Черноземье. Вторжение
Насмешливо смотрю на притормозившего мужика самой невзрачной местности, которому теперь совсем некуда деваться. Потому что за его спиной в проезд забегают двое моих охранников с кинжалами в руках.
Так мы и стоим с беглецом-неудачником лицом к лицу, ждем, когда охранники схватят его за руки. Что они и делают, прижимая, как я вижу, уже окровавленные лезвия к его шее.
«Нехорошо это, что уже в крови испачкали!» — понимаю сразу же.
— Что в мешках, родной? — спрашиваю первым делом павшего духом мужичка.
— Арбалеты, ваше магичество! — дрожащим голосом отвечает стрелок.
Ага, значит, уже знал, в кого метился. Или только сейчас разглядел.
— Стрелял?
— Стрелял! Но мимо специально! — удивляет меня мужичок.
— А ты вообще умеешь это метко делать? — я слышу в его словах ложь.
Значит, просто промазал, а не мимо стрелял.
— Нет, ваше магичество! — тут «снайпер» все же не врет.
— Второй? — спрашиваю я охрану.
— Убили, господин Капитан! Столкнулись в дверях во внутренний двор, он кинжал потащил, но неумело совсем. Однако отчаянный оказался, первый бросился на нас. Мы его втроем по разу ударили, он сразу и упал, — докладывающий мне Дропер понимает, что сами серьезно накосячили, поэтому опускает глаза.
— Живьем брать надо было! Где теперь заказчика искать? Этот если только знает? — показываю я на мужичка. — Знаешь?
— Никак нет, господин Капитан, мне не говорили, — пугается он и тут тоже не врет.
— Кто тебе не говорил?
— Дак это, кто меня заставил с ним идти! Стражник этот! Жедор его кличут!
Охранники недоверчиво смотрят на мужика, но ему врать никакого смысла нет, только гнуть свою линию, что его заставили и обманули от лица города уполномоченные на то люди.
И кое-какие основания для подобных надежд у него есть.
А я понимаю, что такое имя мне знакомо. Это же про того самого Жедора мне жулик Хледвик говорил. Я не то, чтобы забыл про такую личность, просто решил сразу всю Стражу почистить, поэтому самого Жедора приготовился раньше времени не трогать. Чтобы не спугнуть всю кодлу.
— Зря вы его убили! — только и могу сказать сквозь зубы очень раздосадованно своим архаровцам.
«Явно по заказу бывшего начальника Стражи сработал! После изгнания с высокого поста он так обиделся, что хорошо связанного с ним подручного сразу же заставил покушение готовить. Именно поэтому такая бестолковая засада получилась, смогли за три-четыре дня только к моему маршруту присмотреться и место выбрать! И помощника себе нашел — взглянуть смешно даже! Совсем времени не было, еще людей подходящих и опытных для убийства в городе не осталось совсем!» — быстро понимаю я, глядя на уже трясущегося от страха мужичка.
— Ко второму пошли! — командую, понимая, что делать здесь, на канализационном выезде, нам больше нечего.
Народ сверху поглядывает, забравшись на туалеты, но уже понял, что дело серьезное и тут не просто какой-то хулиган пробежал. Тем более целый Капитан.
«Мужичок все расскажет, как и что готовилось. Но самого главного он не знает, кто заказчик. Понятно, кто именно, но доказательств пока нет. Придется Гульдера самому, что ли, убирать? Не время сейчас такими опасными вещами заниматься. Совет против себя снова непримиримо настраивать», — рассуждаю я про себя.
В дверях первого этажа валяется тело неудачливого стрелка, стражника Жедора. Мертв окончательно и бесповоротно, что очень жаль. Я пока разглядываю лицо стражника, с которым так плотно два раза связала здесь новая жизнь.
«В тот раз не прибил сразу, теперь из-за него, то есть его помощника, похоже, мой человек погиб», — понимаю я.
— Крови то сколько натекло! — бледнеет мужичок, почти теряя сознание, уже со связанными руками опускается на колени.
Не ожидал, что так быстро снова встретится с пособником-организатором, тем более в таком потрепанном виде.
Третий охранник не подпускает к телу жителей дома, потрясенных случившимся кровопролитием.
