Вэйкман Начало
— Не забывайся, перед тобой главнокомандующий, — сухо предостерег его Арден Лейс.
— Здравствуй, Ядкар, — Джейган постарался сохранить голос ровным.
— Как же так, Джейган? Я разочарован в тебе, — продолжал Ядкар, смакуя каждое слово.
— Мы подчиняемся Джейгану, ты должен быть уважительным, — вновь напомнил Арден о законе.
— Да, ты хорошо знаешь закон, молодец. Не то что Джейган, — Ядкар в упор посмотрел в глаза главнокомандующему.
— Да как ты смеешь такое говорить?! — Арден Лейс начал закипать.
— Ты переходишь границы, Ядкар. Сядь на своё место, — холодно приказал Джейган, хотя внутри у него всё сжалось.
— Я всё знаю, Джейган. Знаю, что ты сделал, — Ядкар оскалился в улыбке.
Перед глазами Джейгана на миг вспыхнула та ночь: окровавленный Амос, поединок и смертный воин, чью жизнь он оборвал ради семьи друга.
— Да как ты смеешь что-то предъявлять главнокомандующему?! — Арден Лейс вскочил с места.
В зале мгновенно стало тихо. Сотни голов повернулись к трибуне.
— Ты всегда был примером для всех. А теперь у самого кровь за спиной. Как же так, Джейган?! — усмешка Ядкара стала еще шире. — Что скажут боги, когда узнают? А Элвуд?
— Выполняй приказ и садись на своё место, — с каменным лицом, не выдавая бури в душе, произнес Джейган.
В этот момент в зал вошел Элвуд. Завидев верховного бога, присутствующие начали поспешно рассаживаться.
— Все нарушают закон, все, — бросил напоследок Ядкар, отходя к своему месту.
— О чём это он? — Арден Лейс недоуменно посмотрел на друга.
— Понятия не имею, — соврал Джейган, чувствуя, как ложь горьким привкусом оседает на языке.
— Тихо всем! Итак, начнём. — Элвуд занял центральное место.
Наступила мертвая тишина. Все взоры обратились к Джейгану. Он на мгновение замер, чувствуя себя загнанным в угол.
— Джейган, начинай, — подал знак Элвуд.
— Да, точно. — Стаг поднялся. — Мы все давали клятву защищать людей и…
— Защищать… да, — громко вставил Ядкар, не скрывая сарказма.
Джейган запнулся, глядя на него.
— Мы клялись и … пришло время … — голос его на мгновение дрогнул, — … отдать свои жизни…
— Джейган, что с тобой? — Элвуд нахмурился, замечая его состояние.
Тысячи взглядов давили на него, как физический груз. Психологическая атака Ядкара достигла цели, выбив главнокомандующего из колеи. Джейган понял: если он сейчас не вернет инициативу, он потеряет всё — и авторитет, и контроль над ситуацией. Он молча вышел из-за трибуны на середину зала, прямо под свет окон.
— Меч Вэнана — вот причина, по которой мы здесь собрались. И да, он треснул и начал разрушаться, — его голос окреп, зазвучав громовым раскатом под сводами. — Арден Стаг! Брат мой, выйди.
Из глубины рядов вышел его младший брат.
— Арден всё проверил. Расскажи нам.
— Меч Вэнана — великий артефакт, который не может просто взять и поддаться тлену. Я провел исследования излучаемой им энергии и пришел к выводам, — Арден Стаг обвел зал серьезным взглядом. — Это копия. Меч — подделка!
Зал взорвался криками. Шум был такой силы, что стены, казалось, задрожали.
— Как подделка?!
— Это невозможно!
— Нам всем конец!
— Тише! Всем успокоиться! — прокричал Элвуд, вскакивая.
— У нас есть предположение, что настоящий меч подменили, — добавил Джейган, перекрывая гул.
Это известие привело богов в неистовство. Они начали вскакивать с мест, переругиваясь друг с другом.
— На Земле нет богов, способных на такое! — выкрикнул кто-то из толпы.
— Мы обречены!
