Warsword story II
Но свобода оказалась запоздалой.
Скорость, с которой его тянул байк Анатолии, была огромной — и теперь ничто не удерживало его движение. Массивное тело героя, тяжёлое от металла и силы, продолжало лететь вперёд по инерции.
Он попытался сгруппироваться.
Он пытался выставить руки перед собой.
Но скала надвигалась слишком быстро.
В следующую секунду его доспехи встретились с камнем.
Удар был чудовищным.
Броня разлетелась, словно взорвался огромный серебряный кокон. Пластины отскочили в стороны, кувыркаясь в воздухе. Из трещин вырвался мутный дым — смесь раскалённого металла и остаточной энергии, что питала его доспех.
Каменная стена вздрогнула, оставив на себе кроваво-тёмный след.
Тело Авалона — то, что оставалось целым — осело вниз, превращаясь в бесформенный, тяжёлый силуэт, распластанный у подножия.
Жизни в нём больше не было.
Байк Анатолии прошёл мимо на полной скорости, её лицо озаряла звериная улыбка, а голос сорвался в яростный крик триумфа, эхом ушедший по пустошам.
Клейя упала на колени, закусив губы, пытаясь удержать подступающий вой.
Батори сжала кулаки, от которых сорвался дрожащий огненный пар.
— Анатолия… — прошептала та. — Ты за это заплатишь.
Клейя остановилась, почувствовав, как что-то внутри неё оборвалось.
Она знала — слишком далеко.
Слишком поздно.
Её дар уже не дотянется, нить времени оборвана, и попытка вернуть её лишь разорвёт её собственную душу.
Она закрыла глаза, и по щекам побежала тихая, глухая боль.
— Авалон… прости…
Но Батори не позволила тишине повиснуть.
Её ярость была вулканом.
Огонь вспыхнул вокруг неё, словно живой зверь. Пламя поднялось по её ногам, рукам, плечам. Вены на коже засветились, будто внутри течет расплавленный металл.
Она оттолкнулась от земли с такой силой, что поднялась в воздух — словно её несут огненные крылья, которых на самом деле у неё не было.
— АНАТОЛИЯ! — её крик потряс воздух.
В ответ пустоши загудели, как будто откликались на ярость.
Батори вытянула руки вперёд, и из её ладоней сорвались струи пламени, похожие на огненные копья. Они рассекали воздух один за другим, оставляя тепловые шрамы в ночном пространстве.
Но байк Анатолии был слишком быстрым.
Он прыгал по камням, отскакивал от выступов, скрывался за обломками.
Двигатель взревел, будто демоническая пасть, в которую она сама превратила свою машину.
Огонь Батори попадал в землю, в скалы, в пещерные входы, заставляя камень плавиться и трескаться.
Но ни одно копьё не достало фигуру Анатолии, мелькающую между теней.
Анатолия оглянулась на мгновение. Её глаза, яркие и полные маниакальной силы, встретились с огненными глазами Батори.
И она рассмеялась.
Громко, зло, так, будто смерть Авалона была для неё песней.
— Не поймаешь, птичка! — крикнула она, наклоняясь к рулю и прибавляя ещё скорости.
Пламя Батори взвилось ещё выше.
— Я догоню тебя…
Клянусь огнём, что горит в моей крови… Я сожгу до праха всё, что тебе дорого.
Батори дрожала всем телом, глядя, как огненная тень Анатолии уходит всё дальше и дальше в ночь.
И она знала:
Эта погоня — только начало.
Батори дрожала от ярости, огонь вокруг неё рвался наружу, обжигая воздух.
Она резко повернулась к святой.
В её глазах всё ещё плясали языки пламени.
— Мы полетим вместе… мы догоним её.
Клейя подняла слепой взгляд.
— Делай… — прошептала она. — Я выдержу.
Батори наклонилась, схватила Клейю за талию — и вспыхнула огненным взрывом, поднимаясь в воздух вместе с ней.
Огонь обвил их обеих, но не обжёг — Батори контролировала каждую искру. Пламя стало их крыльями, их защитой и двигателем.
— Держись крепче! — рявкнула Батори.
И они рванули вперёд.
Скорость была безумной.
Воздух свистел, песок снизу превращался в размытый поток.
Камни, скалы, выжженные куски земли — всё пролетало мимо в один огненный миг.
