Warsword story II

Они отошли к скальному уступу, где ветер уносил звуки вдаль. Лишь здесь, наедине, Батори позволила себе показать удивление.

— Я думала, ты не придёшь лично, — призналась она.

Титанида посмотрела на неё серьёзно, без привычной боевой бравады:

— Если бы я не пришла, — сказала она тихо, — мы бы проиграли. Сейчас решается не исход войны, а судьба всего мира.

Она опустила взгляд в огненный горизонт.

— Бог… тот, что стоит за всем этим, — находится в другом измерении. Если мы не одолеем его там, его бесконечная армада поглотит все наши армии. Здесь его не победить.

Титанида подняла руку и мягко положила её Батори на плечо. Её голос стал почти материнским:

— И только я смогу телепортировать тебя к нему. Только ты можешь сделать то, что не под силу другим. Я верю в тебя, дитя.

Батори чуть опустила голову, сдерживая эмоции.

— Спасибо… — прошептала она. — Я не подведу.

Ветер донёс гул далёких армий.

Битва, от которой зависело всё, приближалась.

Батори сделала шаг вперёд. Пламенное небо отражалось в её глазах, когда она подняла взгляд на собравшиеся войска — драконов, титанов, людей, джинов, механиков, рой и бесчисленные флаги разных Королевств.

Она подняла руку, и шум стих.

— Воины!

Сегодня мы стоим здесь не как разрозненные народы.

Не как империи, королевства и кланы.

Мы стоим как последний щит между нашим миром и вечной тьмой!

Она обвела взглядом лидеров, стоящих рядом:

— Мы пережили хаос, потери, предательства.

Наши армии порой малы, наши технологии не всегда равны, но у нас есть то, чего нет у врага: воля, единство и свобода.

Ветер принёс эхо множества голосов — армии слушали.

— Наш враг прячется в другом измерении. Он думает, что мы дрогнем.

Что мы сломимся.

Что мы — слабее.

Батори ударила наконечником копья в землю — звук разнёсся по равнине, словно раскат грома.

— Но он ошибается!

— Перед нами стоит путь, который не каждый сможет пройти. Но мы — смогли собраться здесь, на краю континентана,на краю двух миров , чтобы сказать одно:

Мы не покоримся.

Мы не склонём головы.

Мы не позволим быть уничтоженными.

Она подняла клинок вверх, и его отблеск пересёк небо:

— Мы идём не умирать.

Мы идём — побеждать!

Пламя драконов взвилось к облакам.

Рой зашипел.

Большие армии ревели, маленькие стояли крепко.

Даже машины подняли оружие.

Батори вдохнула и выкрикнула:

— За наши миры! За свободу!

Освободим Толемак!

И вся равнина ответила единым боевым ревом.

Армии союзников ступили на обожжённую вулканическую равнину

Толемака. Под ногами потрескивал застывший чёрный камень, а воздух был густым от серного жара.

Впереди, словно рана на самой ткани мира, пылал огромный пламенный портал. Его края извивались, как живые, и каждый всплеск огня рождал стон боли из иных миров.

И вот — из раскалённого пламени начали выходить легионы.

Сначала — ряды демонов, покрытых пеплом и шипами. Их рёв потряс землю.

Затем — строй ангелов: их крылья были из расплавленного света, а глаза холодны, как клинки света.

И впереди, величаво и ужасно, вышли генералы.

Архидемон Баал шагнул первым.

Его тело высилось над остальными, словно живой вулкан. Из его груди сочилась лава, которая стекала вниз, застывая на кожистых пластинах. На голове — корона из чёрного обсидиана, внутри которой бушевал огонь.

Его три глаза светились разными цветами:

— один пылал яростной алой яростью,

— второй — жёлтым безумием, — третий — мертвенно-синим холодом.

Каждый его шаг оставлял кратеры.

Мефисто был тонким, вытянутым, будто высохшим существом, однако от него исходило ощущение бездны.

Его кожа была как обугленная бумага, под которой мерцали тени, искажённые лица, шепоты погибших.

В руках он держал посох из человеческих позвоночников, а на голове носил маску, которая меняла выражение сама по себе: то смеялась, то плакала, то кричала.

От его голоса умирали птицы, а слабые воины падали на колени.

