Животная власть. Книга 2. Легенда о синестете Гаеши и его мыше-ведунье

«У меня тоже украли на этом рынке барсетку с документами - наконец сказал он девушке, - я уже третий день ищу». Он представился студентом из крупного кампуса в Велингтоне, который здесь проходит практику. Далее, он рассказал, что выяснил за это время о орудовавшей в этом районе банде дрессировщиков мартышек. Они выдрессировали животных для «сбора» сумочек, пакетов, коробок, которые оставляют буквально на минуту без внимания туристы или посетители рынка. Все это мартышки тащили в логово в трущобах в этом районе. Дрессировщики забирали сумочки, а потом либо продавали вещи из них, либо отдавали обратно за вознаграждение. Было очень много жалоб в полицию, и дрессировщиков арестовали месяц назад. Как сказали в полиции, - мартышек тоже поймали. Во всяком случае, тех, которые содержались в клетках в этом логове. И заниматься далее, «мартышкиными грабежами» в полиции не будут, считая эти дела закрытыми. Но поймали, видимо, не всех, - животные все равно продолжают грабить. Причем, если раньше на дело выходили 1-2 «чужих» мартышки, то сейчас орудует уже заодно с ними стая здешних животных с привнесением элементов агрессии к людям. Местные жители покрывают и жалеют этих мартышек. В тайне одобряя их действия и удовлетворяя свою ненависть к богатым туристам и их нравам.

«Что же делать? Как найти этих мартышек? И изъять у них сумочку?» - спросила девушка, представившись именем Таки.

«Местные мартышки не способны целенаправленно причинить боль человеку или украсть что либо» – продолжил Гаеши. «Они просто глупые создания, столетиями живущие бок о бок с человеком и всецело зависящие от его подарков, а, в последнее время, его пищевых отходов и мусора. Но мартышки которые украли наши сумочки очень умны и осторожны. В отличии от обычных, этих нельзя приманить едой или поймать в ловушку. Они спускаются с крыш только в момент кражи. Как они добывают себе пищу – непонятно. За три дня я дважды видел их, но даже приблизиться к ним не смог. Большой минус – мартышек здесь очень и очень много. И даже если вы начали преследовать какую-то, ее отличить от других будет крайне сложно…»

Девушка смотрела на него глазами полной надежды. Гаеши смотрел в эти глаза и вдруг вспомнил свою мать. У Таки был тот же редкий цвет глаз, как и у матери- янтарные, почти желтые. Он запомнил свою мать именно такой, - с ярко желтыми глазами, какие у нее были в первые годы его жизни. Уже потом она стала лицом империи Бийнунов и для «удобства промоушена», поменяла цвет глаз на зеленые. Мать он стал видеть редко, она всегда куда-то спешила и с кем то общалась по телефону. Ее внешность постоянно менялись из-за бесконечного количества операций на всех частях тела. Он никогда не видел ее без искусного макияжа и модельной прически.

У Таки же, напротив, были удивительно приятные черты лица, не тронутые повсеместно распространенной пластической хирургией и строгим канонам «азиатской красоты». Она минимально использовала косметику и, кажется, вообще не стремилась быть похожей на кого-либо. Агрессивные обезьяны сильно подергали ее одежду и прическу. Она пыталась пригладить растрепанные волосы руками и легкий румянец на ее щеках отражал неловкость ее попыток. Не смотря на серьезную ситуацию она сохраняла внешнее спокойствие и лишь глаза выдавали тревогу. Она была не многословна и снова кратко пересказала ему свою историю пропажи сумочки с документами. Сейчас она была встревожена и ожидала прихода своего мужа, с которым она говорила пол часа назад через телефон гида.