— Дропер, проверь Иглиса, как он там! Сюда пока не несите, если живой, ни к чему с места его поднимать! Там буду лечить. Если все и моя помощь уже не нужна, тогда вызывай Стражу и о теле позаботься, положи повыше, чтобы не в грязи лежал! — начинаю командовать я.
— Апис, посмотри арбалеты, может что-то знакомое увидишь! — это уже второму помощнику.
Он тащит их из мешков и тут же зовет меня.
— Господин Капитан, наши это машинки! Из Стражи, значит, даже номера не срезаны! — поражается он.
— Вернуть обратно хотели, поэтому выжженные на ложе номера оставили! Их срезать — раз плюнуть! — сразу веселею я.
Взятые из караулки служебные арбалеты, да еще с номерами для своих стрелков — это уже что-то такое реальное, сильный косяк для самой Стражи.
«Придется ее прямо сегодня громить! После подобного залета, когда свой служивый берет без проблем служебные арбалеты, чтобы стрелять в целого Капитана Совета — теперь ничего объяснять не требуется!» — прямо отчетливо понимаю я.
— Апис, дай в главную Караулку, зови сюда или в Ратушу Капитана Тинтума! — начинаю я операцию по разгрому асторской Стражи. — После Тинтума найди Драгера, пусть тоже придет!
Новому командиру Стражи для настоящей зачистки с обязательными побоями своих зажравшихся архаровцев гвардейцы обязательно понадобятся, но с Генсом он сам договорится без проблем. Они оба уже в курсе того, что я собираюсь делать с основной частью Стражи, сами только приветствуют такие нововведения в жизни Астора.
Знают уже конкретно, что полностью прогнила контора и только один вред от нее родному городу происходит.
Вскоре прибегает Дропер и докладывает, что Игнис мертв.
— Ну вот, а говорил, что плохо стреляешь, только моего охранника убил! Готовься к страшной смерти! — сообщаю я мужичонке и тот снова бессильно опускается на колени.
Вроде и несильно виноват, больше купол обрек на смерть Игниса, но теперь ничего не поделать. Можно моим людям отдать, чтобы отыгрались на нем за смерть товарища. У которого немаленькая семья осталась и даже родители еще живы.
«Придется сегодня же прийти к нему домой и помочь финансово. Да еще пенсию назначу высокую, чтобы мои люди знали — за меня умереть можно спокойно, родные не пропадут потом».
— Дропер, значит, оба тела везешь в центральную Караулку и оставляешь там во дворе. Пусть господа стражники полюбуются, чем их младшие командиры занимаются. И арбалеты там же положи, но не отдавай никому.
— А этого куда, господин Капитан? — мрачно спрашивает Дропер, кивая на несчастного убийцу.
Хочет сам устроить кровавую тризну по своему товарищу, но мужичок еще нужен для дачи откровенных показаний.
— Туда же. И чтобы ни волосинки с него не упало, он еще должен все рассказать, как его к преступлению осьминник Стражи принудил! Все остаетесь здесь, я один домой вернусь!
— Альтер, давай за повозкой! Любую бери! — сразу же командует Дропер оставшемуся охраннику.
А я подумал, хорошо, что у меня четверо охранников, было бы двое, все стало бы тогда гораздо сложнее.
Затем я сначала из дома, а потом из Ратуши готовлю зачистку Стражи.
«Лучше уже момента не будет. До Гульдера пока мне не достать, но жесткие допросы теми же гвардейцами должны показать всю глубину падения Стражи при таком командире. Так что из Совета я его смогу попереть, особенно с ожидаемой теперь поддержкой от Крома. Должна уже Клея начать переубеждать его понемногу, что стоит за меня держаться, а никак не противопоставляться такому могущественному Магу. А там Гульдер уже сам попадет в подвалы и быстро во всем сознается», — размышляю я.
Невероятно плохо устроенное покушение и еще то поразительное обстоятельство, что на дело осьминник Стражи взял служебные арбалеты, с которых не удосужился даже номера срезать, дают мне теперь обоснованную возможность начать разгром последней недружественной военизированной структуры в Асторе.
Взрослые гвардейцы, как узнали, что за ними будет сохранена плата, которую они получают сейчас, так сразу же массово захотели перейти в Стражу.