Ксасеопея,она парила над землёй, завернувшись в плащ из тёмного пепла. Её фигура была изящной, почти прекрасной, но чересчур вытянутой, с суставами, которые гнулись неестественно.

Её волосы были созданы из чёрного дыма, а глаза — как два провала в реальность.

Ксасеопея управляет гравитацией и тьмой, и её присутствие давило на сердца, словно громадная плита.

Под её шагами сама земля проваливалась.

Кастеэлия — Огненная ангел-генерал.

Она вышла вслед за архидемонами, сияя, как раскаты пламени.

Кастеэлия — высокая, строгая, грозная.

Её крылья — не перья, а две огромные огненные дуги, что резали воздух. Лицо — прекрасное и беспощадное, как клинок, которому молятся и боятся.

Её доспехи были выкованы из темно алого пламени, а меч — из концентрированного света, который мог расплавлять сталь при одном прикосновении.

Когда она обратила взгляд на армии Батори, воздух вокруг содрогнулся.

Затем из портала вышли четыре всадника — огромные, как башни, закованные в тёмно-багряную сталь.

Это были бывшие братья Почившего Авалона, когда-то величайшего героя, и его близкая душа — женщина-рыцарь, которую он любил.

Теперь — искажённые, мёртвые, но живые.

Они сидели на гигантских адских конях, чьи копыта пылали чёрным огнём. Из ноздрей вырывался дым, а гривы были сплетены из теней.

Каждый из рыцарей был уникален:

Массивный, с щитом размером с стену и топором, похожим на половину дерева. Его глаза горели пустотой.

Узкий, быстрый, вооружённый двумя длинными клинками, которые издавали шёпот, когда двигались.

В полном шипастом доспехе, из которого сочился чёрный яд. За ним ползли шлейфы отравленной тьмы.

Дева была прекрасной и страшной.

Её доспехи украшали ритуальные символы , а чёрный меч — единственный, которым она когда-то защищала Авалона.

Теперь же она служила врагу.

Её взгляд был пустым, но глубоко внутри ещё мерцал слабый отблеск той, кем она была.

Пламя портала взревело, и первые ряды демонов ринулись вперёд. В ту же секунду земля задрожала, будто сама равнина решила вздохнуть перед кровавым хаосом.

Готика под предводительством Люсилии пошла навстречу демонам. Белёсые крылья демонессы раскрылись, и она взмыла ввысь, осыпая врагов золотыми всполохами проклятой магии. Её воины — мрачные, шипастые, с клинками из тёмной стали — врезались в первые ряды демонов, и столкновение прогремело как удар молота по наковальне.

Рой Хитины перелился через равнину, подобно живому цунами. Тысячи биомеханических существ с шипами и хитиновыми панцирями набросились на демонов, впиваясь в них, разрывая их на части, заполняя каждую брешь. Кровь и тьма смешались в кипящий пар.

В небе столкнулись ангелы Кастеэлии и драконы Ридии.

Красный дракон бросился вперёд, изрыгая поток пламени, а белый дракон ударил крыльями, поднимая вихрь холода.

Раскалённые, почти расплавленные ангелы падали на них сверху, словно метеоры. Взрывы огня и света разрывали небеса. Каждый удар крыльев был как гром.

Кастеэлия, сияя в белом пламени, прорезала воздух и ударила мечом по красному дракону — шквал света пошёл дождём на весь фронт.

Армии Урдугана, ведённые Руби и Титанидой Кометой, двинулись плотной стеной. Их щиты вспыхнули от адского жара, но никто не дрогнул.

Титанида, размахивали молотам и топором, отбивая демонов десятками одним ударом.

Комета подняла руку — и небеса озарились огненной россыпью. Звёздные осколки разорвали строй падших ангелов.

На правом фланге огромным, металлическим грохотом шагали золотая армия и робот Селарии.

Андроид Лисса отдавала команды без единой эмоции, её глаза светились золотым.

Робот Селарии выдвинул плазменные плечевые орудия и залпами пробивал дыры в рядах архидемоновских легионов.

Каждый его выстрел был как рассвет, пробивающий тьму.

