Закат эпохи. Сердце империи

– Сразу видно, ты вырос где-то в закоулках Дариммуна, – подметил человек. – Совсем ничего не знаешь. Тяжкая тебя жизнь ждёт с такими скудными знаниями. Оно и понятно, как сюда загребло такое отребье.

– Сначала даёшь вкусно поесть, а теперь смеешь оскорблять? Где логика?

– Тебе это знать уже не нужно. Наслаждайся едой.

С гоготом человек встал и направился в свою палатку. Галивен провожал его недовольным взглядом, поглощая вкусный ужин ложкой за ложкой, и в какой-то момент почувствовал лёгкое прикосновение к шее; чьи-то пальцы щекотали кожу. Гоблин резко обернулся: из соседней клетки к нему тянулась женщина с тёмно-русыми волосами. Она смотрела на него опьянённым взглядом и прикусывала указательный палец.

– Тебе ещё чего? – раздражённо бросил Галивен. – И почему вы все такие… странные?

– Странные? – захихикала она, широко улыбнувшись. — А почему ты такой недовольный? Может, помассировать тебе плечи? Расслабишься.

– Какая мерзость… Где тебя такую откопали?

– Почему ты такой грубый? – чуть ли не пропела женщина блаженным тоном. – Я, вообще-то, была военачальником у одного из Новых Богов. И я очень хороша в своём деле.

– Оно и видно, – саркастично бросил Галивен. – Такой дурочке самое место в великой армии.

– Ты правда так думаешь?! – обрадовалась собеседница, услышав лишь нужные слова. – Я действительно нужна только в лучшем войске. Вот увидишь! Меня снова возьмут генералом, и я покорю весь мир своим мастерством!

Она продолжала делиться своими мечтами, но собеседник предпочёл не слушать. Женщина разговорилась так, что тот пожалел, что вообще с ней заговорил. Ещё несколько часов пленница донимала его, прежде чем наконец уснула сладким сном.

– Ну наконец-то… – с облегчением выдохнул гоблин.

Проходившие мимо похитители с удивлением смотрели на него, перешёптываясь между собой. Галивен заметил, как некоторые, бросая на него странные взгляды, что-то говорили своему вожаку. «Что здесь происходит? Почему они так на меня пялятся?» – вертелось у него в голове.

– Эй, ты! – послышался позади чей-то грубый голос. – Не хочешь клетку почистить?

– Эй, ты! – не оборачиваясь, бросил Галивен. – Не хочешь поцеловать мой зад?!

Дерзость не вызвала никакой реакции. Все, кто не сидел в клетках, лишь озадаченно переглянулись и снова зашептались.

На следующее утро отряд снялся с лагеря и двинулся по главному тракту к столице. Небо затянуло плотными облаками; вдали возвышались горы, окутанные дымкой, а свежий прохладный ветер напоминал о приближении осени. Галивен, как и вчера, ловил на себе странные взгляды, но старался не обращать внимания, делая вид, что ему всё равно. И, как ни странно, он почти радовался своему положению: не нужно тащиться в столицу одному, рядом – охрана, пусть и сомнительная, да ещё и кормили. По сравнению с Даримунном – райские условия. Единственным развлечением оставалось лицезрение природы, которую юнец никогда бы не увидел, сидя в трущобах.

Иногда на пути попадались военные отряды, медленно тянувшиеся к северу; встречались купеческие караваны с гружёными телегами и усталыми погонщиками; попадались жители придорожных деревень, спешившие по своим делам, и горожане, выходившие за ворота поглазеть на проезжих. Галивен, едва завидев кого-либо, кричал, умолял остановиться, обещал награду. Никто не вмешивался. Одни отводили взгляды, другие ускоряли шаг, третьи – те, кто побогаче – откровенно ухмылялись, будто смотрели представление. Даже те, кто впервые видел кого-то подобного в клетке, не желали связываться с вооружённым караваном.

После полудня похитители остановились на обед. Себе они готовили всегда по-разному, рацион же пленников оставался неизменным: зерновая похлёбка с зеленью, специями и малым кусочком мяса. Раздав еду, все уставились на Галивена. Тот не понимал причины такого внимания, но свою порцию съел — хотя заметил, что вкус слегка изменился.

Когда все подкрепились, отряд двинулся дальше. Прошёл час, потом второй. Все, кроме пленников, немало удивились: у юного узника не замечено никакой необычной реакции. Галивен наконец потерял терпение и с возмущением спросил у наглых зевак, чего они так на него пялятся. Никто и глазом не повёл.

