Галактика Андромея. Улвий Лимус: Темнейший век

Капитан Антиох шустро подбежал к воротам и несколько раз ударил по ним кулаком, заставив старый металл прогрохотать.

Из громыхающей ячейки под механические скрип и треск вышел сканер, менее старый и даже обновленный. Он обладал чистой камерой, но убогим динамиком. Устройство больше походило на череп мифического существа, из пустых глазниц которого светил красный свет. Из динамика послышался относительно молодой голос, но он искажался из-за старости и несовершенства звукоизлучающего устройства, поэтому при звучании обретал прерывистость и противный треск.

— Назовите себя! — взволнованно сквозь помехи раздался голос.

— Сержант Улвий Лимус и сержант Тизарий Ракс, Тринадцатая рота IX легиона «Чёрной Стражи» из Сто-пятьдесят-седьмого экспедиционного флота Империи Свободы. Мы переговорщики, посланные капитаном Дувалором Тароном, сопровождаемые взводами вашего офицера Антиоха. Просим вас открыть ворота, — как от зубов отскочило у Улвия.

— Дувалора Тарона? Точно. Да, как раз с ним я установил контакт. Вы вооружены?

— Да, — прямолинейно ответил Тизарий.

— Мы откроем ворота, но вы будете обязаны сдать своё оружие! — с ещё большим треском прозвучал голос.

— Разрешите узнать, с кем мы имеем честь разговаривать? — спросил Улвий.

— Вы разговариваете с военным губернатором города Эраграда — Александром Керниеном.

— Принято. Мы сдадим оружие при входе.

— Превосходно, — более спокойно и с великим облегчением прозвучал Александр, после чего динамик затих, а сканер вернулся в ячейку.

Ворота загрохотали, земля задрожала под ногами воинов Девятого. Скрежет металла и множество глухих тресков раздавались из старых механизмов крепости. Створки и сами двери нещадно осыпались ржавчиной и давно засохшей грязью. Появлялось ощущение, что вот-вот и древние ворота распадутся на жалкие листы металла, но, на удивление чёрных стражей, они не сломались, не развалились, а раскрылись, и легионерам открылся вид на то, что находилось за стенами крепости Эраграда.

Улвий и Тизарий увидели, как на них тут же были наведены относительно новые стационарные турели с пулеметными лентами, достигавшими больше пяти метров. Движение орудий было прерывистым и сопровождалось звуком, похожим на механический крик систем, чем создавало тягостную какофонию.

Легионеры удивились такому сюрпризу и уже готовились отпрыгивать в стороны от пуль защитных турелей, но те просто следили. Вскоре к ангелам Свободы вышли хорошо экипированных тридцать солдат со смешанным вооружением: у кого-то был огнестрел, у кого-то лазерное оружие, а у одного было даже плазменное ружьё. Они бросили недоверчивые взгляды на парламентеров в чёрной броне и с белым Орлом на груди. От черных стражей для катаранцев, вернее, солдат Эраграда веяло чем-то темным и ужасным, болью и разрушениями. Это было, честно говоря, близко к правде.

Несмотря на сопровождающих легионеров катаранцев и капитана Антиоха, эраградские гвардейцы не спускали глаз с исполинов в черной броне, пока их сердца бешено колотились, а по лицам ручьями стекал пот.

Сделав несколько шагов по сухому асфальту в сторону гарнизонных воинов, легионеры встретили страх и направленные стволы в свою сторону. Улвий и Тизарий переглянулись. Они не брали оружие в руки, не желая лишний раз провоцировать стим-праеторов.

Как только черные стражи подступили к ним, эраградские солдаты сделали несколько шагов назад. Дрожь охватила каждого перед зловещим обликом необычных гостей.

Сержант Лимус немного приподнял руку, как тут его встретили охи и ахи гвардейцев, чьи не моргающие глаза заливал пот.

— Где ваш военный губернатор? — уравновешенно, но с некоторой ноткой аристократичного высокомерия спросил Тизарий.

— Он здесь! — послышался голос Александра, вышедшего из небольшого здания, расположенного рядом с крепостной стеной.

Это был молодой, но худой и частично истощенный, уставший человек в грубой суконной военной форме: в темно-бирюзовом мундире, штанах с зелеными лампасами и потертой фуражке, на которой была пришита кокарда в виде меча в терновом венце. Тусклые аквамариновые глаза выглядывали из-под тени козырька, лишь изредка проявляя блеск на свете прожекторов.