— Хватит! Успокойтесь! Я приказываю вам успокоиться! — Элвуд кричал из-за всех сил, пытаясь утихомирить собрание.
Постепенно шум стих до тревожного шепота.
— Неважно, что случилось с мечом. Орды демонов и бесов вырвутся наружу, вот что важно, — Элвуд сел, тяжело положив руки. — Сколько у нас времени и сил?
— По моим подсчетам, копия полностью разрушится через месяц, — констатировал Арден Стаг.
Боги вновь зашумели, в воздухе пахло паникой.
— Тихо! Джейган, каков расклад сил? — Элвуд обратился к военному лидеру.
— Нас около пяти тысяч. Их, в лучшем случае, миллион. В худшем два-три миллиона. Расклад не в нашу пользу. В лобовой атаке мы проиграем, — отчеканил Джейган.
Выкрики отчаяния посыпались со всех сторон.
— Успокойтесь! — Элвуд тщетно пытался навести порядок.
— Мы все клялись отдать жизни за людей! — закричал Джейган, и его властный голос наконец воцарился в зале. — И мы сделаем это! Мы вступим в битву независимо от шансов! Мы будем сражаться насмерть, до последнего бога! Или же мы можем не допустить их выхода вовсе.
— У тебя есть план? — Элвуд подался вперед.
— Да. Мы можем запечатать врата так же, как это сделал Вэнан.
— У нас нет такого оружия, да и кто обладает силой, равной Вэнану? — Элвуд пренебрежительно махнул рукой.
Зал снова закипел в спорах, но Джейган сделал вдох и выкрикнул одно-единственное имя:
— Амос!
Наступила тишина, в которой было слышно дыхание сотен богов.
— Амос Вэйкман. Он сейчас в Нергам. Он — сын Гронаса, внук Вэнана. У него есть кровь, сила и меч, способный запечатать врата!
Реакция была подобна взрыву. Каждый хотел высказаться, крики одобрения и недоумения слились в один поток. Элвуд испепеляющим взглядом уставился на Джейгана; он явно не ожидал такого хода.
— Амос! Наследник! — донесся выкрик из задних рядов. — Наследника в боги!
Настроение толпы изменилось в мгновение ока. Имя Амоса пробудило в богах надежду и старые привязанности к династии Вэнана. Он был ключом к их спасению, их полноправным лидером.
— Амоса в боги! — начали скандировать сотни голосов.
— Нет! — Элвуд вскочил, его лицо побагровело.
— Решено! Амос станет богом… — начал торжественно провозглашать Джейган.
— Это мятеж! — Элвуд грубо толкнул его в грудь. — Ядкар!
Командующий Олимпом молниеносно обнажил меч. Боги застыли. Ядкар был сильнейшим из присутствующих, и никто не рискнул бы бросить ему вызов в одиночку.
— Ты что творишь?! — закричал Элвуд, указывая на Джейгана.
Джейган попятился, ошеломленный такой резкой реакцией.
— Это измена! — возмущался Элвуд, брызжа слюной. — Здесь я верховный бог!
— Мы обязаны спасти людей, мы давали клятву, — напомнил Джейган, пытаясь взывать к совести.
— Ты давал клятву мне! Я — верховный бог!!!
— На правах главнокомандующего …
— Ты разжалован, Джейган! — ледяным тоном произнес Элвуд.
В зале воцарилась гробовая тишина. На глазах у всех верховный бог лишил своего заместителя власти. Никто не посмел шелохнуться, никто не подал голоса в защиту Джейгана. Даже его брат, Арден Стаг, стоял рядом с каменным лицом, не в силах пошевелить и пальцем. Зал, который секунду назад был готов рукоплескать Джейгану, теперь молча взирал на его падение.
— Ты больше не главнокомандующий! — повторил Элвуд, упиваясь своей силой. — Пошёл вон отсюда, пока я не приказал казнить тебя за измену!
Джейган обвел зал растерянным, опустошенным взглядом. Никакой поддержки. Арден Лейс неподвижно сидел на трибуне, глядя в пол. Брат отвел глаза.
