Искра во тьме
— Он волнуется. Не злись на него.
— Я и не злюсь, — шепчу в ответ.
Но в груди тяжело. Как перед грозой.
Мать пытается спасти вечер.
Расспрашивает о монастыре, о сёстрах, о том, чему меня учили. Я отвечаю коротко — достаточно, чтобы она не волновалась, но не слишком подробно. Она не должна знать, как я мёрзла зимой. Как взрывом разметало солому. Как я не спала ночами.
Арес рассказывает о своих тренировках. О том, как хочет вступить в Крылатое войско. Мать пытается его осадить — мол, рано, молод ещё. Но я вижу, как блестят его глаза. Как он сжимает кулаки, когда говорит о мечах и полётах.
— Он в отца пошёл, — замечаю я.
Мать вздыхает. Отец молчит.
А над замком снова сверкает молния. На этот раз гром гремит почти сразу. Небо над Эйратом темнеет, хотя ещё вечер.
Я смотрю на отца.
Он не поднимает глаз.
После ужина Арес вызывается проводить меня.
— Скучал, — говорит он, когда мы остаёмся одни в коридоре. — Без тебя было тоскливо.
— Я тоже скучала, — отвечаю. — Даже по тебе.
Он пихает меня в бок. Я пихаю в ответ.
— Ты не подумай, — говорит он тише. — Он правда волнуется. Отец.
Я молчу.
— Он приходил к твоей комнате, когда тебя не было, — продолжает Арес. — По ночам. Стоял у дверей. Ничего не говорил. Просто стоял.
У меня сжимается горло.
— Зачем ты мне это рассказываешь?
— Чтобы ты знала. — Он смотрит на меня серьёзно, не по-детски. — Он не умеет говорить. Но это не значит, что он не чувствует.
Я отвожу взгляд. В коридоре тихо, только наши шаги отдаются эхом.
— А ты? — спрашиваю, чтобы сменить тему. — Ты правда хочешь в войско?
— Правда. — Он выпрямляется. — Я буду тренироваться каждый день. Через год — вступлю.
— А если упадёшь с дерева, как в детстве?
— Ари! — его лицо становится пунцовым. — Я даже не помню этого!
— А я помню, — смеюсь. — Но никто не узнает. Можешь на меня положиться.
Он улыбается. И в его улыбке — всё тот же мальчишка, который когда-то тянул меня за косу.
Покои встречают тишиной.
Я помню их по-другому. В детстве они казались огромными, как целый мир. Теперь — просто комнаты. Красивые, богатые, но пустые.
Приёмная — с бархатными диванами и витражным окном. Справа — дверь в гостиную, где стены заменяют колонны. Слева — купальня с купелью размером с кровать.
Но я иду дальше.
Спальня — моё любимое место. Будто вырубленная в скале из белого камня, она похожа на уютную пещеру. Камин вытесан из цельной породы, вокруг него — подушки и пледы. Кровать висит на цепях, затянутая тюлем, как облако.
А напротив — балкон. Я выхожу туда, едва успев отправить служанок.
Водопад шумит справа, скрывая половину неба. Холодно. Звёзд почти не видно. Я вслушиваюсь в темноту, пытаясь уловить тот звук, который снился мне в монастыре.
Ничего.
Я уже собираюсь уходить, когда воздух меняется. Становится плотнее. Тяжелее.
А потом я слышу.
Взмах. Мощный, широкий. Ещё один.
Что-то огромное рассекает ночное небо.
Крылья.
Я замираю. Смотрю в темноту, но вижу только звёзды. И тишину.
Над Эйратом грохочет гром. Молния бьёт где-то далеко, за горами. Погода портится — хотя вечная весна не знает бурь. Кроме тех случаев, когда их вызывает он.
Я думаю об отце. О его взволнованном лице за ужином. О молниях, что сверкают в такт его настроению. Он боится. Не за трон. За меня.
И от этого страшно становится ещё больше.
Через несколько минут я захожу внутрь.
Всю ночь мне снятся люди-птицы. Я слышу каждый взмах.
Утром я встаю до рассвета. Привычка.
Заплетаю косу, надеваю льняную рубаху и штаны, сапоги. Стражников нет. Никто не останавливает.
