Зов Богини

— Зачем вам вообще нужен был мой отец?

Белус перевел на нее взгляд. Он ожидал этого вопроса раньше.

— Ради его силы, конечно. Наша семья не может владеть сознанием животных, как и видеть… — он замолчал, подбирая слова, — то, что могут Видящие. Через него мы могли бы получить доступ к духам, которые даровали бы эту способность.

Он пожал плечами.

— Но утратил связь. Стал бесполезен. А его дух вообще находился вне тела.

Девчонка молча кивнула. Будто именно такого ответа и ожидала.

— Но ты ведь заранее знал, что он придет.

Белус усмехнулся.

— Богиня предупредила. Я знал лишь, что появится ворон. Остальное оказалось делом терпения. Пернатых тогда перебили немало, прежде чем нашли нужного.

Он посмотрел куда-то между деревьев, вспоминая тот день.

— А дальше все просто. Я могу видеть воспоминания мертвых. Не важно, человека или животного. Смотрел вороньими глазами, куда нужно идти.

На этот раз девчонка задумалась заметно дольше.

— Значит... я тоже нужна ради этой силы?

Белус едва заметно улыбнулся. Если бы все сводилось только к этому...

Он уже собирался ответить, но из леса показались Кайден с Беваном. Оба тащили по большой охапке сухих веток.

— На всю ночь хватит, — бросил Кайден.

Белус поднялся, чтобы помочь. Пока мужчины складывали костер, Ома принялась разбирать дорожную сумку.

— Здесь одна картошка... и яблоки.

— Я не знал, что еще покупать, — виновато пожал плечами Беван.

— Запеченная картошка лучше пустого желудка, — Кайден кивнул в знак поддержки.

Девчонка тяжело вздохнула и без дальнейших споров принялась очищать картофелины от земли. Ему нравилось, что она делала то, что необходимо. Смирилась со своим положением? Или лишь изображала покорность?

Ома

Вскоре все расселись вокруг огня: Кайден занял место рядом с Омой, а Белус с Беваном разместились напротив них, что-то тихо обсуждая.

— Ома… — тихо позвал Кайден.

Она медленно повернула голову в его сторону. Не буйная! По имени обратился. Неспроста.

— Ты чего-то хочешь, — кивнула Ома.

Кайден улыбнулся уголком губ и прокашлялся.

— Ты говорила, что можешь во сне видеть воспоминания. Я бы хотел снова увидеть мать.

Ома сощурилась, глядя на него.

— Мне кажется, я начал забывать ее лицо, — продолжил Кайден. — Раз это последняя ночь, которую вместе проводим…

Ома подняла руку, призывая его помолчать.

— Ты же просил не залезать к тебе в голову? — она по-доброму усмехнулась.

Кайден хотел что-то сказать, но Ома продолжила:

— Мы придем, когда уснешь.

— Спасибо, — тихо выдохнул Кайден.

После незамысловатой, но вполне приемлемой трапезы, все готовились ко сну. Ома повела плечами, прогоняя мурашки: ночь сегодня была холодной. Она молча подошла к Кайдену и легла к нему под бок.

— Неожиданно и приятно, конечно, — он усмехнулся, искоса глядя на нее.

— Не собираюсь замерзнуть, почти добравшись до места. Правила помнишь.

— Ты ж в моей голове будешь, — он хрипло рассмеялся. — Мне кажется, это еще хуже.

— Спи давай. — Она недовольно буркнула, плотнее закутываясь в плащ, и отвернулась от него.

Закатное солнце заливало рыночную площадь. Между прилавками текла разноцветная толпа, пахло пряностями, жареной рыбой и свежим хлебом. Смех, крики торговцев, лай собак — даже сознание Кайдена было слишком шумным и красочным.

— О, я его вижу! — обрадовался Ихе.

Он уже пробирался сквозь толпу людей к знакомой фигуре. Кайден быстрым шагом шел за кем-то, не замечая никого вокруг. Ихе положил ладонь на его плечо.

— Остановись, это всего лишь сон.

Кайден резко замер. Медленно обернулся, растерянно переводя взгляд с Ихе на Ому.

— Ихе?..

