Звёздные сигналы. Искупление

Глаза накрасила нейтрально — чёткие стрелки, тушь, зато для губ выбрала вызывающе алую, дерзкую помаду. Критически покрутившись перед зеркалом, я аккуратно вытащила по бокам из причёски пару тонких прядей и слегка завила их.

Вот! Именно так я любила больше всего на свете: самой решать, как краситься, и надевать то, что хочу именно я, а не то, что требует придворный устав лайеров. Так, а где мои духи, которые я купила во время поездки на Кайро? Вот же они! Пара лёгких нажатий на распылитель — и я окончательно готова.

Выйдя из спальни в гостиную нашей каюты, я сразу застала мужа. Миён нервно расхаживал туда-сюда из угла в угол, воинственно и яростно размахивая своим длинным хвостом, который с хлёстким свистом рассекал воздух.

— Миёш, не ходи туда-сюда, пожалуйста, а то у меня уже голова кружится, — тихо попросила я, останавливаясь на пороге.

Миён резко повернулся на звук моего голоса и замер, как вкопанный.— Кира…

— Что?

— Ты… такая… — он непроизвольно вздохнул, не сводя с меня потемневшего взгляда.

— Какая? — я качнула головой, упрямо скрестив руки на груди.

— Особенная… — наконец выдохнул мужчина. — Совсем не такая, как всегда. Пожалуйста, не надевай больше эту проклятую боевую броню…

— Не обещаю, — я слабо улыбнулась. — Смотри, у меня теперь и хвост стал ровного каштанового цвета. Я больше не похожа на трёхшёрстную кошку.

Покачиваясь на высоких шпильках, я плавно пошла навстречу сайеду, а он, казалось, наоборот, с каждым моим шагом всё сильнее каменел. На его скулах явственно заходили желваки.

— Кир… Я… я пойду… Я сейчас! — внезапно забасил муженёк и, резко развернувшись, буквально выскочил из гостиной, едва не прищемив хвост створками двери.

Я растерянно посмотрела на своё отражение в полированной металлической переборке каюты. Ну и что это сейчас было?! Нормально же выгляжу! Изящно, строго, даже ростом за счёт каблуков стала выше — одни сплошные плюсы. А он просто взял и сбежал!

Расстроенная, я опустилась на диван, сердито сложила руки на груди и уже вовсю мысленно составляла суровую ноту протеста Великому сайеду Тан Миёну, когда дверь снова бесшумно поползла в сторону. Муж вошёл в гостиную, бережно удерживая в руках длинную бархатную коробку глубокого тёмного цвета.

— Милая… Ты ведь не обиделась? — он робко заглянул мне в лицо.

— Нет… То есть я ещё окончательно не решила, — упрямо буркнула я, не разжимая рук. — Почему ты сбежал? Сам ведь только что сказал, что я особенная сегодня…

— Да… — Миён подошёл ближе и осторожно опустился на колено перед диваном. — Просто я давно хотел кое-что тебе подарить. Именно под этот твой земной наряд.

Он плавно открыл крышку коробки. На шёлковой подложке в полумраке каюты хищно и ярко заискрились изящный тонкий браслет с крупными алыми камнями и невесомая золотая цепочка с массивным кулоном. Камни полыхали точно в тон моей губной помаде.

— Можно? — шёпотом спросил он, заглядывая мне прямо в глаза.

— Д-да… — растеряла я весь свой боевой пыл.

Я послушно повернулась к нему спиной, убирая волосы в сторону. Миён аккуратно, стараясь не касаться кожи ногтями, застегнул у меня на шее цепочку, а затем бережно зафиксировал на тонком запястье браслет. От камней по телу разлилось приятное, покалывающее тепло.

— Теперь тебе не хватает только короны, — мягко улыбнулся сайед, поднимаясь и любуясь результатом. — Но она тебя уже ждёт дома, на Лаер.

Мы перешли в спальню. В высоком отражении Миён шагнул из-за спины, его ладони легли на мои плечи.