— Здесь я верховный бог! Амос не станет богом! Землёй и богами командую я! — Элвуд снова сорвался на крик. — Я сказал — вон! Я изгоняю тебя!
Низко опустив голову, Джейган медленно пошел к выходу. Шаги его эхом отдавались в звенящей тишине огромного зала.
— Давно пора было это сделать, — донесся в спину язвительный смешок Ядкара.
Джейган покинул совет богов, и тяжелые двери захлопнулись за ним, оставляя унылые взгляды простых богов.
Амос
— Он обещал … он обещал вернуться, — захлебываясь рыданиями, повторяла девушка. Её голос, сорванный от горя, дрожал на холодном ветру.
— Мне жаль, — Мирон пытался подобрать слова, но они казались пустыми и тяжелыми, как надгробные камни.
— Где папа? — Амос подбежал к ним, дергая мать за край платья. — Почему ты плачешь?
— Как ему сказать? Я не смогу … — она закрыла лицо руками и бросилась прочь, скрываясь в тени дома.
Мирон посмотрел на растерянного мальчика. Опустившись на колени в пыль, он притянул Амоса к себе и крепко обнял.
— Прости. Он … он был лучшим из нас.
— Где папа?! — в голосе ребенка прорезались нотки паники. Мальчик начал вырываться, чувствуя, как внутри разрастается холодная пустота.
— Всё будет хорошо. Мы с Джейганом позаботимся о вас с мамой, — сквозь навернувшиеся слезы проговорил Мирон.
— Папы больше нет? — внезапно затихнув, спросил Амос. Его глаза, огромные и серьезные, смотрели прямо в душу бога.
— Теперь он всегда с тобой. Мне жаль, Амос…
Вырвавшись из объятий, мальчик бросился бежать, пытаясь скрыться от правды, которая только что разрушила его мир.
-
Джейган, чувствуя, как на плечи давит невидимый груз вины, негромко постучал в дверь. Ему открыла Мариетта. По её осунувшемуся лицу и глубоким теням под глазами было видно, что она не спала уже несколько ночей.
— Можно? — спросил бог.
— Да, проходи, — она посторонилась, пропуская его внутрь.
— Амос там?
— Да. Ему плохо, он мучается от болей. Раны почти не заживают, — выговорила измотанная женщина, вытирая руки о передник. В доме пахло горькими травами и едким чесночным ароматом.
Пройдя по тесному коридору, Джейган заглянул в комнату. В полумраке на постели лежал Амос, его лицо осунулось и побледнело.
— А, Джейган, проходи, — Амос попытался взбодриться, увидев друга. — Мальчики, дайте нам поговорить.
Сыновья послушно вышли, бросая на отца тревожные взгляды.
— Проходи, не стой в дверях.
Джейган неуверенно подошел к кровати. Воздух в комнате казался густым и неподвижным.
— Ну, расскажи, что решили боги? — Амос, превозмогая резкую боль, приподнялся на локтях. В его глазах горел лихорадочный блеск надежды.
— Амос, не всё так просто, понимаешь … — Джейган запнулся, чувствуя, как пересохло в горле.
— Джейган, я готов. Я ждал этого момента всю жизнь. Я готов стать богом.
— Я не могу, Амос, — бог низко склонил голову, не в силах выдержать этот взгляд.
— Почему? — голос Амоса мгновенно стал холодным. — После Мирона иду я.
— Элвуд запретил давать тебе кристалл, — признался Джейган, и эти слова прозвучали как приговор.
— При чём здесь он? Я следующий по праву крови! — Амос начал нервно сминать пальцами одеяло.
— Это приказ верховного бога. Я не могу, Амос.
— Как же так, Джейган?
Бог промолчал, и эта тишина была красноречивее любых слов.
— Мне жаль … — наконец выдавил он.
— Ну и сволочь же ты, — выплюнул Амос. — Ты пришёл сюда, чтобы просто сказать «мне жаль»?
Джейгану было невыносимо стыдно. Вся его божественная мощь оказалась бесполезной против политических интриг Олимпа. Он не смел поднять на друга глаза.