Лиара привела Армию Аравии. Они двигались быстро, как ветер пустыни. Воздушные клинки, магия песка, тяжелые копья — всё это превращалось в смерч, который разрывал демонов на куски.

Песок вихрями вздымался вокруг них, образуя барьеры, щиты, ледяные порывы.

Слева над полем боя летела Мун в своих крылатых доспехах.

Её армия Му шла слаженно, словно один живой организм.

Мун взмахнула копьём, и из-под земли вырвались потоки энергии — голубые, трепещущие, как пламя духов. Демоны разлетались, будто взрыв отбросил их назад.

И тогда, когда казалось, что союзные армии начинают теснить врага, выехали тёмные рыцари.

Четыре гигантских коня ударили копытами по земле, и вся равнина дрогнула.

С грохотом, словно каменные стены рушились, рыцари понеслись вперёд.

Перед ними сотни союзников были отброшены, словно тряпичные куклы.

Рыцари врезались в войска Готики и Урдугана, раскалывая ряды, ломая щиты, разбрасывая гигантов, как солому.

Женщина-рыцарь подняла чёрный меч — и небо окрасилось в багровый.

Один взмах — и целая шеренга бойцов Му исчезла в туманной вспышке тёмной энергии.

Архидемоны вступили в бой

Баал опустил ногу — земля треснула.

Мефисто поднял посох — воздух заполнили крики.

Ксасеопея шагнула — и гравитация вокруг неё начала ломать тела.

Война превращалась в бурю, где свет, тьма, металл и кровь смешивались в одно.

Это было столкновение миров.

Столкновение будущего и прошлого.

Столкновение судьбы.

Обожжённая вулканическая земля дрожала под шагами миллионов.

И в этот момент, когда демоны и ангелы уже хлынули из пылающего портала, на поле боя поднялся гул двигателей.

Первые залпы техники

Позади союзных армий загорелись сотни огней.

Тяжёлые танки Му выехали вперёд, их стальные корпуса сияли раскалённым багрянцем. От них били энергетические орудия, каждое попадание которых разрывало целые ряды низших демонов.

Хитиновый рой открыл живой огонь — биопушки выплёвывали кислоты и плазменные сгустки, обжигая ангельские легионы.

С золотой армии развернулись ходячие мехи, шагающие по лаве без заминки. Их плечевые турели стреляли очередями света, каждый выстрел — миниатюрный солнечный луч который порожал демонов титанов.

Но портал ответил собственной мощью.

Сначала вышли демоны. Но вслед за ними появились адские машины — механизмы, выкованные из чёрного металла и живой плоти.

— Кибердемоны на четырёх лапах, чьи пасти извергали микроскопические ракеты;

— Демонические «штурмовые рыбы» — летающие аппараты, похожие на костяные мантии, выпускающие сгустки тёмной энергии;

— Огромные «жнецы» — паукообразные машины, из чьих брюх вырывался адский огонь.

И огромные Танки Империя.

И всё это — под командованием архидемонов.

Баал шёл среди техники, и его пламя подпитывало машины.

Мефисто управлял ими, как куклами, через тёмную сеть.

Ксасеопея сгибала металл одним взглядом.

В небе взорвалось солнце — это авиация Золотой Империи и Му ринулась в атаку.

•

Быстрые штурмовики Му на голубых двигателях неслись по кругам, выпуская энергетические торнадо.

•

Легкие и тяжёлые дроны Золотого Короля образовали воздушную сетку, перехватывая адские снаряды и сбивая штурмовые демоно-аппараты.

•

Огромные дирижабли Аравии, окутанные защитной барьерной магией, обстреливали врага сверху песочными бомбами.

Круэла подняла красного дракона выше облаков, где сражались только машины и крылатые твари. Его пламя сбивало ангельские «копья света» — вертикальные ударные аппараты, которые падали, как огненные метеоры.

Над порталом поднялась ангельская авиация— бело-огненные корабли с крыльями света.

Они выпускали десятки лучей, прожигая в союзных флотах дыры.

И за ними следовали адские летуны — демоны, сросшиеся с металлическими крыльями, разрывая небо ревом и вихрем.

Воздух превратился в хаос света, огня и металла.

Бой на земле усиливается

Когда авиация столкнулась, на земле разверзся ад.

