Междумирье. Последняя Морена

Глава 9. Прорыв.

Вокруг творилось форменное безумие.

Леший носился кругами, причитая так, что уши закладывало. Из пруда доносилось такое верещание, будто там не русалки, а стая мартовских котов, которых ошпарили кипятком. Даже кикимора, до этого мирно сидевшая в своем болоте, примчалась, начала икать от страха и сыпать вокруг какие-то травы, то ли призывая духов, то ли пытаясь успокоить всполошившихся лягушек.

Глядя на этот бедлам, я чувствовала, как к горлу подкатывает знакомая волна паники, которую на прошлой работе я глушила литрами кофе и внеплановыми совещаниями. Но кофе здесь нет и совещания проводить не с кем — ни одного вменяемого сотрудника в радиусе пары десятков километров.

— А НУ-КА, ТИХО!!!

Собственный голос ударил по барабанным перепонкам. Ох, давненько я так не орала. Где-то в глубине души даже зашевелилась профессиональная гордость — голос поставленный, громкий, вибрирующий, пробирает до печенок. Годы тренировок не прошли даром.

Эффект превзошел ожидания. Леший замер с поднятой ногой, застыв в нелепой позе. Верещание из пруда оборвалось на полувзвизге. И даже кикимора перестала мельтешить и уставилась на меня, выпучив свои и без того круглые глазищи.

Тишина. Только ветер шумит в соснах да мое сердце бухает где-то в горле.

— Та-а-ак, — выдохнула я, пытаясь унять дрожь в коленях. — Теперь по порядку. Леший!

Тот вздрогнул, словно я позвала его прямиком на каторгу.

— Что обычно прошлая хранительница делала, когда такое случалось? Ну, Ядвига которая…

Леший переступил с ноги на ногу, почесал затылок и выдал с таким возмущением, будто я только что спросила как минимум рецепт философского камня:

— Почем мне знать, Александровна? Прорывов-то уж пару сотен лет как не было. Почитай, со времен бабки Ярославны. Та еще крепкая была старуха, царствие ей лесное. Близко не подпускала, но вроде она на прорыв руки прикладывала да заклинания запечатывающие читала.

— Заклинания? — мой голос снова повысился. — Какие, к лешему, заклинания?! Я похожа на домашнюю энциклопедию, которая хранит бесценные знания о том, как заклинаниями штопать дыры между мирами?!

Леший от такого напора отрицательно закивал, попятился и на всякий случай спрятался за ближайшую сосну.

Так. Спокойно. Вдох. Выдох.

Еще раз. Где-то я это уже проходила. Стресс-менеджмент, чтоб его: принять ситуацию, оценить ресурсы, разработать план. Ресурсы: я и мои не совсем человеческие помощники. План: отсутствует. Ситуация: катастрофическая, я бы даже сказала — на грани мирового масштаба.

Переходим к плану Б.

Что там советовали в этих дурацких фэнтези-книжках, которыми я порой зачитывалась ночами, пока моя не слишком радужная жизнь методично разрушалась? Обычно герой приходил, и сразу у него появлялся мудрый наставник, обучающий азам магического ремесла. Мой же наставник лишь постыдно сбежал, повесив на меня накопленные вековые долги, а из помощников можно было опереться на не слишком дружелюбную ко мне нечисть.

Прислушайся к магии внутри, — начала повторять я сама себе, прикрывая глаза и напрягаясь изо всех сил. Почувствуй, как сила течет по твоим жилам. Она точно должна быть внутри, такого просто не может быть, чтобы меня назначили хранителем без силы.

Ну-ну.

Я прислушалась. В животе урчало от голода, в висках стучало от повышенного давления, а в груди зрела обида на весь несправедливый мир, засунувший меня в эту лесную дыру.

— Она растет! — неожиданно на ультразвуке заверещал Леший из-за своей сосны, облюбованной в качестве убежища. — Надо срочно что-то придумать!

От испуга мне в это мгновение действительно показалось, что трещина дернулась. Вот прямо на моих глазах короткая вспышка, и тонкая ниточка превратилась в небольшую, но вполне себе отчетливую щель, из которой пахнуло солью и грозой.

И меня накрыло липким животным ужасом, от которого внутренности мгновенно сжались в комок, сконцентрировавшись в области груди, а земля начала уходить из-под ног. Волна, зародившаяся где-то в солнечном сплетении, прокатилась вверх, к самым кончикам пальцев, словно я ухнула в скоростном лифте с сотого этажа. Это было похоже на то самое непонятное чувство, которое я испытала, когда впервые прикоснулась к воротам Ядвиги, но в десятки раз ярче.