— Как так получилось, что про меня забыли? — Амос перешел на зловещий шепот.
— Ну, ты был мал, и…
— Разве боги не клялись моему отцу?! Они точно клялись Мирону! И что?! — Амос внезапно сорвался на крик, и от этого усилия на его повязках проступила свежая кровь. — Где ваши клятвы?! Вы сборище лжецов! Люди в Нергам чтят клятвы выше жизни, а вы что … грош цена вашим словам!
— Я понимаю твоё недовольство, Амос, но я сделал всё, что мог, — попытался оправдаться Джейган.
— Ложь! — заорал Амос. — Тогда дай мне кристалл! Прямо сейчас!
— Они убьют нас обоих.
— Я мучаюсь каждый день, а тебе легко говорить! Что ты сделал?! Когда у меня отобрали будущее, ты просто смирился! Я всю жизнь прожил, думая, что богами правит Мирон, что еще не пришло моё время … а вы просто отобрали у меня всё! И сейчас ты стоишь здесь и говоришь «мне жаль», а сам вернешься на Олимп пировать с остальными?!
— Амос, меня изг…
— Ты предал мою семью! Ты предал Мирона! Ты не стоишь той чести и славы, о которой говорят люди! — выкрикнул Амос, и в его голосе звучала непереносимая обида.
Джейган молча посмотрел ему в глаза, и в этом взгляде Амос увидел лишь бесконечную печаль, которую принял за безразличие.
— Предатель! Уходи! Я больше не хочу тебя видеть! Забудь меня и мою семью, хотя тебе не привыкать вычеркивать нас из памяти! — в истерике Амос попытался рывком встать с кровати, чтобы вытолкать бога.
— Что за шум? — в комнату испуганно заглянула Мариетта.
Амос замахнулся, пытаясь толкнуть Джейгана, но тело подвело его. Он не удержал равновесия и тяжело рухнул на пол.
— Амос! — Мариетта вскрикнула и бросилась к мужу. — Энигар! Мальчики, сюда! Помогите отцу!
— Успокойся, Амос, — Джейган сделал шаг вперед, протягивая руку.
— Пошёл прочь, сволочь! Мне не нужна твоя помощь! — охотник из последних сил попытался оттолкнуть его, захлебываясь гневом.
Сыновья вбежали в комнату и, подхватив отца под руки, бережно уложили его обратно на постель. В этой тягостной неразберихе Джейган медленно направился к выходу. Его шаги эхом отдавались в тишине дома.
— Вали, ублюдок! — донесся ему вслед яростный выкрик Амоса.
Джейган не обернулся. Он вышел в холодные сумерки Нергам, чувствуя себя абсолютно одиноким в мире, который только что окончательно раскололся надвое.
Глава 2
«Дуэль Богов»
Дэф
-
Тит вышел на крыльцо. Потирая озябшие ладони, он медленно спустился по ступеням во двор. Стоило ему вдохнуть полной грудью, как легкие обжег резкий утренний воздух, пахнущий сыростью и прелой листвой. «Что-то прохладно сегодня», — подумал он, кутаясь в поношенный плащ.
— Доброе утро, — к нему подошел один из часовых. — Сигаретку?
— Да, давай.
Тит взял самокрутку. Его пальцы заметно дрожали, и он никак не мог совладать с огнивом. Увидев это, боец молча помог ему, дав прикурить от своей тлеющей щепы.
— А, спасибо, — кивнул Тит, затягиваясь едким дымом.
Медленно выдыхая дым, он наблюдал за группой бойцов в углу двора. Те громко хохотали, увлеченные каким-то грубым рассказом, и даже не заметили появления главы деревни.
— У нас разве работы мало? — спросил Тит, глядя на них сквозь сизый дым.
— Да вот, только присели отдохнуть, — начал оправдываться стоящий рядом стражник, поправляя пояс.
— Вон шкуры почему не обработаны? Ну-ка разгони их, — приказал Тит, указывая на груду сырых кож, над которыми уже вились первые мухи.
