Первый год от сотворения мира. Байкальский разлом

— Теперь сельское хозяйство. Вот здесь сложнее...

А дальше началась каторга. Негры на плантациях. Мотыги, палки-копалки, лопаты. Хорошо хоть не каменные, как в эти времена, металл у нас был. Ох, тяжёл крестьянский труд, от него и кони, которых здесь нет, мрут! Май заканчивается. Нужно успевать.

Серёга с Вованом на разведку ускакали, им хорошо. А нам впахивай! В это время почва лучше, как я заметил. Бывал я на Ольхоне в нашем мире. Степь, камень, глина и песок. Здесь не так. Значит, шансы у нас есть.

К вечеру следующего дня я уже еле разгибался. Спина ныла, ладони горели, а рабочих перчаток на складе не оказалось. Видимо, наши засланцы решили, что такая роскошь нам ни к чему. Но дело двигалось — под будущие посевы мы вскопали небольшой кусок долины. Земля была мягкая, податливая. Катя ходила между делянками, что-то прикидывала, шептала себе под нос про севооборот и совместимость культур.

Ольга с Наташей, той, что была постарше в прошлой жизни, готовили ужин у большого костра.

Да, с никами что-то не задалось пока! Некогда было этим заморачиваться.

Запах ухи щекотал ноздри — рыболовы сегодня постарались. Стас, Андрей и Денис иногда в перерывах между пахотой сидели с удочками на берегу, благо далеко ходить не надо — Байкал вот он, рядом. Вроде и полезное дело, но в то же время отдых.

Я машинально открыл карту клана в Биохаде, проверяя, где все наши. Точки рыбаков были на берегу. Стас и Андрей — зелёные, двигались. А вот точка Дениса была неподвижна и горела красным.

— Света! — крикнул я. — У Дениса точка красная на карте! Что-то стряслось.

Света, которая как раз раскладывала собранные травы под навесом, бросила своё занятие и побежала ко мне.

— Красная? Это плохо. Очень плохо. Бежим!

Я уже нёсся к скале, что возвышалась справа от лагеря.

Через пару минут я увидел Стаса — он бежал мне навстречу, запыхавшийся и перепуганный.

— Там Денис! — выдохнул он. — Он полез на скалу, хотел гнездо проверить, птичье. Сказал, что видел там крупных птиц, может, яйца есть. Я кричал ему — не лезь, опасно! А он упёрся — я, говорит, аккуратно. И сорвался. Там метров пять, не меньше. Лежит, стонет, встать не может. Андрей с ним остался.

— Яйца ему понадобились, — процедил я сквозь зубы. — Бегом!

Денис лежал у подножия скалы, неловко подвернув левую ногу. Рядом на корточках сидел Андрей и растерянно смотрел на товарища. Лицо Дениса было серым от боли, на лбу выступила испарина.

— Ну что, герой, — я присел рядом, стараясь говорить спокойно. — Допрыгался?

— Там гнездо... птичье, — прошептал он. — Я только глянуть хотел. А камень под ногой ушёл. Простите, мужики...

— Что Биохад показывает? — спросил я.

Денис прикрыл глаза, явно вглядываясь в свой интерфейс.

— Здоровье тридцать восемь процентов... падает. Пишет: закрытый перелом левой голени, трещина в тазовой кости, ушиб грудной клетки, возможна трещина ребра. Позвоночник цел. Протокол регенерации активен. Энергия... энергия тает быстро.

— Понятно, — кивнул я. — Лежи, не двигайся.

Я повернулся к Свете.

— Он говорит, что Биохад показывает переломы и активную регенерацию. Энергия быстро падает. Что делать?

— Нужно срочно в лагерь его тащить, — ответила Света. — Кормить и уложить. Организму нужны ресурсы для восстановления. Если энергия кончится, регенерация замедлится. Надо восполнять.

— Носилки! — крикнул я. — Быстро сооружайте из курток и веток!

Через десять минут мы уже несли Дениса в лагерь. Он то приходил в себя, то снова проваливался в полузабытьё — Биохад, видимо, направлял все силы на восстановление, отключая сознание.

— Ничего, — сказал я. — Выживет. Биохад его вытащит. Но пару дней точно проваляется, если энергию будет восполнять.

В лагере Дениса уложили в палатку. Ольга и Наташа тут же принесли горячую уху и хлеб. Денис, превозмогая боль, начал есть — организм требовал ресурсов.