Не думая, я рванула к разрастающейся трещине и прижала обе ладони к холодной, дрожащей пелене между мирами, надеясь лишь на чудо.

— ДА ЗАКРОЙСЯ ТЫ УЖЕ! — рявкнула я, буквально приказывая прорыву срастись обратно.

В этот же момент в груди очередной раз ухнуло, и ладони нагрелись. Не больно, но вполне ощутимо, словно я сунула пальцы в горячую воду и она постепенно все больше нагревалась. Воздух вокруг мировых ворот сгустился, пошел рябью, а потом… потом раздался такой звук, словно кто-то провел мокрым пальцем по хрустальному бокалу.

Я вздрогнула и открыла глаза. Даже не помню, когда успела их зажмурить.

Трещины не было. Совсем.

И пленки, похожей на мыльный пузырь, тоже. Теперь между соснами сияла гладкая, идеально ровная стена из прозрачного стекла. Матовая, чуть поблескивающая на солнце, но совершенно непроницаемая, как стеклопакет в хорошей новостройке. Только с той стороны не шумный проспект, а целый мир с морем и чайками.

Леший на негнущихся ногах подошел поближе, протянул зеленый палец и робко постучал. Звук вышел звонкий и, судя по всему, совершенно безнадежный для нас. Он поскреб ногтем поверхность, потом прижался к ней всем телом, словно надеясь пройти стену насквозь, но чуда не произошло.

— Кхм… — выдавил он, сглотнув. — Поздравляю, Мария Александровна. Похоже… это… ты их закрыла. Насовсем. Теперь это не врата. Это… памятник вратам!

Я смотрела на дело рук своих в прямом смысле, потому что ладони до сих пор покалывало, и чувствовала, как внутри холодеет. Похоже, я только что наглухо заколотила проход между мирами — вместе с морем и надеждой, что туда можно будет когда-нибудь сбежать.

Русалки в пруду молчали, Леший замер столбом, и даже кикимора перестала непрестанно икать. Тишина стояла такая, что слышно было, как мимо пролетает большая и жирная муха, со звоном ударяясь о новообретенную стеклянную перегородку.

Что там Ядвига писала про штрафы за превышение полномочий? Кажется, за такое меня буквально четвертуют. Или как Леший говорил? В вековую лягушку превратят?

Вот так приехали. Новый руководитель прибыл и сразу провел «оптимизацию межмировых проходов». Эффективный менеджмент, мать его.

Глава 10. Выхода нет. И входа тоже.

В ушах звенело то ли от усталости, то ли от перенесённого потрясения, а я так и продолжала стоять столбом, тщетно пытаясь осмыслить масштаб произошедшей катастрофы.

Похоже, плакала моя свобода горючими слезами. Море, чайки, путешествия — всё накрылось медным тазом, едва успев появиться на горизонте.

— Ты же сказал, она без магии, — раздался за спиной сбивчивый шепот.

— Откуда ж мне было знать?! Я всё проверил, пустышка как пустышка была по всем амулетам. А теперь откуда что взялось, я вообще почем знаю!

А вот этот шепоток точно принадлежит Лешему. Сложно спутать.

— Мы же лишь попугать хотели, а теперь что?!

Я медленно, всё ещё находясь в прострации, повернулась на назойливый звук.

Леший, полевой и кикимора сбились в кучку у соседней сосны, а русалки испуганно притихли у самой кромки воды. Вид у всей компании был такой, что краше в гроб кладут. Леший бледно-зелёный, кикимора нервно теребила подол своего болотного сарафана, а русалки, напрочь забыв о царственном величии, испуганно прижимались друг к другу, тараща на меня огромные, полные ужаса глаза.

И тут в моей голове что-то щелкнуло. Словно последний кусочек пазла с мерзким скрипом встал на место.

Розыгрыш. Твою мать.

— Погодите, — мой голос прозвучал до отвращения спокойно. — Вы хотели меня… разыграть?!

Повисла пауза, такая, что слышно было, как у кикиморы зуб на зуб не попадает.

— Ну-у-у, — протянул Леший, пытаясь спрятаться за спину кикиморы, что при его габаритах было физически невозможно, — мы это… хотели как лучше. Традиция у нас с новенькими. Ядвигу тоже разыгрывали! И бабку Ярославну. Только там всё проще было, они сразу понимали, что к чему, смеялись, а потом вместе с нами чай с мухоморами пили, и всё... А ты... ты вообще говорила, что магии не знаешь!