Я знаю, куда иду.
Лабиринты коридоров, витиеватые лестницы. В детстве я бегала здесь с братом. Каждый камень знаком.
Узкий балкон на восточном склоне. Лестница, вырубленная в скале. Я поднимаюсь на самый верхний уступ.
Ветер бьёт в лицо.
Рассвет окрашивает небо в пурпурный и золотой. Грозовые тучи, что клубились ночью, рассеялись. Отец успокоился. Или сделал вид.
А потом я вижу их.
Сотни гигантских птиц взмывают в воздух, нарушая тишину взмахами крыльев.
Только вот это не птицы.
Глава 4. Крылья рассвета
Ариадна
Я пришла сюда ради них. Ради этого момента.
Ангелы. Священное войско Арата. Лучшие из лучших. Воины, которых выбрала сама Судьба. Я знаю о них немного — другие знают ещё меньше. Про них слагают легенды.
Я боялась, что они — лишь игра моего детского воображения.
Но они существуют. Я вижу их.
Сотни фигур в серебряной броне взмывают в небо, рассекая рассвет крыльями. От каждого взмаха — ветер. От каждого движения — сила. Я сижу на краю скалы, свесив ноги, и не могу отвести взгляд.
Вот бы увидеть вблизи.
Ветер треплет волосы, выбивает пряди из косы. Я даже не пытаюсь их убрать. Не могу оторваться от полёта.
— Что ты здесь забыла?
Голос бьёт, как гром. Так со мной не говорил никто. Даже отец.
Я встаю. Не по своей воле — тело подчиняется само. Волосы встают дыбом, по коже бегут мурашки.
— Повернись.
Я поворачиваюсь. Медленно. Сердце колотится где-то в горле.
Солнце встаёт у меня за спиной. Его лучи ударяют ему в грудь, и серебряная броня вспыхивает, как живой огонь. Узоры на нагруднике — тончайшая работа, достойная короля. Я узнаю этот стиль. Лучший оружейник Цефея.
Передо мной не просто воин.
Он делает шаг. Второй. Теперь я вижу его лицо.
Рост — за два метра. Я рядом с ним — ребёнок. Плечи широкие, разворот — как у хищника перед прыжком. Волосы цвета пепла или горного снега спадают ниже плеч. И глаза.
Голубые. Холодные. Чистые, как небо в день, когда не должно быть туч. Они смотрят на меня, и я чувствую себя замерзшим озером, по которому вот-вот пойдут трещины.
На руке из-под брони видна вязь татуировки. Меч, опоясанный молниями.
Архангел.
Он останавливается в шаге от меня. Я задираю голову — он всё равно выше. Смотрит сверху вниз. И молчит.
Я тоже молчу. Не могу вымолвить ни слова.
Он поднимает руку. Длинные пальцы, изящные, но сильные. Поддевает локон, выбившийся из моей косы. Накручивает на палец. Рассматривает.
Я не дышу.
— Детям здесь не место, — говорит он. Голос низкий, с хрипотцой. — Возвращайся, пока никто не заметил.
Он дёргает за локон — сильно. Я подаюсь вперёд.
В его глазах — лёд. И ни капли сомнения.
Я для него — никто. Девчонка, которая забрела не туда.
Это ложь. Наглая и лицемерная. Он не мог не узнать меня. Нет человека в девяти королевствах, который не видел мой портрет.
Я изменилась. Повзрослела. И больше не ребёнок. Но он видел меня именно такой. А значит точно должен был узнать.
Что-то внутри меня закипает. Обида? Гордость? Злость?
Наверное, всё сразу.
Я улыбаюсь. Ему. Этому светловолосому, надменному, ледяному архангелу, который смотрит на меня как на пустое место.
Резко поворачиваюсь.
Сейчас мы проверим мою догадку. И не дай боже тебе облажаться.
Я делаю шаг со скалы.
Ветер свистит в ушах. Камни проносятся мимо — серые, острые, быстрые. Я не боюсь. Странно. Должна была бы.
Склон приближается. Я закрываю глаза.
Удар.
Не о камни — о руки. Крепкие, стальные. Меня сбивают с воздуха, выбивают дыхание, ломают полёт. Боль вспыхивает в рёбрах, темнота застилает глаза.