Анатолия, мчавшаяся на своём энерго-байке, заметила яркую вспышку за собой и обернулась.
Её глаза расширились.
— Птица решила стать кометой… — прорычала она, резко наклоняясь к рулю. — Но я быстрее.
Байк взревел, выпустив два хвоста голубого пламени. Анатолия ткнула переключатель, и двигатель перешёл в режим засекреченного ускорения — тот, что сжигал топливо, как кровь зверя.
Она ушла вниз под выступ скалы, мотор визжал, словно умирающее животное — но скорость увеличивалась.
Батори же теперь была не просто женщиной.
Она была воспламенившимся небом.
Её рука вытягивалась вперёд, пламя работало как реактивный поток.
Клейя вцепилась в неё, глядя вниз — на бешено несущуюся землю — и едва не теряя сознание от перегрузки.
— Она уходит! — прохрипела Клейя.
— Не уходит… — рявкнула Батори. — Она ведёт нас туда, где ждёт её армия.
И действительно, впереди уже виднелись огни — костры лагеря рейдеров, огромного, как паучье логово, рассыпанного по каменистой равнине.
Анатолия неслась прямо туда.
— Она хочет затащить нас в ловушку, — прошептала Клейя.
— А я хочу разорвать её. Прямо в сердце её логова, — прошептала Батори.
Они влетали в пасть врага.
Ночь дрожала от ярости.
Две горящие фигуры преследовали одну тёмную тень среди песков.
И впереди — оранжево-чёрный хаос лагеря Анатолии, наполненный металлом, ревом, и десятками вооружённых рейдеров, поднятых по тревоге.
Их ждала война.
Анатолия, уже почти влетев в лагерь, резко вытащила из бокового кармана небольшой металлический пульт. На его поверхности загорелись три красные руныиндикатора.
— Догоняйте, если сможете, — хищно улыбнулась она и нажала кнопку.
Глубоко под лагерем, в череве старого завода, что давно превратили в оружейный комплекс, дрогнули древние механизмы. Металл взвыл, словно пробуждённый зверь. По земле пробежали тонкие трещины — и в следующую секунду из-под поверхности рванула энергетическая волна.
Она была широкой, плоской, цвета слепящего бело-золотого сияния — как перевёрнутый горизонт.
Батори только успела крикнуть:
— ДЕРЖИСЬ!
И волна ударила.
Её пламя сорвало, как ветер срывает бумажную ленту. Огненные крылья погасли в момент. Батори закружило, вывернуло в воздухе, и она, теряя контроль, рухнула к земле.
Клейю же отбросило в сторону, как листок, брошенный бурей. Её бросило прямо на выступ скалы — она ударилась грудью о каменный шип, и звук был сухим, глухим.
Она даже не успела вскрикнуть — просто застряла на нём, чувствуя, как мир уходит из-под ног.
Но через секунду — камень под ней затрепетал.
Её тело начало встовать.
Ударом силы, как от внутреннего прилива, она соскользнула со шипа, упав на колени.
Грудь зияла рваной раной… и затем прямо на глазах начала затягиваться, мышца за мышцей, слой за слоем. Кожа сомкнулась, оставив лишь тонкий след.
Клейя тяжело поднялась, дрожа, но живая.
Она выдохнула:
— Ненавижу… заводские ловушки…
Где-то впереди, среди пыли и дыма, поднялась Батори — шатаясь, но целая. На её лице горел огонь ярости.
— Она почти добралась до центра лагеря.
— Да… — Клейя провела рукой по груди, чувствуя слабость. — И они уже знают, что мы здесь.
Вокруг них, на крышах, на башнях, на баррикадах, зажигались прожекторы.
Собирались тени — силуэты вооружённых рейдеров.
Скрежетал металл, поднимались заслоны.
Когда прожекторы лагеря сверкнули в полную силу, Батори и Клейя увидели, как фигура Анатолии на байке вдруг… изменила траекторию.
— Чего она… — начала Клейя.
Но было поздно.
Анатолия, как сумасшедший хищник, влетела прямо в собственные боевые линии.
Рейдеры не успели даже вскрикнуть — только подняли оружие, не понимая.
Цепной пламенный клинок взревел — искры, огонь, скрежет металла.
Она проходила между своими людьми, словно буря, и каждый её удар был не в врагов… а в союзников.