— Вы хорошо справились, капитан Антиох, поэтому можете быть свободны. А теперь: опустить оружие и закрыть ворота! — начав достаточно мягко, он закончил гаркающим тоном.

И, о чудо, через мгновение после приказа ворота вновь задрожали и с ещё большим скрипом, треском и грохотом, переливающимися в очередную смесь звуков, закрылись, а солдаты, встретившие Улвия и Тизария, опустили ружья и отошли к губернатору.

— Пройдёмте за мной, — вежливо произнёс Александр и повёл легионеров в то самое старое здание у стены.

Сооружение, что-то на подобии штаба, выглядело убогим. Старый и дряхлый кирпич постоянно сыпался и давно покрылся сажей. Внешняя темноватая глиняная штукатурка давно пересохла, покрылась множеством трещин, а в некоторых местах осыпалась. Металлическая, новая дверь выглядела надёжной и крепкой. Кроме новой двери висела обновленная табличка, на которой неоновым светом написано: «Штаб крепостного коменданта». Удивительный контраст: древняя крепость, небольшое дряхлое здание, новая дверь и неоновая вывеска, и при всём этом, постройка была штабом. Штабом, конечно, назвать это было сложно, особенно по меркам межзвездного царства.

У Улвия и Тизария появлялось ощущение, будто планеты местного стим-праеторского царства все вместе пережили некий апокалипсис и сейчас переживают его последствия.

— Крепостного коменданта? Разрешите поинтересоваться, Вы кастелян или всё-таки военный губернатор? — вдруг спросил Тизарий.

— Я был кастеляном Эраграда, но из-за некоторых обстоятельств, я, так скажем, пошёл на повышение. Ох, если бы это можно было бы считать повышением, — ответил Александр вяло и с явным неудовольствием.

— И что же ваш штаб выглядит так плачевно? — не скрывал любопытства Тизарий.

— Нам пришлось пережить два восстания: одно пришло со стороны инопланетян с острыми ушами, то есть калаэдров, а второе — со стороны местного революционного комитета.

Губернатор в сопровождении солдат открыл дверь, издававшую довольно мягкий продолговатый скрип. Вместе с Александром в штаб зашли пятнадцать солдат, пока остальные остались снаружи. Переговорщикам пришлось немного пригнуться и повернуться боком, чтобы пройти за Керниеном.

Внутри легионеров встретил яркий свет белых ламп, старые компьютеры, радары и огромная машина связи, от которой шло множество кабелей и проводов, порой сбивающихся в клубки, а сверху аппарата расположилось куполообразное устройство, антенна которого выходила наружу через проделанный в потолке и крыше проём. Из-за компьютеров и этого коммуникационного аппарата в помещении стоял шумный гул, нервно ласкающий уши, однако улучшенные чувства и выдержка легионеров придавали им возможность не обращать внимания на это. По центру помещения расположился большой стол с деревянными бортиками. Стол был не простой: он обладал голографическим экраном, на котором проецировалась объемная карта города и местности вокруг. Чёрные стражи обратили внимание на карту и увидели, что на ней уже было отмечено расположение их челноков, к которому была добавлена приписка: «Повышенный уровень опасности».

Военный губернатор Керниен встал по противоположную сторону стола и снял фуражку, аккуратно положив её на край. Щелкнув пальцами, Александр приказал слугам принести три чашки кофеподобного напитка.

— Что ж, я готов вести диалог, — произнёс военный губернатор, ощущая, будто внутри него всё рухнуло вниз. Он достал платок из кармана мундира и принялся судорожно вытирать пот со лба.

— Разрешите узнать, господин Керниен, где находится административный губернатор? — спросил Тизарий.

— Он... сбежал. Руководство городом полностью осуществляется мной, — теребя платок в руках, ответил Александр.

— Значит вы сейчас самое высокопоставленное лицо Эраграда. Ясно, — как будто о чём-то рассуждая, произнёс Тизарий.

— Собственно, наша цель присоединить ваш город к Империи Свободы без кровопролития, господин губернатор, — со всей серьёзностью заявил Улвий, сняв шлем и поставив его на стол.

