Пешка Затмения

Глава 3

Митея звонко хохочет, уворачиваясь от моего полотенца, и смешно морщит нос. Её промокшие от пара светлые волосы облепили лицо, пока она упрямо пытается дорезать спелые корнеплоды у нашей кривой печки. За столом вовсю кипит жизнь. Талия с хитрой улыбкой умудряется стащить шкворчащий кусочек жареного мяса прямо со сковороды, обжигая пальцы и победно подмигивая мне.

В нашей маленькой комнатке трущоб наконец-то тепло. Нам улыбнулась сумасшедшая удача — мы нашли в ущелье тяжелый кусок редкого титана, оброненного Высшими, и продали его подпольным скупщикам за горсть звенящих монет. Впервые за долгие годы мы прошли мимо прилавков с плесневелой крупой. В лачуге стоит умопомрачительный аромат настоящего, сытого ужина: сочное мясо, свежие овощи и банка меда с ароматом настоящего солнца.

Мы садимся вместе за наш сколоченный стол, деля эту невероятную еду. Талия взахлеб рассказывает, как обвела вокруг пальца грязного торговца, а Митея ласково прижимается к моему плечу, согревая своим теплом. Мы мажем черствые лепешки сладким медом, запивая их чистой ключевой водой, и я смотрю на их румяные, счастливые лица. В этот вечер я чувствую себя безгранично счастливой. Мой мир цел. Моя семья со мной, и ни одно чудовище Этера не сможет до нас добраться.

Талия протягивает мне кружку, улыбается и что-то тихо говорит, но её голос вдруг начинает странно искажаться, превращаясь в глухой скрежет.

Я резко открываю глаза.

Счастливый мир трущоб мгновенно рассыпается серым пеплом. В лицо бьет могильный, пронзительный холод подземного карцера Стигии, а легкие до боли забивает запах сырости и плесени. Разбитая челюсть и отбитые ребра отзываются пульсирующей болью при первом же вздохе.

Но я не успеваю даже осознать этот переход. Каждая клетка моего тела мгновенно натягивается, как струна, а по спине пробегает липкий ужас.

На мне сфокусирован тяжелый взгляд. Кто-то пристально разглядывает меня.

Я рывком сажусь на кушетке, испуганно подтягивая колени к груди и тяжело ловя ртом воздух.

Возле массивной двери, лениво облокотившись о каменный косяк, стоит Ксайдер. Хрустальный свет фиолетовых факелов из коридора четко очерчивает его фигуру и черный плащ. Его руки скрещены на широкой груди, а темные глаза с чернильно-фиолетовым отливом хищно и внимательно сканируют мое избитое лицо.

В моей голове паническим ураганом пронеслась ошарашенная мысль: «Неужели этот теплый, счастливый сон был его рук делом? Неужели он залез в мою голову и попытался так по-своему меня успокоить?»

От этой догадки внутренности сжало тугим узлом. Но Лорд Стигии не дал мне времени на размышления. Он медленно отделился от каменной стены. Чернильно-фиолетовый неон в его зрачках плавно погас, и глаза Ксайдера стали темными, почти черными. Он лениво засунул руки в карманы брюк, сделал один неспешный шаг вглубь камеры и заговорил.

— Маленькая рабыня Кукловода... — бархатный, низкий баритон Лорда Ночи заставил воздух в карцере окончательно заледенеть. — Что принесло тебя на мой Свод?

От его тона по коже покатилась колючая волна страха. Сила Ксайдера давила на стены этого каменного мешка, напрочь лишая возможности дышать нормально. Я сильнее прижала колени к груди, заставляя свой голос звучать твердо.

— Я сбежала.

— Сбежала... — Ксайдер лениво повторил мое слово, и его губы тронула опасная ухмылка. — И решила укрыться под моим небом?

— Да, — я упрямо вздернула подбородок, глядя прямо в его черную бездну глаз. — Я пришла просить у тебя защиты.

Лорд Стигии замер. На его лице впервые промелькнул интерес. Он медленно окинул взглядом мою избитую фигуру, порванный воротник и выступившую на губах кровь.

— Неужели ты настолько глупа, Амира? — Ксайдер сделал еще шаг, нависая надо мной как темная скала. — С чего ты вообще взяла, что Лорд Вечного Затмения — это сострадательный спаситель беглых рабов?

Я с трудом сглотнула, чувствуя, как разбитые губы снова начинают саднить. Ладно. Пусть будет как будет. Хуже, чем на грязном полу этой клетки, мне уже точно не станет.

— Я пришла просить, Ксайдер... — хрипло заговорила я, удерживая его тяжелый взгляд. — Просить у тебя защиту. Взамен всё, что я могу предложить — это видения про Излом.

