Белый журавль обнимает меч рассвета. Том 2

Оформление и иллюстрации Чаки Чаки

© Рэдлиф К., текст, 2026

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

2 том. Вспомним, что же было в предыдущем томе с этим мастером

За окном стояла глубокая ночь. Луна давно уже скрылась за плотной завесой облаков, и только редкие звезды, пробиваясь сквозь рваные прорехи, тускло мерцали где-то высоко-высоко. На улице было так тихо, что даже деревья не шелестели листьями. Только разве что ночная птица покрикивала где-то вдалеке.

Все обитатели «Хранителей равновесия» уже давно спали. И только в дальнем павильоне еще горели свечи да тихо потрескивали угли в бронзовой жаровне. На низком лакированном столике, заваленном книгами, стояли две пиалы и пузатый чайник.

Линь Ян расслабленно оперся на подушку и внимательно наблюдал за тонкой струйкой пара, ползущей вверх от чая.

– Слушай, – нарушил он тишину, переведя взгляд на Цзэ Сюланя. – Нам ведь велели про первый том рассказать, а не играть в «Кто первый засмеется».

Тот поднял на него взгляд, в котором читалось легкое недоумение:

– В смысле «рассказать»? Кому?

– Ну, читателям, наверное, – пожал плечами великий мечник. – Вдруг кто-то второй том открыл, а первый не читал? Или читал, но уже забыл, с чего там все завертелось. Сам знаешь, с нашей-то жизнью много не упомнишь.

– Это ты точно подметил, – хмыкнул Цзэ Сюлань, взяв в руки горячую пиалу. – И что же там было?

– Я надеялся, ты мне скажешь. Я, знаешь ли, был слишком занят тем, что постоянно тебя спасал. У меня даже времени не было запоминать сюжет.

– Ты меня спасал? – фыркнул на это хозяин Туманного склона. – Напомни мне, из-за кого я постоянно попадал в ситуации, из которых нужно было меня спасать?

Линь Ян тут же возразил:

– Даже не начинай. В пространство Тан Цзыци я попал чисто за компанию.

– Ладно, а в ту кровавую яму кто меня столкнул?

Линь Ян замер, не ожидая, что его товарищ применит столь грязный прием. Великий мечник тут же смутился, даже кончики ушей покраснели. Кажется, это был самый большой провал за всю его долгую жизнь.

– Давай не будем вспоминать прошлые обиды? – сконфуженно предложил он, отхлебывая чая, чтобы спрятать лицо в пиале. – Лучше расскажи, с чего все началось.

Цзэ Сюлань тяжело вздохнул, переведя взгляд на потолок, словно там был написан текст его речи.

– Это был обычный вечер, я возвращался с обычной работы, зашел в обычное метро, читал комментарии к обычной третьесортной веб-новелле. А потом случилось обычное землетрясение – и вот я уже в теле неуклюжего неудачника, помешанного на тряпках.

– А потом было собрание, и мы с тобой познакомились, – подхватил Линь Ян.

– Да-да, ты тогда еще с заносчивым выражением на лице сделал вид, что хочешь мне помочь встать, а сам уронил на землю.

– Мы вроде бы договорились не вспоминать прошлые обиды, – с нажимом проговорил Линь Ян.

– Ладно, мы о первом томе говорим, верно? Давай тогда все по порядку, – Цзэ Сюлань нахмурился, вспоминая. – Познакомился я с Цао Цзюанем, с тобой. Мне дали троих смешных учеников – Яо Вэньмина, который главный герой, Минь Ли, который вечно жует, и Юнь Цзяо, которая, кажется, самая разумная из них, – чтобы они в поместье прибрались. А затем нас отправили в этот город…

– Лихань, – напомнил Линь Ян. – Все думали, что там какой-то злобный дух хозяйничает, а ты сказал, что всех нужно лечить стреп… стерепт…

– Стрептомицином.

– Да, весело там было. Чума, микроскоп из стеклянного шарика… До сих пор не понимаю, откуда ты это все знаешь.