Еще никогда он не общался со столь внешне привлекательной, для него, девушкой через призму животного восприятия, мышь транслировала ее так тщательно, что Гаеши как зачарованный смотрел на нее, чувствуя ее расстройство и растерянность более чем глубоко. Кажется, любое ее движение, пульс сердца или импульс мозга, отчетливо различались Гаеши. Ее облик был будто из стекла, через которое виделось каждая ее вена и капилляр, каждая мышца и орган. Он впервые ощущал столь отчетливо организм человека. Участие мыши, как посредника, в восприятии энергетики девушки и транслирование ее получаемого эхолокацией облика человека, имело один большой недостаток – этот образ формировался животным инстинктом. И в нем не было понятия «красива», «уродлива», «богата», «бедна», «глупа» или «умна». Мышь воспринимала человека с точки зрения здоровья, эмоций (степени агрессии) и доверия. Сейчас слепая мышь «видела» Таки в светло зелено-голубом ракурсе, требующей помощи. Как понял Гаеши замечания мыши, энергетика девушки была очень сильная, ее внешние данные заметные, но со стороны большинства окружающих ее проблема не вызывала сочувствия и воспринималась только как инструмент извлечения дохода. Вполне возможно, история с пропажей сумочки может иметь для нее крайне негативные последствия. Мышь на секунду показала Гаеши сонический ракурс площади, на которой они находились. Он как будто вознесся над ней на десять метров и она оказалась у него внизу. Все живое и двигающееся на ней стало видимым, до мельчайших деталей, а их эмоциональное состояние мышь подкрашивала исходя из степени агрессии. Площадь была наполнена сотнями фигур, разноцветье цветов ошеломило Гаеши. Вот красный настойчивый продавец пытается втиснуть зеленому нерешительному покупателю ненужный ни кому из них товар. Не вдалеке, в лаунжбаре, сидело несколько человек с желтоватым фоном, явно под воздействием какого-то затуманивающего зелья. Как минимум трое местных смотрели на Таки как хищники, из соседних бутиков. Их шакти буквально черными нитями тянулась к Лю. Еще один сидел за соседним столиком и внимательно слушал их. Он был буквально окутан черной сферой с тянущимися будто молнии к Таки нитями внимания. Это были люди с энергетикой наемных убийц и они, явно, намеревались использовать симпатичную иностранку, потерявшую документы, в своих целях. Кажется, его собеседница уже стала частью чьих-то планов.

Гаеши напряг свою ментальную энергию и посмотрел на сидящего впереди него мужчину. Мышь мгновенно усилила его потенциал и мозг «впередисидящего» буквально развернулся перед ним до мельчайших капилляров и нейронов. Он увидел гиппокамп весь опутанный фейерверками энергоимпульсов и связей. Раньше он только чувствовал его, вслепую пытаясь вытянуть нити сознания, роясь и сжигая нейросети мозга «объекта» своей энергией, будто «слон в посудной лавке». Сейчас же он мог безболезненно мгновенно отделить и сканировать необходимый поток информации, влезть в любой участок его трисинаптической сети.

Все сознание впередисидящего в мгновенье открылась ему. Он – служит в полиции, но связан с мафией кол-центров. Обезьяны ему не подчиняются, но он знает, где они живут и знает куда они прячут сумочки. Гаеши почувствовал ощущение этого места и даже определил очертания его местонахождение, - там была закована в клетку самка-мать этих «грабителей-обезьян». За приносимые ее сыновьями сумочки ограбленных туристов матере-обезьяне дрессировщики давали еду и питье. Начальник полиции, выяснив обстоятельства дел «обезьяньих грабежей» пытался склонить дрессировщиков работать с ним и его партнерами. Но как только полицейские поняли, что обезьяны самостоятельно могут успешно грабить туристов - дрессировщики обезьян были арестованы полицией. Обезьяны же целенаправленно оставлены на свободе и продолжали грабить туристов, но уже под присмотром «офицеров-оборотней» в полиции и представителями мафии. Сидящий впереди них уже сообщил о новой «жертве» обезьян т.е. о Лю, и сейчас ждет звонка от товарища, который направляется к месту обезьяньего схрона сумок. Там он найдет сумочку Таки и передаст данные ее документов сообщнику – начальнику участка полиции. Который по базе данных идентифицирует ее «статус» и, далее, решит, что можно с ней сделать: отправить ее в нелегальный кол-центр, отправить к «друзьям из соседней страны в секс-рабство» или спрятать и затребовать выкуп у родственников. Сейчас судьба Таки может решиться в течении ближайших 10 -15 минут.