— Нравится? — теплое дыхание коснулось шеи.

— Очень, — я прикрыла глаза, ловя это ощущение, но тут же обернулась и заставила себя улыбнуться шире: — До сегодняшнего дня мне только мама с папой дарили украшения.

Пальцы Миёна скользнули чуть выше, едва задев мочку уха.

— Я заметил, что ты никогда не снимаешь эти серьги.

— Подарок дедушки. Спасибо, милый.

Я поцеловала его в щёку и уткнулась носом в плечо, вдыхая знакомый запах. В его руках весь мир с его угрозами сжался до размеров этой комнаты и затих.

Пока тишину не разорвал чужой голос.

— Великий сайед! — донеслось из прихожей.

Мы переглянулись и вышли. На пороге, переминаясь с ноги на ногу, застыл давешний найн. Его пальцы нервно терзали край рукава.

— Что случилось, Тиу Тогээ?

— Делегация прибыла и… — найн испуганно покосился на дверь. — Звонок.

Миён перехватил мой взгляд и коротко кивнул:

— Идем встречать гостей. Потом — в тронный зал.

В стыковочном отсеке было зябко. Тяжелый шлюз со скрежетом пополз в сторону, открывая проход. Миён шагнул навстречу прибывшим и расплылся в радушной улыбке:

— Добро пожаловать, князь Зимовит и княгиня Ладушка!

Воздух в отсеке будто заледенел. Улыбка Миёна застыла. Княгиня растерянно захлопала ресницами, а лицо князя вытянулось от изумления. Прямо из пустоты над моим плечом раздался тихий, различимый только для меня смешок. Бестелесный голос Великосила обжег ухо невидимым дыханием: «Ее зовут Лада. Ладушка — это он любя».

Дела-а...

Пока пауза не стала неприличной, я выступила вперед, заслоняя мужа от недоуменных взглядов, и плавно склонилась перед гостями в глубоком поясном поклоне. В голове промелькнуло: «Зачем я это делаю?», но память упрямо подсовывала кадры из старых сказок.

— Здравствуйте, Великий князь Зимовит. Здравствуйте, Великая княгиня Лада. Простите моего супруга, он еще путается в тонкостях наших имён.

Таку вовремя шагнул из тени, бережно передавая мне тяжёлое деревянное блюдо. Накрывающий его рушник пах свежей корочкой и домашним теплом. Я перехватила поднос, стараясь не выказать волнения, и сделала ещё шаг к гостям, предлагая им пышный, только из духового шкафа каравай.

Напряжение сошло с лица Зимовита. Он удивленно качнул головой и погладил бороду:

— Здравствуй, княгиня. Вот уж не ожидал, что встретишь по всем канонам предков. А на мужа твоего обиды не держу — это я при нём Ладу свою так назвал, вот он и запомнил.

Смех ворвался в глухую тишину отсека, разом разрушив остатки неловкости. Княгиня потянулась к хлебу, отщипнула кусочек и, зажмурившись от удовольствия, закивала. Нас захлестнула суматоха приветствий: крепкие объятия, троекратные поцелуи в обе щеки.

Уже без прежней чинности, переговариваясь на ходу, мы двинулись по коридору в сторону тронного зала.

— Вы не против, если обед немного подождёт? — тихо спросила я, нарушая тишину.

— Да мы и не голодны с дороги, — мягко улыбнулась княгиня.

— У меня важный звонок... — я запнулась, подбирая слово. — И очень странный.

Зимовит приподнял густую бровь:

— Вот как...

Договорить мы не успели. Створки дверей с шипением разъехались, и в зал почти вбежал Тиу Тогээ. Найн выглядел растерянным.

— Великая сайеда, — он торопливо склонил голову, — вызов идет прямо сейчас!

Я перевела взгляд на мужа, ища поддержки:

— Великий сайед, займёшь трон?

— Нет, садись ты, — качнул головой Миён, твердо глядя на меня. — Звонят тебе.

