Черный чай с долькой лимона
- Это не смешно, меня это раздражает. Я ведь сразу обозначаю, что у нашей связи нет будущего, но они соглашаются на эти условия и все равно в тайне на что-то рассчитывают.
- Это беда многих женщин.
- Во всяком случае, сейчас они заботят меня меньше всего.
Признание вдовы Мэйнок в любви было лишь второй из причин, почему я прекратил встречаться с ней. Первой стали навалившиеся дела после возвращения. Я ведь перестал строить из себя безразличного к власти юнца, озабоченного лишь праздным образом жизни, это больше было ни к чему, Кроули раскусил меня на переговорах с Эдвардом. И все же он не отказал себе в удовольствии несколько раз на советах поддеть меня вопросом, не заждались ли меня на скачках, или упоминанием, что у очередной леди муж отправился в длительное путешествие. Я парировал тем, что велел организаторам скачек сдвинуть время их начала на более позднее, а имя упомянутой леди непременно записывал на кусочке бумаги. Однако с советов я больше не уходил и во все доклады и вопросы теперь вникал с теми же вниманием и заинтересованностью, что и прежде, просто перестал это скрывать.
Я и раньше просиживал за документами и книгами до поздней ночи, изучая проекты и дела, которые до меня вели мой отец и дед, анализировал их решения по тем или иным вопросам, оценивая, как они повлияли на нынешнее положение дел в стране, и набирался опыта пусть не напрямую от значимых для меня людей, но от их записей.
На следующий день мы неизменно встречались с Уоллишем в библиотеке или в моем кабинете и обсуждали сделанные мной выводы. Эйб зачастую мной был доволен, непременно упоминая, что и отец, и дед мной могли бы гордиться. Мне хотелось в это верить.
Вот и сегодняшний вечер утонул в бумагах. Если говорить откровенно, главной причиной моего рвения к учебе стал страх, что я не оправдаю ожиданий. Чьих? Я понятия не имел. Но мне казалось, что я все еще недостаточно знаю, изучил слишком мало документов, владею не всей информацией о союзниках и противниках страны, что мне не хватит знаний, когда я столкнусь с серьезной проблемой. Даже несмотря на то, что бой с войском Кадвила удалось выиграть с помощью моей идеи. Я все равно казался себе самозванцем, а не будущим правителем. И чем ближе становился день коронации, тем сильнее разрастался этот страх, и тем дольше я просиживал за работой.
За дверью кабинета вдруг послышалось какое-то дребезжание. Звук становился все громче, и я различил позвякивание посуды. Он затих рядом с дверью и в следующий миг раздался стук.
- Ты снова не пришел на ужин, - Мира укоризненно посмотрела на меня.
- Много работы, птенчик. Ты что, сама катила тележку от кухни? – улыбнулся я, глядя как сестра заталкивает внутрь небольшой металлический столик на неповоротливых колесиках.
- Да, а что такого? Зато теперь я могу с легкостью представить себя на месте одной моей любимой героини романа. Она работает прислугой в замке. Хотя я всего лишь докатила тележку, - птенчик принялась расставлять на столике посуду.
Я смотрел на нее и не мог перестать улыбаться. Ее забота порой умиляла меня, и я каждый раз возносил хвалу богам за то, что они подарили мне эту чудесную девчушку. Закончив накрывать на стол, Мира присела на диванчик и вперила в меня взгляд.
- Я не уйду, пока ты не поешь.
- Не вижу смысла сопротивляться, - я поднялся с кресла и присел рядом с ней, - а где вторая кружка? Ты разве не будешь пить чай со мной?
- Марта снова заварила тебе настолько крепкий чай, что им можно ткани красить, - ответила Мира, наливая мне напиток предварительно положив в кружку дольку засахаренного лимона. Я пил чай только в таком виде: крепкий и с лимоном, - поэтому нет, я воздержусь от распития этого пойла.
- Пойла? – снова искренне удивился я, - птенчик, где ты нахваталась этих слов? В своих любимых романах?