— Империя Свободы... — спросил Александр. — Вы те самые воины, что за несколько часов взяли Карран?

— Да, мы те самые воины, — ответил Тизарий с гордой улыбкой, так же сняв шлем.

— Понятно... — Керниен довольно сильно насторожился, а на его лице выступили нервные морщинки. Он знал, что будет вести переговоры с Чёрной Стражей, но его удивление было вызвано некоторой неосведомленностью о принадлежности легионеров. — Ваша империя, что она из себя представляет?

Слуги наконец принесли три чашки, наполненные насыщенно темно-коричневым напитком, похожим на кофе. Слуга поставил две чашки перед легионерами, а третью дал в руки Александру.

— Прошу, — кивнул он, сделав легкий глоток.

— Благодарю, — сказал Улвий. Он, как это было возможно, взял чашку и спокойно отхлебнул из неё. Губернатор смотрел на него с нескрываемым изумлением.

— Наша империя является огромным государством, объединяющим человеческий вид. Она движима священной идеологией Свободы, подразумевающей науку, прогресс, ответственность, братство, демократию, атеизм и доминацию людей над всеми остальными видами в галактике, — с торжественностью и гордостью заявил Тизарий, так же гордо подняв голову.

Однако вся высокомерность Ракса разбилась о попытку взять чашку, не разбив. Сначала он попытался просунуть пальцы в ручку, но они оказались слишком широкими. Тогда Тизарий аккуратно взял чашку и поддерживал ладонью, стараясь не прилагать никакой силы.

— Наука и прогресс... — произнёс он вслух, как будто пробуя звуки на вкус. — Это интересно. — Эти два слова высоко восхитили Александра. — Вам известны другие виды в галактике, кроме калаэдров?

— Более чем, губернатор, — убедительно ответил Улвий. — Наша Империя уже пять веков ведёт Великий Объединительный Поход за то, чтобы положить конец междоусобицам внутри нашей расы. Иногда мы воевали против других человеческих цивилизаций, а иногда освобождали людские миры от ксеноидов, бо́льшую часть которых мы истребили.

— Вы упомянули иные человеческие государства, но тогда откуда вы сами? — вдруг поинтересовался Александр.

— Столица нашей империи находится на самой священной планете для всего человечества — на Имериусе, колыбели всей нашей расы. В ваших источниках эта планета может быть известна как «Золотой недосягаемый светоч древности» или же «Arcus absnua magnystred»[36].

— Неужели вы посланники небес? — дрожащим голосом произнёс Александр. По бледному, с красными крапинками лицу выступили капли холодного пота, а сам губернатор не скрывал своего ошеломления.

— Да, именно так. — На спокойном, практически безэмоциональном лице Тизария появилась маленькая улыбка.

— Наша империя принесёт вам науку и прогресс. Вам больше не придётся страдать от недостатка еды, не нужно будет умирать от болезней из-за неразвитой медицины, не нужно будет погибать в межклановой борьбе. Все блага современной цивилизации будут дарованы вашему народу, губернатор, — торжественно говорил Улвий, пока его душу переполняло тепло, а живые зеленые глаза завораживали Александра.

— Звучит заманчиво, но... — военный губернатор Эраграда оглядел обоих черных стражей, — всё звучит слишком хорошо. Какие обязанности и лишения упадут на нашу планету?

Его руки потели. Керниен сделал глоток из чашки для успокоения.

— Вам придётся отказаться от своих религий и верований. — Тизарий сделал несколько глотков местного кофе и поставил пустую чашку на стол. — На ваш мир возложат обязанность платить Всеимперский налог[37]. Всё просто, губернатор.

— Что за «Всеимперский налог»?

— Это значит, что ваша планета должна будет платить установленное количество любого типа ресурсов, который вы можете отдать. Это могут быть полезные ископаемые, промышленные товары, провиант или... люди, — абсолютно спокойно пояснил Улвий.

— Люди? Планеты могут платить людьми? — лицо Александра тут же наполнило изумление: он совсем не ожидал такого ответа.

— Некоторые планеты не способны платить полезными ископаемыми из-за истощения ресурсов своего мира, а порой степень развития планеты выше, чем уровень развития промышленности, из-за чего плата в виде промышленных товаров может не закрыть платёж. Однако налог полностью справедлив, потому что Империя Свободы обеспечивает каждую планету тем, что ей необходимо, — продолжил Улвий.

