Черноземье. Вторжение
Там одни крестьяне ездят и все, ни мастерских, ничего другого там нет.
Значит, Водер с помощью старосты-кузнеца Глория, отца прекрасной Фины, все же наладил производство рессор. Теперь Крип должен собирать такие повозки одну за другой, а поэтому зарабатывать по-прежнему огромные деньги вместе с кузнецом.
Но такого счастья и успеха по нему точно не заметно, ведь сидит мой бывший компаньон с довольно несчастным видом за столом. Значит, эти навороченные повозки точно не ему деньги приносят. Хорошо бы еще с Водером встретиться, может и он новой жизнью тоже теперь не сильно доволен.
Народ с интересом рассматривает нашу небольшую процессию из меня и обоих гвардейцев, потом мы слезаем с лошадей около коновязи трактира, но их тут же забирает кто-то из рядовых гвардейцев и уводит на конюшни.
Нам в городе они теперь точно больше не нужны, но такая оперативность с уведенными лошадьми намекает мне, что ждут нас здесь. Или договорено у властей с Торком, когда мы должны вернуться, или на воротах все предупреждены, что делать при моем появлении.
Городские власти должны тщательно подготовиться к моему появлению, ведь связывают, наверняка, со мной очень большие надежды.
Что я опять потаскаю для них каштаны из огня и снова скромненько отойду в сторону, оставив их в одиночестве на парадной трибуне принимать овации остальных горожан и прочих черноземельцев.
Пара моих мешков, предупредительно пошитых под старину отправляется мне на плечо, а мы заходим в сам трактир.
«Одежды дорогой нужно сходить прикупить. Жаль, что пока некому подсказать модные фасоны» — понимаю я, видя перед собой достаточно богато одетых посетителей трактира.
А у меня на себе сильно потрепанные и выцветшие куртка и порты, которые еще девять земных лет пролежали в сырости под землей. Не гоже в таком виде начинать серьезные переговоры с городскими властями однозначно.
Теперь я к таким вещам, как представительский вид, уже серьезно отношусь, ибо везде принимают по одежке.
И в Ратуше Астора тем более.
Ладно, хоть дорогое, качественное мыло имеется с собой в этот раз, я все их простирал в нагретой на костре воде, но почету мне моя одежда явно не придает.
Но жрать уже очень сильно хочется и горло пересохло от пыли дорожной, еще в ожидании глотка холодного пивка. Пока осматриваюсь на входе в трактир, пытаясь понять, что меня ждет здесь.
«Не то, чтобы я опасаюсь чего-то, но вариант, что хозяева города попробуют надо мной подоминировать по своей глупости — не отвергаю изначально. Не должны вообще, но кто его знает, насколько они тут уже зажрались?» — вполне допускаю я.
Здесь же собрались такие все основные и привыкшие чувствовать себя хозяевами жизни граждане славного города Астора.
Наверно, как раз собрались, чтобы на меня посмотреть вблизи получше и узнать, если кто меня раньше видел и помнит.
В основном молодежь лет двадцати-двадцати пяти, не старше, но несколько взрослых мужчин есть тоже. И среди них я узнаю пару когда-то виденных в Ратуше Капитанов. Не самых основных и весьма пожилых, лет им по сорок пять-пятьдесят по внешнему виду. Что очень солидно для этого мира, ведь еще ходят и головой соображают.
«Значит, реально именно меня встречают, — догадываюсь я: — Непонятно только, что это значит еще?»
«Ну, особо ничего здесь не изменилось, столы теперь стоят пошире, сам трактир выглядит побогаче, зато народа в обед тут не так много собралось, как раньше», — замечаю я при первом взгляде.
Публика, занимающая несколько столов, внимательно рассматривает меня, на гвардейцев рядом не обращая особо внимания.
«А вот посетители трактира выглядят гораздо побогаче, уже точно не прежние простые мужики и не обычные ремесленники. Кто-то из приближенных к власти. Или даже сама власть, — снова понимаю я. — Поменялась публика очень заметно».
Мы садимся втроем за свободный стол, подлетает парень и принимает заказ, протараторив те блюда, которые есть в готовности. Я заказываю пока на всех и побольше, видя, как Торк и Учитель стесняются сами что-то заказать.
— Что такое? Чего вы молчите? — обращаюсь я к ним.
— Тут стало очень дорого для нас, — говорит мне Учитель, — мы бы выпили только пива и все.