Последнее, что я чувствую, — запах. Озон и мята. Холодный, как горный ветер.
А потом ничего.
***
Ариадна
Просыпаюсь от того, что Шая носится по покоям.
Мои покои. Моя кровать. Как я здесь оказалась?
Я не помню...
Помню лишь запах озона и мяты.
— Ваше Высочество, пора вставать. Вы проспали почти сутки. Сегодня праздник в честь вашего возвращения.
Голова раскалывается. Под одеялом — рубаха и штаны. Вчера я спала в них. Вчера я прыгнула со скалы.
Сама. Добровольно. Стояла на краю и шагнула в пустоту, потому что какой-то белобрысый архангел посмотрел на меня свысока.
Гениальный план, Ариадна. Лучший в твоей жизни.
— Шая, есть что-нибудь от боли? И принеси молока. Тёплого.
— Уже бегу, госпожа.
Она исчезает. Я быстро стягиваю штаны, прячу в ящик, сапоги пинаю под кровать.
Возвращается с отваром и чашкой молока. Протягивает мне. Пар поднимается над поверхностью — сладковатый, успокаивающий.
В монастыре была традиция: каждое утро перед молитвой — чашка тёплого молока. Сестра Мария говорила, что это напоминает: даже в самой суровой жизни есть место мягкости. С тех пор я не могу без него.
Делаю глоток. Тепло разливается по груди. Голова отпускает.
— Госпожа... — Шая смотрит на мою рубаху. — Почему вы спите в этом? Тут полно красных нарядов для сна.
— Привыкла в монастыре, — улыбаюсь. — Это быстро пройдёт.
Она кивает, но смотрит с сомнением. Мне стыдно, что приходится врать.
— Ванна готова, Ваше Высочество.
***
Я нежусь в горячей воде и думаю.
Прыжок. Скала. Архангел с ледяными глазами. При первом взгляде на него, все статуи замка резко показались мне жутко уродливыми.
Он назвал меня ребёнком. Сказал, что мне здесь не место. Дёрнул за волосы, как нашкодившую кошку. И я... что я сделала? Улыбнулась и шагнула в пропасть.
Вот это я показала. Вот это доказала.
«Я не ребёнок!» — и прыгнула. Как ребёнок.
Гениально.
Я погружаюсь в воду с головой. Пусть вода скроет моё горящее лицо.
Под водой замечаю синяк на рёбрах — уже синеющий, в форме огромной ладони. Жжёт, если дотронуться. Рука, которая схватила меня в последний миг. Чья-то сильная, чужая рука.
Не его. Я не видела крыльев. Он просто стоял на скале и смотрел, как я лечу вниз.
Или нет? Может, всё же он? Может, я просто не заметила? Я была так занята своим драматичным самоубийством, что могла пропустить самое главное.
Выныриваю, отплёвываясь.
Так или иначе, я жива. Кто-то с крыльями подхватил меня в метре от земли. Кто-то, кто летает быстрее падающего тела.
А я даже не знаю, кто это.
И почему мне так обидно, что это не он?
***
Час спустя я сижу перед зеркалом.
Волосы уложены на один бок, локоны тяжело спадают на плечи. В них — гребень. Мать принесла его когда-то, и я даже не знала, что он наш семейный.
Розовый лотос из тончайшей смолы. Лепестки светятся изнутри, как живые. В сердцевине — оранжевое пламя, застывшее в камне.
Мать входит. Служанки выходят.
Она становится за моей спиной, проводит пальцами по гребню.
— О, моя дорогая. Ты такая красивая. Это мой гребень?
— Ты не против, если я его надену?
— Он твой по праву, — улыбается. — От матери к дочери. Лотос — символ нашей семьи. С начала времён.
Она достаёт гребень, протягивает мне. Лепестки полупрозрачные, матовые изнутри, глянцевые снаружи.
— Хрупкий и нежный, — говорит она. — Но внутри — огонь. Ты прайм прежде всего, но ты ещё и Валадар. Помни об этом.
— Мама...
Я хочу обнять её. Она обнимает первой — крепко, как в детстве.
— Я люблю тебя, родная.
— И я тебя.
Она отстраняется, смотрит в глаза.