— А как Империя узнаёт про потребности мира?

— Служащие Архиминистериума, верховного исполнительного органа власти, проводят перепись данных абсолютно всего, что происходит на планетах. Дополнительно планетарный губернатор посылает в Архиминистерство список всего нужного или необходимо его планете, — быстро ответил Тизарий.

— К примеру, чем же богата ваша планета? — мягко прозвучал вопрос Улвия.

— Наша планета? Не могу сказать за весь мир, но Эраградский регион богат каким-то металлом с серебристо-серым блеском и высокой химической активностью, сходной с железом и алюминием, он обладает высокой прочностью и низкой теплопроводностью. В древних текстах он называется «титаниум», мы же именуем его «арконум».

— Титаниум — хороший ресурс, — улыбнулся Тизарий.

— И на противоположной стороне от залежей арконума есть огромные залежи какого-то кристалла фиолетового цвета, переливающегося на свету пурпурно-розовым оттенком. Когда вдыхаешь его пыль и песчинки, то словно тело обновляется. Но он не имеет никакой ценности. Странная безделушка, — с легкостью произнёс Александр.

— Парит! — Улвий и Тизарий с огромным удивлением посмотрели друг на друга: они поняли, о чём идёт речь и какое значение этот кристалл имеет для всей империи и Галактио Легионос.

— Что-то не так?

— Нет-нет, всё даже лучше, чем ожидалось! — воодушевленно ответил Улвий, подавляя изумление.

— Что ж, хорошо... Если я соглашусь сдать город и отдам его в распоряжение вооруженных сил Империи Свободы, народ не пострадает?

— Если ваши люди не окажут вооружённое сопротивление, не начнут диверсионные атаки и не проявят резкого неповиновения, то нет, — заверил губернатора Тизарий. — Однако готовы ли вы принять идею великой Свободы, принести присягу Ей и человечеству, а также отринуть все суеверия, предрассудки и верования во имя науки и прогресса?

— Я готов пойти на этот шаг ради своего мира, города и его людей, — каждое слово Александр проговорил четко и ясно. Он был согласен.

— Прекрасно. Вы, как можно увидеть, человек здравого ума и прогрессивных идей, — вежливо произнёс Улвий.

— Всё ради человечества, — ответил Керниен, в мгновении склонив голову.

Выдержав небольшую паузу, Александр посмотрел на свою чашку, обдумывая свои слова, данные легионерам. Вдруг он посмотрел на пустые чашки черных стражей, и у него появился интересный вопрос.

— Я заметил, что вы спокойно испили напиток, данный вам мной, — внезапно начал губернатор. — Вы не боитесь, что он мог быть отравлен?

— Нашему организму не страшны обычные, общеизвестные яды. Будь он отравлен, мы бы почувствовали вкус яда, и тогда никто из вас отсюда не вышел бы живым, — абсолютно спокойно ответил Тизарий. — А вы хотели нас отравить?

На лице ордо-рыцаря появилась мрачная, но в то же время издевательская улыбка.

— Что? Нет! Конечно нет! — Александр очень сильно разволновался и испытал дрожь холодного страха, прошедшую по всему его телу: от головы до пят.

— Не бойтесь. Мы почувствовали, что яда там нет, — успокоил губернатора Улвий, — наш организм способен почувствовать вредоносные элементы.

— Я... понял. — Керниен поправил воротник и вновь вытер платком огромное количество, словно мины в открытом поле, капель пота на своём лбу.

— Есть ещё одна вещь, которую мы хотели бы узнать, — вдруг Улвий вспомнил про самую главную проблему.

— Какую же?

— Вам известно что-нибудь о нынешнем присутствии калаэдров на планете?

— Калаэдры? — Александр помрачнел.

— Да, — строго ответил Тизарий.

— По моим данным, есть.

— Где?

— В направлении к юго-западу от главной стелы в городе. Они не устанавливали связь с Эраградом. Всё что я знаю, так это то, что они пришли за какими-то своими артефактами, которые питают электроэнергией наши города! Мы лишь получали разведданные об их патрулях. Местоположение их штаба или базы нам неизвестно.