— Энергия стабилизировалась, — сообщил он через несколько минут, заглянув в свой интерфейс. — Здоровье сорок один процент. Регенерация работает. Пишет, что через два дня буду как новенький.

— Вот и лежи, — сказал я. — Никуда не денешься.

Я сел рядом с палаткой Дениса и открыл карту. Точка Полковника и Вована была уже близко — видимо, возвращаются. Я отправил короткое сообщение в личку Полковнику:

«У нас ЧП. Денис сломал ногу и таз. Упал со скалы, полез в гнездо. Жить будет, Биохад лечит. Но сейчас — балласт».

Через минуту пришёл ответ:

«Понял. Скалолаз, мля. Вернусь — поговорю. Держитесь».

Я усмехнулся. Полковник даже на расстоянии умудрялся держать руку на пульсе.

Вечером у костра было тихо. Все понимали — это первая серьёзная травма в клане. И хорошо, что Биохад умеет лечить. Без него Денис мог бы остаться калекой на всю жизнь. А так — отлежится и снова в строй.

Глава 10. Местные.

Вечер третьего дня. Мы сидим возле костра и слушаем Серёгу с Вованом.

— Никого не заметили, — разоряется Серёга. — Есть следы костров, тропы. Нашли даже брошенный лагерь. Бедно живут местные. Как первобытные люди. Да и мало их. По признакам, человек двадцать-тридцать от силы в этом районе обитает, и то если с детьми считать.

— Они раньше здесь уютно тусовались, — добавил я. — Тут их основное стойбище было, причём давнишнее. Место самое удобное. Следов их деятельности до хрена. Мы их выгнали с родной земли, вот и бомжуют теперь то там, то сям, бедолаги. Надеюсь, зуб на нас не точат с целью мести?

— Бесполезно их искать, — продолжил Серёга. — Прячутся, заразы! А ведь мы со временем могли бы понимать друг друга и сотрудничать. Встроенный переводчик — классная штука! А считывание эмоций так вообще бомба!

— Жаль, дронов нам не положили, — посокрушался Макс. — Сейчас бы прошерстили весь остров вдоль и поперёк, и идти никуда не надо.

Я в это время думал о нашем походе. Не пора ли? А то я запарился уже прокачивать навыки «земледелие» и «сутулость». Ещё три дня — и у меня спина отвалится. Или я сам отвалюсь. Как там Алёнка? Вдруг они тоже соберутся нас искать?

— Серёга, хрен с ними, с местными! Может, пора уже поход планировать? Тут идти всего ничего. Быстро сбегаем туда и обратно. Как в магазин за хлебушком.

— Давай послезавтра, — ответил он. — Всё-таки душа не на месте. Пойдёте, а на вас нападут. Плохо, что связь далеко не работает. Случись что — и мы даже не узнаем.

— А что мы узнаем? — хмыкнул я. — «Ой, на нас напали, спасите-помогите»? Пока вы добежите, от нас уже и костей не останется.

Мы выяснили методом тыка, что точки членов клана на карте пропадают на расстоянии примерно десяти километров. Ну, это если горы разделяют. По прямой, наверное, больше. Не проверяли пока. Связь тоже начинает барахлить за этими пределами. Серёга с Вованом до мыса Хобой дошли, а до туда как раз столько.

— Кстати, о карте, — оживился Женя. Он был счастливый и обнимал Вику, ту белокурую девушку, которая спрашивала про аптечку на складе в бункере. Любовь-морковь. Быстро он нашёлся. Ну а чё? Оба молодые, ещё в нашем мире были.

— Я тут прикинул, — продолжил он. — Мы же как ретрансляторы. Десять километров — это максимальное расстояние, если горы вокруг. А вот если на вершине поставить человека, то можно дальше докричаться. А если каждые восемь километров будет кто-нибудь стоять, то можно покрыть большую территорию.

— Спасибо, профессор, — кивнул я. — Но это сферический конь в вакууме. Мы же не будем людей поодиночке отправлять в такую даль на потеху местным. А по факту, если нас будут убивать в низине в десяти километрах от вас, то вы об этом даже не узнаете. Очень обнадёживает.

— И что изменится за это время? — не унимался я. — Какая разница, завтра мы выйдем или послезавтра? Это же не долгая экспедиция. Тут недалеко. Туда — день, обратно — день. Два дня — и мы снова тут, с добычей и новостями. Или без добычи, но с новостями. Или без новостей, но с добычей. Короче, что-нибудь принесём.