Чай значит... С каждой фразой я все дальше переходила черту ярости, погружаясь в ледяное бешенство.

— А она и не знает, дубина ты стоеросовая! — взвизгнула кикимора, отвешивая Лешему подзатыльник, да хлесткий такой, что эхо по лесу пошло. — Пошутим над новенькой, она ж городская, посмеемся, — тонким голоском передразнила она. — Где смеяться, я тебя спрашиваю?! ГДЕ?!

— Ну я же проверял! — в отчаянии завопил леший, активно жестикулируя и рискуя выбить глаз ни то полевому, ни то самому себе. — Когда она в обморок грохнулась, я магии в ней не почуял! Вообще! Ноль! Пусто! Как в старом пне! А тут... такое...

Магии значит нет... проверяли значит.

Не знаю, что отразилось в моих глазах, но новообретённые подчиненные на всякий случай поспешно отскочили от греха подальше.

— Проверял он, — крикнула выглянувшая из камышей русалка, и я мысленно поставила галочку, что товарищи по несчастью, уже не такие и высокомерные, если жареным запахло. — А теперь что? Врата наглухо закрыты, к нам оттуда никто не зайдет и мы туда не выйдем. С приглашением или без него. Ты понимаешь, что наделал?! У меня, между прочим, свидание с тритоном из Средиземного намечалось. Он обещал жемчуг с затонувших галеонов принести!

— А у меня вообще свадьба через месяц в Подводном, — подхватила вторая, и в ее глазах заблестели слезы. — Морской царь так долго и красиво за мной ухаживал, ракушки дарил, а теперь что? Так и помру старой девой!

Оно громко зарыдала и скрылась под водой, зло хлестнув хвостом по поверхности пруда.

— И напомню, что скоро день регулярной поставки приграничных мухоморов для высший знати Межмирья, — вставила кикимора, снова отвешивая лешему затрещину, но теперь уже с другой стороны. — Нам знаешь, какой штраф за срыв контракта выставят?!

Леший втянул голову в плечи и стал подозрительно напоминать нашкодившего пса, которого тычут носом в разодранный диван. Только у пса глаза честные и виноватые, а у этого — бегающие и ищущие пути к отступлению.

Я стояла и слушала как рушится мой, оказывается, не такой уж до этого и безнадежный мир. Театральная постановка силами местного фольклорного ансамбля, окончательно поставила точку в череде моих неудач, а я, как последняя дура, повелась. Да еще и магию разбудила, о которой знать не знала.

Теперь же у нас на совести запечатанные намертво врата между мирами и одна необразованная магичка, которая медленно перевела взгляд на лешего. Тот, почувствовав внимание, сжался еще сильнее и сделав еще одну робкую попытку спрятаться за кикимору.

Кикимора брезгливо отодвинулась.

— Леший... — произнесла я ласково.

Так ласково, что кикимора икнула и на всякий случай отошла от греха подальше на пару шагов.

— Я-а-а? — пропищал он, сглатывая.

— Иди-ка сюда, — я улыбнулась и поманила его пальчиком. — Иди-иди. Разговор есть.

— Мария Александровна, дык это... я ж не со зла! Я ж как лучше хотел! Сплотить коллектив! Командообразование это! — леший пятился, пока не уперся спиной в ту самую сосну, что теперь красовалась наглухо запечатанными вратами.

— Командо-образование? — переспросила я, медленно приближаясь. — Ты мне тут корпоративные тренинги устроить решил?! Тимбилдинг по-лесному?! С инсценировкой катастрофы?!

— Ну-у-у... — он обреченно посмотрел на остальных в поисках поддержки, но не нашел.

Кикимора демонстративно уставилась в небо. Русалка и полевой сделали вид, что их тут вообще нет, мимикрируя под природный фон.

— Я ведь городская, — продолжала я все тем же ласковым, леденящим душу тоном, — а значит, фантазия у меня богатая. Сейчас я тебе такое командообразование устрою...

И многозначительно замолчала. Пусть сам додумывает. Это, как я выяснила еще на прошлой работе, намного страшнее, чем озвученая угроза. Неизвестность пугает сильнее всего.

В голове проносились варианты один краше другого. Превратить его в пень трухлявый? Нет, это слишком гуманно, да и заклинаний превращательных я не знаю. Сдать кикиморе на опыты с ее сомнительными травами? Уже лучше. Отправить к русалкам в вечное услужение за несостоявшееся свидание? Тоже неплохо, они ему такое устроят, что месяц икотой маяться будет. А может, заставить его теперь лично перед каждым жителем междумирья извиняться? С письменными объяснительными? С презентацией на тему «почему нельзя шутить над начальством»?

