Некромант на полставки, или Покойся с миром, дорогая!

Лифт спускался медленно, поскрипывая на каждом этаже. Я посмотрела на часы. 7:45. Я всё ещё была в графике. На площадку я должна была приехать ровно в 8:00, и у меня было пятнадцать минут запасных. Идеально.

Я вышла из подъезда. Утро было прохладным, но обещало потеплеть к полудню. Небо — чистое, голубое, без единого облачка. Идеальная погода для свадьбы. Я заказала погоду, ну, в смысле, я выбрала дату с учётом прогноза, и прогноз не подвёл. Ещё один пункт в моём списке «всё по плану».

Я села в машину — белый «мерседес», который я купила два года назад, когда бизнес пошёл в гору. Машина пахла кожей и кондиционером — искусственный, но приятный запах успеха. Я включила зажигание, посмотрела в зеркало заднего вида, чтобы выехать, и замерла.

В зеркале я увидела кого-то на заднем сиденье.

Сердце пропустило удар.

Я резко обернулась. Никого. Конечно, никого. Просто тень, игра света, утренние глюки. Я же не спала почти шесть часов — я заснула вчера в два часа ночи, потому что проверяла список гостей в третий раз, чтобы убедиться, что никто не пропущен. Я устала. Это просто усталость.

Я глубоко вздохнула, завела машину и выехала со двора.

Дорога до площадки заняла двадцать минут — я выбрала ресторан за городом, с большим садом и верандой, идеальное место для летней свадьбы. Я объехала все пробки, потому что знала город как свои пять пальцев, и у меня был GPS, который я обновила накануне.

Я припарковалась на служебной стоянке, выключила двигатель и вышла из машины. Воздух пах свежей зеленью и цветами — ресторан утопал в розах. Тысячи роз. Красных, белых, розовых. Я выбирала их сама, каждую, потому что «день свадьбы должен быть идеальным».

На площадке уже суетились рабочие. Арка, которую я заказала, стояла почти готовая — конструкция из металла и гирлянд, на которую должны были навесить цветы. Я подошла к ней, осмотрела. Всё было идеально. Сварные швы ровные, гирлянды свежие, цветы... Цветы были не те.

— Простите, — я подошла к флористу, который разбирал коробки с букетами. — Это не те пионы. Я заказывала белые, с едва заметным розовым оттенком. А эти... — я поднесла один цветок к лицу, — эти почти красные.

— Алиса, — флорист, молодой парень с вечно испуганным выражением лица, вытер пот со лба. — Мы получили только такие. Поставщик сказал, что белые пионы зацвели слишком рано и уже осыпались. Мы еле нашли эти.

— Но мы же договаривались! — я почувствовала, как внутри закипает раздражение. — Это свадьба, а не Хэллоуин. Красные пионы — это слишком агрессивно, они не подходят к общей цветовой гамме.

— Простите, — повторил флорист, глядя на меня с мольбой. — Мы не можем вернуть их. Поставщик отказывается брать обратно.

Я закрыла глаза, взяла паузу, как учила на курсах по управлению гневом. «Выдох. Вдох. Представь, что ты плывёшь по морю спокойствия». Я представила. Море оказалось штормовым, и я поняла, что эта визуализация никогда не работала.

— Ладно, — сказала я, открывая глаза. — Мы сделаем из них акцент. Повесим их в центре арки. Добавим белых роз по краям. Это будет... необычно.

Флорист выдохнул с облегчением. Я достала блокнот и сделала пометку: «Выяснить, как аннулировать контракт с этим поставщиком».

Я пошла проверять рассадку гостей. Столы были расставлены идеально, как я и планировала. Скатерти — белые, с серебряной вышивкой, которую я заказала в Польше. Салфетки — из того же комплекта. Карточки с именами гостей — каллиграфия, ручная работа, каждая буква выведена с любовью. Я проверила несколько карточек. Всё было на месте, всё соответствовало списку.

— Алиса! — раздался голос сбоку.

Я обернулась. Мама. Она была в лёгком летнем платье, с сумкой, из которой торчали какие-то коробки. Она улыбалась, но улыбка её была напряжённой — я знала эту улыбку, она означала «у меня есть новости, и они тебе не понравятся».