Без мыши, Гаеши никогда ранее не мог видеть ментально мозг человека столь четко. Каждая энерголиния праны, энергоимпульс каждого синапса ощущалось им. Он видел и ощущал все связи человека и его энергоконтакты. Он мог развернуть, коммуникативную связь потянуться за ней и выйти на связываемый ею лимбический узел нейротрансмиттеров. Выделив энергоузел связи, он мгновенно перенесся по нескольким, с наиболее ярко выделявшимся нейротрансмиттерами впередисидящего человека, людям. Семеро человек, с которыми он поддерживал ежедневное общение. Это были его «деловые» связи с членами преступной группировки во главе с боссом - начальником полиции. У всех этих людей внутренние сущности были грязными, наполненные алчностью и презрением к «низшим», с клеймами насилия и жестокости.

Гаеши почувствовал сущность «главного полицейского начальника» и ему стало плохо от качеств и энергетики этого человека. Он был убийцей и уже искалечил жизни сотен людей. Его боятся, очень боятся…Внезапно, виденье Гаеши стало тусклым и прерывистым и он почувствовал мнемокрик его мыши – она устала и хочет есть. «Пожалуйста, еще секунду!» - нежно попросил Гаеши.

Он мгновенно сконцентрировался, охватив разом все семь нейротрансмиттеров впередисидящего, и мощным мнемоимпульсом сжал у каждого в самом центре гипокампа крошечный узелок, вызывая его чрезмерное выделение медиатора нейротоксинов. В эманации Гаеши все фиерии энергоимпульсов гипокампов трансмиттеров впередисидящего преступника окрасились бледно зеленым и стали гаснуть…

Гаеши удовлетворенно вздохнул и, уже без поддержки мыши, взглянул на сидящую перед ним Таки.

«Как же она красива» - снова подумал Гаеши. Легкий румянец покрыл ее щеки: она была взволнована резкой переменой в обличье Гаеши, произошедшей при потере его контроля мышью. Сейчас она смотрела на него со смешанным чувством страха и любопытства. «Что это у тебя и как оно у тебя оказалось?» - тихо спросила девушка, показывая на его футляр, из которого торчала голова обезображеннай и обессилившей летучей мыши.

«Не волнуйся, это ДРУГ» - Гаеши сфокусировал на девушку мнемоимпульс и постарался внушить Таки доверие к животному и чувство защищенности.

«Нам нужно срочно уходить» - сказал Гаеши, взяв руку Таки и вставая из-за столика кафе. Почувствовав ее напряжение, произнес – «я знаю, где твоя сумочка. Идем!»…

Официантка кафе, убрав со столика посуду, за которым сидели ушедшие Таки и Гаеши, подошла к соседнему столику и обомлев, срочно пошла вызывать полицию и скорую: клиент, еще недавно активно прислушивающийся к разговору позади сидящих (Таки и Гаеши) - сидел в луже собственных испражнений и, бессмысленно улыбаясь, теребил свою писю.

Гаеши бережно погладил уставшую мышь и мысленно поблагодарил ее. Он дал ей напиться из специального стакана с соской и растерев пальцами кусочек ягоды положил ей в рот. Вот уже 20 минут он шел с Таки по узкой тропе вдоль хаотично застроенных домов, больше похожих на нагромождение досок и фанерок, углубляясь вглубь трущоб Макасара. Здесь, вдали от туристических локаций с вездесущими бечаке, варунгами, обилием лавочек с едой, деликатесами, одеждой и сувенирами, - неместных не ждали и встречающиеся макасарцы (больше похожих на китайцев) не приветствовали их широкими улыбками и предложением услуг, как это есть где-нибудь ближе к порту, набережной, пляжу Лосари или аэропорту. Наоборот, при встрече они с напряжением вглядывались в лица и одежду, а часто - вовсе избегали их.