Чтобы больше не скакать по полям и лесам в полной выкладке, а тихо и мирно шагать по нагретым улицам города, совсем рядом со своими семьями.
Разница для рядовых воинов Гвардии и стражников не так велика в плате, которую они получают. Стражники по два-два с половиной тайлера, гвардейцы по три-три с половиной золотых. Но это для меня не так велика, а для самих служивых с семьями лишний тайлер сейчас очень много значит. Стражники себе в городе могут нащипать еще минимум столько же, а скорее всего, гораздо больше, кто в теме с поборами.
Так что Тинтум доложил мне, что полный штат в Стражу удастся набрать:
— Желающих жить и служить в городе постоянно хватает. На рудники народ ехать не согласен, а по городу с алебардой все готовы походить.
На самом деле я собираюсь поднять плату страже на половину тайлера даже новичкам, Гвардия и так неплохо получает, а вот стражники с семьей на одну плату от города нормально жить не смогут.
Так что Тинтум собирает своих старичков, Генс отправляет осьмицы и взводы ему в помощь, все стражники срочно собираются в Караулке.
Я сам приказываю поменять на Речных, Каменных и Портовых воротах стражу гвардейцами так, чтобы была нормально организована служба и сменяемость нарядов.
А потом отбиваюсь в Совете от недовольных и прямо здорово нервничающих Капитанов, решивших, что я устроил реальный военный переворот.
— Нет, уважаемые Капитаны, ничего в городе не меняется, просто Стража будет почти вся поголовно поменяна!
И рассказываю, кто сегодня стрелял в меня, из какого оружия и еще убил моего охранника, бывшего гвардейца Игниса.
— Уверен, следы ведут на самый верх! — я показываю на потолок зала для собраний. — Дознатчики Стражи под контролем гвардейцев проведут правильное дознание и я со своей способностью им помогу найти виновных. Но виновных не только в нападении на одного из Капитанов Совета. А в той ужасной коррупции, которая уже давно поглотила почти всех стражников, а начальство Стражи так поголовно все!
Драгеру тоже поручил выделить своих людей для помощи Гвардии, раз Гильдия пока квартирует в городе, в освободившихся казармах Гвардии после больших потерь. Сторожка занята и надолго степняками, но новую все равно строить нет пока никакого смысла.
Если дорога через перевалы заработает, то будет смысл туда Гильдию вернуть, а если все же нет — то пока непонятно, как дальше жить будем.
Потом, после выступления в Совете и ответов на все вопросы, я до поздней ночи веду опрос в Караулке. Отделяю агнцев от козлищ, и вижу, что вторых гораздо больше, но и первые тоже попадаются в составе Стражи.
Из семидесяти пяти стражников вместе с начальством около двадцати пяти молодых оказалось не так сильно замазано в коррупции, еще восемь опытных вышли даже довольно честными людьми. Зато все остальные мазаны-перемазаны вдоль и поперек налаженными сборами наличности с торговцев и ремесленников. Все начальство поголовно и все осьминники Стражи, еще четверо оказалось больными, я решил обойти их завтра на всякий случай.
— Значит, этих выпускаю и на ворота сразу же ставлю. Пусть с гвардейцами делятся хитростями службы! — показываю я на часть стражников, собранных во дворе.
— Тех, кого оставил в Караулке — всех под арест! С ними буду окончательно уже завтра разбираться!
Уже поздний вечер, мне с утра снова в Ратушу, которая вся гудит после сегодняшних событий с покушением, потом снова в Караулку добивать гадину коррупции.
— Кто покается и даст показания — тот пойдет дорогу строить! Кто не станет сотрудничать со следствием — тот скоро поплывет на Север! И точно не для того, чтобы за каторжниками присматривать!
Такое понятное будущее донес до всех арестованных, посмотрим, что они за ночь решат.
Глава 7
Стража не сдалась так просто, конечно, пытались меня на глотку брать бывшие теперь высокие начальники, откровенно хамили всякие зажравшиеся осьминники, тихонько огрызались рядовые коррупционеры.
— Прав не имеешь! — и все такое прочее. — Мы тебе не подчиняемся! У нас свое начальство!
«Ага, теперь у меня все права при себе и сила на моей стороне, а гвардейцы мне и так в рот смотрят!» — усмехаюсь я.