Я посмотрела на съежившегося лешего. Нет, убивать я его, конечно, не буду. По крайней мере, не сразу. Сначала пусть помучается. Пусть осознает и прочувствует, как я тут стояла, думая, что сейчас миры рухнут, а мне отвечать.

А потом уже можно и прихлопнуть. Медленно, бережно и с фантазией.

— Значит так, — я сделала еще один шаг к лешему и уперла руки в бока, — у тебя есть ровно сутки, чтобы придумать, как открыть врата обратно. Не придумаешь и я лично позабочусь о том, чтобы твоя должность «хранитель леса» сменилась на «удобрение для сосен». Усвоил? Леший судорожно закивал, рискуя оторвать себе голову. — А остальные, — я обвела тяжелым взглядом притихшую нечисть, — дружно вспоминают все, что знают о магии, вратах, заклинаниях и способах их открытия. И молитесь, чтобы я не разозлилась еще силь...

Я не договорила. Потому что в этот момент во врата, те самые, намертво запечатанные, непроницаемые, глухие как пробка, тихо, но отчетливо постучали.

Глава 11. Когда миры встречаются.

Денмир

Все оставшиеся дни море было непривычно спокойным.

Даже слишком.

Вода лениво перекатывалась за бортом, ветер едва трогал паруса, и только редкий скрип снастей напоминал, что мы все еще в открытом море.

Даже клирки не могли отделаться от тревоги. То и дело они щурились, всматриваясь в гладкую, почти зеркальную воду, словно ждали, что в любой миг она покажет свой настоящий нрав.

Я их понимал.

Последние годы море будто забыло, что такое милосердие. Штормы приходили без предупреждения и уводили корабли на дно вместе с командами, которые не один десяток лет знали эти воды как собственный дом. Теперь мало кто решался на дальний переход без сильного мага на борту. Да и тогда моряки, прежде чем подняться на палубу, успевали обратиться ко всем богам, каких только помнили.

— Странно, — протянул Сэм, не сводя взгляда с горизонта.

Там небо сходилось с морем в тонкую, почти безупречно ровную линию.

— Тишь да гладь. Будто и не море вокруг, а озеро какое-нибудь.

Он задумчиво пожевал губами. Я слишком хорошо знал эту привычку. Обычно после нее Сэм выдавал мысль, которую никто от него не ждал.

— А может... и правда Агата дело говорит. Может, не зря мы сюда идем. Может, боги наконец смилостивились над Вильгардом.

Я усмехнулся.

— Ты же всего пару дней назад костерил ее так, что уши вяли. Уже передумал?

— Умение смотреть на вещи с разных сторон — признак мудрости.

— Скорее хитрости.

— Учить меня вздумал? — фыркнул он. — Я тебя, остолопа, столько лет воспитывал. Хоть чему-нибудь да должен был научиться.

Он с размаху хлопнул меня по плечу.

— Ладно. Боги не боги, а пришвартовываться пора. Там и увидим, что нас ждет.

Я посмотрел вперед.

Сначала показалась темная полоса леса. Даже отсюда было видно: это не обычные деревья. Их вершины терялись где-то в дымке, будто подпирали само небо, а прямые могучие стволы казались слишком широкими для человеческого мира. Такие сосны я видел лишь однажды, на магическом изображении мировых врат, когда шерстил библиотеку, готовясь к путешествию.

Ошибиться было невозможно.

В нашем мире тоже росли сосны. Но эти... выглядели так, словно сама земля веками собирала в них силу. Магия сочилась здесь из каждого камня, из влажного мха, из самой почвы и деревья впитывали ее без остатка. Оттого они казались не просто огромными, а почти живыми.

Я сам не заметил, как крепче сжал поручень. До берега оставалось совсем немного.

— Спускаем шлюпки! — скомандовал я.

Голос прозвучал спокойнее, чем я себя чувствовал, и в груди медленно поднималось давно забытое волнение.

Мы высаживались молча. Всё ещё не верилось, что мы добрались и остались живы. Что море, которое столько лет не щадило никого, на этот раз позволило нам пройти. Не могу знать, какой будет плата за это, но буду надеяться, что посильной.

Матросы переглядывались и украдкой крестились — кто на свой лад, кто на наш, вильгардский. Видимо, каждый благодарил тех богов, которым привык доверять. Я их не осуждал. Наоборот: если это помогало им сейчас ощущать больше уверенности и при случае уйти к богам со спокойной душой — пусть.