Таки держала за руку Гаеши и рассказывала о ее планах когда они найдут ее сумочку с документами. Она надеялась выйти в море из Макасар тотчас же, как только «этот хитрый Марак» - ее муж- купит все необходимое. Чем он должен был заниматься уже целых три дня, а не «бухать в номере гостиницы».

Они остановились возле, стоящих напротив друг друга, двух домов «тонгконан» с крышей в форме лодки, - дальше был тупик из сплошных зарослей. Гаеши чувствовал, что они были совсем рядом с тем местом, где он «увидел» у отключенного им в кафе преступника клетку с обезьяной. Он напряг синестезию и попытался обнаружить животных в округе. Но далее места, где он находился была будто пустота. Мышь, укаченная походом, спала, полностью спрятавшись в футляр.

«Что мы стоим?» - тихо спросила Таки у замершего и внимательно всматривающегося в заросли Гаеши. «Я не знаю куда дальше идти» - честно признался он. Таки удивленно посмотрела на него и показывая пальцем на еле неприметный куст родендрона воскликнула: «Да вот сюда же! Видишь – там мой шарфик висит». Они подошли к кустику и обнаружили за ним едва заметную и круто спускающуюся в глубокий овраг-ущелье тропинку с узким лазом между плотно стоящих стволов бука и мирта. Гаеши обрадованно вздохнул.

Они долго спускались по крутой тропинке к огромному эвкалипту на дне ущелья, высоко в кронах которого виднелось некое объемное сооружение. Таки нашла вокруг дерева несколько застежек, колпачков и ватных палочек, а Гаеши на стволе дерева - кем-то тщательно скрытые ветками со мхом вырубки ступеней для лазания. Гаеши был уверен, что наверху, находится логово обезьян и там спрятана сумочка.

Судя по виду ступеней на дереве, ими не часто пользовались. Мох на них явно уже слежался и потускнел. У Гаеши был шанс опередить преступников и вовремя изьять из гнезда сумку с документами. Оставив возле дерева Таки и вручив ей свою сумку и футляр со спящей мышью, Гаеши бесстрашно полез наверх, осторожно цепляясь за отверстия и прижимаясь к стволу огромного дерева. Чем выше поднимался Гаеши, тем более скользким от пропитанного влагой мха становился ствол. Пару раз Гаеши едва не срывался, путая вырубки-ступени с выемками от гнезд муравьев листорезов, заполненными жижой от сгнивших листьев, навоза и остатков насекомых. Довольно быстро он поймал ритм и технику подьема. Вырубки в стволе шли под подьем правой ногой, с некоторым отступлением от вертикальной оси ствола, что придавало спиралеобразный ход по стволу. Гаеши не думал о высоте, монотонно перебираясь по вырубкам в стволе наверх. Наконец, весь испачканный и уставший, он добрался до пышной кроны и вскарабкался в большое сферическое гнездо, расположенное на развилине ствола, среди мощных ветвей. Едва втиснувшись в щель его входа, ему пришлось присесть и за малой высоты гнезда. Привыкнув к полумраку, он увидел, что оно было собрано из прутьев и ржавой проволоки, с кучей тряпья вместо пола и крышей из кусков досок, протыканных почти насквозь истлевшей соломой. В нос ударило смрадом затхлости и гнили. Здесь явно жили обезьяны, - под ногами валялись клочки их шерсти со специфическим амбре. Однако, в гнезде не было, ни матери мартышек-грабителей, ни свежих следов их самих. Гаеши сразу бы почувствовал их присутствие.