Люсилия, окружённая туманом проклятой магии, направляла своих готических рыцарей, в то время как Великаны Урдугана вступили в рукопашный бой с адскими титаническими машинами.

Один готический рыцарь прыгнул на механического демона, вонзив клинок в его ядро; тот взорвался, осыпая всё вокруг искрами.

Мун в своих крылатых доспехах бросилась вниз, врезаясь в строй ангелов. Её копьё оставляло за собой светящиеся голубые шрамы на земле.

Воины Аравии, покрытые песком, создавали песчаные щиты, которые блокировали ангельские лучи.

Робот Селарии зафиксировался на четырёх опорах, и его грудная пушка запульсировала — огромный луч за секунду прорезал целый отряд демонических пауков.

Золотые солдаты окружили «жнеца», и слаженной серией ударов разорвали его изнутри.

Но когда казалось, что союзники начинают давить, на поле боя снова вышли тёмные рыцари.

Их чёрные адские кони давили танки, как игрушки.

Их клинки прорубали даже магические барьеры.

Они уничтожали всё, что попадалось на пути.

Один рыцарь ударил так, что мех Золотого Короля полетел на куски.

Женщина-рыцарь, подняв чёрный меч, поманила Мун жестом — вызов.

Её голос был глухим, как подземное эхо:

— Ты — первая.

И Мун ринулась в бой.

Портал стал расширяться.

Огненные трещины побежали по земле.

Архидемоны двинулись вперёд.

Битва входила в самую страшную фазу.

Лидеры вступили в бой

Пламя портала ослепляло, воздух дрожал от крика демонов и рёва машин.

И среди хаоса — лидеры сделали шаг навстречу своим судьбам.

Чёрный доспех Клейи блестел, отражая огонь. Она подняла косу — чёрное лезвие, собранное из тени.

Прямо перед ней приземлился Баал, и земля разошлась трещинами.

Его глаза — три огненных солнца — уставились на неё.

— Маленькое существо… ты смеешь бросить вызов Архипламени? — прогремел он.

Клейя шагнула, крутанула косу — располовинив позади .

— Я давно перестала бояться монстров.

А теперь пришло время убить одного, — сказала она холодно.

Баал ударил кулаком — вырвался столб лавы.

Клейя перепрыгнула, её коса сверкнула тёмным полумесяцем.

Пламя и тень столкнулись, взорвав воздух.

Чёрная всадница подняла меч и направила коня вперёд.

Её тёмная броня гудела, будто в ней сидело проклятье.

Мун опустилась с неба, оставляя голубой след. Её крылатые доспехи светились силой

.

— Ты — наследница света… — прошептала рыцарка. — Я — его могила.

Они сомкнулись с такой силой, что воздух завыл.

Женщина-рыцарь рубила тяжёлым чёрным клинком; каждый удар был как удар колокола в глубине подземелья.

Мун отвечала быстрыми движениями, вспышками энергии, отбивающими тьму.

Их мечи, свет и мрак, сталкивались снова и снова, как два мира, которые отказывались исчезнуть.

Красный дракон ринулся вверх, обгоняя столбы дыма.

Круэла сидела в седле, держа в руке огнестрел .

Навстречу спикировала Кастеэлия — огненная ангел-генерал, её крылья были как пламенные серпы.

— Круэла из Ридии… — произнесла ангел. — Ты выбрала неверную сторону.

Круэла улыбнулась в зубастом, дерзком стиле:

— А я и не выбираю стороны. Я выбираю, кого убивать первой.

Дракон изрыгнул огонь.

Кастеэлия отбила его крылом — огонь рассыпался искрами.

Ангел ударила мечом в грудь дракона — чешуя вспыхнула белым светом.

Круэла вскочила, прыгнула со седла прямо на ангела, вонзая тесак в её крыло.

Две фигуры, одна — пламя, другая — дым и ярость, закувыркались в воздухе.

Золотой Король шагал, будто сама судьба. Его доспехи сияли, а тело внутри было смесью божественной энергии и технологии.

Мефисто выскользнул перед ним, как тень, как шёпот.

— Ты — не живой… и не мёртвый, — шептал он. — Ты пустой сосуд.

Золотой Король вскинул руку.

Сотни золотых частиц окружили его, превращаясь в клинки света.