Но пробить меня и мое внешнее спокойствие у них не получилось, я не нервничаю, не ругаюсь с особо наглыми представителями асторской охраны. Только вызываю гвардейцев, уже они приводят к послушанию и положенному порядку весьма сильно понимающих о себе бывших стражников.
Негласных, теперь в прошлом, конечно, хозяев города и его улиц для мелких, крупных и средних торговцев, еще всяких прочих ремесленников. Загнали почти всех торговцев и трактирщиков в жизнь с незаконными поборами за обеспечение безопасности и пока по инерции их продолжают собирать.
То есть уже только собирали, но пока еще не поняли окончательно, что теперь не все из Караулки сами по родным жилищам разойдутся. Некоторые в ней останутся дожидаться отправление в разные интересные места, из которых очень трудно вернуться.
Слава богу, я теперь могу себя совсем не сдерживать после наглого покушения, а гвардейцы с большим удовольствием и особым рвением доводят до арестованных такие новые, совсем не случайно возникшие обстоятельства по жизни.
Военная прослойка общества, живущая строго на плату и редкие трофеи, давно уже имеет большой зуб к здешней городской безопасности, пытающейся крышевать всех и вся из их же хороших знакомых.
Город небольшой, все точно знают, чем занимается та же Стража под видом обеспечения правопорядка и давно уже ничего не стесняется. Как только начали привлекать страшные уголовные рожи из Астрии, которых местные жители еще никогда так близко не видели, так у них дела круто в гору пошли.
Только нет более таких бандюганов в Асторе, теперь борются за жизнь и пайку еды на рудниках. Хорошо один из Капитанов постарался, ничего не скажешь, город сразу же преобразился в лучшую сторону.
«Ну, еще к солидным деньгам здорово привыкли, значит, к высоким расходам у вроде мало получающих проходимцев из Стражи», — правильно понимаю я настоящую причину нелюбви кадровых военных к ленивым городским котам, как называют здесь стражников.
Поэтому Гвардия не считается со званиями арестованных, одинаково жестко принимает и доводит до самых неразумных, что время полной безнаказанности окончательно и бесповоротно прошло.
Кого и насколько прибить — я передаю своим охранникам, которые все сейчас служат при мне, дальше уже они передают гвардейцам мои указания.
«Да, спустить с небес реально зажравшихся толстых, хорошо откормленных мужиков — просто необходимо. А то не понимают пока своей участи, так и норовят главного Диктатора обидеть ленивые коты!» — посмеиваюсь я постоянно, слыша, как по выходу из моего приемного кабинета, пока находящегося в Караулке, происходит одна и та же сцена.
Сначала несколько глухих ударов, то есть их звуки, потом какое-то время стонов и ругани, снова пара ударов и дальше краткий громкий инструктаж:
— Господина Капитана называть — Верховным Правителем! Рта своего поганого не открывать, пока господин Капитан Совета не спросит! Отвечать быстро и с почтением! Ты все понял, тля амбарная! И еще кланяться, не переставая!
И после подобного внушения еще пара ударов с назиданием:
— Еще раз Господин Капитан нас к себе из-за твоего поведения вызовет — потом уже заносить тебя в подвал придется!
Помогают мне разведчики, хорошо знакомые с методом быстрого допроса, только теперь они подчиненные уже не Торка, а моего старого знакомого Трагера.
Такая вот интересная перемена случилась, когда один мой старый знакомый ушел на повышение в заместители самого Генса, а на свое место назначил даже не разведчика, а обычного командира взвода Трагера.
Видно, хорошо они спелись раньше, во время общих выходов еще при мне, ведь одна тайна связала крепко-накрепко обоих мужчин.
«Ну, все знакомые лично мне воины стремительно продвигаются по службе, такое вообще хорошее дело получается», — улыбаюсь я про себя, когда вернувшиеся стражники теперь испуганно смотрят на меня и старательно именуют Верховным Правителем, спотыкаясь на непривычных словах
«Жалко, что не Игемоном величают, но тоже сойдет», — вспоминаю я классика.