По всему гнезду были кучи беспорядочно раскиданных рюкзаков, сумок, портфелей, кошельков и коробочек. Многие из них явно пребывали здесь давно, покрывшись плесенью, потеряв форму и цвет. Гаеши внимательно осмотрел, на первый взгляд, свежие экземпляры женских сумочек. Все они были порванными, со следами когтей и зубов. Внутри сумок почти ничего не осталось, они были уже кем-то обысканы и вывернуты с изъятием всего мало-мальски ценного.

Сумочки Таки не было видно.

Гаеши сильно расстроился: он ошибся и увиденное им в кафе «в голове» преступника местонахождение сумочки Таки было ложным. Удрученный, он вылез из гнезда на крону дерева. Встав во весь рост и вдохнув свежего воздуха Гаеши, вдруг, почувствовал головокружение. Как же высоко он находился. Когда он лез наверх, он не смотрел вниз и не думал о высоте. А сейчас перед Гаеши, стоящим на развилке крупной ветви, лежало ущелье: затянутое пеленой тумана, сквозь сплошное море тропического леса с торчащими наравне с вышками сотовой связи исполинскими эвкалиптами. Ствол дерева, покрытый лишайниками, терялся в этой дымке и сколько бы Гаеши не пытался рассмотреть стоящих внизу Таки с Майки, - он их не видел. Даже птицы летали ниже. Гаеши стало так страшно, что у него задрожали ноги. Пока он был в гнезде небо заволокло тучами и все вокруг окутал легкий туман. Воздух заполнился мелкой водяной взвесью. Гаеши пронзила мысль, что он не сможет обратно ползти вниз по стволу. Слишком скользко. Слишком большая нагрузка. Мышцы его и так уже дрожали от напряжения. «Как же Майки без него?» - Гаеши вспомнил беспомощную мышь ведунью. Все существо его сжалось и в голове пронеслась обида на самого себя, на свою глупость.

Внезапно он почувствовал четкий мнемо импульс. Кто-то очень настойчиво просил его не шевелиться. Гаеши замер. Снизу, появилась сначала обхватившая ветку мускулистая черная рука с длинными пальцами, покрытая коричневой шерстью, затем появилась такая же нога и, наконец, ловко перевернувшись, коричнево шерстое существо «лесной человек» встало прямо перед ним на развилку стволов у гнезда. Его крупная голова была с огромными надбровными и щечными дугами, с неестественно выдвинутыми челюстями, с приплюснутым носом и маленькими черными глазками, что совсем не гармонировало с коротким мощным туловищем и необыкновенно длинными руками. Орангутанг неподвижно стоял прямо перед Гаеши, возвышаясь над ним на 20 см, свесив руки до самого ствола, и отрешенно глядел мимо него. «Странно, - подумал Гаеши, - я его совсем не чувствовал и не чувствую». Вдруг из-за его спины показались огромные уши и волосатая голова с пустыми глазницами. «О Боже, Майки!!!» - обрадовался Гаеши. Он подошел к орангутангу и бережно снял с его спины летучую мышь. «Спасибо, лесной человек» - поблагодарил орангутанга он. Однако, коричневошерстый продолжал стоять. Майки наконец перебралась на привычное место на плечо и тут же укусила Гаеши, что было высшим выражением ее недовольства. На него обрушилось каскад мнемоистерики и спутанных мыслей мыши, главной из которых было: «Зачем он ее оставил?». «Мне нужна сумочка девушки и документы в ней» - оправдывался он вслух перед Майки. Видимо мышь смогла прочесть «ход мыслей Гаеши» и, успокоившись, мысленно ему приказала: «Держись за лесного человека – он найдет нам сумочку». Гаеши даже не успел развернуться к орангутангу, как тот его схватил одной рукой и так сильно прижал к животу, что Гаеши мгновенно задохнулся и, потеряв сознание, безвольно повис. Очнулся он уже на земле. Над ним склонилась Таки и пыталась привести его в чувство, поднеся к его носу растертый лист какого-то растения, с едким запахом. Она без умолку восторгалась его поступком и красочно описывала, как буквально с неба свалился орангутанг с ним, мышью и сумочкой. Он встал, пошатываясь, и, тот час, почувствовал сигнал угрозы от Майки. Она оставалась при нем и сейчас транслировала, что по тропе к дереву, возле которого их оставил самец орангутанга, спускаются четверо людей. С агрессивным настроем и это, точно, про их (Таки, Гаеша и Майки) душу. Майки требовала немедленно скрыться, но Гаеши был просто не в состоянии куда-то бежать. Кажется орангутанг сломал ему ребра, каждое движение вызывало жгучие спазмы. Мысли путались от боли, внимания к разговору Таки и мышиной истерики. Гаеши, желая прекратить весь этот галдеж, громко и твердо сказал: «Я приму людей здесь». Без умолку говорившая и не подозревающая об опасности, Таки, наконец, замолчала, озадаченно посмотрев на Гаеши. Он мысленно приказал ей замереть, а сам, закрыв глаза, предельно сконцентрировался на мыслеобмене с мышью.