Я опустилась на массивное сиденье и повернулась к погасшему галоэкрану. Датчики мгновенно считали мое положение, центрируя фокус. Теперь в кадре была только я.

— Соединяй. Но заблокируй внешнюю камеру — они не должны видеть, что происходит вокруг.

— Понял, — найн низко поклонился и застучал по сенсорной панели.

Воздух перед троном замерцал, прорезаемый синими полосами помех, и голограмма стабилизировалась. На экране появился Земной Совет в полном составе. Правительство, которое управляло планетой до самого вторжения.

Я молча разглядывала чиновников, изучая каждое лицо. На их холеных физиономиях не было и следа пережитой катастрофы. Упитанные, безупречно причесанные, в отглаженных костюмах — будто и не было никакой войны, разрухи и чужих кораблей на орбите.

— Здравствуйте, Кира Андреевна, — раздалось из динамиков.

Глава делегации заговорил по-русски. Анатолий Савельевич Кириллов — доктор экономических наук и бывший глава корпорации «ЭСВА». Его холеное лицо я бы не спутала ни с чьим другим.

— Здравствуйте, Анатолий Савельевич.

Кириллов кашлянул и демонстративно перешел на общечеловеческий, чтобы его понимали все присутствующие:

— Кира Андреевна, Совет крайне обеспокоен тем, что ваши сторонники отказываются передавать нам бразды правления. Мы должны немедленно наладить жизнь на планете.

— Жизнь уже налаживается, — отрезала я. — А прежний Совет распущен за полной неэффективностью. Теперь у меня свои советники.

Лицо Кириллова пошло красными пятнами.

— Ваше стремление к узурпации власти перечёркивает все былые заслуги вашей семьи перед Землей!

— Земля вошла в состав Империи Лайер. А в Империи, если вы забыли, монархический строй.

— Да, мы в курсе, что именно из-за Вас и вашей семьи случились эти вторжения, — в голосе чиновника прорезался яд. — Вам не кажется, что по совести вы обязаны отойти в сторону? Вернуть людям привычный мир, без этих...

Я не дала ему закончить. Слушать этот бред про «инопланетную заразу» не было никакого желания. Короткий взгляд на мужа подтвердил худшие опасения. Миён закипал. Его зрачки сузились, а радужка начала наливаться зловещим, тяжелым золотом. Этот свет я знала слишком хорошо — сайед не прощал, когда кто-то оспаривал его право на власть.

— Анатолий Савельевич, люди не хотят возвращаться к прежнему миропорядку. Этому рады только Вы и ваш Совет. Всем надоело, что планетой управляет кучка элиты, которой плевать на граждан. «Общечеловеческое правительство» — звучит красиво только на бумаге. По факту вы просто собрали «сливки общества» и узаконили своё тёплое место на вершине. Вы хоть знаете, как жили обычные люди? Практически весь заработок уходил на еду. И не потому, что они баловались деликатесами, нет. Ваши корпорации монополизировали рынок и взвинтили цены. Вы загнали народ в кабалу, чтобы у них не оставалось времени даже подумать, кто ими правит и справедливо ли это. Люди круглосуточно выбивались из сил, просто чтобы прокормить детей.

— Насколько мне известно, ваша семья никогда не бедствовала. Скорее наоборот, — подал голос один из чиновников, пытаясь задеть меня за живое.

— Да, это так, — я ровно выдержала взгляд чиновника. — Но я ходила в гимназию с обычными ребятами. Родители их работали с утра и до вечера, чтобы свести концы с концами. А Совет делал всё, чтобы только избранные получали достойное образование. Вы продолжали усложнять экзамены, развалив саму систему образования в конец. Ведь малограмотное население не догадается, что оно в кабале, верно?

