Животная власть. Книга 2. Легенда о синестете Гаеши и его мыше-ведунье

Осмотрев судно, Гаеши еще раз пожалел о решении плыть в Мумбаи. Крошечный трюм для рыбы баркаса переделали для перевозки двух контейнеров. Что сразу внесло дисбаланс веса судна. А так как длины трюма не хватало, то значительно сократили места для каюты и машинного отделения. Обычно на маленьких яхтах морского плавания команда состояла из 4-5 человек. Но здесь спальные места остались только для одной большой кровати. Как муж Таки Хабиб умудрился в одиночку содержать все хитрое хозяйство баркаса и целых 10 дней плыть с Калькутты до Макасар было тайной. Из расказов Таки, Гаеши понял, что она, собственно, была далека от матросских дел и не помогала ему, превратив их «свадебное путешествие» в череду скандалов и истерик. Конечно, он и не успевал ничего. Все было в грязи, в беспорядке, никчемные снасти рыбацкие навалом лежали в углу, огромная лебедка траловая не убрана, а машинное отделение было превращено в склад коробок с ГСМ и инструментами. Единственно - мотор был явно не старый, едва прошедший обкатку. Но и здесь был виден «колхозный сгон» со старыми системами корабля. Отовсюду к мотору свешивались неизвестного назначения не маркированные трубки и провода. Свои планы Гаеши вновь пересмотрел. Если раньше он планировал полностью заменить мужа для Таки, и хозяйничать на ее «яхте» с привлечением одного таксиста, на время плавания, то сейчас, увидев невероятный хаос на баркасе, принял решение оставить и ее мужа, как еще одного матроса и наиболее компетентного в работе со всем этим дерьмом. Таскать и делать физическую работу он боялся. Ребра отзывались пульсирующей болью на каждое движение с нагрузкой

Таксист Лю, которому он внушил, что он его раб, уже грузил вещи Гаеши на баркас. Таки он объяснил, что «матрос Лю» не будет им «мешать». Но в ее взгляде явно читалось недоумение. Кровать-то всего одна была.

Подьехал муж Таки - Хабиб– плотный и невысокий мужик, филлипинец, лет за 40. С Таки он официально расписался совсем недавно, хотя жили они вместе уже два года. Это было их первое путешествие, которое в шутку они называли свадебным.

Он, увидев Таки в окружении двух незнакомых мужчин (таксиста Лю и Гаеши), зло стал кричать на молодую жену, чтоб она шла помогать таскать ему вещи и продукты.

Гаеши подошел к нему и, в момент приветственного рукопожатия, совершил с привлечением мыши ведуньи, уже опробованное на таксисте Лю, убеждение быть рабом его. Таким образом, в команде Гаеши появился еще один матрос, которого он назвал созвучно имени первого – Рю.

Встав на рейде, команда баркаса дождалась катера таможенной охраны. Двое их представителей поднялись на борт баркаса. Один из них имел нагрудную видеокамеру. Он хотел ее включить на борту, но благодаря Гаеши нажал пуговицу, а не клавишу включения, второй заметил это и пытался его поправить нажав ту же пуговку. В полной уверенности, а вернее внушении, что камера работает оба продолжили осмотр судна. Как и предполагал Гаеши, портового инспектора и таможенника менее всего интересовало число и состав команды «объекта». Они молча опломбировали принятый груз из двух контейнеров и, внимательно осмотрев и проставив печати в декларациях на груз, отбыли с судна, пожелав удачного плавания. Ни Гаеши ни Майки не почувствовали у них иных целей, кроме выполнения обычной рутины.