— Она… уничтожает своих? — Батори была ошарашена.
— Нет. Она что-то готовит. Берегись.
Анатолия одним резким поворотом байка сделала последний круг, прорезав ряды рейдеров и оставив после себя дымящуюся дорожку крови и пепла.
Затем остановилась, заглушила двигатель и встала на землю. Пламя клинка погасло.
И тут из тени выступили магистры крови — трое её личных культистов, лица в багряных узорах-рунах.
Каждый из них держал кинжал, которого будто не касалась гравитация: он висел в воздухе, вращаясь.
Они начали .
Кровь, пролитая Анатолией, поднялась с земли — как тонкие красные нити, как дым, как сотни крошечных змей.
Она стекалась к ней, к её ногам, к её рукам.
По коже Анатолии пробежали кровавые символы.
— О нет… — прошептала Клейя. — Они формируют…
И кровь начала сгущаться, расползаться по её телу, как живой металл.
Пластины вырастали на плечах, грудь покрывалась сверкающим рубиновым панцирем, по спине тянулись острые ребристые шипы.
Кровавый доспех Королевы Пускателя.
Когда ритуал завершился, Анатолия открыла глаза. Их цвет сменился — ало-золотой, как у зверя, который видит во тьме.
Она двинулась — и земля под ней дрогнула.
— Ну что, девочки, — сказала она низким, почти демоническим голосом. — Хватит играть в догонялки. Пора решить, кто умрёт первой.
А за её спиной, вокруг неё, кровь ещё пульсировала — будто готовая к атаке.
Батори поднялась в воздух, пламя вокруг неё взмыло выше.
Клейя шагнула вперёд, время дрогнуло вокруг её пальцев.
Битва была неизбежна.
Кровавые маги, завершившие ритуал, одновременно повернули головы к Батори.
Их глаза уже не были человеческими — алые, бессветные, как у мертвецов.
Из их рук взвились лезвия из сгустившейся крови — гибкие, как кнуты, но острые, как стекло.
— Попробуйте, твари, — прорычала Батори, взмывая выше.
Первый маг ударил — кровавый хлыст треснул воздух, и Батори отбросило вспышкой огня.
Второй выстрелил сгустком алой энергии — он прошел мимо, расплавив половину сторожевой башни лагеря.
Третий ударил снизу, пытаясь сбить её с воздуха.
Батори расправила крылья пламени, взвыла и ударила назад огненной волной — но маги крови поглощали её огонь, их хлысты становились ярче.
Тем временем—
АНАТОЛИЯ.
В одно движение бросила цепь — металлический крюк впился в уступ скалы над лагерем.
Анатолия подалась вперёд, и цепь натянулась и заливалась кровью.
Она взмыла почти вертикально вверх, лишь на миг коснувшись ногами скалы — и забралась на вершину, словно варварский акробат, без сумятицы, хищно быстро.
Её кровавый доспех капал алыми каплями, которые испарялись прежде, чем коснулись земли.
Но КЛЕЙЯ уже была рядом.
— АНАТОЛИЯ! — её крик треснул воздух, как стекло.
Она подпрыгнула и вонзила свой огромный клеймор в каменную стену.
Клинок зажужжал, пронизанный вибрациями — и Клейя, яростная, холодная, полная скорби, начала карабкаться вверх, вбивая меч всё выше.
Каждый удар клинка был как раскат грома.
Каждый рывок — как вопль сердца, потерявшего Авалона.
Анатолия оглянулась через плечо и ухмыльнулась кровавой ухмылкой:
— Ползёшь? Хорошо. Ползи.
Посмотрим, что быстрее — твоя злость или моя судьба.
Клейя взревела — она резко сократила расстояние.
Скала дрогнула .
Анатолия уже стояла на вершине, обмотав цепь вокруг руки, готовая нанести удар сверху, когда Клейя доберётся.
Внизу лагерь озарили вспышки — Батори билась с тремя кровавыми магами одновременно, и казалось, что вся пустошь смотрит на их схватку.
На гребне же скалы зарождалась их личная дуэль:
— Думаешь, твой клеймор спасёт тебя? — усмехнулась Анатолия, разворачивая цепь.
— Я же тебя вижу. Всю.
Клейя вдохнула глубоко, и её глаза вспыхнули серебристым светом. Она активировала свой дар: малый диапазон временной петли.