Дух кивнул и широко улыбнулся.

— И в голову бы не пришло, что за странной тенью скрывается… человек.

— Уже давно не человек, — довольно поправил Ихе.

— Закончили любоваться друг другом? — перебила их Ома. — Нам ведь нужно найти твою мать?

Кайден молча кивнул. Ихе щелкнул пальцами.

Гул площади начал стихать. Люди растворялись один за другим, словно их смывала невидимая волна. Каменная мостовая покрылась водой, отражая алое небо. Через несколько ударов сердца площадь уже превратилась в широкую реку.

Ома взяла Кайдена за руку и потянула в воду.

— Придется искать в течении жизни. Думай о матери и не сопротивляйся воде.

Вода сомкнулась над ними. Ома открыла глаза. Сквозь толщу темной воды тянулась светящаяся нить — длинная, уходящая далеко за пределы взора. Она уходила куда-то во мрак прошлого, вспыхивая в отдельных местах яркими узлами. Кайден крепче сжал ладонь Омы.

Она повела их вдоль нити. Коснулась самого яркого светящегося узелка-воспоминания…

Они оказались в небольшом деревянном доме. Пахло тушеным мясом и свежим хлебом. Тусклый огонь свечей выхватывал в полумраке фигуры. За столом сидел мальчик лет десяти, лениво подперев щеку рукой, а женщина с темно-каштановыми волосами ставила перед ним тарелки.

— Можешь уже звать отца, — сказала она мягким голосом.

— Да, матушка...

Мальчик тяжело вздохнул и нехотя поднялся. Ома невольно улыбнулась.

— Кто бы мог подумать...

Она перевела взгляд на взрослого Кайдена.

— ...что ты был таким послушным.

Но он ее радости не разделил. Стоял, сжав челюсти, и неотрывно смотрел на происходящее.

— Нет...

— Что?

— Не это воспоминание.

Он сделал шаг вперед, будто собираясь остановить происходящее. В этот момент дверь с грохотом распахнулась. И мальчик, и стоявший рядом взрослый Кайден одновременно отпрянули.

На пороге появился мужчина. Растрепанный. Запыхавшийся. Он обводил комнату взглядом, наполненным страхом.

— Быстро! Прячься! — бросил он Кайдену, поддевая доски на полу.

Под ними открылась небольшая ниша, в которую мог поместиться разве что ребенок.

— Что случилось? — женщина подбежала к мужу.

— Они узнали, Клэр.

Мальчишка без вопросов спрятался. Отец сунул ему в руки мешочек монет и прошептал:

— Отправишься на север, тетя Агнес тебе поможет.

Доски закрылись над головой, погружая нишу в полную темноту. Остались лишь приглушенные голоса наверху.

— Ома… — Кайден сжал ее плечо, привлекая внимание. — Вытаскивай нас отсюда.

— Расскажешь, что произошло?

Она посмотрела на Кайдена. Ей не хотелось прерывать воспоминание, хотелось узнать, что стало с его семьей и им самим.

Ножки стульев скрипнули по деревянному полу — родители Кайдена сели за стол. Они о чем-то тихо переговаривались, но расслышать не удавалось.

— Я не хочу, чтобы об этом кто-то знал, — Кайден сжал челюсти, отчего черты его лица ожесточились.

Дверь распахнулась, глухо ударившись о стену, — кто-то вошел в дом. Кайден попытался проснуться, прервать видение. Но Ома удержала его в воспоминании.

Громкий мужской голос разрезал напряженную тишину. Незнакомый рычащий язык, от которого по телу поползли мурашки.

— Достаточно!

Кайден тряхнул Ому за плечи, и ее контроль над сновидением рассеялся. Их с Ихе выбросило из сознания Кайдена.

— Он прогнал тебя! — в голосе Ихе звучали нотки восхищения.

— Ты вообще на чьей стороне? — Ома скривилась.

— Я не почувствовал в нем дара, но все же он смог противостоять тебе. У него сильный разум.

— Или я просто теряю хватку, — буркнула Ома, скрестив руки на груди.

У Кайдена — и сильный разум? Вот еще.