Цзэ Сюлань на это закатил глаза, подув на еще горячий чай. Крупная чаинка, не выдержав натиска, пошла ко дну.

– Книги надо хоть иногда читать, а не только мечом махать.

– Я машу мечом, между прочим, больше, чем ты дышишь, – парировал Линь Ян. – Но не важно. Ты в Лихани ведь еще Цинь Фэнчжана спас.

– Спас. И он мне нефритовую табличку дал. Сказал, что ждет в гости.

– И ты пойдешь?

– А почему нет? Вот разберусь с этим всем и съезжу. Или слетаю.

– Лучше поезжай, – тут же посоветовал Линь Ян. В его золотистых глазах плескались смешинки, хоть лицо он пытался сделать серьезное. – Помнишь, как при перелете после Лихани ты отключился прямо в небе и нам с Вэньмином пришлось тебя ловить?

– Это было из-за истощения, – хмыкнул Цзэ Сюлань, нарочито громко отхлебнув чая. – К тому же мы благодаря этому не только уничтожили Хэй Яня и освободили измученные души, но и нашли осколок души твоей сестры.

При упоминании сестры взгляд Линь Ян задумчиво устремился вдаль.

– Надеюсь, во втором томе мы наконец-то соберем все осколки и узнаем правду о ее смерти.

– Надеюсь. Кажется, тебе хочется скорее с этим покончить. Ты ведь тогда меня с учениками в орден проводил и улетел. А я в твое отсутствие сходил с Мо Цинем на охоту к празднику Огня впервые в жизни и Сяо Бо спас, – вспомнил Цзэ Сюлань. – Янь Хуа до сих пор на меня обижается, что я в ее болотце влез и чуть ли не убийцей выставил.

– А кто виноват? – Линь Ян наконец-то улыбнулся, отодвигая печали на потом. – Надо было сразу свое дело делать, а не с ней препираться.

– Я, между прочим, пытался, – возмутился Цзэ Сюлань. – Но она же целительница! У нее гордость, честь, репутация… А у меня только знания из другого мира и желание не дать парню задохнуться. Пришлось вырубать всех и делать по-своему.

– И правильно, – кивнул Линь Ян. – Я, когда узнал, чуть со смеху не умер. Хотя, конечно, врагов в ордене теперь у тебя побольше.

Цзэ Сюлань отмахнулся:

– Что мне эти «враги». Секта «Алых цветов смерти» меня волнует куда больше. Они же потом в «Двуглавого феникса» перекрасились и на собрание в Цзиньхуа пришли с «официальным приглашением от главы Цао»?

– О, собрание! – Линь Ян даже рассмеялся. – Где этот Лю Дунлян пытался строить из себя великого заклинателя, а ты его как щенка носом в лужу ткнул?

– Ну, не то чтобы в лужу, – скромно улыбнулся Цзэ Сюлань. – Просто напомнил, что его место у входа, а не рядом с главой альянса. А то слишком много на себя берут.

– А Ли Мэй? – напомнил Линь Ян. – Которая тебе потом угрожала?

– Эта еще та змея. Хорошо, что ты вовремя подошел. А то неизвестно, чем бы этот разговор кончился.

– Да ладно, – отмахнулся Линь Ян. – Ты бы и сам справился. Ты у нас вообще мастер слова. Можешь и словом убить, и делом.

– Стараюсь, – скромно потупился Цзэ Сюлань.

Некоторое время они молчали, допивая чай. Линь Ян снова наполнил пиалы.

– А потом эта Тан Цзыци с ее желтыми глазами, – продолжил он. – И мы в этом… как ты его называл? В зомби-апокалипсисе?

– В пространстве, насыщенном энергией инь, – поправил Цзэ Сюлань. – Где все темно, холодно и по лесам бродят ходячие трупы. И никакой системы, кстати. Чэнь Хуан отключилась, связи нет, помощи ждать неоткуда. Красота.

