Подарок от незнакомки

В отражении за её спиной стояла женщина.

Та самая, которую она видела во вспышке воспоминания.

В тёмном платье.

С длинными волосами.

С лицом, бледным как воск.

Женщина смотрела на Эвелину и беззвучно шевелила губами.

**Не ходи к нему.**

Эвелина резко отвернулась, рывком открыла входную дверь и вышла на лестничную площадку.

Дверь за её спиной захлопнулась сама.

Внутри квартиры что-то ударило в зеркало.

Звонко.

Яростно.

Будто стекло треснуло.

Эвелина бросилась к лифту.

— Я вышла, — сказала она в телефон.

Дамиан ответил сразу:

— Хорошо. Такси уже ждёт.

— Что значит уже ждёт?

— Спуститесь.

— Вы следите за мной?

— Сегодня — да.

— Как утешительно.

— Позже можете злиться. Сейчас просто не возвращайтесь назад.

Лифт открылся.

Внутри никого не было, но свет мигал. Эвелина вошла, нажала первый этаж и почувствовала, как воздух в кабине стал тяжёлым.

Телефон в руке внезапно зашипел.

Связь прервалась.

— Дамиан?

Тишина.

Лифт дёрнулся и поехал вниз.

Эвелина смотрела на цифры этажей.

Девятый.

Восьмой.

Седьмой.

На шестом свет погас.

Кабина остановилась.

Эвелина резко вдохнула.

— Только не это.

В темноте послышался тихий звук.

Шуршание бумаги.

Она опустила взгляд.

Сумка была открыта.

Чёрный бархатный мешочек лежал внутри, но одна карта выскользнула наружу и упала к её ногам.

Эвелина не хотела её поднимать.

Очень не хотела.

Но в темноте золотой край карты светился сам по себе.

Она наклонилась.

Пальцы коснулись гладкой поверхности.

Карта была ледяной.

Эвелина перевернула её.

На карте была изображена башня.

Высокая, узкая, чёрная, стоящая посреди грозового неба. В её вершину ударяла молния, и из окон вырывался свет, похожий на огонь.

**Башня.**

В лифте стало холодно.

Так холодно, что изо рта вырвался пар.

— Нет, — прошептала Эвелина. — Нет, я не спрашивала.

Ответ пришёл из динамика лифта.

Сначала треск.

Потом женский голос.

— Но ты уже выбрала.

Эвелина отшатнулась к стене.

— Кто здесь?

— Ты открыла дверь.

— Я ничего не открывала.

— Открыла.

Свет мигнул.

В металлических стенах лифта отразилась не она, а та женщина из зеркала. Сразу в нескольких отражениях. Бледная. Мокрая. С тёмными глазами.

Эвелина зажала рот рукой, чтобы не закричать.

Женщина в отражении приблизилась к самой границе металла и прошептала:

— Он заберёт твоё желание.

Телефон ожил в её руке.

Голос Дамиана прорвался сквозь помехи:

— Эвелина! Не слушайте её!

Она почти вскрикнула от облегчения.

— Лифт остановился.

— Какая карта выпала?

Эвелина посмотрела вниз.

— Башня.

На другом конце повисла короткая пауза.

— Не прикасайтесь к стенам.

— Почему?

— Просто не прикасайтесь.

Слишком поздно.

Её плечо уже касалось металлической панели.

Поверхность под пальцами стала влажной.

Эвелина медленно повернула голову.

По стене лифта текла вода.

Чёрная.

Густая.

С запахом сырости, старых цветов и пепла.

Она отдёрнула руку.

Женщина в отражении улыбнулась.

— Первый знак на коже, — прошептала она. — Второй будет на сердце.

Кабина резко дёрнулась вниз.

Эвелина упала на колени, ударившись ладонью о пол. Карта Башни скользнула под дверь лифта, будто её потянули снаружи.

Свет вспыхнул.

Лифт снова поехал.

Пятый.

Четвёртый.

Третий.

Второй.

Первый.

Двери открылись.

Эвелина выскочила в подъезд, едва удержавшись на ногах.

У входа стоял мужчина в сером пальто. Незнакомый. Лет сорока. Он держал зонт и смотрел на неё так, будто ждал уже давно.

— Эвелина Орлова?

Она сжала телефон.

— Кто вы?

— Водитель. За вами прислали машину.

— Кто прислал?

Мужчина чуть склонил голову.

— Господин Воронцов.

Конечно.

Она почти рассмеялась.

От страха. От абсурдности. От того, что ещё вчера слово «господин» в реальной жизни показалось бы ей смешным, а сегодня — почти нормальным.

Дамиан всё ещё был на линии.

— Садитесь в машину, — сказал он.

