Поляна счастья

Глава 64 Под рев моторов

После просмотра новостей мотопробега расходились по домам, вспоминали детали конфликта с нижегородскими байкерами. Дело было не в Гороховце, а уже за городской чертой. Там грохот из динамиков, вопли из-под шлемов, вскидывание конечностей уже не считалось нарушением порядка. Заворачивали к автокафе, сбили указатель.

Господина Богарда только выбрали начальником обороны. Он оправдывал доверие. Примчался из Ветрового, застал компанию, которая уже влезала на мотоциклы, не убрав за собой в точке общепита. Правду говорили, Богард положил нарушителей на дорогу. Тут подтянулся отряд местных с ружьями, присмиревшие байкеры встали, всё убрали, указатель поправили, обещали вести себя прилично. Так и ведут себя с тех пор во Владимирской губернии. Никто не пострадал. «А за что отвечать, за что спрашивать?» «Елена Алексеевна, мужчины разберутся!»

Мужчины сказали, что мотоцикл как скоростное средство передвижения – это выброс гормонов. Да, ударяет в голову, да, эйфория. Дорога, двухколёсный конь, ощущение мощи мотора! Не важно, ехать с принципами, с лозунгами, за идею, за свободу… Или без идей и без картинок на одежде. В колоне обостряется чувство племенного единения. Как в ритуальных танцах дикарей. Биология, никакой магии. А какие заклинания произносить, к чему призывать, зависит от совести вожака стаи.

Дома Вадим собирался в поля, на агрокомплекс. Месячная командировка. Ежегодная в перспективе. Она поторчала рядом, хозяйкам вроде бы надо помогать… Но он и сам справлялся. Она включила фильмы про питерский байкерский клуб. Интересно, что стало с легендой кожи и никеля.

Фильм шел, Вадим укладывался. Вдруг все бросил, обернулся к экрану. «Байкеры ряженые! Ещё бы крестиком вышивали! Слюнявчики для сироток!» На экране чернокожанные бородачи гладили котят. Благотворительная помощь кошачьему приюту. В больших городах жители страдали айлурофилией и в новом времени. Про вред кошек в биоценозах слышать не желали.

Будто в ответ на досаду Вадима, бородачи на экране начали сентиментальный рассказ о детях. Точнее, про женщину, родившую ребёнка с генетическими нарушениями. В мире без денег ставили оки за то, чтобы сделать исключение из законов об эвтаназии. Чтобы оставить урода матери. «На кошках тренировались». «Они хотят понравиться жителям больших городов. Там предрассудки не искореняются. Я читала».

Вадим высказался по своему пунктику. Пожил мир по женским хотелкам, выросли слабаки. Теперь порядок наводить. Кошек отлавливать… Она фыркнула: «Успехов, товарищ Шариков». Он сказал примирительно:

-Ляля, а ты почитаешь кое-что, пока я буду в полях электричество подключать? Про клубы, про общества. Я так понял, все эти байкеры, «Валькирии», «Варяги» и прочие ряженые больше ничем не занимаются. Не работают, как сказали бы в наше время. За что им баллы КОП начисляют?

-А Сергей Ильич в полях рассказать не может?

-Зачем человеку душу травить?

-Почитаю на досуге. Самой интересно.

Неужели феминизм так шарахнул по цивилизации, что без котиков теперь никак?

Он снова чувствовал себя частью слаженного механизма. Люди и манипуляторы без заминок перегружали оборудование с пристани на баржи. Он уже не стеснялся душевного подъема, не обзывал сам себя лысым комсомольцем. Никто с ним рядом не скрывал радостного предвкушения свободы. От уюта и неназойливой опеки своих хозяек.