Я чуть подалась вперед, жестко глядя на экран:

— Поэтому, когда я стала Великой сайедой, я уравняла всем шансы. Вернула полностью бесплатное обучение — начиная от детского сада и заканчивая вузом. Только стремление самого ученика определяет его будущее, но каждый теперь уверен, что профессию он точно получит, и у него будет крыша над головой и еда. А чего хочет Совет? Лишить людей этой надежды? Я никого насильно не тянула в Империю Акордо. Все видели изменения, порядок, справедливость, поэтому ваши командиры складывали оружие и переходили на мою сторону. Лайеры никого не убили. Более того — они помогают отстраивать города и дают технологии.

— Красивая сказка... — Кириллов усмехнулся, подаваясь ближе к камере. — Но давайте спросим мнение тех, кого лайеры вывезли с планеты, как скот. Кого они хотят видеть во главе планеты: нас или девчонку, которая стала предательницей?

— Я не предавала народ, — я твердо встретила его взгляд. — А вот где был Совет, когда нужно было защищать и восстанавливать планету?

— Там, где нужно! — отрезал он, и на его лбу вздулась вена. — Мы всегда были с народом.

— Вы никогда не были с народом! — мой голос разнесся по кают-компании. — Вас выбрали люди, но вы быстро об этом забыли и вознесли себя на Олимп всевластия. Вашему правлению пришел конец — наступила эра перерождения общества. Вы ничего не сделали, чтобы помочь людям.

Совет подло спрятался, окружив себя армией, а теперь хотите отнять то, что люди строили без вас?!

— Гражданка Левина, Вы забываетесь! — сорвался на крик Кириллов.

Я поднялась с трона, расправив плечи, и посмотрела на него сверху вниз:

— Анатолий Савельевич, это Вы забываетесь. Я Великая сайеда Империи Акордо и Империи Лайер Тан-Кая Кира. Мой трон защищает мой муж — Великий сайед Империи Акордо и Империи Лайер Тан Миён. Вы хотите бросить вызов ему?!

— Очень жаль, что мы не договорились, — раздался из динамиков сухой, надтреснутый голос. Кириллова оттеснил противный дед со злобным прищуром. — Дни Тан Миёна сочтены, а Вы погибнете вместе с ним.

Я посмотрела на мужа. Плавной походкой хищника он подошел ко мне и встал рядом перед камерой. Увидев его, члены Совета на экране приосанились, но даже через световые мили расстояния в их глазах сквозил неподдельный страх.

— Ваша уверенность в себе и своих силах напускная, — ровно произнес Миён. — Если делаете ставку на Тан Ман Шика, то зря. Я жестоко отомщу за покушение на мою жену. Каждый из вас отныне — моя законная цель и добыча.

— В таком случае Совет Общечеловеческого правительства объявляет вам войну, Тан Миён, — выплюнул Кириллов.

— Только сейчас?! — Миён коротко и зло рассмеялся. — Вы опоздали. Я победил вас еще год назад. Вы мне не соперники. Но раз уж вы сговорились с Тан Ман Шиком, что же... разде́лите его судьбу.

Глаза Миёна вспыхнули нечеловеческим золотым светом. По каюте прокаталась невидимая, удушающая волна давления. На экране члены Совета схватились за головы, у них из носа хлынула темная кровь. В самой кают-компании наши гости со стоном согнулись пополам, зажимая лица руками. Меня саму придавило к полу, дышать стало нечем, в ушах зазвенело.

В голосе Великого сайеда зазвучал чистый, вибрирующий металл:

— Я принимаю вызов. Я, Великий сайед Тан Миён, объявляю охоту начатой. Я иду за вами!

Я через силу подняла взгляд. У чиновников на галоэкране кожа стала пепельно-серой, кровь уже сочилась из ушей и капала из глаз. Оглянувшись на Зимовита и Ладу, я увидела ту же страшную картину.

— Миён, перестань, — прохрипела я, превозмогая тяжесть. — Пожалуйста. Невинным плохо.

Миён мгновенно оборвал давление. Духота исчезла, и все шумно, судорожно выдохнули. На экране бывшие правители Земли, испугавшись продолжения этой показательной казни, торопливо ударили по пультам. Галоэкран погас. Все, что нужно было сказать, было сказано.