— Да, — поддерживает его Торк извиняющимся тоном. — Я же говорил, что мы сюда больше не ходим.
— Ничего, сейчас время нормально перекусить. Мы с раннего утра в пути и точно не будем голодать, — отвечаю я.
— За деньги не переживайте, ваш старый товарищ может их заработать все, какие только есть в Асторе.
Мужики не спорят, поставил их в курс дела Сохатый про мои серьезные доходы от лечения. И хорошо я заработал только на пустынном берегу Протвы, сколько я могу нарубить капусты в самом Асторе — просто уму непостижимая сумма.
Я пока отхожу к стойке с ключами для номеров и спрашиваю, какой номер мне отведен. Вопрос такой необходимо прояснить сразу, чтобы не надеялись больше хозяева города на мою скромность и неприхотливость. Вот самый такой подходящий момент проверить отношение властей к своему возможному спасителю.
Как в тот раз — больше такого ущемления моего достоинства не повторится.
Узнаю, что на втором этаже, самый такой простой номер, насколько я помню.
— Спасибо, что еще не на третьем этаже, — усмехаюсь я новенькой девушке, работающей теперь там.
— Нет, так дело не пойдет! Мне положен только Капитанский номер, так что попрошу выдать ключ! И нагреть мне воды большую бадью, а то я недостаточно чист, чтобы идти в Ратушу, — командую я ей.
— Хотя, ладно, я лучше в хамам схожу помыться, — решаю я было про себя, но вспоминаю, что есть у меня вещи, которые никому нельзя доверить.
Можно в номере под магическим скрытом и замком оставить, но не хочется рисковать. Вдруг есть такой умелец с магическим умением на службе города, он разглядит мой тайник, городские власти могут попробовать не допустить меня обратно в номер.
Вскрыть тайник точно ни у кого тут маны не хватит.
С Палантирами я практически непобедим, а со своей личной маной совсем не такой могучий богатырь получаюсь.
Потом возвращаюсь к столу, куда начинают приносить еду, а к конторке уже подскочил один из парней, сидевших за столами. Явно захотелось узнать, о чем я с девушкой говорил.
Вот узнал, вернулся и как-то смог жестом за моей спиной позвать того же Торка на разговор.
— Сейчас я, — буркнул тот и отошел пообщаться с присматривающим за трактиром парнем.
«А хозяина прежнего не видно вообще в зале. Кажется, не одного Крипа с Водером очень сильно огорчили местные власти, похоже, крайне популярный трактир и его хозяина подобная юдоль с пагубой тоже не миновали», — догадываюсь я.
Потом Торк вернулся и подсев за стол, сразу сказал, что Капитанский номер занят, поэтому мне ключ от него не могут дать.
«Вот сразу первая попытка нагнуть меня и показать, что нужно вести себя гораздо скромнее перед лицом высокого начальства», — с усмешкой понимаю я.
Но, что пройдет с командиром разведки — не пройдет со мной!
Я посмотрел на его угрюмое лицо и решил, что достаточно сдерживался в этот раз.
«А то совсем на шею сядут и ноги свесят!»
Один раз помог городу безвозмездно, однако власти местные сами все испортили, а ведь могут еще раз нагадить себе на голову!
Тогда чего уже тянуть эту комедию, здесь все примерно понимают, что мы хотим получить друг от друга.
Ну, кроме меня еще, я свой список требований пока не составил.
— Ладно, старина. Раз уж тебя город выбрал переговорщиком по нашему старому знакомству и присматривающим за мной, я могу с тобой переговорить! Но только так, чтобы все слышали! — громко заявляю ему.
— Так вот! — я поворачиваюсь лицом к посетителям трактира. — Мне глубоко наплевать, занят Капитанский номер или нет! Если он занят, так освободите его и все! Это все, что я хочу знать! И воду нагрейте! Сейчас я обедаю, потом иду по лавкам, потом моюсь и отдыхаю! Жду всех к ужину здесь на разговор!
Да, вот так я решил всякие хождения в образе просителя в ту же Ратушу сразу же прекратить.
На хрен оно мне, такое счастье, вообще нужно?
Гора здесь однозначно — именно я, а городские власти сейчас именно те самые Магомеды, которые должны ко мне идти на полусогнутых.