- Да, в одном из романов про пиратов так сказала героиня про ром: «Это гадкое пойло, которое даже самых уважаемых людей превращает в животных»1[1]. Я ей восхищаюсь, поэтому запомнила.
- Я начинаю переживать на счет того, что у тебя есть свободный доступ в библиотеку. Не представляю, что ты там находила и что еще сможешь найти.
- Я не находила там ни одной плохой книги, - как-то неуверенно пробормотала сестра и опустила взгляд.
Я прищурился, заподозрив, что она меня обманывает. А потом понял, что так и есть.
- Я убью этого дурня, - проворчал я.
- Не надо! Я не рассматривала ее! Сразу же закрыла, как только поняла, что там не то, что стоит рассматривать приличным девушкам.
- Когда это было?
- Чуть меньше года назад.
Я лишь тяжело вздохнул и принялся за булочку с яблочным джемом, попросив сестру рассказать мне, что последнее она читала и что ей запомнилось. Мне действительно нравилось каждый раз слушать ее рассказы об очередном романе. Она всегда говорила о каждой героине с таким воодушевлением, что я, признаюсь честно, порой задумывался, а не прочитать ли мне одну из этих книг, чтобы понимать сестру еще лучше? Но всё равно каждый раз находились занятия важнее.
- Почему ты не сказал мне, что собираешься на войну? – вдруг спросила сестра.
Мира лишь вчера вернулась от Уотерсов. Когда мы встретились, она холодно на меня взглянула и, коротко обняв, ушла отдыхать с дороги. Я не понимал причины ее недовольства и хотел вечером зайти к ней и выяснить, что случилось, но бумаги меня не отпустили. Видимо, вот он шанс обсудить нашу встречу. Сделав глоток чая, я посмотрел на сестру – она выглядела расстроенной.
- Я не хотел, чтобы ты беспокоилась обо мне. Разве ты провела бы время у Уотерсов весело, если бы знала, что мне грозит опасность?
- Я бы вовсе не поехала к ним. Я бы ждала тебя в замке. Вас с Теренсом. А ты был бы обязан вернуться, зная, что я тебя жду, - девочка сжала кулачки, пристально глядя на меня.
- Я и так знал, что ты меня ждешь, не важно, в Клоберне или в другом месте.
Сестра немного помолчала, обдумывая мои слова, а потом подсела ко мне ближе, прижавшись к моему боку. Я привычно обвил ее рукой и чмокнул в макушку.
- Я боюсь, что ты можешь не вернуться так же, как родители, - прошептала она.
- Я всегда буду возвращаться к тебе.
- Просто в другой раз не скрывай от меня таких важных вещей. Я хочу узнавать их от тебя, а не от прислуги, и я вполне могу решать, ехать мне в другое поместье весело проводить время или остаться в замке в ожидании тебя.
- Хорошо, птенчик, я больше не буду от тебя ничего скрывать. Обещаю, - я немного помолчал, потершись подбородком о ее макушку и цепляя проступившей щетиной ее волоски, а потом с легкой улыбкой спросил, - а кого бы ты ждала сильнее, меня или Тэсса?
Мира уткнулась носом в мою грудь и едва слышно пробормотала:
- Я ждала бы вас одинаково сильно.
Теперь я улыбался от уха до уха. Пока мы наслаждались этими несколькими минутами родственной близости, я вспоминал, когда заметил первые признаки влюбленности сестры. Ей было четыре года, когда Теренс появился в нашей жизни, но так как она была мелкой девчонкой, они пересекались нечасто. Мы постоянно обучались то наукам, то верховой езде, то охоте на мелкую дичь и прочим мальчишеским премудростям, а она пропадала в игровых с нянечками. Но зато, когда ей исполнилось пять, и она стала сбегать от своих строгих надзирателей, сестра каждый раз каким-то чудом находила нас, где бы мы ни прятались после обучения. Будь то пустующие кабинеты дворца или территория сада, она словно ищейка шла по следу, не давая нам возможности отделаться от нее. Однажды, она так меня достала, что я рассказал ей страшилку про наследников рода Ламар, и она со слезами на глазах умчалась к матери, наконец, оставив нас в покое. Мать, конечно, всыпала мне тогда по первое число.