Баржи пошли по каналу. Он прислушивался к веселью на корме. Сантехник Владимир Сергеевич узнал про помещение с кранами и тазиками. Вадим находил его вполне комфортным и симпатичным по сравнению с ленинградскими банями. Новый специалист по сантехнике изрёк: «Ни душевая, ни сауна. Помывочная. Советское общежитие». Подумал. «Теломойка». Падаваны обрадовались: «Челомойка!» Начался спор, считать «челомойку» образованием от «чело» и написать на помещении с умывальниками. Или это от «чел», «человек», подходит для мытья человека полностью. А на умывальниках написать «мордомойка».

Три года назад он двигался по каналам в неизвестность и вспоминал про лингвиста из Стругацких, полного счастья и веселья. В этом будущем пока нельзя улететь в космос и искать новые миры любому желающему. Но теперь на своей планете полно мест для исследования, для поиска и изучения неизвестных сообществ, непонятных образов жизни. Например, в московской агломерации.

Но вскоре он сосредоточился на созерцании берега канала. Его голова была занята инструкциями по подключению механических агрегатов. Задача на первые три дня. Потом вывод савониуса из режима накопления. И потом работа весь световой день, запуск сеялок и культиваторов по посевным картам, составленным полеводами. Он бы не вспоминал про новости байкерского пробега всю командировку, но Сергей Ильич каждый вечер включал репортажи.

Сергей Ильич рассказывал, что в Санкт-Петербурге много мотоклубов. С ними Сергеи подружились, катали по зимним дорогам вокруг северной столицы. Сергей Платонович очень огорчился, потому что в Азии его восхищала демократия и дисциплина в байкерских рядах. Там мужчина должен был владеть мотоциклом, участвовать в патрулировании бесконечных степей и горных перевалов. Аналог армии и службы. Одно из хитрых решений восточных мудрецов.

А православные байкеры Питера с их секретными встречами считались рудиментом. Но кто-то находил смысл в том, чтоб посвятить свою жизнь клубу, выполнять распоряжения бородатых стариков, заседавших в штабе. Экранированном от прослушки, со сканерами на входе. Прошкам-прошпектам, кандидатам, обещали нашивки и защиту. На вопрос падаванов, от кого нужна защита, Сергей Ильич ответил в духе своей эпохи: «от себя самих». Он имел в виде душевные терзания, показанные позднесоветской литературой и кинематографом. Поиск смысла жизни.

По его рассказам, идея мотопробега через большую страну пять лет назад только обсуждалась. Прошпекты думали, как обратиться к президенту и волкам. По уставу не положено. Сергею Ильичу было по-человечески интересно, чем всё закончится.

На экране шел репортаж из Владимира, чернокожанные истово отстаивали всенощную. Монастыри когда-то стали прибежищем москвичей-нововеров. Братия занималась агрохозяйствами, снабжала город. По меркам 20 века город не большой.

Новый инженер Владимир Сергеевич успел узнать всех специалистов в своей профессии, пока жил в губернском городе. Поделился информацией. Сантехники из губернии отправились спасать байкерский автонужник, пригнали новый расконсервированный спецтранспорт. А старый клубный передвижной сортир решили отправить в город, на мойку и дезинфекцию.

Вонючий спецтранспорт с автопилотом каким-то образом отстал от обоза, потерялся во Владимирских лесах. Его нашли, починили, помыли, вернули клубу. Новый, предоставленный на время, забрали. Огорченные лица мотоволков никто не снимал для истории. Новый мир был щедр и изобилен, на такие мелочи не обращали внимания. Но в гостиных Рунета случай обсуждался. «Люди оказались в нужном месте, что бы замолить грех. Вот что бы они замаливали, если бы заповедь не нарушили. Может, просто так получилось, ничего они специально не хотели выбросить в природных зонах».

Она сначала подумала, что нарушили заповедь «не укради». А они про экологию, ущерб биосфере. Безусловное зло бросать технику в лесу.