Я пошатнулась, но удержалась на ногах и поспешила к гостям.

— Князь, княгиня, простите, пожалуйста, за эти неудобства, — я склонилась над гостями, протягивая им салфетки.

— Всё нормально, — Зимовит тяжело отнял ладонь от лица, утирая кровь, но в его взгляде не было злости. — Я бы на его месте этим… еще хуже сказал. Ну и змеи подлые!

— Благодарю за понимание, — я облегченно выдохнула. — После обеда мы приглашаем вас с супругой остаться на ночлег у нас.

Зимовит хитро прищурился, переглянувшись с женой, и кивнул:

— С радостью принимаем приглашение.

— Тогда все за стол! — я улыбнулась и жестом указала на открывшиеся автоматические двери.

Сло́вены поднялись и послушно пошли за Ён Хэ, который вызвался проводить их в банкетный зал. Направляясь к выходу, они утирали лица, но в их глазах не было ни капли страха или недоверия, которых я так боялась. Наоборот, они смотрели на Миёна с глубоким, искренним уважением. Настоящий богатырь!

Когда двери за ними закрылись, я повернулась к мужу. Он по-прежнему сидел на троне, мрачный и неподвижный. Я подошла ближе, мягко обняла его за плечи и потянула за собой, уводя в соседнюю, тихую кают-компанию.

— Миёш…

— Они посмели угрожать... Тебе! Нам! — процедил Миён, и его пальцы до хруста сжали подлокотник кресла. — Не на ту карту они поставили. Как говорит ма, скажут «оп», как перепрыгнут!

Я не выдержала и улыбнулась.

Зайдя в банкетный зал, мы застыли на пороге. Сло́вены принесли с собой музыкальные инструменты, и в помещении уже вовсю гремели живые струны и переборы.

Мы заняли свои места рядом с князем и княгиней. Праздник быстро набрал обороты, а к середине ужина Миён и Зимовит так увлеклись дегустацией крепкой домашней самогонки, что едва устояли на ногах, когда одновременно поднялись приглашать нас на танец. Вокруг шумело веселое застолье, экипаж вовсю знакомился с гостями, и от недавней скованности не осталось и следа. Возникло странное тёплое чувство, будто к нам на корабль просто приехала погостить дальняя родня. Или это только моё чувство?

— Нет, не только твоё, княгиня...

— Великосил, ты теперь подслушиванием промышляешь? — мысленно спросила я, сдерживая улыбку.

— Вовсе нет. Просто ты слишком громко подумала.

— Можно тогда вопрос?

— Спрашивай, — благодушно отозвался сло́вен.

— Почему вы между собой и даже со мной и Миёном так легко переходите на «ты»?

— Хм, как бы тебе объяснить... — в невидимом голосе прорезались задумчивые нотки. — «Ты» у нас говорят своим, родному человеку. А «вы» — чужаку. Поняла теперь?

— Да. Значит, мы для вас — свои.

— Именно так, — шепнул воевода.

Ближе к концу вечера над залом поплыл протяжный, щемящий звук жалейки. Нас накрыла древняя, но вечная мелодия. Я настолько заслушалась, что музыка, казалось, прошила меня насквозь. Грудь сдавило странным чувством необъяснимой тоски, а на глаза навернулись непрошенные слёзы.

В ту же секунду я почувствовала, как талию обняли сильные, тёплые руки Миёна. Он осторожно прижал меня спиной к своей широкой груди, а для надёжности еще и обвил хвостом, укрывая от всего мира.

— Почему ты грустишь? — едва слышно шепнул он мне на ухо.

— Мелодия слишком печальная, — я прижалась к нему крепче. — И тошно от того, что нам еще предстоит пережить...

— Кира, придется идти до конца, если хотим выжить, милая, — сайед положил голову мне на плечо.