Вокруг неё воздух и камни слегка дрогнули — время здесь замедлилось. Каждое движение Анатолии теперь казалось растянутым, как если бы оно происходило в замедленной ленте.
— Смотри, как всё повторяется, — прошептала Клейя. — Я могу исправить один неверный шаг…
И она бросилась вперёд, пока Анатолия пыталась ударить цепью — но в этот миг Клейя отмотаила время на три секунды назад, снова оказавшись чуть выше, чем была раньше.
Цепь пронеслась рядом, оставив лишь свистящий шлейф.
Каждое последующее движение Анатолии было теперь почти неуловимым— но Клейя могла предугадывать их на несколько секунд вперёд, благодаря локальной петле времени.
Анатолия улыбнулась, заметив странную рябь в воздухе вокруг святой:
— О, я вижу тебя. Ты думаешь, что можешь исправить прошлое… но это пустошь, Клейя. Здесь прошлое давно мертво.
Клейя закричала от злости, ускоряя свои движения: она перепрыгивала уступ за уступом, отбивая каждый замедленный удар цепи, используя временную петлю, чтобы не дать Анатолии ни единого шанса поймать её врасплох.
— Я не позволю тебе уйти без ответа! — рявкнула святая. — Я верну то, что ты забрала!
Анатолия, оценивая странную ритмику движений Клейи, поняла: она пытается использовать время как щит.
— Значит будем играть в эту игру, — пробормотала она, обвивая цепь вокруг руки и готовясь к следующему прыжку с края скалы.
В этот момент вершина скалы, где стояла Анатолия, дрогнула, и дуэль между властительницей пустоши и магичкой времени вступила в новый, смертельный раунд.
Поле боя горело огнями — лагерные костры, искры от разрушенного оружия, дым от выстрелов. Батори ещё сражалась с тремя кровавыми магами, пламя взвивалось вокруг неё, сотрясая воздух. Анатолия стояла на вершине скалы в своём кровавом доспехе, цепь в руках, байк готовый к манёвру.
И тогда Клейя сделала рывок.
Она подпрыгнула с уступа, её клеймор сверкнул в воздухе, будто лезвие времени само прорезало пространство. Сразу после прыжка магичка ударила клинком вниз — и удар был настолько точным, что Анатолия лишь успела отбить его цепью, искры разлетелись, словно миниатюрные молнии.
Начало дуэли.
Анатолия мгновенно отскочила назад, используя призванный кровавый ,усиленный байк как разгонную платформу. Она разогналась по скале, прыжок, резкий разворот, и цепь снова свистнула в воздухе — теперь цель была Клейя. Но святая, активировав дар локального замедления времени, отмотала движение на пару секунд назад, снова оказавшись выше и в стороне.
— Неверно, Анатолия! — прорычала она, — Я не дам тебе уйти!
Анатолия ухмыльнулась и кинулась к краю скалы, где байк резко рванул, поднимая облако пыли. Она метнула цепь так, чтобы охватить Клейю с двух сторон, но магичка снова отменила движение, мгновенно сдвинувшись в пространстве, словно сама реальность подчинялась ей.
Батори тем временем сожгла последнего из магов крови, чей хлыст был слишком близко, и понеслась вверх. Пламя с неё разлеталось огненными волнами, создавая почти невидимую стену между лагерем и дуэлью на вершине.
— Ты думала, что можешь управлять временем? — Анатолия насмешливо крикнула, подпрыгнув на байке и обводя цепь вокруг Клейи, пытаясь зацепить её ногу.
— Я могу! — прорычала она, сжимая клеймор. — Но только в своём диапазоне!
Они сошлись снова:
Клейя ударила лезвием вниз, Анатолия перекрутила цепь, отбивая атаку.
Клейя мгновенно отмотала на секунду назад, избегая обратного удара.
Анатолия прыгнула на уступ, цепь вращалась как кнут, но магичка вновь сдвинулась на мгновение, используя замедление времени.
Битва превратилась в смертоносный танец: каждый удар — световой шлейф, каждая попытка зацепить противника — вихрь искр, огня и вибраций.
— Не остановишь меня! — крикнула Анатолия и резко метнулась с цепью, направляя удар в сторону клеймора.