Лорд Стигии слегка приподнял бровь, и в его темных глазах промелькнула холодная настороженность.

— Какие еще видения? — спросил он.

— Это мой дар, — я сильнее сжала пальцы на плаще, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Я могу точно предсказывать, где и когда откроется очередной пространственный разрыв. До того, как твари хлынут в Свод.

Ксайдер долго молчал, сканируя меня своим рентгеновским взором, словно пытался нащупать скрытую ложь.

— Рейздан знает о нем? — лениво поинтересовался он, и в его голосе звенящей нитью прорезался опасный интерес.

— Да, — твердо ответила я, выдерживая его напор. — Он знает. И я уже помогала ему отбивать Излом. Прямо перед моим побегом.

Лорд Вечного Затмения на секунду замер, а затем на его губах заиграла ленивая ухмылка. Он низко наклонился ко мне, обдавая лицо морозным дыханием Стигии.

— И почему ты думаешь, маленькая дикарка, что я окажусь лучше твоего Кукловода? — прошептал он прямо мне в губы.

— Я сбежала и первым делом отправилась в Гниль. Вернулась в свой старый дом. Но там я почти сразу поняла, что люди Рейздана найдут меня в этих трущобах за считаные часы. У меня просто не было другого выхода.

Я заставила себя поднять голову и посмотреть прямо в его темные, непроницаемые глаза.

— Ты единственный, кого я знаю, Ксайдер. Единственный во всем Этере, кто обладает достаточной силой, чтобы защитить меня от Кукловода.

Лорд Вечного Затмения молча всматривался в мое лицо. Его фигура казалась монолитной, а в камере стало так тихо, что я слышала собственное дыхание.

— Амира... — протянул он, делая к кушетке еще один короткий шаг. — Ты решила со мной поиграть?

— Нет! Нет, это всё правда! — панически выкрикнула я, инстинктивно вжимаясь спиной в каменную стену.

Но Ксайдер не стал слушать. Его зрачки снова вспыхнули чернильно-фиолетовым неоном, и он безжалостно ворвался прямо в мой разум.

Внутри черепной коробки будто рванул снаряд. Голову сдавило такой адской болью, что из моего горла вырвался истошный крик. Сил сопротивляться его Тьме не было. Ментальные блоки трещали и рушились, пока Ксайдер хладнокровно вытаскивал на поверхность кадры.

— Нет!.. — закричала я, хватаясь руками за голову.

Перед мысленным взором безумным калейдоскопом замелькали воспоминания. Вот Итан тайно проскальзывает в спальню. Наш побег по пустым коридорам дворца Целестии и тяжелая скачка на целесте сквозь морозные облака. Кадр сменяется — и я вижу себя одну в пустом, разгромленном доме в Гнили. Как я сижу там в полном одиночестве, пытаясь осознать крах. Воспоминания крутились дальше, вытаскивая мою тяжелую дорогу пешком через иссушенную пустыню Гнили прямо к фиолетовым рубежам Стигии. Ксайдер выпотрашивал мысли, заставляя заново проживать каждую секунду.

— Прекрати!.. Пожалуйста!.. Прекрати!.. Не надо!..

Казалось, голова сейчас просто взорвется. Сознание балансировало на грани обморока, когда Ксайдер так же внезапно остановился и разорвал контакт.

Я обессиленно рухнула боком на жесткую кушетку, хватая ртом холодный воздух и крупно дрожа всем телом. В глазах плясали искры, а из носа по губе потекла тонкая струйка крови.

Я кое-как нашла в себе силы опереться на дрожащие локти и приподняться на кушетке. Каждое мизерное движение отдавалось невыносимой болью в отбитых ребрах, голова кружилась, а перед глазами все еще стоял плотный туман.

Ксайдер неподвижно высился надо мной. Чернильный неон в его зрачках полностью угас, возвращая глазам привычный вид темной бездны. Он вытащил руки из карманов брюк и скрестил их на широкой груди.

— Кто такой Итан? — лениво, но со стальной нитью в голосе спросил Лорд Ночи.

Я с трудом сглотнула кровь, скопившуюся на разбитой губе, и попыталась придать голосу уверенности:

— Раб. Мы встретились в темнице Звездопада, когда меня заперли за попытку побега. Он помог мне, и мы мы вместе спланировали этот путь через границу.

Лорд Стигии промолчал. Мужчина просто безотрывно смотрел на меня, и под этим тяжелым, сканирующим прицелом мне стало по-настоящему страшно. Внутри все сжалось от леденящего ужаса. «Боги, что еще он успел выпотрошить из моей головы? — панически пронеслось в мыслях. — Он увидел намного больше? Он понял, что я фальшивка? Догадался, зачем я здесь на самом деле?». Его молчание давило сильнее, чем каменные стены закопанного карцера.