— Завтра соберётесь, а утром следующего дня выйдете, — отрезал Серёга тоном, не терпящим возражений.

— Есть, мой генерал! — я вытянулся по стойке смирно, насколько это возможно сидя на бревне. — Будет исполнено! Разрешите идти собирать манатки?

— Сиди уж, — усмехнулся он. — Успеешь ещё находиться. Вот погоди, пойдёшь в поход — ноги сотрёшь, будешь знать, как торопиться.

— Зато навык «выносливость» прокачаю, — не сдавался я. — А то у меня уже «земледелие» до ста, «сутулость» до стопятсот, а «выносливость» всё на девяносто девяти топчется. Непорядок.

— У тебя ещё и «нытьё» до сотни прокачано, — вставил Стас, и все заржали.

— Это врождённый талант, — гордо ответил я. — Не каждому дано.

— Ладно, нытик, — отсмеявшись, сказал Серёга. — Готовься к походу. Послезавтра выходите. А завтра — последний день каторги в поле. Цени.

— О, благодарю, великий вождь! — я театрально поклонился. — Я буду вспоминать эти грядки со слезами умиления на глазах. Особенно когда буду карабкаться по скалам в поисках Алёнки и второй группы.

— Главное, чтобы ты не вспоминал их, лёжа со сломанной ногой, как Денис, — хмыкнул Макс.

— Не каркай! — я погрозил ему пальцем. — У меня оберег от переломов. Называется «здравый смысл». Жаль, Денису не достался.

Из палатки раненого донёсся слабый стон:

— Я всё слышу! Вот встану — и сам тебе оберег пропишу! По кумполу!

— Лежи уже, скалолаз, — крикнул я. — Прокачивай «регенерацию». И «терпение» заодно.

Все снова засмеялись. А я подумал — вот так и живём. Третий день в новом мире. Кто-то пашет, кто-то ловит рыбу, кто-то лежит со сломанной ногой, кто-то ищет аборигенов. А кто-то, то есть я, мечтает о походе. Потому что там, за этими скалами, может быть Алёнка. И вообще — целый новый мир, который нужно увидеть.

Но сначала — ещё один день каторги. Эх.

И тут в домовом чате появилось сообщение: «Кто выкидывает мусор в урну возле подъезда? Шучу». Сигнал тревоги прилетел от Руслана, который стоял в дозоре:

«Тут люди идут в сторону посёлка. Не наши. Четыре человека. Старик и трое молодых. Тащат что-то увесистое. Оружия нет».

Все лихо подорвались и засуетились, а я прокомментировал:

— На ловца и абориген бежит. Внезапная неожиданность!

Мы глянули в ту сторону. Да, вдалеке опасливо вышагивала странная делегация. Древний старик с куцей бородкой и три молодых парня позади него тащили нечто завёрнутое в шкуры.

Серёга, я, Макс и Мага пошли навстречу, вооружившись автоматами и состроив дружелюбные рожи.

Остановившись недалеко от нас, старик что-то гаркнул на своём пещерно-первобытном, и трое молодых выступили вперёд, развернули шкуры и упали на колени. Старик тоже скосплеил их, решив не отбиваться от коллектива.

Воздев руки к небу, он начал неистово изображать из себя кающегося грешника, отбивая поклоны, не забывая при этом нести непонятную тарабарщину.

Тут у меня перед глазами появилась иконка и вызывающе замигала. Я жмякнул на неё, и передо мной вылезло:

«Анализ языка запущен. Инициализация ключевых слов — 7 %».

— Маловато, — подумал я, а так хотелось хотя бы в общих чертах понять, чего этим хоронякам надо?

На шкурах, кстати, лежало мясо какого-то копытного. Косуля, олень? Они нам что, подношение принесли? Задабривают, стало быть. Ну вот чего им говорить? Моя-твоя не понимай.

Серёга быстро смекнул и решил помочь переводчику, одновременно стараясь не пугать местных. А то мало ли что? Убегут опять, а злая система выпишет нам квест — «Найди аборигена 2.0».

Он тыкнул на мясо и вопросительно посмотрел.

Старик начал суетливо объяснять, что это, подарок. Типа берите, друзья, нам не жалко. У нас такого добра навалом по горам скачет.

Серёга тыкнул на себя, назвал своё имя: «Великий бог громовержец Серго Шамбалийский». Конечно, он не так сказал, но вид был похожий. Старик тоже представился и имена молодых, видимо, огласил.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.