Но в этот же год дед отправил Теренса на другой материк на обучение, и мы встретились только спустя пять лет, когда не стало ни деда, ни отца. Уоллиш отправил за ним, посчитав, что для меня не будет лишним иметь рядом еще одного друга детства помимо Джека, и это было одним из лучших его решений.
Не сказать, чтобы мы так уж были рады встрече – два противных подростка, обросшие колючками в силу обстоятельств. Я, в один день лишившийся родителей и деда с бабушкой, и он, вернувшийся после изнурительного жесткого обучения. Но на том мы и сошлись, что оба были сиротами, только он был им уже давно и принял свое положение, я же все еще не мог поверить в случившееся.
Но если я в свои пятнадцать, хоть и с трудом смирился с реальностью, то Амира долго не могла прийти в себя. Ей продолжительное время снились кошмары, из-за чего она плохо спала, чувствовала себя слабой и часто болела. Но однажды Теренс поговорил с ней. Я не был свидетелем того разговора, но то, что он пошел на пользу сестре, было очевидно. А спустя полгода стала очевидна ее влюбленность. Только слепой не заметил бы, как она смотрела на друга, но он всегда держался с дружелюбной отстраненностью, за что я был ему искренне благодарен.
- Лети, птенчик, - я с огромным нежеланием разжал объятия, - мне нужно продолжить работу. Спасибо, что позаботилась об ужине для непутевого братца.
- Ты не непутевый. Я вижу, как много ты обучаешься, из чего я могу сделать вывод, что ты будешь отличным королем, а я всегда буду тебя поддерживать.
Я немного помолчал, улыбаясь.
- Ты невероятно взрослая девушка для своего возраста, ты знаешь? Может Гала ошиблась тринадцать лет назад и поместила в это тело искру мудрой старушки?
Тычок пальчиком в бок был заслужен.
- Будешь обзывать меня старушкой, так и я перестану заботиться о твоих ужинах, - сказала птенчик, поднявшись с дивана, - я отправлю кого-нибудь за посудой сейчас. Кай, не засиживайся допоздна, королям тоже нужен сон.
- Я еще не король.
- Ну принцам! Разница всего ничего, - воскликнула она, чем вызвала мой тихий смех.
- Спокойной ночи, птенчик.
- Пойду найду Тэсса, он наверняка тоже сидит в библиотеке с жалким свечным огарком, просаживая зрение. За вами нужен глаз да глаз, чтобы вы без меня делали!
Я еще немного посидел за столиком, попивая уже остывший чай, но гоняя в голове теплые мысли о той семье, что у меня еще была. Джек, Эйб, Тэсс и самая дорогая Амира. Я был готов умереть за них всех и за каждого в отдельности, особенно за сестру. Я никому не позволю причинить ей боль и все сделаю ради ее счастья. Хотя, всё ли?
Пока меня веселила эта детская влюбленность сестры, и я почему-то был уверен, что она пройдет со временем. Все-таки Мира не глупая, и сама скоро поймет, что Тэсс ей не пара, а я уж найду, с кем ее познакомить, отберу лучших из лучших.
Я сделал последний глоток чая и по привычке, вытащив пальцами из кружки дольку лимона, закинул ее в рот. Сморщившись от оставшейся в цитрусе кислинке, я вспомнил, что у султана эль Назиира как раз растет сын возрастом чуть старше птенчика. Надо бы присмотреться к нему и познакомить их на коронации. Кто знает, может уже через два месяца Мира вовсе перестанет думать о Теренсе?
Глава 4
До чего же приятный сегодня выдался день! Всё-таки отменить все дела было лучшим моим решением, учитывая то, что через два дня мы отправляемся в ежегодную поездку по территории страны. Это будет уже третья моя экспедиция в роли короля, и признаться честно, как же я был рад тому, что был ведущим – мой дар существенно сократил время, которое мы тратили на это вынужденное мероприятие.