– А дядюшка Гао? – напомнил Линь Ян. – Даос с его волшебным диском? И техника Равновесия? Без него мы бы до сих пор сидели там.

– О, это было весело, – поморщился Цзэ Сюлань, потирая грудь, словно воспоминания до сих пор причиняли боль. – Когда эта энергия пяти стихий в меня вошла, я думал все. Конец. Металл – он, знаешь, безжалостный.

– А огонь, думаешь, жалостливый? – фыркнул Линь Ян. – Меня так шарахнуло, что я до сих пор удивляюсь, как мы вообще живы остались.

– Мы живы, – философски заметил Цзэ Сюлань, – а вот Хао Цзы, которому я ногу сломал тростью, наверное, нет.

Линь Ян прикрыл глаза, словно вспоминая то время в пространстве, а потом с ностальгией пробормотал:

– На самом деле там было не так уж и плохо.

– Не так уж и плохо? Я не видел ничего, а ты не слышал. Наши коммуникации сводили к написанию иероглифов в воздухе и на ладонях. И климат там был отвратительный, и почва неплодородная, и продукты приходилось выменивать на тыквы. А ты, кстати, так и не поблагодарил меня за тот огород. Если бы не я, вы бы с дядюшкой Гао так и жевали пресные лепешки.

– О, я помню твой огород. – Глаза Линь Яна хитро блеснули. – И то, как ты, наигравшись с тыквами, забросил его на меня и старика. Я помню, как ты валялся в кровати и требовал читать тебе вслух книгу о ядах, пока остальные готовились к смертельно опасной вылазке.

– Я набирался сил, – оскорбленно фыркает Цзэ Сюлань. – И кстати, если бы не мои познания в токсикологии и народной медицине, кто бы спас этих неблагодарных? Кто определил природу зомби? Кто придумал про задержку дыхания? Кто изготовил противоядие?

– Все ты, все ты, – с улыбкой согласился Линь Ян и поднял пиалу. – Давай выпьем за то, чтобы во втором томе было поменьше проблем и побольше вот таких вот спокойных чаепитий.

– И за то, чтобы Цао Цзюань перестал творить ерунду. Хотя бы иногда, – добавил Цзэ Сюлань от себя. – И за то, чтобы Яо Вэньмин перестал бегать за мной хвостиком. Он же главный герой. А у главного героя вечно какие-то проблемы. То его друг бросит, то им демон заинтересуется, то он решит подвиги совершать. Так что пусть гуляет подальше. У меня на него нет планов.

– А на меня?

– На тебя тем более.

Они рассмеялись под тихий звон фарфоровых пиал.

За окном лунный свет убаюкивал Пепельный хребет, в комнате было светло и уютно, а где-то впереди уже маячил второй том их невероятных приключений. Но это будет завтра. А сегодня можно просто посидеть с другом, выпить чаю и посмеяться над тем, что уже позади.

Примечание от автора. Дорогие читатели! Если вам показалось, что Цзэ Сюлань и Линь Ян слишком уж подробно вспоминают события первого тома – вам не показалось. Это они так заботятся о тех, кто только открыл второй том и пытается понять, с какой стороны тут зомби, а с какой – духи. Можно считать это коротким пересказом предыдущих глав, только вместо скучного «ранее в новелле» – чай, свечи и два заклинателя, которые откровенно наслаждаются возможностью поболтать о былых приключениях, пока никто никого не убивает.

Те, кто читал первый том, могут улыбнуться и сверить воспоминания. Те, кто не читал, – теперь вы примерно в курсе, из какого ада они выбрались.

А если вдруг покажется, что герои чего-то недоговаривают или, наоборот, привирают, – так это же они, а не я. Сами разбирайтесь.

Приятного чтения второго тома!