Она почти забыла, как изучала дом три года назад. Как проникалась идеей жить не в хрущёвке, а в доме. С соседями не за стеной, а на расстоянии, через огород и сад. Сейчас в комнатах все прочно стояло на местах, интерьер получился функциональный, эргономичный, удобный для жизни вдвоём и для приема соседей на обеды, для встречи соседок и гостей. Вещи легко занимали свои места, не валялись на поверхностях в беспорядке. Может, у Вадима оказались такие полезные бытовые привычки.

Ей пришлось следить за собой первое время, чтобы выполнить данный еще в прошлом самой себе зарок. Любую вещь после использования класть на место. «Вещи на чужих местах плохо спят». Это не из фантастики, это из Маркеса. «Невероятна и грустная история о простодушной Эрендире…» В прошлом у неё просто не было сил, как у несчастной Эрендиры.

Мелкие воспоминания всё еще приходили. Быстрее бы уже забыть, жить здесь и сейчас. У Вадима получалось. У некоторых вообще память отшибает, как у Анны Августы.

Хозяйки Елового Мыса объединялись, что бы наводить весенний порядок в домах и садах. Когда в полдень садились за кофе-чай, обсуждали новости мотопробега. Они из Новостей Рунета перешли в новости губернские.

Хозяева объявили сборы сил обороны и охраны порядка. Байкеры перемещались по безлюдным местам. По закону, они вооружены. Жители фронтира сомневались, смогут ли горожане понять, что рядом волкособы, помесь собак и волков. Звери, за которыми числились нападения на людей, гуляющих в одиночестве по лесу. Если отошедший от лагеря байкер увидит зверя и завопит, не перестреляют ли со страху участники пробега друг друга?

Елена слушала, вечером пересматривала репортажи. Читала статьи и исследования по темам «клуб», «хобби». Байкеры и мотоциклы были не единственным, что наполняло жизнь смыслом, романтикой, адреналином, ощущениями братства и дружеского плеча.

Действовали клубы альпинистов. Хотя на всех знаменитых вершинах установили подъёмники. Люди ходили на парусных судах, накачивали и демонстрировали мускулы, пели в хорах и разводили орхидеи. В прошлом это делали после работы. В новом времени это стало альтернативой бесцельной жизнь в каобе. Ис-ин назначал коэффициент общественной пользы.

Польза состояла в том, что остальным деятелям было чем заняться. Во Владимирской области популярны клубы практической истории. «Викинги», «Славяне», «Подлинные язычники» и их конкуренты «Изначальные язычники». Эти даже засады друг на друга устраивали, дрались в рукопашную и на палках. Клубы заказывали в зоне ремёсел костюмы и утварь, пока сами осваивали соху, ткачество, кузнечное дело и другие, полезные в примитивном быту навыки.

Был клуб «Боярская усадьба». С боярином и крепостными. Роли доставались по жребию. Она наткнулась даже на масонов. В количестве семи человек на весь Рунет. Они переписывались с ложами в Еврозоне и за океаном на свои масонские темы.

Группы единомышленников считались «хозяйством». Могли существовать по своим правилам и законам. Пока не начиняли причинять вред здоровью человеческого организма и не разрушали биосферу. Она нашла историю запрета клуба внедорожников, потому что мощные машины перепахивали леса и пугали фауну.

Выбор такого образа жизни даже поощрялся ис-ин. Всё-таки что-то осмысленное. Не бесцельное потребительское прозябание перед экраном. Но агитировать никого нельзя. И детей в семилетнем возрасте отдавали в бебирумы или на усыновление.

Глава 65 Мужской разговор

Она прочла про клубы зоозащитников. Кошечки и всякая экзотическая живность нужны в новом времени. Для продолжения человеческого рода.

Защитники животных спасали любую фауну в ветеринарных клиниках при заповедниках. Еще в 20 веке появился сюжет про докторов Айболитов в массовой культуре. Сначала их изображали чудаками, к концу века – героями и образцами для подражания. Елена кивнула тексту на экране. В детстве смотрела сериал «Дактари» с всесоюзной любимицей, шимпанзе Джуди.