Сведений о порталах между мирами и их хранителях почти не было. Информация сохранилась лишь в королевской библиотеке, да и то обрывками. Древние фолианты, написанные на вымершем языке, выцветшие иллюстрации, клочки заклинаний, половина которых давно потеряла смысл.

Но точные координаты прилагались — на них мы и ориентировались. Спасибо предкам, что записывали всё подряд, словно заранее знали, что когда-нибудь потомкам придётся искать эти места снова.

Но мы едва успели ступить на берег, как земля под ногами дрогнула. Не сильно, но весьма ощутимо, будто где-то под нами заворочался огромный зверь. Воздух вокруг зазвенел, давя на уши, заставляя морщиться.

— Такого в сказаниях не было, — пробормотал Сэм, озираясь по сторонам с видом человека, который уже сто раз пожалел, что согласился на эту авантюру.

Матросы замерли, сбиваясь плотнее и оглядываясь в поисках невидимого врага.

— Да много вообще было в твоих сказаниях? — хмыкнул я, поправляя перевязь с мечом. — Три строчки на двух страницах?

— Не нравится мне всё это, — старик покачал головой, проигнорировав мою шпильку. — Ох, не нравится...

Я нахмурился и побрёл к переходу, увязая ногами в сыпучем песке. Идти было трудно — берег здесь оказался предательски рыхлым. Впереди темнел лес, и среди деревьев уже можно было различить то, ради чего мы проделали весь этот путь, — две огромные сосны, сросшиеся стволами и ветвями в подобие арки.

Врата.

Я остановился.

Что-то с ними было определённо не так. Я ожидал увидеть то, о чём писали летописи: дрожащую магическую мембрану, через которую мир по ту сторону проступает размытыми очертаниями. Но чем ближе мы подходили, тем яснее становилось: никакой плёнки там не было. Вместо неё сияла, отражая солнечный свет, плотная стеклянная стена.

И сквозь эту стену... Я моргнул, не веря своим глазам.

Сквозь эту стену было видно поляну, на которой невысокая кудрявая девушка в каком-то нелепом городском платье гоняла по кругу разную нечисть. То, что это была именно нечисть, не требовало пояснений. У нас тоже водилась подобная дрянь - обычно в местах, где магические аномалии годами искажали живое вокруг. Характер у нечисти, как правило, был под стать внешности - отвратительный. Местные предпочитали обходить такие места стороной и без крайней необходимости с аномальными не связываться.

А тут, надо же, не человек боится нечисти, а нечисть боится человека.

Я моргнул ещё раз, но картина не изменилась.

Девушка была маленькой и хрупкой. Настолько, что даже издалека было заметно - мне она едва ли достанет до плеча, если встанет рядом. Русые взлохмаченные кудри пружинками торчали в стороны, нелепо подпрыгивая при каждом повороте головы, а синие глаза метали молнии. Платье серое, невзрачное, без вышивки, без пояса, без всякого намёка на приличный крой. Словно мешок, наспех перехваченный верёвкой... хм, и безумно короткий...

Я вдруг смутился, наткнувшись глазами на торчащие голые коленки.

Рядом охнул Сэм, потом медленно повернулся ко мне.

— Это... — начал он и запнулся.

— Да, — сказал я.

— Это что, проводник?

— Судя по всему.

Сэм снова посмотрел на поляну.

— Она?

— Я тоже надеюсь, что нет, — ответил я.

И всё же уже понимал: надежда моя сродни той, что питают утопающие, цепляясь за соломинку.

— Денмир, — в глазах старика плескалась обречённость. — Ты понимаешь, что это значит?

Я понимал и слишком хорошо.

Мы пересекли море, которое последние годы исправно убивало всех, кто осмеливался бросить ему вызов. Потратили четверть кристалла малинового кварцита - столько, что за эти деньги можно было купить небольшой город.

Шли на удачу и на вере в предсказание полусумасшедшей провидицы. И, если уж быть честным, на отчаянии человека, которому больше нечего было терять.

И вот теперь стояли на другом конце мира ради... этого?

Я снова посмотрел на поляну.

Вместо могущественной колдуньи, древней старухи с мудрым взглядом и вековым опытом, той, кто должна была знать ответы на все вопросы, перед нами была девчонка в нелепом наряде, которая гоняла нечисть по поляне, как курица цыплят.

Нам конец.

Первый помощник наконец не выдержал.

— Капитан... — голос его дрогнул. — Так это... получается, мы за ней через полмира шли?

— Выходит, за ней, - я медленно выдохнул и несколько раз негромко постучал в стекляную преграду, привлекая к нам внимание.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.