— А что потом? — я прижалась щекой к его макушке. — Сколько ещё в нашей жизни будет таких, как Отиэно и Тан Ман Шик?

— Не знаю. Но я сделаю всё, чтобы ты была в безопасности.

Мы посидели ещё немного, молча слушая затихающие звуки жалейки. Наконец Миён аккуратно взял меня за руку и увлек за собой, поднимаясь из-за стола.

— Князь Зимовит, княгиня, — муж намеренно сделал паузу, явно побоявшись снова назвать гостью Ладушкой. — Прошу прощения, но моей жене пора отдыхать.

Супруги понимающе улыбнулись, а Зимовит и вовсе хитровато подмигнул. Мы покинули банкетный зал и пошли по коридору к своей каюте.

— Думаешь, они не обидятся, что мы так рано ушли? — тихо спросила я.

— Нет. Я только провожу тебя и вернусь к гостям.

— Только не налегай больше на самогон, — я укоризненно посмотрела на него. — Я уже поняла, что ты у меня любитель горячительного.

— Я знаю меру, Кира.

— Да неужели?

— Да. Просто ваши земные напитки оказались крепче наших. Но я приспособлюсь.

Я лишь иронично хмыкнула в ответ.

— Что?! — искренне удивился муж.

— Ничего, — я весело прищурилась. — Земляне и сами-то редко могут эту норму определить.

Мы дружно рассмеялись и шагнули в каюту, где у порога нас уже преданно караулила Вася.

— Так, девочки, укладывайтесь спать, — Миён замялся под моим пристальным взглядом. — А то...

— Что?

— ...Ничего. Поздно уже.

Он торопливо выскользнул обратно в коридор, пока я не устроила ему новый допрос. Ну и ладно, пусть идет.

— Завтра я постарею... Мне стукнет целых семнадцать, — я устало вздохнула, обращаясь к Василисе. — В это время я должна была бы сдавать сессию и заканчивать первый курс университета. А вместо этого что? Рассекаю по просторам космоса и ищу себе погибель на голову. Ну, хотя бы замуж успела сходить, и то хлеб.

Джуйк послушно приняла облик пушистой кошки и преданно забралась ко мне на колени.

— Вася, ты же у меня такая большая, а всё туда же — на ручки лезешь? — я мягко улыбнулась и принялась чесать ей пушистую шею.

— Мррр... — довольно отозвалась питомица, перебирая лапами.

Потискав ее за ушком и немного поиграв, я наконец прогнала тоскливые мысли и отправилась в постель.

На рассвете по корабельному времени меня разбудили приглушенные голоса в гостиной.

— Тише ты... Проснется.

— Сам не ори! — возмутился... Раро Таку?! — Идем тихо. И сразу, слышишь? Сразу накидывай.

Не поняла... Это еще что такое?!

Я аккуратно скользнула с постели, сгребла покрывало, скомкала его под одеялом и придала форму человеческой фигуры. По крайней мере, издалека было похоже. Отступив к стене у самого входа, я затаила дыхание и приготовилась встречать «гостей».

Дверь спальни беззвучно приоткрылась. Внутрь скользнули две тени — Раро Таку и Мойо. Очень интересно!

Вася преданно сидела рядом со мной в облике кошки и даже не шелохнулась, поэтому тагды беспрепятственно подобрались к кровати. Они резко набросили сверху плотное покрывало и принялись сгребать «меня» в охапку.

— Стой! Что-то не то... — шепнул Мойо, прощупывая ткань.

Я сделала шаг к выходу, демонстративно заперла дверь на ключ и громко объявила:

— Конечно, не то! Меня там нет! Киднепперы несчастные!

Ждать их оправданий я не стала. Круто повернувшись, я бросилась со всех ног по коридору к тронному залу, где должен был быть Миён.

Влетев внутрь, я едва могла дышать от бешеного бега.

— Кира?! — Миён резко вскинул голову.

— Миён... Что-то случилось с Мойо и Раро Таку! Они пытались меня похитить!