Перед Гаеши возникла мнемо карта мышиной трансляции. Взгляд как будто сверху, где множество разноцветных очертаний, теней точек и линий вокруг символизировали тропический лес. Вот едва заметная тропа и четыре ярко розовые тени людей на ней. Они находились уже в 100 метрах от него. Увеличив синестезию Гаеши попросил Майки переключиться на самую «красную» тень. Ее очертания стали плотными, сформировав четкую фигуру в одежде похожей на форму. Гаеши мгновенно «влез в мозг» этого человека. Он был полицейский. Приехал на вызов о нарушении границы заповедной зоны и кражи имущества местных жителей туристами, пришел арестовать нарушителей. Двое помощников – это члены того самого ОПГ с которым он уже сталкивался в кафе. Один из группы – свидетель кражи, владелец сбежавшего орангутанга и содержатель дрессированных обезьян у которых орангутанг, с прижатым к животу Гаеши, выкрал сумочку. Именно он обязан был передавать краденные обезьянами сумочки полицейским, но, в этот раз, не успел.

До места нахождения Гаеши с Таки и Майки оставалась меньше 50 метров и первый из группы уже увидел его, стоящего, и собирался подать знак группе. Гаеши решил не медлить и резким мнемоимпульсом выжег синапсы зрительных нервов поочередно у всех четырех участников группы. Группа замерла, стали слышны их удивленные возгласы. Таки встрепенулась и рукой стала показывать в их сторону. Гаеши разозлило, что она обрадовалась приходу «гостей». Он послал в сторону группы визитеров мнемо сигнал ужаса. Джунгли взорвались криками птиц и визгами животных. Возгласы гостей превратились в вопли, постепенно растворявшиеся в лесу.

«Кто это и почему они кричат» - спросила встревоженно Таки. Получив сумочку, она хотела, как можно быстрее выбраться из тропического леса. Ей страшно не нравилось оставаться в некомфортном месте, джунгли давили своей непредсказуемостью, крики и вопли напугали ее. Тревожность девушки зашкаливала. Майки, также, видимо коснулись сгенерированные Гаеши сигналы ужаса, она испуганно вывалилась из футляра и, упав на тропу, поползла в джунгли. Гаеши с трудом удалось успокоить ее. Он бережно положил обратно в футляр, поглаживая ее тело и мысленно извиняясь. Затем, превозмогая боль, пошел обратно по тропе к выходу из заповедника. Таки шла рядом, крепко сжимая одной рукой руку Гаеши, а другой прижимая свою сумочку. Гаеши чувствовал ее дрожь при криках и стонах всполошившихся животных и птиц вокруг.