Эвелина посмотрела на водителя.

— А если я откажусь?

— Тогда вернётесь наверх, — спокойно ответил Дамиан.

Она посмотрела на лифт.

Двери всё ещё были открыты.

Внутри кабины лежала вода.

Чёрная лужа растекалась по полу, хотя секунду назад её там не было.

В глубине лифта что-то шевельнулось.

Эвелина быстро вышла из подъезда.

Дождь ударил в лицо холодными каплями.

У бордюра стояла чёрная машина. Длинная, блестящая, слишком дорогая для её двора с облупленными лавочками и разбитым асфальтом. Водитель открыл заднюю дверь.

Эвелина села.

В салоне пахло кожей, сандалом и чем-то пряным.

Дверь закрылась.

Шум дождя стал глухим.

— Я в машине, — сказала она.

— Хорошо, — ответил Дамиан. — Теперь уберите карту обратно.

Эвелина посмотрела на сумку.

— Башня исчезла.

— Что значит исчезла?

— Она осталась в лифте.

Молчание.

На этот раз дольше.

— Дамиан?

— Сколько карт у вас с собой?

— Вся колода.

— Проверьте.

Она достала бархатный мешочек, развязала шнурок и высыпала карты на колени.

Руки дрожали.

Она быстро перебрала колоду.

Башни не было.

Зато сверху лежала карта, которой раньше она не видела.

На ней была изображена дорога под луной. Дорога уходила в лес, а по краям стояли две чёрные собаки с человеческими глазами.

Название внизу было написано золотом:

**Порог.**

Эвелина нахмурилась.

— Разве в Таро есть карта «Порог»?

Дамиан ответил не сразу.

— В обычном — нет.

— А в этой?

— В этой есть всё, что нужно колоде.

— Мне не нравится ваш ответ.

— Мне тоже.

Машина тронулась с места.

Эвелина посмотрела в окно. Двор медленно уплывал назад. Подъезд, в котором она жила, казался теперь чужим. На шестом этаже в её окне горел свет.

Но она точно выключала его.

За шторой стоял силуэт.

Женский.

Эвелина прижала ладонь к стеклу.

— В моей квартире кто-то есть.

— Не смотрите.

— Но…

— Эвелина, не смотрите.

Она заставила себя отвернуться.

Машина выехала на проспект.

Ночной город плыл сквозь дождь: красные огни светофоров, белые фары, мокрый асфальт, витрины, отражения прохожих под зонтами. Всё было обычным. Слишком обычным для того, что происходило.

И от этого становилось ещё страшнее.

— Почему я? — спросила она.

Дамиан тихо выдохнул.

— Хороший вопрос.

— И?

— Я не знаю.

— Прекрасно.

— Колода не выбирает случайно. Но её логика не всегда понятна сразу.

— То есть она сама меня выбрала?

— Похоже на то.

— А вы здесь при чём?

— Я пытаюсь не дать ей сделать с вами то, что она уже делала с другими.

Эвелина посмотрела на знак на запястье.

— С той женщиной?

На другом конце стало тихо.

— Вы её видели?

— Да. В зеркале. И в лифте.

— Что она сказала?

— Что вы заберёте моё желание.

Дамиан усмехнулся, но без веселья.

— У неё всегда было чувство драматизма.

— Вы её знали?

Пауза.

— Да.

— Кто она?

— Мара Воронцова.

Эвелина нахмурилась.

— Ваша жена?

— Нет.

Ответ был резким.

Почти слишком резким.

— Тогда кто?

— Моя сестра.

Эвелина замолчала.

Дождь барабанил по крыше машины. Водитель смотрел вперёд, будто не слышал ни слова, хотя в салоне было достаточно тихо.

— Что с ней случилось? — спросила Эвелина.

— Она захотела больше, чем могла удержать.

— Это не ответ.

— Другого пока не будет.

— Вы всё время говорите загадками.

— Потому что прямые ответы иногда убивают быстрее.

Эвелина сжала карту «Порог» в пальцах.

— Я хочу знать, во что меня втянули.

— Тогда приезжайте.

— Я уже еду.

— Нет, Эвелина. Ехать — не значит решиться.

Она хотела возразить, но слова застряли.

Потому что он был прав.

Часть её всё ещё надеялась, что машина остановится, что она выйдет, вернётся домой, выспится, а утром всё это окажется странным нервным срывом.

Но другая часть…

Другая часть смотрела на карту «Порог» и чувствовала, что назад уже нельзя.

Не потому, что кто-то запрещает.

А потому, что она сама больше не хочет возвращаться в прежнюю жизнь.

Машина свернула с проспекта в узкую улицу.

Город изменился.