Народ за столами принял мое предложение и начал его обсуждать между собой, сразу же по залу полетели звуки такого обсуждения. Ладно, пока активно не спорят и то хорошо, не пытаются меня на место поставить громкими приказами и начальственным тоном.
Как привыкли общаться с тем же Торком.
Внезапно меня осенило, я помолчал, а потом обратился к Торку:
— Это что, так теперь выглядит Совет Капитанов?
— Ну, в общем-то, в основном так, — хмуро кивает он головой, Учитель пока вообще в наши разговоры не лезет.
— Ладно, давайте до лавок пройдем, я немного одежды куплю и вернемся в трактир, — говорю я и оба гвардейца сразу же поднимаются из-за стола.
Торк только отошел на минутку к тому же парню, который его к себе подзывал и вернулся ко мне.
— Где теперь самые хорошие и дорогие лавки, в Торговом дворе наверно расположены?
— В нем самом, все туда переехали, — отвечает более знающий, наверняка, со слов жены, Старший разведки, и мы идем в сторону Ратуши.
Ратуша и в самом деле оказалась под присмотром патруля из стражников, наворачивающих круги вокруг солидного здания с колокольней. Все вокруг красиво отремонтировано, и дома, и мостовая из тех же плотно пригнанных плит, которые теперь совсем новые уже положены.
«Центр реально новым делают, а на окраины с беднотой всякой заметно забивают хозяева города», — как я убеждаюсь в который раз.
Закончились здесь старинные патриархальные отношения, что все равны, совсем другие теперь тенденции в ходу.
Таких заслуженных гвардейцев спрашивать стражники, опять же, совсем молодые парни, не стали конечно.
А вот на мой затрапезный вид заметно покривились, точно бы отправили отсюда подальше за Пятую-Шестую улицы центр обходить.
Ну, только попробовали бы конечно.
Гостиный двор все такой же красивый, как торт, здесь мне сопровождающие помочь не могут, зато сразу подхватывает молодая и бойкая девица на входе, которая знает про все лавки.
— Дорогую одежду для солидного чиновника? Это вам вон туда пройти нужно, второй этаж сразу напротив лестницы. Я вас провожу, — затараторила она, позволяя полюбоваться своей высокой грудью и тонкой талией.
Еще и красиво подчеркнутыми филейными местами, когда семенит и поднимается по широкой лестнице прямо перед моими глазами.
Сразу захотелось с ней поближе пообщаться в Капитанском номере.
Довела до дорогой лавки и тут же сама помогает с выбором. С ее подсказками и помощью такой же шустрой девки я за четверть часа купил приличную пару, несколько рубашек из астрийского льна, белья пару комплектов и за все оставил восемь золотых тайлеров.
Вещи для богатого сословия подорожали всего раза в два с половиной, совсем не так, как та же еда в трактире.
Раньше мой заказ в «Лисе и журавле» обошелся бы в данов пятнадцать-двадцать, максимум, а теперь озвучили сумму в почти три тайлера, то есть раз в восемь все там подорожало, цены именно для своих клиентов богатеев стоят.
Мы, конечно, перекусили на славу мясом и пива отличного по несколько кружек выпили, но итоговый счет даже меня немного ошеломил, не говоря уже о моих спутниках.
Оставил девице половину золотого за хлопоты, переоделся сразу же в чистое.
А насчет помыться в трактире раздумал, я ведь у Сохатого мылся каждый день, сидел по паре часов в бадье с горячей водой, которую постоянно прислуга подливала.
«Он мне теперь на всю жизнь должен, этот старый жучара», — улыбаюсь я, вспомнив хоть что-то хорошее сегодня.
Так что не такой уж я и грязный пока, поэтому направился сразу же в хорошо мне знакомый дом.
Гвардейцы, вроде как хотели поспорить со мной насчет маршрута, что им приказано меня в трактир сопровождать, но моя суровость, вовремя проявленная мной в трактире, помогла парой фраз восстановить порядок следования.
Мне нужна откровенная и полная информация о том, что случилось в Асторе в мое отсутствие.
Почему Гинс живет в бедности? Почему мастерскими Крипа распоряжаются какие-то сопляки, к которым заслуженный разведчик на цирлах подходит извиняться за меня? Почему Крип даже из-за стола не встал, чтобы обняться со мной? Почему разведчики отмалчиваются про Гриту и Клею, в конце концов?