Глава 52. Кажется, этот мастер еще жив

Цзэ Сюлань проснулся от тихого шепота и не мог не поморщиться от этого раздражающего звука. Мужчина попробовал напрячь слух, чтобы уловить суть разговора, но сознание все еще было не совсем стабильным. Цзэ Сюлань то отключался, то вновь приобретал ясность ума, но глаз разлепить не мог. Сонливость липкими лапами тянула его обратно в беспамятство, обволакивая мягким пухом, и ей было сложно сопротивляться.

Когда Цзэ Сюлань пришел в себя в следующий раз, в комнате было тихо. Постепенно его мысли, словно лепестки цветов, попавшие под солнечные лучи, начали проясняться. Цзэ Сюлань попытался открыть глаза, пошевелить рукой, но тело, словно заржавевшие струны циня, никак не хотело подчиняться его воле.

Тогда Цзэ Сюлань затих, сосредоточившись на теплой энергии, плещущейся у него в груди. Стоило ему подумать, как эта энергия могучим потоком устремилась к каждой частичке его тела, и только тогда глаза все же удалось разлепить.

Сначала изображение было смутным, но очень скоро предметы приобрели границы и перестали быть беспорядочными масляными мазками. Цзэ Сюлань узнал свою спальню в павильоне «Алых пионов» и расслабился. Значит, Чэнь Хуан позвала на помощь и его спасли. Вспомнив о системе, Цзэ Сюлань решил с ней связаться:

«Эй, горе-автор этого мира, ты на связи?»

[Ты очнулся?! – Чэнь Хуан отозвалась незамедлительно. – Цао Цзюань как раз собирался заглянуть к тебе, я его потороплю!]

«Подожди, разве я сказал, что хочу сейчас его видеть?»

Но бессердечную систему мнение одного конкретного мастера не волновало. Вскоре взволнованный Цао Цзюань бесцеремонно распахнул двери и ворвался в покои хозяина Туманного склона. За ним следом шел невысокий мужчина с нежными чертами лица и кожаным чемоданчиком в руках.

– Цзэ Сюлань! – воскликнул глава ордена и замолк, не зная, что сказать дальше. Цзэ Сюлань хотел ему ответить. Но горло пересохло так, что любая попытка заговорить причиняла боль. Увидев странное выражение на лице друга, Цао Цзюань растерялся. Незнакомый мужчина, поставив свой чемоданчик у кровати, махнул в сторону кувшина с водой.

Цао Цзюань тут же наполнил чашу и дал ее Цзэ Сюланю. И, только напившись, тот наконец заговорил:

– Сколько я спал, раз уж ты меня словно с того света встречаешь?

Цао Цзюань громко шмыгнул носом и, подлетев к кровати заклинателя, уселся на ее край.

– Ты не представляешь, как я перепугался. Ты спал больше месяца, представляешь? А то, в каком виде тебя нашли, – это вообще страшно! Я уже думал, что останусь совсем один!

Он не сказал «в этом чертовом мире», так как в комнате сейчас был посторонний человек, но Цзэ Сюлань и так все понял.

– Это, кстати, лекарь Ли. Ли Вэньхуа. Он тебя выходил и привел в порядок. Когда мы тебя нашли, твои меридианы находились в плачевном состоянии, а энергия вся бурлила, как каша в котелке. Тебя принесли всего в кровище и еле дышащим. Мне через такое пришлось пройти, ты не представляешь!

– Ну да, куда уж мне, – хмыкнул Цзэ Сюлань.

– Вечно ты так. Не успел очнуться, а уже глаза закатываешь. Лекарь Ли, скажите ему, что если будет таким гадким, то полгода в кровати проваляется!

Ли Вэньхуа ничего не ответил, приступив к осмотру. Он проверил ток ци по духовным каналам, послушал пульс и выписал какой-то новый рецепт укрепляющего отвара.

– Самое страшное уже позади, – успокаивал целитель. – Главное – очнуться, а дальше заклинательское тело само восстановится.