Успокоенная неспешной ходьбой мышь, сообщила ему, что может отключить у него болевые ощущения и он сможет идти быстрее. Но Гаеши отказался и шел стиснув зубы. Он боялся, что Майки может отключить по ошибке или незнанию вместе с болью и что то другое, потому как она еще не «лечила» ни его, ни людей, а времени для «экспериментов» сейчас не было.

Как только они вышли из заповедника, появилась мобильная связь и Таки заказала такси. Но им пришлось пройти еще километр, прежде чем они вышли с узкой тропы внутри трущоб и велорикша «тук-тук» смог их забрать. Все это время Таки держала руку Гаеши не отпуская, мило беседуя и подбадривая его и себя. Но как только они сели в такси, Таки отстранилась от Гаеши и стала непрерывно названивать разным людям, готовя немедленное отплытие. Своему мужу она сказала, что бы он закончил закуп продуктов и срочно выехал из гостиницы. С Гаеши она намеревалась проститься, предложив отвезти его до общежития университета или до поликлиники. При разговорах с мужем она назвала его «одним ловким студентом зоологом» - что сильно задело юношу. Но еще больше его разозлило ее преображение из милой, стеснительно улыбающейся девушки в подобие кичливой и требовательной бизнес-леди. Такой она еще больше стала походить на его мать. Что вызвало у него бурю эмоций и от чего у него сильнее заломило в боку.

Проститься с девушкой Гаеши не собирался. Сейчас уйти с намеченного пути на котором, в прямом смысле, он уже положил кучу народу совсем не входило в его планы, которые он уже не раз менял. Таки без умолку болтала по телефону и это мешало ему. Он мысленно попросил Майки просканировать ему мозг девушки. Но эл.магнитное излучение смартфона сильно искажало скан экспозицию ее мозга, передаваемого мышью, и ему пришлось просто мнемо оглушить ее. Не прошло и 5-ти секунд, как Таки заснула, безвольно завалившись на бок и смешно похрапывая. Это было нужно Гаеши для «хирургически точного» мнемо влияния на определенные участки ее мозга.

Он приказал таксисту изменить маршрут и везти его до дома в котором он снимал квартиру. Таксист отказался ехать, так как это было совсем не по пути и стал ругаться, что в его такси появились заразные животные. Поминутно ругающийся водитель, утомил Гаеши и он решил потренировать навык внушения с применением мышиного сканирования мозга на нем. Вскоре таксист безропотно продолжил рейс, а Гаеши отметил для себя, что с помощью Майки, он стал гораздо лучше разбирается в манипулировании человеком. Он мог внушить практически все что угодно, без обычного, как раньше до Майки, выжигания мозга у оппонента по окончании, в слепую, сеансов воздействия.

Прибыв к дому, он быстро собрал вещи, остатки лекарств для Майки и забрал устройство для сна летучей мыши, на сборку которого он потратил два дня. Затем он вернулся в «тук-тук» такси и поехал, со все еще спящей Таки, в порт.

Пока они ехали, он с помощью мыши инспирировал ей во сне, что он ее муж Хабиб и они продолжают путешествие. Если он раньше надеялся незаметно плыть на их яхте, то сейчас, он хотел постоянно быть с Таки рядом и обладать ею. Планы изменились.

В порту он разбудил Таки и они вместе, держась за руки, пошли по пирсу, до стоящей на причале яхты с лихим именем «Блэк стар». Гаеши прекрасно разбирался во всех видах яхт и много времени посвятил собственному их конструированию. Конечно, он не питал иллюзий и не надеялся увидеть шикарную и роскошную глиссирующую океанскую яхту класса А (какая была у него), но назвать «яхтой» то, что представила Таки было истинным разочарованием для него. Перед ним стоял старенький рыбацкий баркас для кратковременных выходов и ловли возле берега. Пытаться плыть на нем в открытом море много дней для Гаеши было равносильно самоубийству. Он с трудом заставил себя подняться на борт этой древней посудины вслед за Таки.