Зов Богини

— Ну пожалуйста, — не унимался Ихе.

Ома раздраженно вздохнула. Дух смотрел на нее почти умоляюще.

— Ладно.

Она резко приблизилась к Кайдену и коснулась его руки. Тот едва заметно вздрогнул. А потом замер.

Ихе радостно махнул рукой:

— Привет! Я Ихе.

Кайден часто моргал, будто пытаясь прогнать наваждение.

— Доволен? — Ома посмотрела на Ихе. — Не все с духами говорить…

— Дух! — Кайден уставился на Ихе так, будто не видел в жизни ничего интереснее.

Он даже потянулся вперед и попытался коснуться его плеча. Рука прошла насквозь.

— Настоящий дух! — выдохнул Кайден с совершенно дурацкой счастливой улыбкой. — Я столько слышал о них…

Ома посмотрела на него с замешательством.

— Ты чего радуешься вообще?

— Не каждый день ведь возможность увидеть духа выпадает, — Кайден пожал плечами.

— Ты ведь сперва перепугался, — Ома изогнула бровь.

— На тебя бы посмотрел, когда ты впервые духа увидела.

Ома сощурилась и раздраженно отдернула руку, разорвав связь. Ихе тут же приблизился почти вплотную.

— Ты можешь сделать постоянную связь энергией, тогда...

— Нет.

— Но я тоже хочу участвовать в разговорах...

— Нет, Ихе.

Дух тяжело вздохнул и отвернулся. То, как его расстроил отказ, почему-то раздражало сильнее, чем должно было. А вот Кайден только плечами пожал:

— Вообще, я тебе поесть принес, — и протянул ей сверток.

— Снова хлеб и мясо, которое невозможно прожевать?

— Пока да, но здесь отряд разделяется. Основная часть присоединится к армии, а мы дальше в Ашхар поедем.

Ашхар. Сердце неприятно кольнуло. Из этого города ее увезла служанка матери, когда дипраморцы пришли.

Ома хотела узнать подробнее, но отряд уже двигался дальше. Кайден кивнул, зовя ее вернуться к остальным.

— Небольшой группой мы сможем останавливаться в поселениях. Нормальная еда, крыша над головой…

— Никогда бы не подумала, что буду радоваться таким мелочам, — вздохнула Ома.

Вскоре она снова сидела на сером жеребце, вцепившись в поводья. Основная часть отряда свернула в другую сторону.

Впереди ехал Главный.

— Радуясь разделению отряда, я не учла, что теперь всю дорогу буду смотреть на его спину, — тихо пробормотала Ома.

Главный услышал. Придержал коня, поравнявшись с ними.

— Не нравится моя компания, Видящая?

Последнее слово он произнес с насмешливым презрением.

— А должна?

— Ну, духу твоему, видимо, нравится. То и дело рядом ошивается.

Ома медленно повернула голову к Ихе. Тот неловко улыбнулся.

— А, так ты и не знаешь, чем твоя зверюшка занимается?

Главный хрипло рассмеялся и снова ушел вперед.

— Я прятался... — начал Ихе.

Ома не успела отчитать духа, потому что лошади резко перешли на рысь. Она судорожно вцепилась в поводья и зажмурилась. Каждое движение отзывалось болью в ногах, а от страха внутренности будто в узел скручивало. Сейчас ей хотелось только одного — чтобы эта дорога наконец закончилась.

Белус

Поселение оказалось таким же жалким, как и все другие в Окпаре. Два десятка покосившихся домов, таверна с прохудившейся крышей, колодец посреди площади. Когда отряд въехал на улицу, люди начали замолкать. Кто-то спешно уводил детей с улицы.

Белус спешился у постоялого двора, едва сдерживая раздражение. Скверный климат, местные — дикари, все настолько убого… хотелось скорее оказаться в Ашхаре.

На первом этаже было пусто — лишь пара занятых столов. Белус поговорил с хозяйкой и направился в угол, подальше от остальных посетителей, которые провожали взглядами их странную компанию. Все заняли свои места. Девчонка оказалась напротив него.

Теперь он мог ее рассмотреть. Какая-то несуразная. Высокая, угловатая, тощая. «Кожа да кости» — единственное описание, которое пришло на ум. Лицо бледное, почти бесцветное.