— Мам! — я подошла к ней и обняла. — Ты рано. Я думала, ты в девять.

— Я решила приехать пораньше, помочь, — мама поцеловала меня в щёку. — Привезла платье Ксюши. И букет. Всё в целости.

— Отлично, — я приняла у неё коробки. — Спасибо. А что у тебя за... — я показала на её настороженное выражение лица.

— Алис, твоя кошка... Она у меня.

— Что? — я замерла. — Как это у тебя?

— Она прибежала ко мне сегодня утром. Сидела у двери и мяукала. Я думала она сама... не знаю. Я её покормила. Она дома, спит.

— Как она могла прибежать к тебе? — спросила я, чувствуя, как в голове зашумело от невозможности. — Мам, ты живёшь в другом районе. Она никогда не выходила из дома. Как она нашла тебя?

— Я не знаю, Алиса. Кошка — загадочное существо. Может быть, она просто решила навестить бабушку.

— У неё нет GPS, мама.

— У кошек есть инстинкты, — сказала мама, пожимая плечами. — Она жива, здорова и спит у меня на диване. Не переживай.

Я не знала, что чувствовать. Облегчение, что Бриоша нашлась. Беспокойство, что она смогла пробраться к маме через весь город. И странное, липкое чувство, что что-то идёт не так. Что идеальный день даёт трещины. Сначала цветы. Потом кошка. Что дальше?

Я сделала глубокий вдох и загнала беспокойство глубоко внутрь. Потом я разберусь. Потом я позволю себе панику. Сейчас — только работа.

— Ладно, — сказала я, натягивая профессиональную улыбку. — Давай отнесём платье в комнату для невесты. И проверь, пожалуйста, там, кажется, кондиционер не работает.

Мы прошли внутрь. Ресторан был шикарным — деревянные панели на стенах, хрустальные люстры, окна в пол, выходящие в сад. В комнате для невесты было светло и просторно. Я повесила платье Ксюши на манекен, проверила швы — всё было идеально, как я и исправила. Букет — белые розы и эустома, с лёгким ароматом, который я подобрала лично. Всё было готово.

Я достала телефон. Десять пропущенных звонков от Ксюши. Конечно. Я перезвонила.

— Алиса! — голос Ксюши звенел на грани истерики. — Алиса, они не приехали!

— Кто? — я почувствовала, как холодок пробежал по спине.

— Ведущий! Свадебный ведущий сказал, что у него проблемы с машиной, он задерживается на час! А ещё декораторы не приехали! Я не знаю, что делать!

— Ксюша, успокойся, — я говорила тем ровным, уверенным тоном, который всегда использовала с паникующими невестами. — Я сейчас всё решу. Есть запасной ведущий, я знаю одного, он отличный профессионал. А декораторы... я позвоню и выясню, где они. Всё будет хорошо. Ксюша, ты слышишь меня? Всё будет хорошо.

Я сбросила звонок и почувствовала, как в груди разрастается ледяной шар. Трещины становились всё шире. Я начала обзванивать декораторов. Один не брал трубку. Второй сказал, что машина сломалась, и они не знают, когда будут. Третий был в отпуске, хотя я точно говорила ему, что сегодня работа.

Я прикусила губу, чтобы не закричать.

— Мам, — позвала я, выходя из комнаты для невесты. — Мам, у нас проблемы. Ты можешь помочь? Нужно найти новых декораторов. Срочно.

Мама, которая уже успела познакомиться с шеф-поваром и обсуждала меню, повернулась ко мне с выражением «я знала, что так будет» на лице.

— Конечно, — сказала она. — Я позвоню Наташе, её сестра владеет агентством по организации праздников.

— У них, наверное, выходной.

— Алиса, сегодня суббота. У людей работа.

Я выдохнула. Мама была правда. Всегда права. Она была тем человеком, который говорил мне «ты слишком много планируешь», «отпусти контроль» и «пойми, Алиса, жизнь — это хаос». И я ненавидела её за это, потому что она была права.