Ближе к закату «Блак стар» вышел в открытое море. Баркас явно был не готов к морскому путешествию, из-за дисбаланса веса он имел неправильную посадку и постоянно клевал носом. Винты гребные беспрерывно кавитировали, что вообще ставило под вопрос плавание. Гаеши не мог позволить себе плыть 10 дней, как Рю. Да еще в скотских условиях. Поэтому первое, что сделал Гаеши, едва успев до ночи, - заставил Лю и Рю разобрать «завалы» в машинном отделении и заменить вышедшие из строя детали и фильтры, что сразу дало рост скорости. Кроме того им удалось оборудовать кухню в трюме и туалет. Ночью Гаеши наловил много тунца и марлинов, он не собирался питаться полуфабрикатами, купленными Рю, все дни. А Таки, как оказалась, прекрасно умела готовить рыбу. Ночевали Лю и Рю в рубке, оборудовав там гамаки. На второй день команда отделала звукоизоляцией из картона от коробок спальные места для себя и для «капитана с женой». Таки сильно кричала во время любовных утех с Гаеши, что вызывало некоторое «неудобство» у остальных членов команды. На третий день, несмотря на протесты команды и Таки, жестко пресеченные Гаеши, Лю и Рю разобрали и выкинули в море все старые рыболовецкие приспособления и снасти, включая непомерно тяжелые цепи, лебедки, манипуляторы и тралы, что мешало равновесию, увеличивало вес баркаса, а значит сокращало скорость пути. В Четвертый день баркас плыл на максимальных скоростях, войдя в воды Индийского океана. Гаеши и Таки смогли даже позагорать в самодельных шезлонгах на смонтированной для них площадке, еще вчера занятой неиспользуемыми лебедкой с тралом. Гаеши с трудом удержался не продемонстрировать ей свое умение управлять рыбами, ограничась лишь воздействием на стаю летучих стрижехвостов, поразивших членов команды своими прыжками и перелетами через судно. Весь пятый день штормило, баркас практически не продвинулся вперед, героически уворачиваясь от волн. Гаеши стоял за штурвалом и успевал ухаживать за Таки, Рю и Лю, которые с трудом переносили сильную качку. Лишь Майки не болела: поняв, что Гаеши никуда не уйдет с корабля, она в первые же часы перебралась в гнездо-стойку, сделанную ранее для нее Гаеши, и оттуда не выходила, проспав вниз головой почти все плавание. Кажется она впала в анабиоз. Настолько глубоким был ее сон.

На закате шестого дня показался Мумбаи. Майки очнулась и немедленно стала требовать причалить к берегу. Оказывается от чувства пустоты вокруг у нее был чудовищной силы стресс. Она «потеряла сознание». Сейчас она почувствовала берег и снова «ожила». Она стала громко шипеть на Гаеши, взывая о помощи. Ей было плохо в море. Чтобы угодить Майки, пришлось снова скорректировать план. Он не стал заходить в порт, а став на рейде, попросил Таки вызвать, якобы для реализации избытка рыбы, «агента по рыбе» – торговцев с катером, скупающих улов рыбаков в прибрежных водах для перепродажи на рынках.

Пока не прибыл катер агента, Гаеши мнемо усыпил всю команду. Ему не нужны были свидетели его отбытия из Макасар. Да и прощаться с каждым не было нужды. Он внушил команде «Блэк стара» зайти в порт разгрузки груза согласно грузовой декларации, т.е. еще через три дня. Внушение, также, исключало шанс узнать его, как прежнего капитана «мужа Таки» после пробуждения.

Гаеши, все же, был благодарен им, - они помогли ему снова почувствовать себя прежним «властелином моря» и найти в себе силы захотеть воплотить следующий грандиозный план действий. Но места для матросов и плотской утехи в нем уже не было.

Прибыв к баркасу, барыга, конечно, был категорически против вместо покупки уникальных экземпляров марлинов и тунцов выполнить другую услугу - сопроводить до берега капитана. Гаеши, в его сегодняшнем виде, с криво подрезанными волосами на голове, мышью на плече и в неряшливой одежде, как минимум, не внушал доверия. Но – только до первого обмена «взглядом» с Майки.

Погрузив минимум вещей в катер и отплывая к порту, бывший капитан даже не стал смотреть на удаляющийся баркас с глупым названием «Блэк Стар». Расстался Гаеши с Таки и командой без сожаленья, так и не раскрыв им свое настоящее имя и цели. Все его мысли были уже заняты преображением снова в самого себя: Гаеши Бийнуна, совладельца индийской «империи чистоты», аквапарка Сингапура и еще недавно – одной из самых одиозных медийных личностей.