Когда лекарь ушел, Цао Цзюань стал вести себя куда свободнее. Он взял одну из подушек Цзэ Сюланя и бросил ее на тахту, чтобы там развалиться. Цзэ Сюлань уже давно заменил у себя неудобные валики под голову на обычные перьевые подушки, и главе Цао это очень нравилось.

– Этот лекарь Ли – один из учеников Янь Хуа? – поинтересовался хозяин Туманного склона.

– Что? Нет, конечно! – рассмеялся Цао Цзюань. – Он из соседнего клана. Видишь ли, Янь Хуа все еще обижается на тебя из-за ваших прошлых стычек. И она заявила, что не собирается тебя лечить. Взялась только за Линь Яна. Поэтому мне пришлось экстренно искать для тебя хорошего целителя, чтобы ты к праотцам не отправился. Где моя благодарность?

От такого ответа Цзэ Сюланю очень хотелось рассмеяться.

– Подожди-подожди, что? Янь Хуа заявила, что не будет мне помогать из-за наших ссор? Ох, передай ей, что она действительно самый великодушный целитель, которого только я встречал. А нет, не передавай, я сам…

– Да ты знаешь, как я тогда переживал? А тебе смешно, – перебил Цао Цзюань, не разделяя чужого веселья.

Закончив дружескую болтовню, они перешли к обсуждению более серьезных дел. Цзэ Сюлань совсем не удивился, когда узнал, что теперь школа «Двуглавого феникса» входит в альянс «Пяти нефритовых дорог». На вопросы Цзэ Сюланя вроде «зачем?» Цао Цзюань внятно не мог ответить.

Честно говоря, Цао Цзюаню вообще не особо хотелось заниматься делами ордена. А уж тем более ему не хотелось рисковать своей жизнью из-за чужих для него людей. Демоническая секта сильна, это сразу понятно. Цзэ Сюлань попробовал возмущаться и выступить против них, и к чему это привело? Он чуть не погиб! А если бы с ним не было Линь Яна, точно погиб бы!

– Так система направила тебя ко мне, когда нам удалось связаться?

Цао Цзюань согласно кивнул:

– Это был последний день собрания. Мы уже вернулись на постоялый двор и готовились ко сну, когда она мне это сказала. На самом деле, до этого я думал, что ты просто сбежал вместе с Линь Яном. Если бы не система, мы бы уехали без вас.

«Чэнь Хуан, почему ты не сказала этому идиоту, что у тебя пропал сигнал со мной?»

[Как это – не сказала?! Я сказала. Но он был так напуган собранием и тем, что с ним будет, если у него не получится уговорить всех принять школу в альянс, что слушать меня не желал! Да и к тому же я не знала, куда ты вообще исчез.]

– Мне казалось, что я прожил там по меньшей мере сезон, а выходит, всего несколько дней…

– Ну, вас затянуло в пространство, созданное заклинательницей. Так что это норма. Линь Ян рассказал нам о том, что это может быть Тан Цзыци. Я не знаю, кто это, но о ней слышали некоторые другие мастера и наставники ордена. Мы сейчас объявили ее в розыск.

– И ты думаешь, что это возымеет эффект?

Цао Цзюань пожал плечами:

– Не знаю. Это вообще идея Линь Цзо. Он как узнал, что с его братом какая-то жалкая заклинательница сотворила, поклялся ее душу на осколки разбить и с дерьмом смешать.

– И как он сейчас?

– Линь Цзо?

– Вообще, я о Линь Яне. Но если ты хочешь мне рассказать о том, что у мастера Линя случилось искажение ци, то я готов и про него послушать.

– Ага, – фыркнул Цао Цзюань. – У него-то случится! А Линь Ян в норме. Он очнулся недели две назад. Сейчас сидит на горе Стремлений, с учениками возится. К тебе по вечерам приходит. Уж не знаю, тело у него сильнее, Янь Хуа в медицине разбирается получше лекаря Ли или это Линь-наседка-Цзо так постарался, но сейчас Линь Ян выглядит прекрасно и уже полностью восстановился. Я видел, как он десяток подростков на тренировке одним ударом раскидал!