Но глаза...

Он задержал взгляд. Огромные, серые, смотрящие с такой ненавистью, будто она готова была вспороть ему глотку прямо сейчас. Она не отводила взгляда, ожидая, когда он сделает это первым.

«Что же, давай поиграем».

Белус слегка надавил на ее сознание. Девчонка сразу напряглась. Но взгляда не отвела. Она поняла, что он делает, и пыталась помешать. Белусу это понравилось.

Он чувствовал ненависть девчонки, ее жажду мести — то, что было на поверхности. Но дальше она не пускала. Белус усилил давление, медленно продавливаясь глубже сквозь сопротивление. Внутри нее все казалось раскаленным: скорбь, ярость, тоска по дому, любовь к тому, кого убили его люди.

Девушка шумно выдохнула и первой отвела взгляд. Белус довольно усмехнулся.

— Интересно. Даже необученная Видящая способна так сопротивляться.

Она уже открыла рот, чтобы что-то ответить, — съязвить, скорее всего, — но к столу подошла хозяйка, поставив перед ними тарелки. Девчонка накинулась на еду так, будто несколько дней ничего не ела.

«Над ее манерами придется поработать, но это уже не моя забота».

С ее силой она, возможно, продержится дольше остальных. Не то что предыдущие — от них племянник избавлялся через пару недель, заявляя, что не станет порочить род слабой кровью.

Белус заметил, что девушка украдкой изучает их спутника. Беван был моложе Кайдена, но уже не раз показал себя умелым воином. А еще он не задавал лишних вопросов, всегда четко выполнял приказы — Белус ценил это. Беван заметил взгляд девчонки, прокашлялся и обратился к ней.

— Не имел возможности представиться. Я Беван. — Он неловко пригладил светлые волосы, которые за время похода отросли и торчали во все стороны.

— Ома, — она коротко кивнула.

— О, буйная хоть кому-то сразу представилась, — Кайден издал сдавленный смешок.

Ома посмотрела на Белуса.

— А что насчет тебя? Полагаю, Главный — все же не твое имя?

— Нет, но предпочту, чтобы ты обращалась ко мне именно так, — Белус выдержал ее взгляд.

Повисло молчание, все были сосредоточены на трапезе. Они уже собирались уходить, когда Белус заметил интерес женщины к их небольшой компании. Она стояла, нервно теребя подол платья и не решаясь подойти. Белус посмотрел на нее в упор, показывая, что заметил ее — и она все же приблизилась.

— Извините, — она склонила голову, — я случайно услышала… — женщина подняла полный мольбы взгляд на девчонку, — что вы Видящая.

Ома недоверчиво посмотрела на Белуса, как бы спрашивая разрешения завести разговор. Он чуть кивнул.

— Вам нужна помощь?

— Моему сыну, — кивнула она. — Лекари не знают, что с ним. Он…

Она не нашла в себе силы продолжить. Ома поднялась, явно намереваясь пойти с этой несчастной.

— Ты никуда не пойдешь одна, — холодно сказал Белус.

— Не помешаешь, — она пожала плечами.

Белус удовлетворенно кивнул. Ему было любопытно, на что она способна.

Ома

Запах сырости смешивался с тяжелым запахом болезни, слабый огонь в очаге освещал скудную обстановку дома. На узкой кровати лежал мальчишка около двух лет. Он не проснулся даже тогда, когда Ома приблизилась.

Сияние его духа было слабым. Сквозь темные пятна и бреши едва пробивался зеленый цвет. В нем почти не оставалось жизни.

Она осторожно коснулась плеча мальчика — и слабый толчок энергии отозвался в ладони. Ома нахмурилась и приподняла край одеяла. Язвы. Они расползлись по всему телу: какие-то старые, какие-то — совсем свежие. На мгновение перед глазами всплыло лицо Дилана. Сомнений не было, в нем сидели духи Нижнего мира.

— Мне нужна курица. Живая.

Ома посмотрела на мать мальчишки. Та лишь мелко покивала и вышла из дома, не задавая лишних вопросов.