Муж мгновенно поднялся с трона. Мы быстрым шагом направились обратно к моей каюте.

— Может, стоит взять Бесстрашных? — на ходу спросила я, чувствуя, как внутри нарастает тревога. — Вдруг это чужое внушение? Помнишь, что было с О́ни и Мишей на Даджаре?

— Угу... — мрачно отозвался сайед, прибавляя ход.

Мы миновали гостиную. Миён решительно толкнул дверь в спальню, и мы застыли на пороге. Оба тагда мирно сидели на полу, скрестив ноги по-турецки.

— Я что сказал сделать? — Миён строго скрестил руки на груди.

— Тайно доставить Киру, — смиренно ответил Мойо.

— А вы что сделали?

— Не успели, — вздохнул Раро Таку.

Я перевела ошарашенный взгляд на мужа:

— Это ты приказал?!

— Да. Сюрприз хотел сделать... Но я же не говорил пугать!

Я не выдержала и улыбнулась. Ну конечно, тагды под «тайно» понимают завернуть в покрывало — они же воины. Раз приказано скрытно доставить, значит, надо похитить. Всё логично.

— А какой сюрприз и в честь чего?

— Ну... — Миён выразительно посмотрел на горе-похитителей. Те мгновенно поняли намек, поднялись, синхронно поклонились и испарились из каюты. Дождавшись, пока мы останемся вдвоем, Миён усадил меня на диван и велел никуда не уходить, а сам скрылся за дверью. Честно просидев целых две минуты, я сорвалась с места, убежала в ванную, быстро умылась и наспех накрасилась. Вернулась на диван. В каюте по-прежнему было пусто.

Наконец вошел Миёша. В руках он бережно нёс шкатулку и огромный букет.

— Ой! Милый! Где ты взял цветы?! Да такие ароматные! Луговые... — я потянулась к ним, жадно вдыхая пьянящий запах.

— Спустился на Си́лиар и набрал, — признался он, наблюдая за моей реакцией. — Правда нравятся?

— Да! Он такой огромный! А что за повод?!

Внутри все сжалось. Только бы не день рождения. С самого детства терпеть не могу этот день. Все вокруг резко начинают вести себя, как дураки. Даже те, кто в классе тебя на дух не переносил, внезапно натягивают фальшивые улыбки и лезут с поздравлениями — настоящий аттракцион лицемерия.

— Сегодня особенный день... Наш с тобой, — Миён мягко улыбнулся и мимолетно почесал висок — то самое место, куда Виктор когда-то приложил его прикладом. — Сегодня мы познакомились. Помнишь?

Точно. Плен. Это случилось именно в этот день, а я совсем позабыла...

— Спасибо большое! Прости, я...

— Ничего страшного, — Миён подошел и тепло обнял меня. — Это тебе, родная.

Он протянул мне резную шкатулку. Отложив букет, я приоткрыла крышку. На бархатной подушечке сияла изящная тиара, густо усыпанная каплями красных камней.

— А это откуда? — у меня перехватило дыхание.

— Князь Зимовит помог. У них на планете отличный ювелир. Я даже заказал ещё две тиары для наших дочерей.

— Для кого?! — я уставилась на него, округлив глаза.

— Ну... На будущее...

— Ясно...

— Примерь. Должно подойти.

Мы перешли к зеркалу, и я бережно опустила украшение на волосы. Красные грани вспыхнули под лучами ламп. Получилось очень красиво.

— Спасибо большое!

— Пожалуйста, но это еще не всё. Ты пойдешь со мной вечером на свидание?

— На свидание? — я почувствовала, как к щекам прилила кровь.

— Да. Приходи к шести вечера в смотровой зал. Придёшь?

— Приду... — выдохнула я едва слышно.

Миён нежно поцеловал меня в щеку.

— Я пойду поработаю, а ты отдохни. Вчера ты меня просто спасла, я ведь так и думал, что княгиню зовут Ладушка.