Мы разослали объявления, нашли декораторов за час, пересмотрели бюджет, я разругалась с поставщиком пионов и согласилась на другой оттенок — бело-кремовый, почти такой же, как я хотела изначально. Ведущий приехал, с опозданием на пятнадцать минут, но приехал. Гости начали собираться. Ксюша успокоилась — частично благодаря моей уверенной улыбке и тому, что я попросила маму принести ей чай с успокоительными травами. Андрей, жених, стоял в углу, нервно теребя галстук, и я подошла к нему, поправила узел, похлопала по плечу.

— Всё будет хорошо, — сказала я. — Вы просто скажите «да», а остальное я сделаю.

Он кивнул, улыбнулся, и я увидела в его глазах искреннюю благодарность. Или просто облегчение, что он не один. Какая разница.

Я стояла в стороне и наблюдала, как начинается церемония. Ксюша выходила под вальс, в своём идеальном платье, с букетом белых цветов, и улыбалась так, как будто весь мир был у её ног. И я, глядя на неё, вдруг почувствовала, что всё это — не моё. Что это работа, а не жизнь. Что я создаю красоту для других, а сама стою в тени, с заламинированным чек-листом в кармане и с улыбкой, которая начинает болеть от долгого ношения.

Я отвернулась от алтаря. Свадьба шла по плану. Гости аплодировали. Кто-то плакал. Ксюша и Андрей поцеловались. Всё было идеально. Трещины заросли. Но внутри, где-то глубоко, осталась пустота.

Я вышла в сад. Мне нужно было проветриться. Отошла под арку, которая теперь была покрыта красными пионами и белыми розами, и посмотрела в небо. Облака появились, лёгкие, как дым, и солнце пряталось за ними, делая свет мягче, воздух прохладнее. Я сделала вдох.

— Алиса! — крикнула мама из ресторана. — Ты нужна здесь! Торт!

Я вздохнула и пошла обратно.

Торт был шедевром — трёхъярусный, белый, с золотыми вензелями и живыми орхидеями. Ксюша заказала его у моего знакомого кондитера, и он приехал ровно вовремя. Я проверила его, убедилась, что он не треснул по дороге — идеален, как всё, что я делаю. Гости фотографировались, пили шампанское, смеялись. Музыка играла. Всё шло по плану.

Я стояла у стойки с напитками, наблюдая за танцующими, и чувствовала, как усталость наваливается на плечи. Семь часов на ногах, бесконечные проверки, переговоры, улыбки. Я почти забыла о Бриоше. Почти забыла о пионах. Почти забыла, что я вообще могу уставать.

— Алиса, — мама подошла ко мне, в руке — бокал с шампанским. — Ты сегодня — просто чудо. Всё идеально.

Я взяла у неё бокал, сделала глоток. Шампанское было тёплым, но мне показалось, что оно горячее, обжигает горло, и я чуть не поперхнулась.

— Спасибо, мам.

— Я горжусь тобой, — сказала она. — Хотя иногда мне кажется, что ты слишком себя загоняешь.

— Это моя работа.

— Это не работа, Алиса. Это твоя жизнь. Ты не можешь всё контролировать.

— Могу, — сказала я, улыбнувшись. — И я докажу это.

Мама посмотрела на меня долгим, тяжёлым взглядом. Она хотела что-то сказать. Я знала. Но она не сказала. Она просто улыбнулась и ушла к гостям.

День продолжался. Фотограф щёлкал, гости танцевали, ведущий шутил. Всё шло по плану. Я проверяла время, координировала смену блюд, следила за уровнем алкоголя в бокалах. Идеально. Идеально. Идеально. Слово, которое я повторяла про себя как мантру. Идеально. Всё идеально.

Вечер опустился на сад. Зажглись гирлянды, и свет стал золотым, как мёд. Гости начали расходиться. Ксюша и Андрей уехали в свадебное путешествие — в Италию, куда я когда-то мечтала поехать. Я махала им вслед, улыбаясь, и чувствовала, как усталость становится осязаемой, как свинцовые латы, которые спадают с плеч, оставляя только боль в мышцах и странную пустоту внутри.

Мама уехала на такси, обещав присмотреть за Бриошей до утра. Я осталась на площадке, чтобы проверить, что всё убрано. Я ходила по пустому саду, слушала, как ветер шелестит листьями, и думала о том, как быстро всё проходит. Свадьба — это всего лишь день, а подготовка — шесть месяцев. Шесть месяцев жизни. И остаётся только воспоминание и красивая открытка в соцсетях.

