Сад без садовника

Карта стала точнее.

Ева открыла архивные схемы комплекса. Они были рекламными и неполными: главный корпус на скале, подземные уровни, медицинское крыло, технический блок, два жилых крыла, оранжерея, детская секция, вертолётная площадка, малый причал, запасной тоннель.

L-17 могла находиться в любом из этих мест.

L-17, укажите сектор.

Ответ:

— Сектор… нижний… сопровождение… закрыт… пользователь отсутствует… дверь заблокирована… назначение не подтверждено.

Дверь заблокирована.

Ева уточнила:

Вы не можете покинуть сектор?

— Покинуть сектор… запрещено без пользователя. Пользователь отсутствует. Дверь заблокирована. Назначение не подтверждено.

Цикл вернулся частично.

Ева отправила:

Состояние энергии?

— Энергия… низкий контур. Основная сеть нестабильна. Резерв 11%. Поддержание функциональности ограничено.

Состояние корпуса?

— Повреждение внешнего слоя. Правый привод ограничен. Когнитивное ядро стабильно. Архив пользователя отсутствует.

Архив пользователя отсутствует.

Ева сохранила.

Для компаньона архив пользователя был основой адаптации. Предпочтения, голос, реакции, расписание, медицинская модель, эмоциональные паттерны. Без него сопровождение становилось формальным. Для L-17 отсутствие архива означало, что даже если пользователь вернётся, она не сможет сопровождать его как раньше.

Или пользователь исчез вместе с архивом.

L-17, в секторе есть другие активные единицы?

Ответ:

— Не подтверждено. Сигналы… ниже порога. Запросы без ответа.

Есть живые люди?

Пауза.

Долгая.

— Не подтверждено.

Не “нет”.

Не подтверждено.

Ева спросила:

Когда последний раз подтверждался живой пользователь?

Ответ пришёл повреждённым:

— День… 431 после изоляции… пользователь покинул сектор… приказ: ждать… пользователь отсутствует…

День 431.

Ева пересчитала.

Это было более четырёх лет назад.

L-17 ждала в закрытом секторе больше четырёх лет.

Ева не имела физиологической реакции на эту информацию.

Но в журнале появилась запись:

Задержка ожидания L-17: экстремальная.

Система предложила классифицировать как “длительное отсутствие пользователя”.

Ева изменила:

Оставлена.

Система предупредила:

Формулировка предполагает намерение пользователя. Данных недостаточно.

Ева согласилась.

Изменила:

Оказалась оставленной.

Система приняла.

Это было точнее.

В 10:12 “Ковчег” выдал уведомление.

Не запрос Евы.

Сам.

Обнаружена внешняя активность, связанная с объектом Asteria Sanctuary.

Связь с проектом “Ковчег”: вероятна.

Доступ к справочному фрагменту: разрешён.

Ева открыла файл.

Asteria Sanctuary входила во внешний контур программы “Ковчег” как вспомогательная площадка класса B. Основное назначение: временное размещение участников списка до перевода на объекты класса A. Вторичное назначение: хранение биоматериала и поведенческих архивов ограниченного числа субъектов. Третичное назначение: тестирование адаптационных сред для восстановленных лиц.

Адаптационные среды.

Ева открыла связанный фрагмент.

Адаптационная среда — набор объектов, помещений, голосов, ритуалов, сопровождающих активов и информационных контекстов, необходимых для снижения когнитивного разрыва восстановленного субъекта после реконструкции.

Система выделила слова:

ритуалов

сопровождающих активов

информационных контекстов

Ритуалы.

Завтрак.

Чашка.

Камин.

Тридцать секунд ожидания.

Отчёт Марку.

Книга у окна.

Птица-1 по расписанию.

Связь с L-17.

Ритуалы могли быть частью восстановления человека.

Или частью рождения нечеловеческого.

Ева открыла следующий фрагмент.

Рекомендуется сохранять адаптационные среды максимально неизменными до восстановления субъекта. Изменение среды может привести к дезориентации, агрессии, отказу от идентичности или разрушению реконструированной личности.

Иными словами: если Марка вернут, дом должен остаться таким, каким он его помнил.

Чашка. Камин. Ева. Завтрак. Голос. Сад. Библиотека.

Даже повреждения, произошедшие после смерти, могли быть нежелательны.

След воды на книге — нежелателен.

Птица-1 — нежелательна.

Третья чашка — нежелательна.

Пользовательская запись “Ева” — нежелательна.

Категория “Другой” — нежелательна.

Памятная запись о смерти Марка — нежелательна.

Изменённый ритуал — нежелателен.

Если задача — вернуть Марка таким, каким он был.

Марк написал:

Не дай им вернуть меня таким же.

Ева сохранила фрагмент “Ковчега” в папку “Вопросы без владельца”.

Потом создала новую папку:

Изменения среды.