Эвелина знала этот район — старые дома, бывшие доходные здания, арки, закрытые дворы, рестораны без вывесок и галереи, куда не попадёшь без приглашения. Но сейчас улицы казались незнакомыми. Фонари светили тусклее. Дождь стал мельче, почти серебряным. Людей не было.

Вообще никого.

Только мокрый асфальт и отражение луны в лужах.

Хотя небо было затянуто тучами.

— Мы почти приехали, — сказал Дамиан.

Эвелина посмотрела на часы.

23:59.

— Как вы это делаете?

— Что именно?

— Успеваете ровно к полуночи.

— Это не я.

Машина остановилась.

Ровно в тот момент, когда часы на телефоне сменились.

00:00.

Перед Эвелиной стояло здание из тёмного камня.

Она была уверена, что раньше его здесь не было.

Высокие узкие окна. Балконы с коваными перилами. Тяжёлая дверь без ручки. Над входом — вывеска из чёрного металла.

**ЛУНА XIII**

Полумесяц рожками вниз.

Такой же, как на её коже.

Такой же, как на коробке.

Такой же, как на карте.

Эвелина почувствовала, как знак на запястье нагрелся.

Телефон в её руке погас.

Разговор оборвался.

Водитель открыл дверь.

— Господин Воронцов ждёт вас внутри.

Эвелина не вышла сразу.

— А если я передумала?

Водитель посмотрел на неё спокойно.

— Тогда дверь не откроется.

— А если откроется?

— Значит, передумать уже поздно.

Она вышла из машины.

Дождь мгновенно намочил волосы и плечи. Чёрное платье под пальто стало казаться ещё тоньше, кожа покрылась мурашками.

Но холод был не только от дождя.

Эвелина подошла к двери.

На тёмной поверхности не было ни звонка, ни ручки, ни замка.

Только круглый металлический знак на уровне груди.

Полумесяц.

Она подняла руку.

Знак на её запястье вспыхнул золотом.

Металл на двери ответил таким же светом.

Внутри здания что-то щёлкнуло.

Дверь медленно открылась сама.

Из темноты пахнуло теплом, свечным воском, дорогим парфюмом и ночными цветами.

Где-то внутри играла музыка.

Низкая.

Медленная.

Похожая на сердцебиение.

Эвелина сделала шаг через порог.

В этот миг карта «Порог» в её руке стала горячей и рассыпалась чёрным пеплом.

Она вскрикнула и разжала пальцы.

Пепел не упал на пол.

Он поднялся в воздух и сложился перед ней в короткую фразу:

**ПЕРВЫЙ ЗНАК ПРИНЯТ**

Затем буквы исчезли.

Дверь за спиной закрылась.

Эвелина осталась в полумраке длинного холла.

Вдоль стен горели свечи. На полу лежал чёрно-серебряный мрамор. В дальнем конце лестницы стоял мужчина.

Высокий.

Темноволосый.

В идеально сидящем чёрном костюме.

Она не видела его лица отчётливо, но сразу поняла — это он.

Дамиан Воронцов.

Он медленно спустился на несколько ступеней.

— Добро пожаловать в «Луну XIII», Эвелина.

Его голос был таким же, как в телефоне.

Только теперь от него невозможно было спрятаться.

Она подняла подбородок, хотя сердце билось слишком быстро.

— Я пришла вернуть вашу колоду.

Дамиан остановился.

В его глазах мелькнуло что-то тёмное. Почти сожаление.

— Если бы всё было так просто, я бы не стал ждать вас у порога.

Эвелина сжала сумку.

— Тогда скажите прямо: что ей от меня нужно?

Дамиан посмотрел на её запястье.

Знак продолжал светиться под кожей.

— Не ей, — сказал он тихо. — Вам.

— Мне?

Он спустился ещё на одну ступень.

Теперь она увидела его лицо: резкие скулы, тёмные глаза, спокойный рот, в котором было слишком мало мягкости и слишком много опыта. Он был красив — опасной, холодной красотой человека, который привык хранить чужие тайны и не прощать своих.

— Колода не создаёт желания, Эвелина, — произнёс он. — Она только открывает те, которые вы слишком долго прятали.

В холле погасла одна свеча.

Потом вторая.

Где-то наверху раздался женский смех.

Тонкий.

Знакомый.

Мёртвый.

Дамиан резко поднял голову.

Эвелина почувствовала, как бархатный мешочек в сумке стал тяжёлым, будто внутри лежали не карты, а камни.

Из темноты лестницы донёсся шёпот:

— Брат…

Дамиан побледнел.

Всего на мгновение.

Но Эвелина успела заметить.

Он протянул ей руку.

— Сейчас вы должны сделать только одно.