— Сэр, разрешите доложить? — перебил боец, понизив голос.
— Выкладывай, — Тит прищурился.
— Люди Дэфа отказываются работать. Всё на нас скинули, мы просто не успеваем все разом.
— Давайте за работу, я поговорю с ним.
Боец, сделав последнюю затяжку, отправился выполнять приказ. Стоило парням увидеть Тита, как они тут же зашевелились, возвращаясь к делам. Пока Тит наблюдал за ними, до его слуха донесся ритмичный стук копыт. Во двор въехали трое всадников. Тит, заметно оживившись, пошел им навстречу.
Грендел — его верный военачальник и правая рука — тяжело спрыгнул с седла. Мужчины обнялись, крепко, по-солдатски, пожимая друг другу руки.
— Ну наконец-то, без тебя как без рук, — улыбнулся Тит.
— Как дела? Смотрю, не успеваете, шкуры вон лежат, — подметил Грендел, поправляя сбившееся седло и оглядывая двор цепким взглядом.
— Ой, да какие шкуры, тут такое произошло… пойдём отойдем, — вполголоса произнес Тит.
Бойцы во дворе сразу примолкли, завидев Грендела. Военачальника в Нергаме недолюбливали — его характер был свинцовым, тяжелым. Хитрый, расчетливый и властный, он внушал людям больше страха, чем сам Тит. И всё же Грендел был тем самым незаменимым звеном, на котором держался порядок. Он умел выстроить работу и заставить любого подчиняться, когда слова Тита переставали действовать.
— Ох и понаворотили мы дел, — сказал Тит, когда они отошли к стене дома.
— Давай выкладывай, разберёмся. Чё там?
— Ох, да всё навалилось сразу. И Дэф ещё лезет куда не надо, — Тит тяжело вздохнул. — Брайна Воттермана знаешь? Глава старого Скола.
— Конечно.
— Его дочь изнасиловали, — Тит опасливо огляделся. — Дэф собрал людей, устроили бойню. Я до сих пор отойти не могу.
— Какую бойню? Со старым Сколом?! — Грендел мгновенно подобрался, его глаза сузились.
— Да. Пойдём в дом, он всё расскажет, меня там не было, — Тит повел его к дверям. — Такой бардак… Хорошо, что ты вернулся. Всё там гладко?
— Да, деньги передал, всё хорошо, — коротко ответил Грендел.
Мужчины зашли в прихожую дома, их шаги эхом отозвались на лестнице.
— Как там лорд Амет? — спросил Тит.
— Дань привез, да и нахер ещё нужен. Лорды, одним словом — им на нас наплевать.
— Это да, — усмехнулся Тит.
Они поднялись на второй этаж и без стука вошли в комнату Дэфа. Там царил хаос: разбросанная одежда, перевернутый стул и тяжелый запах перегара. Дэф спал прямо поверх одеяла, зарывшись лицом в подушку.
— Я же сказал: отстаньте от меня, сволочи! — пробурчал он, не открывая глаз.
— Дэф! — Тит подошел к кровати. — Грендел вернулся.
С явной неохотой Дэф перевернулся на спину и мутным взглядом уставился на вошедших.
— Ну рассказывай, как ты начал войну со старым Сколом, — Грендел отодвинул ногой какой-то хлам и присел на стул, сложив руки на колени.
Дэф медленно сел на кровать, потирая лицо. Его рука зашарила по полу среди пустых бутылок, выискивая хоть каплю влаги, чтобы смочить пересохшее горло.
— Да какую войну … так, помахались и всё, — Дэф наконец нашел бутылку с остатками выпивки и присосался к горлышку.
— У них больше людей. Как ты победил? — спросил Грендел, не сводя с него глаз.
— Ну победил и всё, чё пристали-то.
— Знаешь, сколько наших погибло в той бойне? Ты считал свои потери? — Тит с горечью смотрел на сына.
— Хер с ними, — Дэф снова приложился к бутылке.