– Это хорошо, – заключил Цзэ Сюлань. Он был человеком, которого не особо трогали чужие судьбы, но случись что-то серьезное с лучшим в мире мечником, это было бы очень грустно. Как минимум кого же тогда побеждать Яо Вэньмину в честном бою?

– А, еще тебе недавно принц Нин письмо прислал, – неловко начал Цао Цзюань.

Он встал с места и взял со стола вскрытый конверт. На нем четко было написано, что письмо предназначалось Цзэ Сюланю, но кто-то, кто не удосужился взять ножичек и разорвал конверт руками, сунул свой нос в чужую переписку.

– Я случайно в него краем глаза заглянул…

– Случайно краем глаза? – Цзэ Сюлань взял в руки тонкую дорогую бумагу, исписанную тушью. Было видно, что ее разворачивали и складывали не один раз. А еще среди аккуратных иероглифов Цинь Фэнчжана красовалось большое жирное пятно. Зеленые глаза хозяина Туманного склона посмотрели на пятно, потом на главу Цао, потом снова на пятно, потом опять на главу.

Покраснев до кончиков ушей, Цао Цзюань принялся оправдываться:

– Да я почти ничего не смотрел. Это… это лекарь Ли! Да, он тут готовил тебе мазь и чем-то заляпал. Вообще, принц Нин писал, что они смогли поймать около полусотни последователей секты «Алые цветы смерти»! Там у них какой-то шабаш был. А они их раз – и арестовали всех до единого.

Пробежавшись по письму взглядом – благо почерк будущего императора позволял это сделать, – Цзэ Сюлань вопросительно уставился на Цао Цзюаня.

– Это не я читал! – тут же замахал руками тот. – Это Линь Ян. Он просто как-то пришел к тебе, смотрит – ты лежишь, письмо лежит. Ну он и прочел письмо. Вообще, я принца Нина от имени ордена пригласил к нам на отбор учеников. Ты должен мне спасибо сказать, что я вам встречу устроил.

– Спасибо.

Цао Цзюань не чувствовал искренности в его словах. Неловко почесав щеку, он посмотрел на дверь, размышляя, уйти или все же остаться. С одной стороны, он давно уже не разговаривал с Цзэ Сюланем, которого считал единственным другом в этом ужасном мире. С другой – вскрытое письмо с жирным пятном заставляло его чувствовать себя некомфортно и краснеть. В конце концов он решил остаться, отвернувшись от письма.

– Слушай, как хорошо, что ты очнулся сейчас. До дня приема в ученики осталось всего несколько дней! Если бы ты пропустил его, то еще на год остался бы один.

Цзэ Сюлань решил позволить никудышному главе сохранить хоть немного гордости и поддержал новую тему:

– Полагаешь, мне стоит взять учеников?

– Ну разумеется! Приглядывать в одиночку за всем Туманным склоном сложно. Я бы на твоем месте взял учеников двенадцать да эксплуатировал их по полной. Качественно учить их тебя никто не просит. Можешь вообще не учить. Все равно все мастера плохого о тебе мнения, так что просто соответствуй их ожиданиям.

– А мир простит мне загубленные таланты?

– Да какие таланты! – Цао Цзюань нервно хихикнул. – У Туманного склона слава хуже, чем у низины Послушания. Ну кто захочет идти к мастеру, у которого учеников никогда не было и который последнее десятилетие пробыл в медитации? Эти подростки очень высокомерные и амбициозные. Вот увидишь, все они выстроятся в очередь на гору Стремлений! Так что тебе придется выбирать из остатков, которые никуда не пройдут. Но даже тут, если вдруг ученик не захочет идти к тебе, а пойдет в низину Послушания или вовсе решит не вступать в орден, то ты его не удержишь.

Это было вполне логично. Цзэ Сюлань прекрасно понимал детей, которые предпочтут остаться в низине и перетерпеть годик в надежде на то, что в следующий раз их заберет другой учитель, чем преклонят колени перед мастером Цзэ, обязуясь всю жизнь следовать за ним.