Отвечают уже без хамства, понято, что врут постоянно, приходится снова гвардейцев вызывать, со второго раза самые упорствующие стражники и сами еле на ногах стоят, и начинают отвечать на мои вопросы даже иногда правильно. Потом я рассадил коррупционеров по камерам центральной Караулки, которые теперь постоянно пустуют после выселения криминальной прослойки Астора и в полночь отправился с охраной на Ратушную площадь.
Оставил внизу сразу четверых охранников, больно уж напряженный момент в жизни, Дроперу сказал, что поздним утром идем к родным Игниса.
— Похороним его за мой счет на новом кладбище, рядом с самим Ятошем. Охрана пока увеличенная будет, пару дней всем придется потерпеть повышенную нагрузку, но и заплачу вдвойне!
Прошел в комнату на втором этаже, где Грита решила устроить нашу спальню и завалился спать, даже не умывшись и не почистив зубы.
«Умывальники пора начать делать, с соском внизу!» — пришла мысль напоследок.
Утром меня разбудила Клоя на завтрак, обычно всегда засони Гриты рядом уже нет. Она все бегает по дому и городу. Надо же всем знакомым рассказать, где теперь живет и во всех мебельных мастерских что-то заказать, пусть даже из не особо нужного. Но выделенный мной бюджет положено осваивать, вот Грита очень старается.
Мне в новом жилище все очень нравится, только свою кровать поставил вместо здесь имеющейся и свое белье на нее постелено. А так самый максимально высокий уровень удовлетворения получаю уже четвертую ночь от своей сильно восхищенной подруги.
Дропер, обежавший уже с раннего утра весь город, доложил, как несется служба на воротах, что там в Караулке и какие настроения в городе.
— Родня арестованных хочет идти к Ратуше, вызволять через Совет Капитанов своих сыновей и мужей! — докладывает мне он.
— Пусть сходят. Имеют право попросить справедливости. Совет их ко мне отошлет, а я по каждому прочитаю показания. Чтобы понимали, за чей счет так богато жили! Но больше уже не будут!
Так что с утра сам в Караулке, где начинаю новые допросы. Часть задержанных уже поняла, что соврать не удастся, очень не хочет отправляться на рудники, а теперь мечтает всеми фибрами души поучаствовать в строительстве дороги.
«Это они еще не знают точно, какие там теперь порядки заведены!» — быстро становится понятно мне.
Только я совсем не против такого незнания, очень рассчитываю на него. Впрочем, со строительства дороги еще можно вернуться, а вот с рудников точно не выйдет, особенно бывшим стражникам.
Но уже есть среди совсем рядовых стражников первые попытки валить свое начальство. Которое приказало привести к покорности хозяев трактиров и таверн с помощью самых страшных асторских бандитов и лично назначило потом высокую сумму за охрану.
«Вот, как раз то, что мне требуется. Показания на бумаге теперь находящихся далеко жуликов и воров не так внушительны, как показания своих же стражников. Которые прямо говорят, кто и когда что им приказал и через кого именно», — радуюсь я такому начавшемуся процессу дачи показаний.
Что часть рядовых стражников валит своих осьминников, которые, в свою очередь, только немного позже дадут показания уже на остальное высокое командование.
«А там и до Гульдера дотянется вал разоблачений! Что он все знал и покрывал! И даже организовывал! Надо его из Совета все же гнать, а потом совсем вопрос решить», — очень надеюсь я.
Но подобное провернуть не так просто, правда, участие в покушении его самого близкого подручного, как я уже установил, и использование служебных арбалетов помогают мне отбивать все наезды в самом Совете.
— Это что тут за городская Стража у вас завелась? Самая большая и лучше всех организованная банда! В Капитана Совета посреди города стреляют? Еще какие-то аргументы для полной зачистки требуются? — такими возмущенными словами затыкаю рты своим недоброжелателям.
Впрочем, свои действия могу вообще не объяснять, но все же придерживаюсь принятых правил для вида.
Через пару часов прибегает посыльный из Ратуши, снова зовет меня на Совет. Прихватываю с собой помимо мешка с Палантиром еще несколько листов, написанных свежей шариковой ручкой.
Принес и бумагу, и шариковые ручки с собой, чтобы самому не возиться с восковыми табличками и местной допотопной бумагой. Не рвать и не пачкать ее неудобным пером.
Около Ратуши меня встречает усиленный патруль Гвардии, бравые парни тут же отдают честь своему теперь главному начальнику.