— Смотри, кто здесь управляет временем! — Клейя отменила движение назад, затем мгновенно скрутилась, опережая цепь, и ударила по Анатолии боковым замахом клеймора.
Цепь и клинок столкнулись с ревом металла, искры рванули вверх, и несколько камней со скалы разлетелись в стороны.
— Хватит играться! — прогремела Батори сверху, создавая новую огненную стену.
— Я прикрою тебя! — закричала Клейя, ускоряя движение.
Анатолия кинулась к байку, пытаясь использовать скорость и высоту, но Клейя прыгнула за ней, цепляясь к скале, карабкаясь с ревом ярости и боли за Авалона.
— Ещё один неверный шаг, и ты падёшь! — прорычала святая.
Анатолия пыталась обмануть её, резко меняя траекторию и используя инерцию байка. Но Клейя, контролируя малый диапазон времени, успела предугадать, где байк окажется через мгновение, и вовремя нанести удар клинком по цепи.
— Это конец твоей игры! — крикнула Клейя.
И они столкнулись в финальном рывке:
Огромный взрыв энергии от цепи и клеймора,
Огненные вспышки от Батори,
Камни разлетались, дым клубился,
Пламя отражалось в кровавом доспехе Анатолии, сверкая как демоническая корона.
Ветер кричал, воздух дрожал, и каждый удар отдавался эхом по пустоши.
Битва стала танцем силы, магии и скорости — королевы пустоши против магички времени, с огненным щитом союзницы сверху.
Анатолия завела байк одним рывком, и стальной зверь рванул вперёд, ревя, как выпущенный демон.
Огненный цепной меч висел в её руке, разогретый до белого света, пылающий словно сердце вулкана.
Она целилась прямо в голову Клейи — один точный удар, и святая исчезнет навсегда.
Кровавый доспех вибрировал, будто пытался вырваться вперёд раньше своей хозяйки. А пламя Батори обжигало его и оно извивалось но Анатолия держалась,её лицо защищала кровавая маска а волосы из рыжего превратились в алые.
Клейя же стояла на раскалённом камне, не отступив ни шагу.
Её клеймор сиял серебром, дрожал от сжатой в нём временной энергии.
Слеза гнева — или отчаяния — обожгла ей щёку, мгновенно высохнув.
— За Авалона. За всех. — прошептала она.
И рванула навстречу.
Без страха.
Без сомнений.
Без будущего — ведь его у неё не осталось.
Время вокруг неё дрогнуло — она ускорила себя настолько, что мир превратился в размытые огненные линии.
Она видела траекторию движения Анатолии, видела, куда ударит клинок, как обернётся цепь.
Но Анатолия была не просто врагом.
Она была выжившей в пустоше.
Хищницей, родившейся чтобы убивать в хаосе.
Они столкнулись в одну точку — в миг, который растянулся на вечность.
Анатолия ударила сверху — пылающий цепной меч.
Клейя ударила снизу — серебристый клеймор, вибрирующий временем.
Огонь и время встретились.
— УМРИИИ!— завопили обе одновременно.
Взрыв энергии сбросил камни со скалы.
Свет на миг поглотил всё вокруг.
Когда он рассеялся…
Анатолия стояла на коленях.
Её байк лежал разбитым внизу.
Кровавый доспех треснул, потрескавшись по всей поверхности, как разбитое стекло.
Она попыталась подняться… но не смогла.
Клейя стояла перед ней, опираясь на свой клеймор — пронзивший грудь Анатолии.
Клинок прошёл ровно, без жестокости… но смертельно.
Анатолия улыбнулась — хищно, почти довольная.
— Хорошо… девочка…
— У тебя получилось…
Клейя хотела что-то сказать… но тогда заметила: огненный цепной меч Анатолии всё ещё был в движении.
В последний миг атаки он вошёл ей в бок… глубоко.
Слишком глубоко.
Клейя дрогнула.
Время вокруг неё начало рассыпаться, как пепел.
— Ты… со мной… — прошептала Анатолия, падая наземь.
Анатолия рухнула на землю, не в силах подняться.
В груди торчал клеймор Клейи, и каждый вдох давался с болью.
Батори, в огненном вихре, поднялась над врагом. Пламя обвило тело Анатолии, и королева пустошей исчезла в ярких вспышках огня.
Через мгновение от неё не осталось ничего — лишь пепел, уносимый ветром.