— Пока ты полезна мне живой, Амира, — наконец нарушил тишину Ксайдер, и его губы тронула едва заметная ухмылка. Он подался чуть вперед. — Скажи мне, что задумал Рейздан?

Сердце испуганно пропустило удар. Разум лихорадочно забился в ловушке. «О чем он говорит? Неужели он вытащил из моей памяти финал у границы? Увидел, как Итан признался в предательстве и передал слова Кукловода про его ход?»

Паника удушливой волной подкатила к горлу, но я вовремя собрала всю волю в кулак, загоняя страх обратно под замок. Нельзя выдавать сестер. Нельзя показывать, что поводок Кукловода натянут на моей шее.

— Он хотел единолично владеть моим даром, — твердо ответила я, заставляя себя удерживать его жуткий взгляд. — Рейздан планировал использовать меня, чтобы границы Звездопада всегда оставались в абсолютной безопасности. Чтобы его армия заранее знала, где откроется очередной Излом.

Я сделала глубокий вдох, превозмогая ломоту в груди, и добавила:

— А другие Своды... по его замыслу должны были бесконтрольно страдать от набегов Энтропов.

Ксайдер цинично усмехнулся. В его темных глазах на миг отразился расчетливый огонь.

— Значит, его план состоял в том, чтобы мы медленно умирали, — тихо, с опасным превосходством резюмировал Лорд Ночи, — пока Целестия становилась бы всё сильнее и сильнее. Избирательная зачистка чужими руками. В его стиле.

— Да, — хрипло подтвердила я, с трудом сдерживая дрожь в голосе. — Он лично сказал мне об этом. Рейздану плевать, если другие Своды будут страдать, пока его границы остаются в безопасности.

Ксайдер молча всматривался в мое избитое лицо, нависая надо мной как темная скала и заставляя воздух в камере окончательно заледенеть.

— Так почему же ты тогда сбежала, Амира? — тихо, с опасной ухмылкой спросил он, и в его баритоне прорезались собственнические ноты. — Неужели ты наивно полагаешь, что я не стану использовать тебя точно так же?

Я заставила себя поднять голову и посмотреть прямо в его темные, безжалостные глаза. Скрывать это не имело смысла, Ксайдер всё равно прочитал бы фальшь.

— Кукловод постоянно играл со мной, — честно ответила я, и в моем голосе звенящей нитью прорезалась застарелая обида. — Он заставлял меня делать мерзкие вещи. Выводил на эмоции, подчинял своей воле. Единственной моей мыслью за всё это время было вырваться из его клетки. И у меня получилось. Но когда я вернулась в Гниль, в свой разгромленный дом, до меня дошло: люди Рейздана перероют весь сектор и найдут меня за считаные часы.

Превозмогая боль в ребрах, я подняла взгляд на Ксайдера с отчаянной, последней надеждой.

— Возможно, ты поступишь со мной точно так же, Ксайдер. Возможно, ты превратишь мою жизнь в такой же ад. Но у меня просто не было другого варианта.

Его губы едва заметно изогнулись, словно охотник наконец увидел желанную добычу.

— Маленькая рабыня... — произнес Ксайдер. — Я не верю ни одному твоему слову. Но мне до безумия интересно, на что пойдет Рейздан, чтобы вернуть тебя обратно.

Он наклонился ниже. Его взгляд скользнул по моему лицу, проникая в самую глубину зрачков. Лорд Ночи явно чувствовал, что во мне скрыто намного больше, чем просто видения Излома. Внутри меня бились три осколка великой магии, и эту опасную тайну он жаждал разгадать лично.

Ксайдер резко протянул руку, грубо перехватил мои волосы у самых корней и силой заставил поднять голову. Из моего горла вырвался тихий вздох от боли, а сердце испуганно забилось о ребра. Ксайдер намертво пригвоздил меня своим черным взором.

— Я дам тебе защиту, Амира, — ответил он. — Но запомни: один неверный шаг, одна гнилая ложь с твоей стороны...

Он намотал мои волосы на кулак еще сильнее, жестким рывком притягивая меня к себе. Ксайдер оказался так близко, что его губы почти коснулись моих, обжигая дыханием.

— ...и ты проклянешь тот день, когда родилась на свет, — процедил он мне прямо в губы, и от этой угрозы по моей шее побежали колючие мурашки. — Я мог бы прямо сейчас снова ворваться в твою голову. Выпотрошить твой разум до единого воспоминания и выдрать все твои секреты силой. И я не делаю этого только потому, что ты едва держишься на ногах, а живая ты мне пока нужнее. Не советую играть со мной, дикарка.