– Ты и правда ничего не чувствуешь? – послышался знакомый блаженный голос.

– А что я должен почувствовать? – сорвалось с языка юнца. – Говори давай! Мне уже самому интересно.

Устроившись поудобнее, женщина пояснила:

– Они подмешивают нам наркотическое зелье. По этой причине мы все такие довольные. Но на тебя оно почему-то не действует. И это странно: зелье действует на всех одинаково, даже на полуангелов. Хотя на полудемонов оно точно не подействует – у них странный иммунитет. А ты, случаем, не полудемон?

Сначала Галивен хотел рассмеяться, но, собрав воедино всё, что видел и слышал, не нашёл причин не поверить.

– А зачем они это делают? – спросил он, почесав затылок.

– Странно, что ты ничего не знаешь, – опьянённая леди еле держалась прямо. – Вроде из Ималана…

Юнец повторил вопрос, но дама уже сползла по прутьям вниз и залилась истерическим смехом. На этот раз Галивен не смотрел на неё с недовольством; скорее с жалостью. Она, как и другие, не способна сопротивляться. А таких в клетках сидело два десятка.

Главарь похитителей слышал весь разговор. Он направил своего коня поближе к клетке и подкинул гоблину стеклянный флакон, на дне которого оставалась странного вида оранжевая жидкость.

– Если она тебе об этом поведала, то не вижу смысла от чего бы нам не поболтать, – сказал мужчина. – Всё равно же потом расскажет.

– И это то странный наркотик? – нахмурился Галивен, внимательно разглядывая флакон.

– В этом флаконе содержится шамерак. Весьма любопытное зелье, созданное одним алхимиком лет так двести назад. Оно особым способом воздействует на мозг живого существа, делая того счастливым и податливым. В других государствах за одно упоминание о нём можно влететь в крупные неприятности, а у нас это ходовой товар. Как иначе держать рабов в узде?

– И зачем вам это? Рабов можно держать в узде и без зелья.

Вместо ответа главарь окликнул одного из пленников и приказал ему притвориться собакой. Тот тут же послушно встал на колени и высунул язык, потом залаял и пополз на четвереньках, заглядывая главарю в глаза. Когда ему бросили корку, он подхватил её зубами и отполз в сторону, не издав ни звука, кроме притворного скуления. Лицо его не выражало ничего, кроме угодливости.

– Видишь? – продолжил мужчина. – А когда-то это жалкое ничтожество было гордым солдатом Харадона. Печальное зрелище.

– Отвратительно! – ошеломлённо выдохнул Галивен. – Но почему это зелье не подействовало на меня?

– Откуда мне знать? Оно должно работать на всех. Видимо, у тебя иммунитет. Или в тебе действительно есть что-то от демонов. Большая редкость, скажу я тебе.

Главарь помолчал, а потом продолжил:

– А теперь о сути. Сам по себе шамерак — не просто зелье, а наркотик, вызывающий серьёзное привыкание уже с первого употребления. Несколько капель, и разумное существо на целый день превращается в безвольную скотину. Простое в изготовлении, и почти ничего не стоит. Позволяет держать десятки тысяч рабов по всему Ималану. Они даже не думают о побеге. Единственная проблема заключается в самой зависимости. Такой раб может устроить хаос, если вовремя не получит дозу.

– Если эта штука так распространена, то почему она не в свободной продаже? Вы же можете сделать весь мир безвольным.

– Твоя правда, но до этого момента весь мир ополчится на Ималан. Кому нужны такие проблемы? А что касается продажи… Производство и торговля шамераком находятся под таким контролем, что никто и чихнуть не посмеет без проверки. Его могут купить только работорговцы и рабовладельцы. Бывают, конечно, утечки, но это пресекается моментально и радикально.

– Но рабство же…

– Ужасно, да, но в Ималане оно разрешено на официальном уровне, – подчёркивал главарь. – И интересный факт: что бы тебе ни рассказал о себе бедолага – это абсолютная правда. В таком состоянии ему просто незачем врать.

— Раз эта дрянь на меня не подействовала, то отпустите. Я же для вас бесполезен.

— Это ещё зачем? Твоя ценность выросла с ничтожных пяти золотых до минимум сотни. Продам какому-нибудь учёному, и пусть изучает твой феномен. А если выяснится, что в тебе есть демоническая кровь – я выручу за тебя вдвое больше. Ты ценнее в клетке, чем на свободе.

— Ах ты тварь! Да я…

Договорить гоблин не успел: магическая дубинка опустилась ему на голову, и он отключился.