Клейя, тяжело дыша, опустила руку к груди, ощущая пульс крови и жизни.
Рана, нанесённая Анатолией, мгновенно начала затягиваться. Кожа сомкнулась, мышцы пришли в норму.
Она подняла клеймор в знак победы, взгляд её блестел решимостью и горечью за погибшего Авалона.
Батори спрыгнула рядом, пламенем сжигая остатки доспеха и обломки цепного меча.
Огонь вокруг них погас, когда обе остановились и встретились глазами.
Без слов, но с пониманием и облегчением, они подошли друг к другу.
И, наконец, обнялись — две подруги, выжившие среди хаоса и смерти, пережившие ужас войны и жестокость пустошей.
Пустошь снова затихла.
Только слабый ветер носил пепел и дым, а вдалеке ещё тлели остатки разрушенного лагеря.
Батори и Клейя знали: битва выиграна, но война далеко не окончена.
После гибели Анатолии и разрушения её лагеря, Батори и Клейя поднялись над пустошью, наблюдая, как последний след её власти исчезает в дыму и пепле.
Рейдеры, лишённые лидера, разбежались или сложили оружие.
— Всё готово, — сказала Клейя, смотря на горизонт. — Но впереди нас ждёт не просто враг…
Батори кивнула, её глаза горели пламенем, отражающим решимость:
— Это край мира. Там… там живёт бог.
Снаряжение Му было готово, магия активирована, огненные вихри Батори и клеймор Клейи сияли. Они поднялись на своих боевых скакунов, байки и зверей, ощущая силу земли под собой и ветер, что неслся с края мира.
— Помни, — сказала Клейя тихо, — здесь нет права на ошибку. Один неверный шаг — и всё рухнет.
— Я знаю, — ответила Батори. — Но вместе мы сильнее любого бога.
И они рванули вперёд.
Пустошь расступилась, словно уважая их решимость. Скалы, ветра и пески мелькали в стремительном вихре.
И впереди — их финальный враг: бог, сила которого контролировала небо, землю и время.
— Вперед, — прошептала Клейя, сжимая клеймор.
— Вперед, — повторила Батори, поднимая кулак в огне.
И они врезались в ночь, в хаос, в последнюю битву, где решалась судьба мира.
Глава 5
Батори стояла на краю утёса. Пламенеющее небесное зарево отражалось в её рыжих волосах, а ярко-голубые глаза сверкали, словно два клинка перед ударом.
К ней поднялась Клейя — та, что отвернулась от прошлого. Чёрный доспех поглощал закатное свечение, а в руках она держала косу, будто иссечённую тьмой.
С востока прибыла Круэла. Поменяв стиль и оружие на огнестрел и пару тяжёлых тесаков, она въехала на поле боя верхом на красном драконе. Белый дракон парил над армией Ридии, шагавшей за ней единым строем.
Селария, владычица Уильхельма, привела своё войско. По её правую руку стоял гигантский боевой робот — безмолвный страж, готовый вступить в бой по первому приказу.
Лиара вывела на равнину армию Аравии — отряды под пёстрыми знамёнами, сиявшими в лучах заката.
Демонесса Люсилия спустилась с небес: пернатые крылья расправлены, белёсые волосы развеваются на ветру, золотые рога переливаются огнём. За ней следовало войско Готики.
Руби и титанида Комета вели вперёд суровую армию Урдугана.
Королева Хитина прибыла со своим роем — шелестящим, живым, подобным чёрной буре.
По соседству с ней шагали андроид Лисса и Золотой Король, а за ними двигалась вся золотая армия — точная, механически идеальная.
Мун, в крылатых доспехах, возглавляла войска Му, чьи знамена развевались, будто крылья великой птицы.
Некоторые армии, потрёпанные прежними катастрофами, насчитывали лишь несколько десятков бойцов. У других не было почти никаких технологий. Но были и силы огромные — с энергооружием, боевыми машинами, дракономётом и одной лишь им присущей мощью.
И все они сошлись здесь — на поле, где должно было решиться будущее мира.
Все лидеры, один за другим, подошли к Батори и Клейе, приветствуя их перед грядущей битвой.
Титанида Комета — сияющая, как раскалённая звезда, — первой выбрала обратиться к Батори:
— Пускай готовят войско, — сказала она негромко. — А мы с тобой отойдём. Нам нужно поговорить.