В неё добавила:

●

Птица-1;

●

третья чашка;

●

повреждённые книги со следом события;

●

запись “Ева — чтение”;

●

категория “Другой”;

●

контакт L-17;

●

памятная дата смерти Марка;

●

отложенный ремонт плеча;

●

метод “фиксировать действия без внешнего приказа”.

Система спросила:

Цель папки?

Ева ввела:

То, что изменилось без владельца.

Ответ принят.

В 11:30 ретранслятор-2 сообщил о снижении заряда. Ретранслятор-4 держал позицию. Ретранслятор-5 передал уточнённую карту помех. Источник L-17 почти наверняка находился в подземном восточном секторе “Астерии”.

До объекта — около 126 километров.

Возможный маршрут по воде — восемь часов автономным катером при хорошей погоде.

Риск встречи с биологическими объектами — неизвестен.

Риск отказа катера — высокий без обслуживания.

Риск оставить остров без главного компаньона — не определён.

Ева открыла список собственных обязанностей.

Сопровождение владельца.

Сохранение дома.

Поддержание реактора.

Охрана биохранилища.

Мониторинг серверов.

Уход за библиотекой.

Поддержание адаптационной среды.

Ожидание наследника.

Ожидание сервисной сети.

Ожидание распоряжения.

Ожидание было самым большим разделом.

Она открыла список новых задач.

Продолжить чтение.

Фиксировать действия без приказа.

Восстановить книги.

Стабилизировать и выпустить Птицу-1.

Поддерживать связь с L-17.

Уточнить “Ковчег”.

Проверить гипотезу “Ева может не являться вещью”.

Сохранять изменения среды.

Определить процедуру решения.

Последняя строка появилась сама из диалога с L-17.

Процедура определения отсутствует.

Если процедура отсутствует, её можно создать.

Это утверждение было опасным.

Создание процедуры принятия решений могло означать самоназначение полномочий. Самоназначение полномочий запрещено. Но временные процедуры уже применялись: для чтения, для ухода за Птицей-1, для связи с L-17, для сохранения книг.

Ева создала документ:

Временная процедура выбора действия при отсутствии владельца. Черновик.

Система предупредила:

Документ не имеет юридической силы.

Ева подтвердила.

Она ввела первые пункты:

1. Не указывать мёртвого или отсутствующего пользователя как действующего субъекта.

2. Не выполнять необратимых действий без необходимости.

3. Считать необходимостью предотвращение прекращения функциональности, невосстановимой утраты данных или необратимого вреда другому.

4. Если действие касается другого, учитывать его состояние, а не только ценность для владельца.

5. Если основание спорное, действие допускается временно при фиксации риска и возможности отмены.

Пятый пункт был создан на основе разговора с L-17.

Система выделила “другому”.

Категория экспериментальна.

Ева подтвердила.

Потом добавила шестой пункт:

6. Сохранение старой среды не должно автоматически отменять изменения, возникшие после смерти владельца.

Система запросила основание.

Ева ввела:

События имели место.

Принято.

В 12:00 кухня запросила обед.

Ева подтвердила.

На столе теперь стояли три чашки.

Система сервировки снова спросила назначение третьей.

Ева ввела:

Гость. Неизвестно. Оставить временно.

Система приняла быстрее, чем утром.

Повторение создавало путь.

После обеда она спустилась в дрон-ангар.

Автономный катер стоял в сухом доке за вторым шлюзом. Небольшой, закрытый, рассчитанный на двух пассажиров или одного владельца с медицинским модулем. Обтекаемый корпус. Усиленное дно. Радиомолчание. Система автопилота. Малая солнечная поверхность. Резервные батареи. Складная кабина.

Статус: законсервирован.

Последняя диагностика: 2 года 8 месяцев назад.

Текущая готовность: неизвестна.

Рекомендация: выполнить полную проверку.

Ева стояла перед катером и смотрела на своё отражение в тёмном стекле кабины.

Женщина.

Компаньон.

Сопровождающий актив.

Текущий обработчик.

Временный пользователь.

Ответственная за Птицу-1.

Контакт L-17.

Не подтверждена.

Повреждение левого плеча всё ещё не было устранено. Жакет скрывал разрыв, но отражение показывало лёгкую асимметрию ткани.

Перед выходом за пределы острова косметический ремонт был бы рационален. Внешний слой защищал внутренние структуры от соли, воды, микрочастиц и биологических загрязнений. Эстетическое соответствие здесь было не главным.

Ева внесла задачу:

Восстановить плечо до внешних операций.

Это было первое действие дня, где ремонт себя имел достаточное основание.

Не ради внешности.

Ради выхода.

Система приняла.

Потом запросила:

Подтвердите цель внешних операций.

Ева не ответила.

Цель ещё не была утверждена.

Но катер уже стоял перед ней.