— Пустота во мне — мой выбор.

А вот ты — лишь набитое страхом ничто.

Мефисто рассмеялся, посох треснул, и из него вырвались души погибших, образуя вихрь теней.

Золотой Король шагнул вперёд.

И его золотой свет разорвал тьму, как день — ночь.

Ксасеопея парила над землёй, её дымные волосы стелились, как туман.

Гравитация вокруг искажалась — камни начинали плавиться, металлы изгибались.

Руби, Паладин Урдугана, держала мечь, раскалённый добела.

— Ты тяжела…

— А я крепка, — ответила Руби.

Ксасеопея подняла руку, и гравитация на мгновение сжала Руби вниз.

Но Руби зарычала, напряглась и прорвала поле одной вспышкой.

Мечь, пылая, ударил по барьеру Ксасеопеи — пространство дрогнуло.

Тёмная архидемоница ответила ударом гравитационной волны.

Вся равнина под ними треснула, как стекло.

Три рыцаря, братья Авалона, рвались через строй союзников.

•

Воины Готики пытались остановить первого — он разрубил их огромным топором.

•

Армия Му окружила второго — он словно растворялся в тенях и появлялся за их спинами.

•

Хитиновый рой прыгнул на третьего — и был распылён чёрным ядом.

Селария направила робота.

Лиара бросила песчаный смерч.

Урдуганские великаны сомкнули щиты.

Всадники остановились лишь на миг — затем прорвались дальше.

Каждый удар их копыт сотрясал мир.

Битва достигала точки кипения.

Мир балансировал между жизнью и гибелью.

Баал развернулся, когда Клейя шагнула сквозь клубящийся чёрный пепел.

Его рост заслонял половину горизонта — черепастое лицо, два скрученных роговых гребня, тело, похожее на слияние из лавы и мускулов.

Его дыхание — это пламя, его тень — это смерть.

Клейя лишь крепче сжала косу.

— Маленькая перебежчица… — прорычал Баал. — Ты бросила свой мир.

— Я его спасла, — тихо ответила она.

Почва под их ногами взорвалась.

Баал метнулся вперёд быстрее, чем могло позволить его огромное тело.

Он поднял когтистую лапу — поток плазмы рванул в Клейю, превращая воздух в белый огонь.

Клейя отмотала время назад — всего на долю секунды — и поток снова вернулся в руку Баала, словно и не был выпущен.

Он взревел от злости.

Клейя использовала момент:

Прыгнула вверх, оставив позади тень, похожую на след от ножа, и попыталась ударить косой по боковой части шеи демона.

Баал поймал её за ногу.

Он швырнул её о каменную плиту — трещины пробежали по земле.

Несколько рёбер Клейи смялись, но уже через секунду хруст начал сопровождать регенерацию, и она поднялась, вновь целая.

Баал взревел, испуская волну демонической скорости.

Теперь он двигался рвано, как вспышки молний.

Он пробил Клейе грудь когтями — она отшатнулась, кровь хлынула, но рана затянулась, как будто её и не было.

Демон ударил хвостом — сокрушительный удар по голове.

Клейя снова отмотала момент назад, хвост прошёл мимо, и она оказалась у него почти под подбородком.

Клейя знала: единственный способ убить Баала — прервать его вечное пламя в глотке.

Она сделала ставку.

Баал раскрыл пасть, формируя огненный шар размером с башню.

Клейя… замедлила собственное восприятие.

Видя мир в вязком, почти неподвижном времени, она бросилась вперёд, прыгнула под самый луч пламени, коса описала круг…

И вошла Баалу прямо в глотку, клинок прорезал его огненное нутро.

Демон захрипел — впервые с начала битвы.

Клейя упёрлась ногами ему в грудь и, используя всю силу, рывком перепрыгнула ему за спину, одновременно сорвав косу насквозь, разрывая гортань и магический очаг пламени.

Баал вскрикнул так, что дрогнуло небо.

Его тело пошло трещинами, огонь изнутри стал угасать.

Он упал на колени.

Пепел повалил из разорванной глотки.

Клейя стояла позади него, держа косу, когда гигант рухнул лицом в вулканическую землю.

Баал был мёртв.