Она недовольно посмотрела на него. И нахмурилась. Что-то было не так. Ома наклонилась над Кайденом. Свечение его духа мерцало: то разгоралось, то ослабевало настолько, что почти затухало.

— Ихе… — позвала она, — он ведь уже должен был проснуться?

Глаза духа расширились.

— Я помогу ему вырваться, — и он коснулся Кайдена, снова возвращаясь в его разум.

Ихе

«Приговорены к смерти именем Повелителя», — именно это сказал мужчина, ворвавшийся в дом. На дипраморском.

Ихе огляделся в поисках Кайдена, но увидел лишь мальчишку. Он стоял, прижавшись к холодной стене дома, и боялся даже дышать. Из-за угла открывался вид на площадь.

Воспоминание продолжалось без проводников. Теперь Кайден снова был тем десятилетним ребенком, обреченным пережить эту ночь еще раз.

На площади уже собралась толпа. Родителей Кайдена вывели вперед и поставили на колени. Кто-то громко зачитывал приговор, обвиняя их в измене Дипрамору и связи с Детьми Первородного.

— Мы ничего не знаем… клянусь, — простонала женщина.

Но никто не слушал. Палач обошел ее со спины. Намотал темные волосы на кулак, рывком запрокинув голову.

Отец Кайдена дернулся к жене — и получил удар под колени. Его прижали лицом к камням площади, заломив руки за спину. Он больше не мог ничего сделать. Только смотреть.

Клинок медленно поднялся над шеей женщины.

— Достаточно.

Ихе опустился перед мальчиком на колени, заслоняя собой площадь. Дух осторожно коснулся его мокрой от слез щеки и большим пальцем стер дорожку.

— Идем. Я хочу кое-что тебе показать.

— Там родители! — мальчик дернулся в сторону площади. — Я должен помочь!

— Нельзя исправить то, что уже случилось.

Ихе мягко взял его за руку.

— Посмотри туда.

Кайден машинально поднял взгляд. Площади больше не было.

Вместо нее под закатным небом спокойно лежало озеро. Ни толпы. Ни факелов. Только гладкая вода, дрожащая от легкого ветра.

— Идем.

Кайден послушно пошел следом за духом. Они остановились на берегу.

— Посмотри в воду, — предложил Ихе.

Кайден медленно опустился на колени. Вода была неподвижной, словно зеркало. В отражении смотрел заплаканный мальчишка. По глади прошла рябь — лицо исказилось, стало старше. Детские черты исчезли, взгляд потяжелел.

Еще мгновение — и возле Ихе уже сидел взрослый Кайден.

Он резко выдохнул и отшатнулся от воды, словно вынырнул после долгого погружения.

— Придушил бы ее.

— Не злись.

Ихе примирительно улыбнулся и сел рядом.

— Она не хотела причинить боль. Просто не подумала, что самое яркое воспоминание может оказаться именно таким.

— Я в нем застрял! — Кайден фыркнул, — если бы ты не пришел, я так и остался…

Кайден замолчал, нервно сжав кулаки. Понял, что сболтнул лишнего. Ихе довольно улыбнулся.

— Ты знаешь, как может работать сила Ведающих, — протянул дух, — а твои родители жили в Дипраморе, но между собой продолжали общаться на языке Первородного…

Кайден поджал губы и серьезно посмотрел на духа:

— Не говори ей.

— Не скажу, — улыбнулся Ихе. — Только зачем ты попросил ее в сон свой залезть?

— Потому что теперь ты можешь приходить пообщаться, — усмехнулся Кайден.

«И даже о том, как работает связь с духом, он знает. Интересно».

Кайден продолжил:

— Но я и правда скучал по матери, так что причина не была ложью. Правда, я думал, буйная остановится на чем-то вроде ловли бабочек.

— Мне жаль, что так вышло, — дух устало вздохнул и перевел взгляд на воду.

— Нельзя исправить то, что уже случилось. Но можно научиться жить с этим.

Ихе лишь кивнул. Они молча сидели, наблюдая, как от ветра по воде идет рябь.

Еще недавно Ихе не стал бы скрывать ничего от Омы. Но теперь ловил себя на мысли, что не собирается рассказывать о том, что сегодня узнал.