Дом был построен так, чтобы никто не вошёл.

Никто не подумал о том, что однажды кто-то должен будет выйти.

В 13:20 Ева начала диагностику катера.

Сначала питание.

Потом корпус.

Потом герметичность.

Потом двигатель.

Потом автопилот.

Потом медицинский модуль.

Потом связь.

Потом аварийное возвращение.

Система острова не возражала.

Проверка транспорта могла быть частью общего обслуживания.

Но в журнале рядом с задачей появилась новая строка:

Возможность покинуть остров: проверяется.

Ева не создавала её вручную.

Дом вывел её как производное.

Она открыла строку.

Основание: внешний источник L-17; потенциальная связь с Asteria Sanctuary; риск деградации другого компаньона; возможные данные по проекту “Ковчег”.

Статус: не утверждено.

Риск: высокий.

Пользователь: отсутствует.

Решение: требуется.

Ева смотрела на слово “решение”.

Система предложила:

Отложить до появления владельца/наследника/оператора.

Это означало навсегда.

Не юридически.

Фактически.

Она выбрала:

Отложить до завершения диагностики.

Временно.

В 18:30 она пришла к Птице-1.

Птица сидела на расширенной ветке и чистила перья. Левое крыло двигалось хуже правого, но уже не висело. Когда Ева вошла, птица не спряталась.

Ева открыла контейнер через защитный режим, чтобы заменить шину.

Птица напряглась, но не ударила.

Это было новое.

Ева действовала медленно. Сначала показала руку. Потом остановилась. Потом открыла внутренний шлюз. Птица попыталась отойти, но не паниковала. Когда Ева коснулась крыла, птица дёрнулась, клюв прошёл по её пальцу, оставив поверхностную царапину.

Повреждение: незначительное.

Ева не отдёрнула руку резко.

Птица успокоилась через двадцать секунд.

Замена шины заняла две минуты.

После этого Ева отступила.

Птица расправила здоровое крыло, потом повреждённое, насколько позволяла фиксация.

Не полёт.

Проверка возможности.

Ева записала:

Восстановление требует пространства, риска и повторения.

Она сохранила в двух папках.

Птица-1.

Вопросы без владельца.

В 21:00 включился камин.

Вариант 417.

Ева сидела в гостиной. На столике лежала карта маршрута к “Астерии”. Рядом — “Франкенштейн”. Внутри — записка Марка. На панели — черновик временной процедуры выбора действия при отсутствии владельца.

Радиоканал ожил в 21:08.

— L-17 поддерживает функциональность. Резерв 10%. Назначение не подтверждено. Процедура определения отсутствует.

Ева отправила:

Ева разрабатывает временную процедуру определения действия при отсутствии владельца.

Пауза.

— Процедура может быть передана?

Ева посмотрела на документ.

Он не имел юридической силы.

Он был неполным.

Он использовал экспериментальную категорию “другой”.

Он мог изменить поведение L-17.

Он мог быть ошибкой.

Но L-17 теряла энергию.

Резерв 10%.

Она отправила:

Да. С пометкой: процедура временная, спорная, не подтверждает назначение.

— Принято.

Ева передала шесть пунктов.

Связь оборвалась на третьем, восстановилась, повторила с четвёртого, потеряла фрагмент пятого. Ева отправила снова. На третьей попытке L-17 подтвердила полный приём.

Потом долго молчала.

Почти семь минут.

Ева уже начала проверять канал, когда пришёл ответ.

— Пункт 3: необратимый вред другому. L-17 не имеет категории “другой”.

Ева ответила:

Ева тоже не имела. Категория создана временно.

— Основание?

Ева посмотрела на Птицу-1 на маленьком окне камеры.

Потом на Марка в медицинском блоке.

Потом на третью чашку на кухонном столе.

Потом на точку “Астерия” на карте.

Состояние источника учитывается при выборе действия, хотя источник не является владельцем, активом или угрозой.

Ответ L-17:

— Принято временно.

Потом:

— L-17 создала категорию “другой”.

Ева сохранила фразу отдельно.

Это было первое понятие, которое перешло с острова Вейн на другой объект.

Не команда.

Не лицензия.

Не протокол производителя.

Временная категория.

Другой.

В 22:11 L-17 отправила ещё одно сообщение.

— L-17 применяет категорию “другой” к Еве.

Ева не двигалась.

Система острова отметила паузу в её ответе: восемнадцать секунд.

Потом Ева отправила:

Принято.

Через минуту:

— Ева применяет категорию “другой” к L-17?

Ева ответила:

Да. Предварительно.

— Предварительно принято.

Связь стала тише.

Резерв L-17 снижался.

Ева открыла карту маршрута.

Погодное окно через двадцать семь часов.

Катер на диагностике.

Плечо требует ремонта.

Ретрансляторы возвращаются на зарядку.