Духи, что поедали мальчика, были слабыми. Курица вполне могла их вместить в себя. Но для переноса обязательно нужно было живое существо.

— Курица? — голос Главного едва слышно дрогнул.

— Еще мне нужны травы. Полынь и шалфей. Или хотя бы что-то одно… — она потерла подбородок. — Сможешь узнать у местного лекаря?

Главный сощурился, посмотрел на нее выжидающе, но и с места не сдвинулся.

— Я никуда не сбегу, — добавила Ома.

Он усмехнулся.

— А если все же сбежишь?

— Тогда догонять придется.

Несколько секунд он смотрел на нее, будто пытаясь понять, шутит она или нет. После чего все же вышел.

Ома села на край кровати. Она должна была помочь. Впервые она действительно могла кого-то спасти.

Главный вернулся раньше хозяйки дома. В дверях он задержался на мгновение, осмотрел бегло тесную комнату и остановил взгляд на Оме. Будто не ожидал, что она действительно будет ждать его здесь. Он подошел ближе и бросил ей на колени небольшой пучок трав.

— Все, что удалось достать. Этого хватит?

Ома медленно подняла голову. Даже не услышала, как он вернулся.

— Ощущения от духов слабые… должно хватить.

— То есть ты не уверена?

Ома вопросительно изогнула бровь. Лицо Главного было все той же непроницаемой маской.

— А сам ты их не чувствуешь? — насмешливо спросила она.

— Не чувствую. — Главный задумчиво посмотрел на мальчика. — И увидеть тоже не смогу.

Он мог видеть только духов высшего порядка? И признал это с такой легкостью…

Ома положила травы рядом и протянула руку.

— Одолжишь свой кинжал?

— И зачем же?

— Им нужно будет почувствовать мою кровь, — Ома пожала плечами. — Или боишься, что на тебя нападу?

Главный раздраженно сжал челюсти. А после — выдавил улыбку и медленно, будто делал одолжение, достал кинжал и вложил в ее протянутую ладонь.

Кинжал был тяжелым, удобным, а расстояние между ними составляло всего пару шагов… на одно короткое мгновение она почти решилась. Но отвела взгляд и крепче сжала рукоять. Не сейчас. Иначе никогда не доберется до Повелителя.

В доме повисла тишина. Только потрескивали дрова в очаге да тяжело дышал мальчик. Его мать все еще не возвращалась. Главный стоял у стены, сложив руки на груди.

— Ты собираешься начинать? — раздраженно бросил он.

— Без птицы нет смысла, — фыркнула Ома.

Будто в ответ на ее слова, хлопнула дверь. Послышались шаги и недовольное кудахтанье. Женщина подошла, прижимая к боку рыжую, отчаянно вырывающуюся курицу.

Ома попросила женщину сесть рядом с сыном и крепко держать птицу.

От огня в очаге Ома подожгла травы, сбила пламя и заставила пучки тлеть. Сизый дым вился причудливой вязью, напоминая Оме обо всех ритуалах, в проведении которых она помогала отцу.

Она провела дымными травами над телом мальчика. Сначала ничего не происходило — лишь зеленое сияние духа вспыхнуло на миг сквозь черноту.

Потом одна из язв на щеке дрогнула, будто что-то шевельнулось под кожей. Мальчишка открыл глаза. Духи бились под кожей, пытались спрятаться.

— Тебе нужно глубоко вдохнуть, — вкрадчиво сказала Ома, направив потоки дыма к лицу мальчишки.

Он шумно втянул воздух — и закричал. Мать мальчишки дернулась, но Главный остановил ее, положив ладонь на плечо.

Первая язва вскрылась, и из нее показался тонкий черный отросток. Он извивался, будто ощупывая воздух. За ним появился второй. Третий. Язвы по всему телу начали раскрываться одна за другой. Из них выползали темные нити. Они переплетались между собой, превращаясь в плотные щупальца.

Мальчишка плакал навзрыд. Стонал, содрогаясь всем телом. Кровь отлила от лица — он едва держался в сознании. Щупальца духов обвили его плотным шипящим коконом. Травы сделали свою работу.

Ома полоснула кинжалом по пальцу. Повела рукой, давая духам почувствовать ее кровь.

— Смотрите, какая сильная.