– Не думал, что у Туманного склона все настолько плохо. В любом случае меня это сильно не волнует. Я уже знаю, кого хочу взять.

– Это Яо Вэньмин и еще двое? – тут же понял Цао Цзюань.

– Да. Ты ведь не хочешь взять Яо Вэньмина к себе?

От такого заявления у Цао Цзюаня глаза на лоб полезли.

– Что?! Нет, конечно! Сдалась мне эта змеюка под боком.

Цзэ Сюлань лишь снисходительно улыбнулся. Ему ли не знать, какие отношения в новелле были между главой Цао и учеником Яо? Но, кажется, сейчас все идет совсем не так.

– Я могу принять их в ученики сразу, без всех этих испытаний?

Цао Цзюань отрицательно покачал головой:

– К сожалению, нет. Испытания должны пройти все. – Он взял в руки подушку и подбросил ее в воздух, сбивая потоком ци в полете. – Они многоэтапные и довольно нудные. Но это традиция ордена. Дню, когда ученики приходят в орден «Хранители равновесия» и соревнуются за право стать учениками какого-то мастера, даже было дано индивидуальное название. Праздник Золотого пути. Пафосно, да?

Цзэ Сюлань ничего не знал о празднике Золотого пути, поэтому слушал внимательно, мысленно ругая Чэнь Хуан за огромные сюжетные дыры. Настроение Цао Цзюаня быстро поднялось: он любил чувствовать себя важным, делясь знаниями. А то, что он помогал этим такому всеведущему человеку, как Цзэ Сюлань, радовало его вдвойне.

– Праздник Золотого пути начинается с регистрации всех пришедших. Это скучное зрелище, и занимает оно целый день. То есть ученики просто приходят, наставники записывают их, выдают им листы, а они с этими листами идут на так называемое обследование. Там измеряют их рост, вес, записывают возраст, определяют их потенциал к дальнейшему развитию, сильные и слабые стороны, наличие болезней, чистоту ци и прочее. Этим занимаются целители из долины Идиллии. В конце первого дня ученики и мастера устраивают представление для новобранцев.

Второй день – это день выборов. Каждый глава представляет свою область, рассказывает о преимуществах обучения у него, а потом демонстрирует силу своих учеников. Это моя любимая часть!

– А могу я не представлять Туманный склон?

Цао Цзюань на секунду замешкался, прежде чем дать ответ.

– Вообще да, можешь… Просто тогда к тебе точно никто не захочет пойти.

– Не страшно. Те, кого я хочу взять, придут и так. А больше мне не нужно.

После первых двух дней начинался сам отбор. Четыре дня ученикам предстояло проходить испытания, приготовленные мастерами. Вообще, их можно было уместить в один день, но орден решил сделать условия помягче, чтобы ученики, не попавшие в выбранную область, все еще могли попытать удачу у другого мастера. Цао Цзюань как раз начал рассказывать, какое крутое испытание с погружением под воду придумали в долине Идиллии в прошлом году, когда в дверь постучали.

Цзэ Сюлань тут же узнал чужую ауру, а Цао Цзюань громко крикнул:

– Кто?

– Это старейшина Линь, может быть откроете? – послышался знакомый голос.

Цао Цзюань поспешил к гостю. Раздвинув деревянные панели, он пропустил Линь Яна в комнату, а сам собрался уходить. Почему-то после возвращения Линь Яна и Цзэ Сюланя из пространства Тан Цзыци Цао Цзюань стал ощущать себя третьим лишним, когда эти двое оказывались рядом (даже учитывая то, что Цзэ Сюлань был без сознания долгое время!). Это чувство было очень неловким, и глава Цао поспешил убежать.

– Глава Цао, – окликнул его Линь Ян, пока тот еще не успел вскочить на меч. – Разве я не попросил позвать меня сразу же, как мастер Цзэ придет в себя?