Над полем боя, окутанным дымом и пеплом, в воздух поднялись две фигуры — Мун в крылатых доспехах, сияющая серебристыми пластинами, и Дева-Рыцарь, одна из падших душ Авалона, закованная в чёрный адский латник, словно вылепленный из ночи.

Её конь — гигантское звероподобное чудовище с рогами, от которых исходило холодное багровое свечение.

Их взгляды пересеклись.

Мун первой взлетела.

Дева вскинула своё двуручное пепельное копьё.

С неба слетела чёрная тишина — волна, подавляющая звук, дыхание, магию.

Мун почувствовала, как её крылья тяжелеют, а воздух вокруг сжимается, словно пытаясь её раздавить.

Чёрная копейная вспышка сорвалась вперёд.

Мун едва успела уйти в бок — копьё прошло там, где секунду назад была её грудь, оставив за собой борозду в скале глубиной в человеческий рост.

Мун бросила в Деву концентрированный лунный разряд — резкий, почти белый клинок энергии.

Дева-рыцарь подняла щит из адского металла. Разряд ударил… и расколол щит пополам.

Дева впервые качнулась в воздухе.

— Свет… — прорычала она. — Я забыла, как он жжёт.

Они столкнулись.

Гром прогремел, когда меч Мун встретился с копьём Девы.

Каждый удар был как удар молота по металлу.

Воздух рвался.

Свет и тьма смешивались в спираль.

Дева наносила широкие, варварские, но невероятно мощные удары.

Мун — быстрые, точные, как хореография.

Мун получила удар по ребрам — хруст, кровь.

Но она сумела ответить, разрезав лезвием плечо противницы.

Обе дышали тяжело.

Дева-рыцарь резко отступила назад, подняла копьё в небо, и по её броне побежали багровые руны.

— Я отдам ему свою душу… Я отдам всё! — она вскричала.

С неба упал столб демонического пламени, который слился с её телом.

Она превратилась в чудовищную тень, копьё удлинилось, крылья распахнулись вдвое.

Она рванула на Мун — такой скорости Мун ещё не видела.

Мун поняла: если она не остановит эту атаку сейчас, она погибнет.

Она положила обе руки на рукоять меча.

Все пластины её доспеха вспыхнули серебром.

Крылья покрылись белыми прожилками, словно в них влили лунное пламя.

Она не отступила.

Она пошла навстречу атаке.

И выпустила всё, что в ней было — чистый, безупречный, почти божественный свет.

Дева-рыцарь застыла на миг.

Её пламя дрогнуло.

Треснуло.

Потом она разлетелась на осколки чёрного света, как разбитое стекло, и исчезла в вихре пепла.

Мун упала на одно колено, тяжело дыша.

Кровь капала на горячий камень.

Клейя наблюдавшая, подняла голову и тихо сказала:

— Авалон… почил. И ты, сестра по оружию, тоже нашла покой.

Мун победила.

Но победа не была легкой — она забрала часть её света.

Красный дракон Круэллы рухнул, пробитый огненным копьём ангела.

Огромное тело зверя падало, как раскалённый метеор, и Круэлла, вырванная из седла взрывом, кувыркалась в воздухе.

Навстречу ей падала Кастеэлия — её крылья горели, как два раскрывшихся солнца.

Ангел удерживала равновесие в воздухе, а Круэлла — нет.

Круэлла визжала:

— АААААА! Я ещё не закончила веселуху!!!

Кастеэлия ударила ногой в грудь Круэлле в воздухе.

Удар был как удар тарана — сломал поток падения и отбросил Круэллу в сторону.

Она выкашляла кровь, развернулась, выстрелила в воздух из пистолета.

Пуля прошла рядом с ангелом.

Кастеэлия переместилась рывком сквозь огонь и уже была у неё.

Они падали, как две кометы.

Кастеэлия схватила Круэллу за лицо, прижала её к себе и рявкнула:

— Ты не достойна неба.

Круэлла захохотала как безумная.

— А я и не хочу наверх! Мне и внизу неплохо!

Она ударила ангела по голове рукояткой тесака.

Кастеэлия даже не пошатнулась.

В ответ она сверху влепила локтем Круэлле в грудь — воздух вышибло, рёбра хрустнули.