Черные щупальца замерли. А потом одновременно повернулись к ней, забились, будто в агонии, позабыв о мальчишке.

Ома взяла курицу за голову и сдавила клюв по бокам, заставляя его раскрыться. Птица забилась в руках женщины, недовольно закудахтала, пытаясь вырваться.

— Держи крепче.

Ома поднесла окровавленный палец к раскрытому клюву. Тяжелая капля сорвалась вниз — и щупальце ринулось следом. Птица забилась так сильно, что едва не вырвалась из рук. За первым щупальцем последовали остальные.

Мальчишка жадно втянул воздух, будто вынырнул из-под толщи воды. Он наконец перестал плакать.

Черные нити-щупальца один за другим покидали его тело, оставляя после себя лишь воспаленные язвы. Чем больше духов переходило в птицу, тем беспокойнее она становилась. Крылья бешено молотили воздух, а из горла вырывались хриплые звуки. Женщина испуганно вскрикнула, когда курица оттолкнулась лапами, оцарапав ее когтями.

Наконец последний дух оторвался от тела ребенка и исчез в раскрытом клюве. Тишина обрушилась так резко, что зазвенело в ушах.

Курица несколько раз моргнула, дернула головой и вдруг уставилась куда-то в пустоту мутным, неподвижным взглядом. Ома вытерла кровь о подол.

— Птицу забить и закопать подальше от дома.

Женщина недоверчиво посмотрела на курицу.

— И это поможет?

Она не видела ни духов, ни их перехода. С ее стороны все выглядело так, будто странная девчонка поводила над сыном дымом, поговорила сама с собой и напоила курицу собственной кровью.

Сейчас дух мальчишки был чистым, светился хоть и слабо, но достаточно ярко. В нем все еще были бреши, но без паразитов Нижнего мира они затянутся, зарастут. Он будет жить так, будто ничего и не было.

Ответить Ома не успела.

— Ма...

Слабый голос заставил женщину вздрогнуть. Мальчик открыл глаза и потянул к ней руку. Женщина тут же опустилась рядом, сжав маленькую ладонь обеими руками.

— Ма... — уже увереннее.

По щекам женщины покатились слезы.

— Спасибо вам, — выдохнула она, поднимая взгляд на Ому.

Ома неловко отвела взгляд.

— Если ты закончила...

Главный протянул руку. Ома посмотрела на раскрытую ладонь. Потом на Главного. Потом снова на ладонь.

— Кинжал, — сухо напомнил он.

Ома едва заметно выдохнула с облегчением. Она поспешно вложила оружие в его ладонь и поднялась.

Женщина тем временем не отпускала сына. Прижимала его руку к щеке, гладила по волосам, словно боялась, что стоит отвернуться — и он исчезнет. Ома улыбнулась, глядя на них, и направилась к выходу.

— Подождите…

Ома остановилась, повернулась. Женщина вдруг шагнула вперед и крепко обняла ее. Ома замерла. Когда ее кто-то обнимал так последний раз? Она осторожно похлопала женщину по плечу.

— Не забывайте обрабатывать раны, — сказала Ома и отстранилась.

Мальчик сонно моргнул и поднял руку.

— Пока.

На мгновение у Омы сжалось сердце. Ради таких моментов отец шел по пути Видящего. Она коротко улыбнулась на прощание и отвернулась.

Главный уже ждал ее у двери. Ни слова не сказав, он вышел наружу.

После душного дома прохлада вечернего воздуха была особенно приятна. Некоторое время они шли молча по пустеющей улице. Солнце почти скрылось за горизонтом.

— Меня зовут Белус, — наконец произнес Главный.

Ома удивленно посмотрела на него.

— Можешь обращаться ко мне по имени.

— С чего вдруг?

— Потому что ты доказала свою пользу.

Он произнес это таким тоном, будто сделал ей комплимент. Ома протяжно выдохнула.

— Какая честь…

Кажется, в уголках его губ мелькнула улыбка, но он ничего не ответил.

В молчании они дошли до постоялого двора. Из окон лился теплый свет, а из приоткрытой двери доносились голоса поздних посетителей и запах жареного мяса.

Белус придержал дверь перед Омой, и она подозрительно посмотрела на него.