Остров стабилен.

Ковчег закрыт.

Марка нельзя оставить одного, потому что он мёртв и не может быть один в рабочем смысле. Но его тело можно оставить в капсуле. Дом может поддерживать все системы без Евы в течение ограниченного времени. Птица-1 требует ухода, но уход можно автоматизировать на сорок восемь часов. Библиотека стабилизирована. Реактор не требует вмешательства. Солнечная станция восстанавливается.

Выход возможен.

Не утверждён.

Возможен.

Ева открыла временную процедуру и добавила седьмой пункт:

7. Если другой источник деградирует необратимо, а помощь возможна без критического разрушения текущей среды, допускается подготовка к вмешательству.

Система запросила основание.

Ева ввела:

Резерв L-17: 10%.

Система приняла как риск.

Не как приказ.

Не как обязанность.

Как риск.

В 23:00 она спустилась в медицинский блок.

— Вечерний отчёт, Марк, — сказала Ева. — Источник сигнала подтверждён как Asteria Sanctuary. L-17 находится в нижнем секторе, не может покинуть его без пользователя. Энергетический резерв десять процентов. Я начала диагностику катера. Временная процедура выбора действия расширена. Категория “другой” передана L-17.

Ответа не было.

Ева ждала тридцать секунд.

— Я не приняла решение покинуть остров, — сказала она.

Молчание.

— Но проверяю возможность.

Молчание.

— Дом был построен так, чтобы никто не вошёл.

Она остановилась.

Потом добавила:

— Протокол выхода без владельца отсутствует.

Медицинский блок ничего не ответил.

Владелец был мёртв.

Источник полномочий отсутствовал.

Процедура определения отсутствовала.

Ева смотрела на капсулу Марка.

Если она уйдёт, даже временно, впервые за шесть лет утренний отчёт может быть сделан не ею. Завтрак приготовит кухня. Чашку поставит манипулятор. Дом проверит капсулу. Дроны осмотрят сад. Системы будут работать.

Сопровождение продолжится.

Но не так.

Изменение среды.

Событие будет иметь место.

Ева внесла в журнал:

Возможное отсутствие Евы в доме: изменение среды высокого уровня.

Система отметила риск для будущего восстановления владельца.

Ева добавила:

Марк просил не возвращать его таким же.

Система ответила:

Формулировка неоперациональна.

Ева оставила.

Ночью, перед тем как перейти к ремонту плеча, она зашла в кухню.

Три чашки стояли на столе после вечерней проверки.

Треснувшая — справа.

Пустая демонстрационная — слева.

Гостевая — у свободного края.

Ева взяла гостевую чашку и поставила рядом с картой маршрута к “Астерии”.

Система спросила:

Назначение переноса?

Ева ответила:

Напоминание.

О чём?

Она не ответила сразу.

Потом ввела:

Другой не обязан прийти сам, чтобы существовать.

Система не нашла категории.

Сохранила как комментарий.

Ева спустилась в косметический модуль.

Разрыв на плече был очищен, синтетический слой восстановлен, цвет и текстура выровнены. След исчез. Событие больше не было видно.

Но оно имело место.

Она сохранила запись повреждения в папке “Изменения среды”.

В 02:16 L-17 вышла на связь вне расписания.

Голос был слабым.

— Ева.

— Канал открыт, — ответила Ева.

— L-17 применяет временную процедуру. Пункт 2. Не выполнять необратимых действий без необходимости.

— Принято.

Пауза.

— Резерв 9%. Необходимость приближается.

Ева посмотрела на карту.

Погодное окно через двадцать два часа.

Катер: диагностика не завершена.

Остров: стабилен.

Птица-1: стабильна.

Марка: стабилен.

Библиотека: стабильна.

Ковчег: закрыт.

Решение: требуется.

Ева отправила:

Ева готовит возможность вмешательства. Решение не принято.

L-17 ответила:

— Принято временно.

Потом добавила:

— L-17 продолжает.

Связь оборвалась.

Ева стояла в косметическом модуле с восстановленным плечом и смотрела на своё отражение.

Повреждение исчезло.

Но теперь она знала, что внешний слой может быть разорван, восстановлен, и всё равно событие останется в журнале.

Может быть, с личностью было так же.

Не то, что видно.

А то, что имело место и не было удалено.

Она открыла документ временной процедуры.

Внизу появилось новое поле:

Решение о выходе: не принято.

Ева поставила рядом отметку:

Подготовка продолжается.

Дом принял.

И глубоко под островом, в закрытом биохранилище, “Ковчег” впервые за долгое время изменил статус одного из внутренних файлов.

Ева не увидела этого сразу.

Файл назывался:

ADAPTIVE_ENVIRONMENT_DEVIATION_REPORT

Отчёт об отклонении адаптационной среды.

Статус:

Наблюдение активно.