В этот момент Грендел молниеносно подался вперед и вырвал бутылку из его рук. Он навис над парнем, и в его взгляде не было ничего доброго.
— Ты либо рассказываешь всё по-нормальному, либо сам знаешь…
Дэф сглотнул, глядя в холодные глаза военачальника.
— Да что рассказывать-то? Мы пришли, их было больше. Началась бойня, я остановил их, предложил ему поединок. Выставил бога, и мы победили! — недовольно выкрикнул Дэф, пытаясь вернуть себе остатки наглости.
— Бога?! Какого бога? — Грендел нахмурился, переглянувшись с Титом. — Откуда взялся бог?
— Да я почём знаю, пришёл и всё, — Дэф потер висок, вспоминая подробности той ночи. — Вроде как к Амосу пришёл, не знаю.
— Ты втянул в это Амоса? — Тит почувствовал, как в груди закипает гнев.
— Да, он же нам должен, пускай отрабатывает. И тем более — один из лучших в деревне.
— А ничего, что я гарантировал ему защиту? Забыл, как он вместо тебя воевал? — сорвался на крик отец.
— Ну всё же нормально, он жив.
— Нет, Дэф, ничего не нормально.
Грендел поднялся и подошел к окну, глядя на деревню.
— Брайн очень хитёр, и ты переиграл его. Он этого просто так не оставит. Война? Что ж, значит, будем воевать!
Джейган
-
По выжженной земле Джейган приближался к вратам. Спустившись со склона к самому входу, он дотронулся до меча. Бог почувствовал их: бесчисленные орды демонов и шевелящуюся массу бесов. Они знают, они чувствуют слабость стали — с каждым днем сила, удерживающая их, неумолимо слабеет. Закрыв глаза, он ментально погрузился в недра, где легионы уже готовились к войне. В самом низу затаился он — их вожак, самый крупный и свирепый демон. Джейган заглянул в его красные глаза, и тварь ощутила его присутствие. Бог отпустил эфес, и в ту же секунду из-под земли отозвался тяжелый, глухой удар.
Джейган в смятении поднялся. Было лишь одно место, куда он мог пойти. Изгнанный и преданный, теперь он должен был исполнить свой долг в одиночку. Бродя у порога преисподней, он вспомнил о самом важном. Его семья в опасности; если врата откроются, демоны рано или поздно доберутся до них. С этими мыслями его окутал слепящий столб света, и бог переместился.
Да, это был тот самый дом — наполовину сгнившая изба с почерневшими стенами. Огородом не занимались уже очень давно, и он зарос сухим бурьяном. На первый взгляд казалось, что жизнь давно покинула это место. Джейган вошел без стука.
— Папа!!! — невинное дитя бросилось к нему и обняло бога.
Джейган взял дочь на руки, и слезы непроизвольно потекли по его щекам.
— Тебе здесь не рады! — фыркнула Серафима.
— Сим, мы можем поговорить наедине? — Джейган махнул головой к выходу.
— Кто кх там пришел? — донеслось из глубины дома.
В тот же момент раздался грохот и звон пустых стеклянных бутылок. В коридор вышел небритый мужчина с красными глазами. Он с трудом держался на ногах, цепляясь за стены.
— Иди, все нормально, отдыхай, — Серафима спешно начала заталкивать мужчину в комнату.
— Я не понял, — мужчина сплюнул на пол. — Это что за урод?
Джейган отпустил дочь, и она молча зашла в свою комнату. Для нее это было обыденно, но девочка понимала, что сейчас лучше уйти. Джейган сохранял холодный взгляд, хотя ему было невыносимо наблюдать эту картину. Серафима всё пыталась завести мужчину в спальню, но, несмотря на старания, у нее ничего не получалось.
— А ну пошел вон отсюда! — мужчина крикнул на бога.
— Зайди в комнату, я прошу тебя, — Серафима встала между двумя мужчинами.