Учитель, конечно, мне бы все откровенно рассказал, но подобному разговору явно мешает специально приставленный к нам Торк.
Придется заходить с другой стороны, поэтому я отправляюсь в направлении дома Клои.
Глава 11
Торк, как только понял, куда я направился вместо трактира, сразу же разволновался и попробовал преградить мне дорогу:
— Ольг, нас ждут в трактире! Нам нужно туда идти! Обязательно! — начинает мне реально приказывать.
Прямо сильно так он распереживался, хорошо, еще руки ко мне не тянет, понимает, что без толку.
«Ну все, пора всех на место ставить, тем более мой прежний приятель теперь явно не на меня работает, а совсем на другую сторону вероятного конфликта интересов. И миндальничать с ним нечего больше, пора все сказать, как оно, наше общение, будет идти дальше», — решаю я сразу.
— Торк, — остановился я. — Мне тебе кое-что нужно сказать. Вот только отойди с моего пути и слушай внимательно.
Разведчик отходит в сторону и замирает. Гинс просто стоит рядом со мной.
— Запомни сам и передай своим командирам! Мне никакие указания по жизни вообще не требуются! Ни от них, ни, извини, старина, тем более от тебя! Начальников для меня в городе нет, а на службе я больше не состою! Я сам разберусь с тем, что мне делать! Городу я слишком нужен, чтобы подумал терпеть еще какие-то ограничения здесь!
Такими короткими рифленым фразами объяснил все бывшему приятелю и его начальству.
Ответить Торку мне нечего, как я вижу. Скорее всего, он просто не уполномочен на какие-то разговоры.
— Ты можешь сопровождать меня, как тебе хочется и как поручено твоим руководством! Мы вместе немало дорог прошли, но указывать мне не нужно больше! Так своим и передай! И сам хорошенько запомни!
Учитель вообще мешать мне не хочет, тем более подспудно я понимаю, с радостью сам бы рассказал мне о том, что ему не нравится. Но сейчас он на службе, поэтому как-то впрягать в свои дела с городом на своей стороне я его пока не хочу.
Когда я уйду, ему точно не поздоровится, если заметят хозяева города, что он меня поддерживает. Тем более он тоже не местный житель, которого так сразу в работе на другую державу не обвинишь.
У него-то такое обвинение на его легком акценте прописано сразу.
Торк спорить не стал, конечно, теперь мы шагаем хорошо знакомой дорогой к моему прежнему месту жительства.
Вскоре я вхожу в залитый лучами Ариала почти родной двор с двумя уже здорово раскинувшими ветви деревьями, где из-за нового стола поднимается кто-то из старых моих знакомых. Теперь на столе уже две пары увеличенных досок для шашек расчерчены, значит, сражения по вечерам продолжаются.
— Ольг! Это ты?
— Я, конечно! Рад вас всех видеть! Клоя у себя дома?
— Дома, дома она! — радостно отвечает мне один из прежде знакомых соседей.
— Что, так же дежурите здесь? — спрашиваю я его.
— Конечно! Теперь народа всякого много появилось в городе. И свои подросли, кто с законом не очень дружит, а уж астрийские так и смотрят, что стащить. Вообще дикий народ! Все готовы украсть! — рассказывают мне заметно поменявшуюся обстановку на улицах Астора.
— Это беженцы которые? — спрашиваю я.
— Они самые, совсем невоспитанные!
Тут как раз в ворота заглядывают пара парней в лохмотьях, смуглые и подозрительные. Но, увидев гвардейскую форму моих спутников, тут же ломятся со двора обратно на улицу.
— Вот такие понаехали с деревень астрийских! Говорить толком не умеют, да еще совсем нищие, так и норовят белье спереть или старые штаны с сушилки, — усмехается охранник двора.
Я вопросительно смотрю на Торка.
— Да, так все и есть. Еще не пришли в нормальное человеческое состояние эти самые беженцы, — хмуро подтверждает он. — После дворянского беспредела трудно их чем-то испугать, только головы рубить если сразу.
— Зря Ратуша запустила их в город, но рабочие руки все время требуются, — тут он даже позволил себе критику существующей власти.
— А Орния здесь? — вспоминаю я про еще одного важного для меня человека.
— Нет, она всегда долго на работе пропадает. Дети большие уже, сами остаются — подсказывает мне дежурный по двору, который раньше был молодым парнем, а теперь уже взрослый мужик.