Лечение диких животных не наносило большого вреда биосфере. Выпущенные на волю звери и птицы дальше выживали по законам джунглей. А женщины рожали детей, или работали в бебирумах, что бы доказать способность к эмпатии. И получить разрешения спасать животных.

В отношения людей и котиков вмешалась природа. Мутация простейшего паразита. Ис-ин описал биологию процесса. Объяснил, почему люди кормят кошечек рассудку вопреки, наперекор стихиям. Паразиты меняют поведение носителей в многоэтапном цикле размножение. В природе явление не уникальное.

Токсоплазма (Toxoplasma gondii) выбрала самок человека. Женщины в дни московского апокалипсиса поднимались по лестницам высоток-человейников, что бы спасти кошек. Были случаи, хозяек животных в квартирках-коморках оставляли умирать.

Кошек отлавливали, стерилизовали, потом кормили и гладили. Даже вводили специальные препараты, что бы кошки терпели такое обращение. За право кормить кошек и убирать лотки в приюте женщина должна была родить и растить до трех лет ребёнка. И женщины рожали.

Для искоренения паразита в человеческой популяции ис-ин рекомендовал действовать решительно. Людям советы машины не понравились. Поэтому в городах кошачьи приюты функционировали.

Наконец, байкеры во Владимире свернули лагерь и выдвинулись, сверкая стягами, в сторону Гороховца. Елена накануне читала про вселенную ГАЗ-Мотор до поздней ночи. Сдерживала зевоту, здоровалась утром с соседками. Они звали на чай-кофе в охотничий клуб. Вместе смотреть, с какими претензиями прибудут питерские.

Елена сначала подумала, что весёлыми и довольными все претворяются. У Бетти хозяин и сын Степан, сосед Юрий Иванович, еще десяток мужчин из Елового Мыса – активисты сил обороны. Они накануне сказали, что подъедут поговорить. Но с утра занимались своими делами, ружья не чистили. Женщины никого не отговаривали.

На чай-кофе собрались и настроили экран. Мужчины пришли готовыми к выезду. Из разговоров Елена поняла, что байкерам посылали все видеозаписи и решения по стычке с их нижегородскими братьями. Она накануне ночью прочитала, что мотоциклы для дорог Рунета делают на заводах и в мастерских ГАЗ-мотор. Там собрали байки Сергеев. Оттуда же поступали стандартные рабочие мотоциклы деревенских. Пригодные для лесных троп и болотистых мест. В Нижегородском клубе «Минин» собирались инженеры, ит-мехи, дизайнер. Они трудился над концепциями и смыслами новых мотоциклов. Эпизод в Гороховецком уезде забылся, потому что в клубе не требовали от членов посвящать жизнь и время мотодвижению.

Питерские байкеры на все обращения граждан Гороховецкого уезда отвечали: «Надо поговорить».

В клуб заглянул Сергей Платонович. На нем была та самая куртка с золотыми заклёпками, в которой он готовил байкерский плов на фоне азиатских гор.

Мужчины с ружьями поднялись. На экране мотоколона торжественно проезжала через Гороховец. Останавливалась. Чернокожанные заходили в храмы, кланяться новым святыням, «Уральским ликам». Большим картинам из разноцветных минералов.

Байк Сергея Платоновича взревел на улице. Электрические двигатели работали тихо, но на мотоциклах были акустические устройства. На повышеной скорости они прогоняли воздух со зверскими звуками.

Питерцы явно тянули время. Собравшиеся в клубе смотрели на экран. Сергей Платонович стоял, опираясь на свой байк, на месте стрелки, у автокафе. Роботизированное заведение три года назад закрыли. Путешественники предпочитали доехать до Гороховца или до Ветрового, за натуральной едой.

Колона черных байков со стягами растянулась на дороге к Ветровому. Оператор взял президента крупным планом. Это был очень старый человек.