В стороне стоит солидная делегация жалобщиков, я сразу же слышу откровенные ругательства в свою сторону, только больше не собираюсь их терпеть. Время для такого безответного поношения вышло, пора уже имеющуюся власть употребить!
Пусть соседи коррупционеров порадуются разбитым рожам зажравшихся членов семей проходимцев, до которых, наконец-то, добралась верховная власть. Уверен, все местные хорошо понимают, на какие такие шиши красиво ели и пили семьи совсем немного официально получающих стражников.
— Власть обязательно придется применить. Чтобы капитана Совета безответно ругать той самой родне жуликов и вымогателей, которые весь город и всех честных людей поборами обложили? Не бывать такому! Гвардейцы, слушаем мою команду! Кто облыжно порочит звание капитана Совета, того сразу по зубам и в Караулку за шиворот!
Мои охранники и гвардейцы тут же отправляются рьяно выполнять приказ самого Верховного Правителя. Я пока смотрю, как подобное действие происходит, как резво мои хулители, понявшие, что шутки закончились, разбегаются. Те из них, кому повезло не попасть в лапы моих людей, конечно.
После чего поднимаюсь уже без охраны на второй этаж и захожу в зал для совещаний.
Там приходится какое-то время успокаивать возмущенных Капитанов, которые наслушались от родни задержанных стражников всяких жалоб на мое самоуправство.
Приходится пока по каждому задержанному зачитывать показания рядовых стражников или еще те старые записи от воров.
— Итого из семидесяти пяти городских стражников есть обличающие показания на тридцать двух! — делаю я паузу.
— Тридцать три признаны мной невиновными или не сильно запачкавшимися в поборах с горожан, четверо вроде как болеют и будут навещены мною позднее. Осталось разобраться с шестью осьминниками и высшим руководством Стражи! — заканчиваю я свой доклад.
Из этих тридцати трех отпущенных тоже можно было бы половину отправить в подвал.
«Только нужно же хоть кому-то прямо сейчас служить, хотя бы первое время обучать еще совсем неопытных гвардейцев несению местной службы в городе. Потом все равно отправятся искупать вину службой при рудниках, а оттуда стражников я верну в город», — пока так сам рассчитываю.
— То есть около сорока стражников вы хотите задержать, Капитан? — что мне нравится, слышу я данный вопрос совсем спокойным, миролюбивым тоном.
Сам Кром держится спокойно и не истерит, как некоторые Капитаны. Понимает, что работа проведена серьезная., а показания топят всех причастных к командованию Стражей. Что придется ее менять почти полностью.
— Пока все именно так получается, господин Глава Совета! Сорок или сорок четыре стражника, после нескольких дней допросов все выяснится. Ведь еще придется опросить всех торговцев и трактирщиков, у кого они вымогали деньги! — вот вам мой самый сильный ход.
Тут уже бывшие плательщики незаконного оброка молчать не станут, как только узнают, что их мучители сидят в подвале и рискуют оттуда прямо на рудники уплыть. Такого компромата навалят, что только разгребать сумму самих поборов придется пару осьмиц.
Как и кто их принуждал, ставил в безвыходное положение, насылая уголовные рожи попугать несговорчивых хозяев своих успешных бизнесов.
Показания воров и жуликов на своих естественных врагов, конечно, совсем немного стоят в глазах Капитанов, зато самим стражникам можно верить. А уж трактирщики, ремесленники и хозяева лавок молчать не станут, они тут самые уважаемые такие горожане. Одни показания — не так важно, но если их повторят с десяток хозяев, то деваться уже некуда.
«Похоже, Клея уже весьма солидно промыла Крому мозги. Чтобы он не противодействовал новому полюсу силы, а правильно сотрудничал с ним, то есть со мной. Ведь теперь она настоящая магиня. Или магесса», — откровенно радуюсь я первым последствиям нашего снова заключенного союза с Клеей.
Именно вчера она захотела осмотреть дом своих новых соседей на Ратушной площади. Походила по самому дому вместе с Гритой, снисходительно послушала ее восторженные рассказы. Пока охранник ждет ее на улице. Потом уединилась со мной на половину требинки в ванной комнате, как ее уже здесь можно назвать, как бы для отдельного разговора.