«Трот его зовут» — вдруг вспомнил я, сработала моя память на старое знание.
— Давай, еще увидимся, Трот! — жму я ему руку и легко вскакиваю по лесенке на второй этаж.
Мои сопровождающие торопятся за мной, но мне они рядом во время разговора вообще не нужны, поэтому я командую им:
— Вы пока во дворе посидите. Отдохните и охраняйте двор от астрийцев.
Торк с Учителем не спорят и спускаются к Троту, присаживаются на скамьи.
А я стучусь в дверь, которую через минуту открывает Клоя, замирает, ахает и обнимает меня.
Она здорово постарела, а я все остался таким же, как она запомнила меня. Вот что моя бывшая хозяйка говорит мне первым делом, женщины на внешность сразу внимание обращают.
Я пока спускаю с плеча оба мешка, купленные и снятые вещи оставил Учителю носить.
— Да, Клоя, я остался почти таким же. И все же уже совсем другой.
— А Трон где?
— Он работает до конца, теперь так положено в мастерских, городской заказ выполняют. Устает сильно, но еще держится, не хочет уходить с работы. Да, Ольг, много с тех пор изменилось у нас, — вздыхает Клоя достаточно безрадостно.
— Давай по порядку, хозяйка. Я ведь не просто так пришел, хочу от тебя про все в городе подробно узнать. И главное — где Грита? И мой ребенок? Кто у меня родился?
— Сын родился у тебя, тоже Ольгом назвала его. Смышленый такой парень и красавчик. Грита живет в том же доме, но в одной квартире только, который ты ей тогда купил. Иногда ко мне уходит пожить, когда со своим купцом поссорится.
— Как у нее жизнь? Выступает где-то?
— Да не просто все у нее. Тут нужно с самого начала рассказ вести. Пойдем на кухню.
Мы садимся за стол, где я много раз завтракал, Клея ставит в очаг местный чай завариваться, потом ловко разводит под ним огонь, вскоре я все новости узнаю подробно.
После этого становится мне очень печально, а еще злость начинает потрясывать.
— Только пришла весть в город, что ты оказался Магом, как Совет Капитанов тут же подсуетился. Приняли закон, что все имущество Магов обязательно переходит в пользование городу. Это как бы про тех Магов, которые враги на Севере, принято было, а попал под него именно ты. Ну, именно поэтому и приняли его так быстренько, что твое добро всем интересно оказалось, — вот я начинаю получать первые сведения, которые меня так интересуют.
— Что? Я там на Севере за город воевал, Магов убивал беспощадно, всем воинам, что со мной были, жизнь спас, а они тут на мое добро рты разинули? Какие все же неблагодарные твари! — я очень поражен скорости, с которой начали меня грабить городские власти.
И ведь закон еще протащили через Совет Капитанов? Ну, в этом-то нет ничего удивительного, до чужого добра все охочи, когда оно очень солидное, а хозяин где-то далеко кровь чужую реками проливает.
«И это когда я за сам город воюю? Ну, точно дали приказ командиру тех взводов Гвардии, которые на поддержку прислали, меня прибить в конце потихоньку! Чтобы я по возможному возвращению не потребовал свое имущество обратно, как герой войны с Магами, — откровенно все понимаю я. — Правильно я тогда все-таки исчез!»
Я ведь мог потребовать, а ответить властям было бы совсем нечего.
— Да, все так и вышло. Но начал все именно Капитан Кройнц. Очень уж ему твой хамам приглянулся, поэтому его первым делом у нашего агентства забрали уже через пару месяцев. Он ведь и начал эту волну, когда на все доходные места сами Капитаны или их дети в основном лапы наложили. Так теперь и живем в городе, чуть кто денег начинает зарабатывать побольше, как приходят и делают предложение, от которого трудно отказаться. Все сила и власть теперь четко у этих двадцати капитанских семей. Нет, у восемнадцати семей, двое Капитанов умерли без наследников или не приняли их детей потом в свой круг остальные. Наверно, слишком простоваты для такого дела оказались. Там теперь в Совете осталось в живых и при делах всего шесть старых Капитанов, они еще участвуют в Совете, но заправляют всем там уже молодые. Требуют себя тоже называть Капитанами, хотя их-то не за что совсем так именовать!