— Что ж, наша задача обретает здравый смысл: помешать им заполучить этот артефакт в вашем городе, — произнёс Тиазрий, чувствуя, как по его жилам полился боевой азарт.

Прошло больше половины катаранских суток с момента переговоров, завершившихся успехом. Военный губернатор Керниен открыл ворота силам Чёрной Стражи и почтенно принял легионеров в своём городе, одновременно устрашаясь и восхищаясь военному гению Империи. Капеллан Асмоний от имени представителя власти Империи Свободы и как носитель Её слова посвятил Александра в чин гер-губернатора[38] Эраграда. Обладая непререкаемым авторитетом среди армии и населения и отличными ораторскими навыками, гер-губернатор Александр Керниен сумел не допустить начала восстания в городе против новой власти, которую сложно было назвать таковой: в городе было всего четыре взвода ангелов Свободы, сорок воинов, при этом среди них не было ни представителя Архиминистериума, ни высшего офицера вооружённых сил. Поэтому было принято решение воспользоваться коммуникационным аппаратом в штабе губернатора и сообщить командованию экспедиционного флота о готовности Эраграда к великому Единению.

Связисты Чёрной Стражи, приваты Галомий и Арут, подключили своё оборудование к аппарату в штабе крепости Эраграда, после чего пытались настроить коммуникацию в первую очередь с капитаном Тароном. В помещении собрались только лейтенанты и капеллан и, конечно, Александр со своими офицерами.

Нажимая множество клавиш и анализируя незаканчивающийся поток данных, Галомий был озадачен.

— Что можешь сказать, брат Галомий? — поинтересовался Асмоний.

— Мы пытаемся решить проблему, — сухо ответил связист, но внешне было видно, что он находился в состоянии легкого раздражения и недопонимания.

— Проблему? Какую же?

— Возникла неизвестная ошибка, мы не можем подключиться к связи Эраграда, — бегло объяснил Арут.

Асмоний озадаченно, но со всей серьезностью перебросил взгляд на Александра.

— Что скажете, гер-губернатор?

— Я выдал вам правильный код, которым мы пользовались всё время с момента введения военного положения, — Керниен почесал затылок и, через некоторое время, вспомнил ещё один код. — Галомий, попробуйте ввести код: «D51L00Fgear».

— Попробуем. — Связист ввёл новый код, но, как и раньше, на дисплее его планшета всплыла ошибка. — Нет.

— Ошибка? Удивительно, — растерянно произнёс Александр, рассматривая данные своего фрет-планшета.

— Может связь глушат? —предположил Клиций.

— А это мысль! — резво произнёс Арут, быстро подключив второй планшет с ещё бо́льшим количеством встроенных устройств. — Вероятнее всего калаэдры глушат связь не совсем традиционным способом.

— Нетрадиционным способом? — переспросил Александр.

— Да. У них недавно появилась технология создания «заряда» импульсов высокой силы. Этот импульс генерирует электромагнитные волны огромной интенсивности, что приводит к созданию зоны глобального подавления сигналов. При этом сами они, естественно, знают, как обойти созданное ими глушение. Поскольку технология является новой, мы не имеем к ней доступа в принципе, а следовательно, не знаем, как преодолеть этот заслон, — быстро объяснил Галомий. — Теперь ясно?

— Теперь да.

— Вот проклятие... Да, они глушат связь, — нервно заявил Арут, молниеносно проведя расчёты и проверки на планшете.

— Каковы будут предложения? — спросил Аттикус.

— Отправимся на разведку. Найдём их базу вручную, — мрачно произнёс Асмоний.

— Приказ или указание? — спросил Клиций.

— Приказ, — ответил капеллан, но затем посмотрел на Александра. — Гер-губернатор, вашей задачей так же будет найти калаэдров.

— Будет исполнено, — кивнул он и тотчас передел необходимые распоряжения своим офицерам.

Приказ был дан, и часть легионеров и солдат Эраграда отправилась в сторону южного направления от города, так как по последним данным именно там находилась бывшая лаборатория и калаэдрийские войска.

Капеллан Асмоний и легионеры в количестве двух взводов остались в городе вместе с Александром Керниеном и Галомием, чтобы следить за связью и повиновением населения. Остальные чёрные стражи же разбились на группы по несколько легионеров, отправившись на разведку местности.