— Сегодня большой день. Гости собираются во дворце — праздновать твоё возвращение.
Я вздыхаю.
— Я готова.
Но я вру. И мы обе это знаем.
Одна мысль не даёт покоя: кто меня спас? Увижу ли я его сегодня среди гостей? И если увижу — что я скажу? «Спасибо, что поймали меня, когда я в прыжке изображала идиотку»?
Великолепно.
***
Габриэль
Она появилась на скале до рассвета.
Я заметил её первым. Всегда замечаю первым. Это моя работа — видеть раньше, чем кто-либо успеет сделать шаг.
Сторожевой пост на восточном уступе — лучшее место, чтобы наблюдать за подступами к Аргосу. И за теми, кто слишком любопытен для собственного блага.
Настроение было мягко говоря — паршивым. Я торчал тут с сумерек. И это убивало.
Мы воины. А не сторожа.
Я решил размять мышцы, когда заметил движение на верхнем уступе Эйрата.
Наконец-то хоть что-то интересное.
Сначала я подумал — служанка. Льняная рубаха, растрёпанная коса, никаких украшений. Она сидела на краю скалы, свесив ноги, и смотрела на рассвет.
Ветер трепал её волосы, и они горели на солнце — светлые, золотистые, с рыжими искрами, как пламя, присыпанное пеплом. Не золото, не медь, а что-то среднее — живое, тёплое, невозможное.
У служанок не бывает таких волос.
Я спустился с поста. Бесшумно. Как всегда. Она не слышала моего приближения — никто не слышит. Я остановился у неё за спиной и посмотрел вниз, на пропасть. Один шаг — и она полетит.
— Что ты здесь забыла?
Она вздрогнула. Вскочила. Я видел, как напряглись её плечи, как побелели пальцы, сжатые в кулаки.
— Повернись.
Она повернулась. Медленно. Словно через силу.
И я увидел её лицо. И в тот же миг понял: эта встреча ничего хорошего мне не принесёт.
Глаза. Изумрудные, как море в грозу. Я узнал их сразу. Такие глаза — только у Праймов. Такие глаза — у Короля. А у она — его дочь. Принцесса. Та, кого отправили в монастырь семь лет назад. Та, о которой шептались при дворе: слабая, худая, неприметная. Не чета матери.
Врут.
Она стояла передо мной, задрав подбородок, и смотрела так, словно я не стража, а добыча. В её взгляде — любопытство. Страх? Нет. Что-то другое. Вызов.
Я сделал шаг. Потом ещё один. Она не отступила.
— Кто ты такая?
Я знал, кто она. Но хотел услышать. Хотел, чтобы она назвала себя. Чтобы между нами прошла граница.
Она молчала.
Пока она не начала, я подошёл ближе. Взял прядь её волос — золотую, тяжёлую, живую — и накрутил на палец. Она замерла. Не дышала.
— Детям здесь не место, — сказал я. — Возвращайся, пока никто не заметил.
Я должен был сказать это. Должен был прогнать её. Потому что если бы я не сказал, если бы я позволил себе...
Она улыбнулась.
Я не ожидал. Глупая, безрассудная, злая улыбка. Ямочки на щеках. Глаза — зелёные, как лес после дождя.
А потом она шагнула со скалы.
Я не думал. Я просто сорвался с места. Крылья расправились сами, без приказа. Я летел вниз быстрее камня. Схватил её в метре от земли — хрупкое, лёгкое тело, почти невесомое. Выдохнул — и выбил дыхание из неё. Она отключилась.
Я выругался сквозь зубы — впервые за сто лет.
Я держал её на руках и смотрел.
Волосы рассыпались по моей броне, золото в огне на серебре. Ресницы дрожали. На губах — застывшая улыбка. Та самая. Безумная.
«Что ты наделала, — подумал я. — Что ты заставила меня сделать».
Я не должен был её трогать. Не должен был ловить. Не должен был смотреть на неё так.
Я архангел. Я дал обет. Отказался от семьи, от дома, от права любить. Моя жизнь — это долг. Меч. Крылья. Служба.
Я не имею права даже смотреть на неё.
А я смотрю.
Глава 5. Великая ложь
Вечером замок окрашивается огнями. Я
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Всего 10 форматов