Я пошла в комнату для невесты, чтобы забрать свои вещи. Я подошла к столу, где лежал мой ежедневник, и увидела, что он открыт на сегодняшней странице. Я не открывала его, когда была здесь. Но он был открыт. На странице, где я записала расписание, появилась надпись, сделанная другим почерком. Не моим.

«Ты ищешь не ту гармонию, Алиса. Иди туда, где кончается свет».

Сердце бешено забилось. Я оглянулась. В комнате никого не было. Только моё отражение в огромном зеркале — бледное, испуганное, с широко раскрытыми глазами.

Я схватила ежедневник, проверила все страницы. На нескольких из них, там, где я писала планы на будущее, появлялись те же слова: «Иди туда, где кончается свет», «Всё не так, как ты думаешь», «Ты не контролируешь реальность, Алиса». Я вырвала эти страницы, скомкала, хотела выбросить, но остановилась. Какой-то голос внутри, тихий и холодный, сказал мне: «Оставь их. Посмотрим, что будет дальше».

Я сунула ежедневник обратно в сумку и вышла из комнаты. На площадке уже никого не было. Только охранник у входа и уборщики, которые молча собирали мусор. Я села в машину, завела двигатель и поехала домой.

Ночь была тёмной, безлунной — луна спряталась за тяжёлыми облаками, и только фары выхватывали из мрака полосу асфальта. Я ехала медленно, осторожно, хотя город был пустым. Почему-то не было машин на дороге. Никаких. Только я одна, и тишина, которая давила на уши, как вата.

Я включила радио. Приём был плохим, только шипение. Я переключила на другую станцию — та же помеха, только с лёгким гулом, похожим на голоса, но слов не разобрать. Я выключила радио. Тишина стала ещё плотнее, почти осязаемой.

Дорога казалась бесконечной. Я смотрела на указатели — «Осталось 5 км», потом «Осталось 10 км», хотя я ехала уже полчаса. Я поняла, что заблудилась. Я поехала знакомой дорогой, но её просто не было. Вместо привычного проспекта — узкая улочка, по бокам — старые дома с заколоченными окнами и облупившейся краской. Я остановилась, чтобы достать телефон и включить GPS.

Экран был черным. Мертвым. Я нажала на кнопку включения — бесполезно. Внутри начала подниматься паника, и я подавила её знакомым способом — глубоким вдохом и мысленным списком дел на завтра. Завтра я разберусь с этим. Я куплю новый телефон. Я выясню, как я попала сюда. Я найду дорогу.

Я снова нажала на газ, медленно двигаясь вперёд. Улочка вывела меня к небольшому особняку, светящемуся тусклым жёлтым светом. Я припарковалась у входа, вышла из машины и постучала в дверь.

Никто не ответил. Я толкнула дверь — она была открыта. Внутри пахло сыростью и чем-то сладковатым, похожим на цветы. Я шагнула внутрь и увидела комнату, которая была копией зала, где проходила свадьба. Те же люстры, те же стулья, но всё было старым и потёртым, как будто время не двигалось, а стояло на месте.

В центре стояла арка. Та самая арка. С красными пионами. Но пионы были живыми, их лепестки двигались, и они, казалось, шептали что-то на непонятном языке. Я шагнула к ним, заворожённая этим движением, и протянула руку.

И тогда я услышала его. Голос у меня в голове. Глухой, тягучий, похожий на шелест газеты.

«Ты готова, Алиса? Ты всегда готова. Но готова ли ты к тому, что не входит в твой план?»

Я отшатнулась, ударилась спиной о стену и потеряла равновесие. Арка наклонилась, цветы посыпались на меня, и я почувствовала, как что-то острое, похожее на ветку, впивается в голову. Боль пронзила меня, как молния, и я упала на пол, теряя сознание.

Последнее, что я видела, — это потолок, который мерцал, как будто был сделан из тысяч и тысяч светлячков. И последнее, что я слышала, — тот самый голос, который теперь звучал торжествующе:

«Добро пожаловать в Изнанку, Алиса. Теперь ты будешь играть по нашим правилам».

Я провалилась в темноту. И всё закончилось. Или только началось..