С ним Сергей Платонович поздоровался. Руки пожали, как старые знакомые. Без брежневских поцелуев и объятий. Дальше мегаповар говорил на русском языке, а президент – на мотобайкерском сленге. Выражал удивление: «и где твоя команда». Так и не заклубился. Никакого вклада в мотодвижение. Тут география бесхозная, получается. Правильно тебя не приняли в кандидаты, тогда, с твоим падаваном из пришлых. Ты сам вроде пришлый, запамятовал, давно ты в онлайне мелькаешь. Говорят, ресторан открыл. Решили, ты байк на ресторан поменял. Вижу, катаешь, братство позоришь буржуйским бизнесом. Мужчин у вас на фронтире не осталось, дороги некому держать? Или в моменте перетрусили?

Сергей Платонович вежливо скучал. Мотоволки двигались ближе. Они считали свои реплики оскорбительными.

В хвосте колонны началось шевеление, по радио приказали освободить полосу. Подъехал автобус «Губернских новостей». Ариэль Ярославна, в подходящем случаю красно-черном наряде, порадовала в прямом эфире всех, кто следит за мотопробегом. Начинаем репортаж с очередной интересной встречи. Прямая трансляция!

Потом она поведала о давнем инциденте. Почему вы решили напомнить Рунету о недостойном поступке ваших братьев? Президент расправил грудь и двинул речь. Мотоклубы - хранители традиций русского героизма. Бастионы мужества во время засилья враждебных идей. Наши нижегородские братья носят гордое название «Минин». Символ русского народного единства. Их цель – проложить все маршруты до Москвы. Оскорбление символов их клуба на дороге – оскорбление чувств всех, кто печется о возрождении…

Елене стало скучно. Соседи тоже отвлекались, но они обещали эффектную развязку. Только вчера придумали.

Так что вы ждете от граждан нашего уезда? Президент потребовал уважения к символам, идеям, чаяньям истинных патриотов и хранителей. Что бы их потребности были первоочередными на всем маршруте.

Дали слово начальнику службы обороны и безопасности, господину Богарду. Он появился незаметно и стоял так, чтоб сразу войти в кадр. В форме, с кобурой. Его узнали. В черных рядах заволновались. Сергей Платонович сказал негромко: «Вы приехали за ответом, товарищи».

Господин Богард ответил. Мы живем вдали от городов. Мы работаем здесь, чтоб эти земли и эти дороги не пришли в запустение. Наше правило – думать о тех, кто придет после. Везде думаем. На берегу реки думаем, на поляне в лесу думаем, или вот такое кафе у дороги – думаем и бережем. Мы можем его сейчас открыть, и автомат в момент приготовит сто порций белковой пищи. Потому что его стены не крушили ботинками, не бросали мусор и объедки где попало, и, извините за мужские подробности, не мочились в углах. Мы будем выказывать уважение всем, кто ничего не портит на нашей территории. На наших дорогах и землях потребности гостей всегда на первом месте. О каждом госте мы сразу узнаем и обещаем безопасное путешествие.

Вдоль дороги стоял обычный лес средней полосы. Из леса на обочины выступил отряд обороны и безопасности. Мужчины в косоворотках держали ружья. Кто в руках, кто на плече. Они постояли и исчезли. Умели. Все были опытными охотниками.

Напряженную тишину нарушил Сергей Платонович. «Рад встрече. Вы делаете нужное дело. Полезное дело. Мы возродим нашу страну, каждый на своём месте». Он взялся за шлем. Но президент сказал «Подожди… А Ильич тоже катает?» Вполне дружеская беседа об общих знакомых, общих эпизодах продолжилась. Господин Богард принял участие, признал, что погорячился, помял молодых ребят, силы были неравные. Внимание переключилось на мотоциклы, на новинки обвеса. Оператор поднял дрон с камерой и показал, как самоходки обоза разворачиваются.

