издали они казались ангельскими.
Александр приблизился к гербу и невольно провёл взглядом по каждому перу. Чем дольше он смотрел, тем сильнее они смахивали на кинжалы. Острые и смертоносные.
– Красиво, не правда ли? – раздался сзади голос.
Александр обернулся. Малкарион стоял в тени арки и наблюдал за юношей. От него пахло ладаном и чем-то металлическим.
Советник медленно подошёл ближе.
– Это не просто символ, – мягко произнёс он. – Это напоминание.
Он замолчал. Тишина затянулась так, что Александр услышал, как бьётся его собственное сердце.
– Крылья Эзариэль защищали этот мир, – продолжил мужчина. – И уничтожали тех, кто не должен был в нём существовать.
Александр не отводил взгляда и продолжал молчать.
– Не тешьтесь иллюзиями, юноша. При всех красивых словах договора вы здесь не гость. Вы – заложник. Помните о своём месте.
Пальцы сами сжались в кулаки. Александр стиснул зубы. Он дал себе обещание, что сможет вернуться домой, не смотря ни на что, и прекрасно понимал, что вступать в конфликт будет не лучшим решением.
Советник развернулся и ушёл, ничего не сказав и не оглядываясь. Его шаги стихли так же внезапно, как и появились.
Через минуту к Александру подошёл слуга со связкой ключей и картой с пометками о запрещённых для посещения комнатами.
Следующий час дворец показывали ему так, будто проводили не экскурсию, а чертили границы его клетки. Сюда можно. Туда нельзя. Эту галерею – только в сопровождении. В тот сад – с разрешения.
Из всех комнат юноша попросил показать ему, где находится библиотека. Не потому что ему хотелось увидеть королевское собрание литературы. А просто потому, что здесь среди различных мануалов, пыли и пергаментных свитков он чувствовал себя спокойнее.
Королевская библиотека была огромной. Высокие стеллажи уходили вверх, теряясь в полумраке. Тёмное, живое дерево контрастировало с белым камнем стен.
Здесь пахло пергаментом, чернилами и пылью, но сквозь привычный библиотечный запах пробивались пряные цветочные ноты – странные, почти неуместные для такого места.
Александр медленно прошёл вперёд, проводя пальцами по корешкам книг и тут он внезапно замер.
На каменном подоконнике сидела девушка. Солнечный свет путался в её волнистых огненно-рыжих волосах, и казалось, будто вокруг неё дрожит маленькое пламя. Она читала книгу и качала ногами, напевая какую-то милую мелодию.
Александр сделал шаг ближе – осторожно, как приближаются к огню. Но девушка, казалось, его не замечала. От неё пахло теплом, чем-то сладким, пряным. Розой и карамелью.
Девушка подняла на него свой взгляд и закрыла книгу, вложив засохший цветок розы как закладку.
– О, привет, – удивлённо посмотрела она на него. – Я не думала, что здесь кто-то есть.
Она убрала волнистый локон за ухо. Александр замер на полуслове. После поклонов, титулов и холодных взглядов это простое «привет» прозвучало неожиданно живо.
– Меня зовут Мерида, – спрыгнула она с подоконника. – А ты?
– Александр.
– Приятно с тобой познакомиться, – улыбнулась она и наклонила голову. – Ты тоже недавно во дворце?