Он замолчал. Его темный взгляд скользнул по моему избитому лицу, разбитым губам, следам засохшей крови и разорванной одежде. На мгновение в черных глазах промелькнуло что-то тяжелое, почти нечитаемое, но уже в следующую секунду привычная холодная маска вновь скрыла любые эмоции.

Ксайдер разжал пальцы, бесцеремонно отталкивая меня обратно на кушетку. Голова качнулась, а ребра снова прошила острая боль. Ксайдер выпрямился во весь рост, поправляя полы черного плаща.

— Я распоряжусь, чтобы тебя вывели из этой ямы и отвели во дворец. Приведи себя в порядок.

Он развернулся и неторопливым шагом направился к выходу. Тяжелый засов двери глухо звякнул под его рукой. Я наконец-то сделала глубокий вдох, чувствуя, как парализующий страх медленно отступает от груди.

Но у самого порога Ксайдер внезапно остановился. Мужчина медленно обернулся через плечо, и его темные глаза хищно сузились в полумраке коридора.

— И не думай, Амира, что сбежав от Рейздана, ты стала свободной.

Лорд Ночи на миг замолчал, и в его взоре вспыхнуло опасное пламя Тьмы. Он жестко оглядел меня с ног до головы, задерживая тяжелый взгляд на избитом теле, и с яростью добавил:

— А за это ответят абсолютно все.

Тяжелая дверь со стуком захлопнулась за его спиной, оставляя меня в тишине карцера. Я бессильно опустила голову на колени, прекрасно понимая, что именно он имел в виду. Иллюзия свободы растаяла без следа. На его проклятом Своде Вечного Затмения я оставалась точно такой же бесправной рабыней и пленницей, какой была во дворце Целестии. Меня просто швырнули на другую клетку доски.

План казался нереальным, полным сумасшествием. Ксайдер — первобытный хищник, способный видеть людей насквозь. Лорд не верит ни единому слову, замечает каждый вздох и считает меня бесправной вещью. Переиграть этого монстра на его же доске и не лишиться рассудка казалось невыполнимой миссией.

Но перед глазами снова вспыхнули лица Талии и Митеи, запертых в Целестии под прицелом Кукловода. Паника мгновенно испарилась, уступая место холодной ярости.

Ради них придется пойти на всё. Абсолютно на всё.

В Гнили личные границы оберегались свято. Существовали табу, которые невозможно было нарушить даже за глоток чистой воды или мешок крупы. На грязных улицах трущоб проще было сдохнуть от голода, чем позволить кому-то переступить эту черту. Но прежние правила больше не работали. Если ради спасения сестёр придется лгать, унижаться и играть роль покорной дикарки — так тому и быть. Если ради их свободы придется впустить Ксайдера в свой мир, позволить этому опасному Лорду приблизиться слишком близко и переступить запреты, которые раньше казались нерушимыми, — колебаний не возникнет.

Долгое время не получалось даже пошевелиться, тело сковало свинцовой слабостью.

Пальцы осторожно коснулись разбитой губы, и на подушечках осталась свежая, темная кровь.

Попытка сделать глубокий вдох обернулась катастрофой — ребра мгновенно прострелило такой острой болью, что в глазах на миг потемнело. Подняться со старой кушетки удалось только со второй попытки, судорожно цепляясь за холодную каменную стену. На ватных ногах пришлось медленно доковылять до деревянного ведра, стоявшего в углу камеры. Ледяная вода обжгла лицо, смывая грязь, и жидкость в посудине мгновенно окрасилась в бледный розовый цвет.

Я растерянно попыталась аккуратно пригладить спутанные волосы руками, тщетно пытаясь вернуть себе приличный вид.

Только сейчас взгляд опустился вниз, фиксируя масштаб повреждений: мой темный плащ был безжалостно порван рабынями, а левый рукав полностью разорван и сильно испачкан в дорожной пыли подземелья. Пришлось приложить немало усилий, чтобы хоть как-то завязать лохмотья ткани и привести себя в порядок, хотя рассудок трезво подсказывал, что выгляжу я сейчас просто ужасно. Снаружи тем временем вовсю кипела привычная жизнь Стигии. Сквозь толстую решетку отчетливо доносился глухой лязг железных дверей, приглушенные крики других заключенных и размеренный топот проходящих мимо стражников Лорда Ночи.

Силы окончательно покинули измученное тело, заставляя прекратить эти бесполезные попытки.

Я бессильно опустилась обратно на жесткий матрас кушетки, прижимаясь спиной к камню и тяжело ловя ртом воздух. Внутренности сковал озноб от пережитого унижения, но упрямая ярость внутри не позволяла сломаться. Именно в этот момент томительного ожидания ржавый засов на входе с грохотом сдвинулся, и на пороге показались двое гвардейцев.