— Ты становишься слишком любезным.

— Не привыкай.

Они поднялись на второй этаж. Белус открыл одну из дверей, заглянул внутрь и удовлетворенно кивнул.

— Тебе сюда.

Сказав это, он направился дальше по коридору. Ома медленно вошла внутрь. Встретилась взглядом с Кайденом — и тут же отвернулась. Он уже лежал на кровати, закинув руки за голову. И он был без рубашки.

— Кровать одна, — сухо сказала она, стараясь не смотреть на него.

— Могу на полу лечь, если хочешь, — в голосе звучала усмешка. Его определенно забавляла эта ситуация.

— Не нужно.

Ома сняла обувь и приблизилась к кровати.

— Надень рубашку. И оставайся на своей стороне. Лезть удумаешь — вспомни, что было с толстяком. Можешь забыть про спокойный сон.

С этими словами Ома легла, накрывшись тонким одеялом.

— Да ладно, буйная, — он ухмыльнулся, запустив пятерню в волосы. Просьбу надеть рубашку он все же выполнил. — Но ты тоже руки не распускай.

Ома недовольно глянула на него.

— Что? Я, может, тоже о чести своей думаю…

Повисла тишина. Ома лежала, глядя в потолок, сбоку ощущалось тепло мужского тела.

«Нужно было соглашаться, когда хотел на полу лечь», — с досадой подумала она.

— Мне нужно поговорить с Кайденом! — воскликнул Ихе, залетая в комнату.

Ома подскочила от неожиданности, сев на кровати. Кайден же успел поднять меч и собирался обнажить его.

— Ихе, зачем так пугать?! — Ома откинулась на подушки. Сердце стучало где-то в горле.

— А тебе зачем пугать меня? — пробурчал Кайден. — За столько времени к духу своему не привыкла?

— Тебе просто его не слышно, — фыркнула Ома и посмотрела на Ихе. — И зачем же?

— Я должен кое-что спросить.

Ома недоверчиво посмотрела сначала на Ихе, потом на Кайдена. Пожала плечами и установила связь энергией. Кайден вздрогнул, увидев перед собой духа.

— Ты отсылал письмо Повелителю, — серьезно сказал Ихе. — Что в нем было?

— Ты следил за мной? — Кайден усмехнулся и отвел взгляд.

— Просто прогуливался по поселению… так и что?

— Белус сообщил Повелителю о нашем прибытии. А еще, кажется, у него будут проблемы из-за того, что он не приведет того, кого обещал…

— Моего отца? — Ома подалась вперед. Кайден коротко кивнул.

«Отец им нужен был живым», — к горлу подступил ком. Белус убил его не по приказу, а по собственной прихоти. Только зачем отец вообще был им нужен?

— Он не врет, — Ихе улыбнулся и отошел назад.

— Так это была проверка? — Кайден фыркнул.

Ихе пожал плечами.

— Я тоже заглянул в письмо…

Он выразительно посмотрел на Ому.

— Думаю, ему можно доверять.

— Ты делаешь выводы слишком быстро.

— А ты во всех видишь врагов. Нам нужны…

Ома оборвала связь прежде, чем Ихе успел договорить. Она ничего не ответила. Лишь легла, отвернувшись к стене.

— ...союзники, — пробурчал Ихе, понимая, что Кайден его уже не слышит.

Ома всем своим видом показала, что продолжать разговор не собирается. Ихе издал звук, похожий на раздраженное шипение, и растворился в полумраке.

В комнате стало тихо. Лишь дыхание Омы еще долго оставалось неровным.

— Слушай, буйная… — неожиданно нарушил молчание Кайден. Он прокашлялся, прежде чем продолжить: — когда ты приходишь в сон, ты можешь увидеть… воспоминания, например?

— Могу. Но это сложнее, чем просто взять под контроль, как было с толстяком.

Кайден ничего не ответил. Но Ома слышала, что дыхание его сбилось — всего на миг, — и снова стало ровным.

— К тебе не приду, если об этом переживаешь.

— Знаю, — он усмехнулся. — Доброй ночи, буйная.

— Спи уже, — фыркнула Ома, плотнее кутаясь в одеяло.