На этой части планеты уже наступил темный глубокий вечер, а это значит, что у калаэдров появилась более удобная возможность устроить подлейшие засады на воинов человечества или диверсии.

Необычные деревья Катарана создавали неописуемую красоту днем, а ночью — страшные образы, будто пугающие чудовища, скрывающиеся под покровом темного неба, тянущиеся к земле кривыми, широкими когтями. Когда стемнело, влажность воздуха резко повысилась, дышать становилось тяжелее. Вдали у подножия горных цепей виднелся легкий туман, похожий на рассыпанную грязную пыль. И только неоновый свет Эраграда был спасением, отгоняя густую дымку от стен города, и прожекторы работали на износ, выискивая противника, потенциально притаившегося в тенях.

Улвий и Тизарий отправились вдвоем в одном отряде. Они шли по размякшей земле, легко продавливаемой под их весом, словно они шагали по полузамерзшей грязи. Проблем с видимостью у чёрных стражей не было, как и у легионеров в принципе: во-первых, системы шлема легионерского доспеха способны осветлять интерфейс, выделять объекты, включать режимы инфракрасного, ультрафиолетового и ночного «зрений»; во-вторых, сами глаза легионеров были очередным чудом их модифицированного организма, позволяя им быстро привыкать к темноте. Именно поэтому Тизарий и Улвий шли по влажной земле и не беспокоились ни о чем, кроме врага, который мог скрываться в тенях, словно подлая крыса, выжидая момента, чтобы напасть на верных воинов Её со спины.

Лишь изредка чёрные стражи слышали совиные уханья и писки, гармонично сочетающиеся с шелестом листвы деревьев и шуршанием травы. Пространство вокруг освещали лишь светящиеся ало-красным элементы брони, создававшие зловещий образ и мрачную ауру, исходившие от воинов Девятого.

Не улавливая ничего подозрительного, они шли более спокойно, но их глаза всё равно метались из стороны в сторону, ожидая увидеть передвижение врага под аккомпанемент симфонии природы и гудения силовых доспехов. Если говорить прямо, то два сержанта желали вступить в бой. Эти игры в кошки-мышки с врагом, который находился здесь, на планете, в этом регионе, но при этом не был виден и слышен, давили на легионеров. Они не безумцы, не маньяки, они — солдаты, у которых есть цель и задача, которую они должны выполнить

Легионеры молчали, внимательно вглядываясь и вслушиваясь в окружение. Настолько они были увлечены поиском ксеноидов, что не заметили, как отошли от города уже более чем на четыре километра и продолжали стремительно удаляться.

Через какое-то время, на которое они перестали обращать внимания, чёрные стражи вышли к болотистой местности в низине высоких холмов. Высокие, даже слишком высокие, иссиня-черные остовы, похожие на костлявые пальцы, тянулись к небу, а их ветви раскинулись так широко вокруг, что затрудняли проход и так слабого лунного света на землю.

— Удобная местность для расположения базы, не так ли? — вдруг тишину прервал Улвий.

— Высокие деревья, огромные ветви, темень, холмы и что-то вроде болота? Да, ты прав, но слишком близко к городу, — ответил Тизарий, внимательно оглянув окружение, посмотрев на каждое дерево вокруг, пока его товарищ смотрел под ноги. — С другой стороны, это полная глушь, то есть нельзя исключать потенциальное расположение врага здесь, а значит, что мы должны быть предельно осторожны.

— Читаешь мои мысли.

— Легионеры мыслят одинаково, — с легкой ухмылкой заметил Ракс.

— И вправду.

Пройдя ещё несколько сотен метров, чёрные стражи услышали, как под их сабатонами заплескались короткие, но четкие хлюпающие, чавкающие звуки после каждого шага. Это были жидкие земля и грязь, и просто болотистая почва. Сапоги и доспехи на ногах быстро покрывались пятнами и каплями жидковатой мутноватой грязи с темным неярким зеленым оттенком. В воздухе повис запах избыточной влажности и мерзкой сырости. Настолько едкой была эта вонь, что его почувствовали даже чёрные стражи через свои фильтры.

— Проклятие, как будто идёшь по разжиженным отходам! — не выдержав, процедил Тизарий.

— Тебе так противно? — удивленно спросил Улвий, посмотрев на своего товарища.

— Признаться честно — да, противно. Вопросы?