— Понятно, меньше народу — больше кислороду, — говорю я про уменьшение количества элитных семей и отвечаю на непонимающий взгляд Клои. — Не обращай внимания, это из нашего магического.
— И что, забрали вот так у вас хамам и потом продали его кому-то? Из своих задешево?
— Нет, оставили в собственности города, а, значит, Совета Капитанов. Так у них договорено, что как бы для города забирают, не подкопаешься. Поставил своих сыновей там Кройнц рулить и все, теперь они там дела делают, кассу себе в карман кладут. Потом пришли уже другие Капитаны, забрали у Крипа мастерские, у Водера часть кузниц, все он им не отдал, правда, уперся насмерть. Сначала на твое кинулись, когда его делить закончили — пошли дальше по городу. У хозяина «Лисы и журавля» часть доли в трактире забрали тоже, а потом совсем его подвинули, — спокойно рассказывает Клоя.
Что-то такое я и подозревал, когда обнаружил каких-то сопляков, командующих в мастерских и трактире.
— Теперь эти восемнадцать семей и их приближенные не знают, куда тайлеры девать, а всем остальным стало гораздо хуже жить. И из-за войны, и из-за их жадности тоже, — так в народе говорят. — Гребут только под себя и все.
— Конечно, все твое имущество сразу отобрали. С агентством нашим, правда, так быстро не разобрались. Мы потом еще целый год шикарно зарабатывали, — с гордостью рассказывает Клоя.
— Год? А потом?
— Через год пришли к нам жена самого Кройнца и жена главного мытаря Шидера, неглупые они обе очень женщины. Предъявили нам все наши доходы, все из книги регистрации покупок взяли и сказали, что теперь мы работаем за обычную плату, а агентство они забирают под себя. Орния послала их сразу, ты же ее знаешь, тогда власть просто перекрыла нам всю регистрацию сделок в Ратуше. Этот чиновник, который каждый раз по половине тайлера на лапу получал, расстроился очень, но против приказа идти и не подумал. Пришлось Орнии извиняться и снова выходить работать за пару тайлеров уже не хозяйкой, а просто работником.
— Вот ведь гадины какие хитрые! — возмущаюсь я.
«Теперь понятно, почему Торк так настойчиво молчит про работу жены в агентстве. Именно потому, что на него — ах! Вот ведь какие люди руку наложили. Жены этих самых людей».
— Да, такие и есть. Кажется, они сначала Абель взяли в оборот, та им все и рассказала. Она сразу из агентства ушла, не стала ни на что претендовать после этого. Да, так оно и получилось, больно уж они все хорошо знали про наши дела и доходы высокие.
— А вы что? Как дальше дело пошло? — очень мне интересно стало.
— У нас все по-разному получилось. Шесть свободных квартир оказалось в работе, кроме денег еще, отнимать их не стали, хотя точно знали и понимали, что это твои личные деньги вложены. Еще шесть сотен золота хранилось у меня. Но про них никто, кроме нас с Орнией, не знал, поэтому новые хозяйки решили с нашими личными квартирами, на себя купленными, все-таки не связываться. Вот мы их и поделили между собой — две мне, три Орнии и одну Клее. По заслугам и работе в агентстве. Деньги оставили пока лежать, раз нам сделки прикрыли.
— И что потом?
— Я ушла из агентства, уже поняла, к чему все идет. Муж мне все рассказал, как это неприятно, когда чужие, наглые люди заходят в твою мастерскую и, прикрываясь своим высоким положением и той же Стражей, начинают выдавливать все под себя. Его долю тоже сразу забрали. Поэтому я совсем ушла с работы, деньги у меня есть, сдаю свои квартиры. Дом у Гриты власти все же забрали, сами раскопали в записях или Абель тоже рассказала, но ты его на себя сначала покупал. Вот и оставили ей только одну самую маленькую квартирку для жизни во всем доме.
Я снова сжимаю кулаки, понимая, что совсем не смог надежно обеспечить мать своего ребенка недвижимостью и доходами на будущее.
— Не переживай! — улыбается Клоя, — денег ей вполне хватает, я с ней делюсь моими доходами с аренды и понемногу трачу оставшиеся золотые.
— Она работает?
— Сам ее расспросишь, не стану я ничего рассказывать, — сразу встает на тормоз Клоя. — Может к тебе вернуться сейчас, она тебя часто вспоминает. Поэтому ничего не стану говорить, но второй раз ее бросать нельзя.