Соседи засобирались по своим делам. Елена тоже пошла домой, к лептопу, к статьям о вселенных. Бывших фирмах, корпорациях, коллаборациях…

В её время волшебным словом для бизнеса считался «бренд». Она научилась говорить клиентам, что нужен не просто фирменный стиль, а бренд. Но еще никто не знал, что телевидение не вечно. В интернете уже пытались крутить рекламные ролики по инерции. Пока не поняли, как смартфоны форматируют мозг… Но хватит про рекламу! Так она сказала себе.

На историческом промежутке чуть раньше, чем отменили государственное образование, компании стали раздавать акции своим наёмным работникам. Потом появились законы. Владеть акциями компаний разрешили только тем, кто в них работал, проектировал машины и настраивал роботов. Акционеры, которые играли на биржах, загубили немало идей и нужных человечеству решений.

Новые акционеры голосовали за корпоративные школы и училища, чтобы воспитывать нужных специалистов, чтобы передавать акции по наследству. Поэтому люди, понимающие математику, не вымерли окончательно.

Когда появился безусловный базовый доход, экономика прибыли медленно агонизировала. Люди давно не хотели покупать вещи, которые быстро выходили из моды, из строя, которые не получалось починить. Люди искали альтернативные мастерские и мануфактуры, в которых делали машины, холодильники и швейные машинки на века. Как в начале 20 века.

Компании и корпорации пытались выгрызать кусочки базового дохода потребителей по старинке. Но начали понимать, что людям нужны не их товары-продукты, а счастье.

А счастливыми люди становились, когда в их жизнях были смысл и цели. Вокруг экологически чистых заводов создавались посёлки-промпосты. У поселявшихся в красивых домах людей были цели: делать надёжные автомобили, синтезировать материалы с уникальными свойствами, изобретать медицинские аппараты для лечения болезней электромагнитным полем… Появилась возможность заниматься такими интересными делами без оглядки на прибыль. Прогресс, вопреки прогнозам, не остановился.

Она читала учебник. Разбирался пример. Если бы в начале автомобильной эры ис-ин составил прогноз, если бы его учли…

Не повысился бы уровень углекислого газа в атмосфере из-за переизбытка экологически опасных двигателей. Не строили бы мегаполисы, которые нагревали окружающую среду. В прошлом без ис-ин планета чудом не подошла к критической точке, после которой наступил бы ад, как на Венере. Всё из-за того, что легендарные автогиганты думали только про прибыль.

Но как люди смогли отказаться от заветной мечты. От желания иметь много денег. Она пока не понимала. Не могла уловить. Ведь что-то в интеллигентских разговорах, которых так не хватало в прошлом, которые они вели за рюмкой, или на скамейке под звёздным небом, что-то они сформулировали. Ведь почему-то их выбрали и пригласили в это сообщество.

Глава 66 Пирамида

Он этот разговор помнил. «Мы признались, что даже в прошлом могли работать, не думая про деньги. Если нам было интересно. Ты тогда готовила свою лекцию о рекламе, волновалась. Мы решили, что нас пригласили в Еловый Мыс, потому что мы по характеру деятели, а не потребители. Примерно так я выразился. Я не сомневаюсь, ты и я умерли бы с тоски от потребительской жизни».

Она вспомнила. Он похвалил её страстную речь о рекламе. Она и растеклась, как шоколад по батарее. «А вдруг бы нам понравилось потреблять видосики? Мы же никогда не сидели перед смартфонами, перед экранами сутками. Могли бы втянуться, если бы с детства начали».

Они созвонились вечером. Она слышала в трубке смех мужской компании. Электрики и механики отдыхали после подключения агроагрегатов. Работали на свежем воздухе с утра до сумерек.

«Я прибывала в уверенности, что домашнее хозяйство – занятие мещанское и недостойное умной женщины. Оказалось, очень интересно, большой простор для творчества. Если с тебя на работе не требуют финансовый план выполнять». «Мне твоё домашнее творчество нравится. И никаких финансовых планов до конца наших дней!»