Буйному человеку это не понравилось. Резким движением он оттолкнул её — девушка ударилась о стену и упала на гнилые доски пола. Джейган сжал кулаки так, что побелели костяшки. В этот миг ему больше всего на свете хотелось убить агрессивного человека. Но бог продолжал просто наблюдать. Он давал клятву защищать всех людей, в том числе и подобный сброд. Клятвы — тонкая грань, которую слишком легко пересечь. Джейган не желал больше нарушать законы богов. Вновь перейти черту его могла заставить лишь прямая угроза жизни дочери. Он всегда старался жить по совести и соблюдать обеты, но кровь человека на его руках была еще слишком свежа. Эта рана морально давила на него, не давая покоя.
— Ты еще здесь? Сейчас и ты получишь! — мужчина направился к богу.
Джейган насторожился, но не собирался защищаться. Мужчина замахнулся и со всей силы ударил бога по челюсти. Дом наполнился криком боли — кричал нападавший. Его рука затряслась, кожа на костяшках лопнула, и на пол начала капать кровь. Ощущения были такие, будто он ударил по вековому камню. Джейган почувствовал лишь легкое прикосновение, ему не было больно.
Хорошо выпив, мужчина и так с трудом держался на ногах; после удара он не смог устоять и повалился на пол. Что-то невнятно пробормотав, он остался лежать там же. Джейган посмотрел на бедолагу: он окончательно понял, что не может оставить здесь дочь.
— Что ты сделал? — Серафима поползла к упавшему.
Промолчав, Джейган направился в комнату дочери. Софья Стаг была его единственным ребенком. Она унаследовала светлые волосы отца. Джейган не считал себя примерным отцом, но старался делать всё возможное для её благополучия, ставя жизнь Софьи выше всех клятв. Он верил, что обеты перед людьми и богами — это результат его личных решений, а дочь — это священное обязательство, данное ему свыше.
— Тебе хорошо с мамой? — Джейган сел на край кровати рядом с дочерью.
— Да, я … мне мама подарила игрушку, — Софья достала из-под кровати куклу, скрученную из сухой травы и клочка поношенной ткани. — Вот, это принцесса. Она живет в замке.
— И где же у принцессы замок? — Джейган попытался улыбнуться, но по его щеке предательски скатилась слеза.
— Она … она живет под кроватью, — Софья указала в пыльную пустоту. — Там её дом, он совсем пустой. Принцесса живет одна и ждет своего принца, ей бывает очень грустно. Но ничего, она привыкла. Я иногда сплю с ней, когда мама ругается. Я стаскиваю одеяло под кровать, тогда нам вместе тепло и не слышно маму.
— Ты голодная? Хочешь, я накормлю тебя? — поинтересовался Джейган.
— Утром мы поели рагу, я не голодная, — Софья снова увлеклась своей куклой, перебирая сухие травинки.
— Я вернусь, — Джейган поцеловал дочь в макушку и направился к двери. — Потерпи, я заберу тебя, даю слово.
В коридоре мужчины уже не было. Дверь в дом осталась слегка приоткрытой, пропуская внутрь запах сырости. Джейган вышел во двор. На крыльце, кутаясь в старую шаль, Серафима нервно курила самокрутку.
— Можешь не волноваться, я не трону его, — Джейган тихо прикрыл за собой дверь.
— Джейган, зачем ты пришел? — Серафима пыталась сдерживать слезы, но её голос дрожал.
— Вы должны уехать. Скоро начнется война, — отрезал он.
На улице начал моросить мелкий, холодный дождь.
— Мы сами разберемся, я не хочу тебя видеть, — Серафима бросила недокуренную самокрутку в грязь и скрылась в доме.
Джейган остался в одиночестве. Он чувствовал странную растерянность, непривычную для бессмертного. Небо окончательно затянуло свинцовыми тучами, вдали, разрезая мрак, сверкнула молния. Надвигалась гроза, рваный ветер обдал лицо холодом. Стаг вернулся в избу — здесь было чуть теплее, чем под открытым небом. Богу было всё равно: ни изнуряющая жара, ни лютый мороз не причиняли вреда его телу. Температура не имела значения для его плоти, но он ощущал холод душой и больше всего боялся, что его дочь может замерзнуть.