За идею ежегодно объезжать королевство нужно благодарить деда. Именно он на второй или третий год своего правления подумал: «А не взглянуть ли мне своими глазами на заготовки древесины в провинции Эзер?» и поехал. И видимо ему так понравилось трястись на лошади, что он решил объехать все провинции сразу. А позже увидел в этом неоспоримую пользу, когда сам разобрался во всех этапах лесозаготовок и поговорил с рабочими, выявив в отрасли места, требующие перемен. А потом осознал, что такими нехитрыми разговорами добился расположения своих подданных. Поэтому такие поездки стали традицией, передавшейся от деда отцу, а от него мне.
За прошедшие три года я в полной мере познал все тяготы королевского бремени. Помимо еженедельных малых советов, после которых порой кипела голова, были бесконечные аудиенции, разборы прошений, обсуждения новых реформ и законов, перспективных союзов и исчерпавших себя договоренностей. И я был максимально вовлечен в каждый вопрос, стараясь ничего не упустить из виду и по-прежнему думая, что не достоин быть правителем. Я работал на износ, но каждый раз опасался, что сделал недостаточно. Лишь одному Эйбу порой удавалось приводить меня в чувство, указывая на мои очевидные достижения в ведении политики и защите границ, благодаря чему страна процветала. И именно он дал мне совет хотя бы на один день ослабить хватку правления и просто отдохнуть.
Лишь несколько дней назад народ отпраздновал Итэу – самую короткую ночь в году, июнь близился к своему завершению и уже в достаточной мере напитал всю зелень будь то деревья или трава на лугу. И сейчас, лежа на мягком зеленом покрывале и прикрыв глаза, я наслаждался согревающими лучами и щебетанием птиц, позволив себе побыть просто человеком, а не королем целой страны.
- Ваше величество, вредно слишком долго находиться на солнце, - обратилась ко мне Лилиан, нарушая умиротворяющее спокойствие, - кожа может покраснеть и начать шелушиться. Идите к нам под тень дерева.
- Он ведь совсем недавно прилег, ничего за такое короткое время не случится с кожей, - вступилась за мое спокойствие сестра.
Но солнце действительно начинало припекать мою темноволосую макушку, поэтому я, смахнув щекотавшего подбородок муравья, с удовольствием потянулся и сел, оглядев собравшуюся компанию.
Теренс, читая книгу, как и я растянулся на траве, но под тенью дерева. Мисс Лилиан и птенчик, не желая пачкать светлые летние платья, расположились на покрывале, прихваченном из замка. Лилиан тут же перехватила мой взгляд и, взяв крупную ягоду клубники из небольшого лукошка, обхватила ее губами, собираясь откусить, только делала это нарочито медленно. Ее попытки соблазнить меня с каждым годом становились всё откровеннее. Я улыбнулся этой мысли одним уголком губ и перевел взгляд на сестру. Ни она, ни Тэсс не заметили поведения девушки, так как оба были поглощены чтением. Мне казалось, что они даже хмурились одинаково, пытаясь вникнуть в суть написанного.
Как я и предполагал, Мира стала весьма привлекательной девушкой. Она унаследовала от нашей матери все те же утонченные черты лица, заостренный милый нос и длинные густые ресницы. К шестнадцати годам ушла ее детская непосредственность, сменившись элегантной сдержанностью и рассудительностью. Движения стали плавными, завораживающими, а голос хоть и остался звонким, но манера говорить ласково, с улыбкой каждый раз смягчала его. Она в полной мере соответствовала своему статусу принцессы, и к этой принцессе уже выстроилась целая очередь потенциальных женихов. Еще два-три года, и я наверняка ее потеряю.
Если, конечно, она согласится выйти замуж за кого-нибудь помимо Тэсса.
Ее детская влюбленность, к моему большому разочарованию, так и не прошла. Количество бросаемых нежных взглядов на друга только увеличилось, вопросы о его делах звучали чуть ли не чаще, чем о моих, что я даже иногда слегка ревновал, однако никакого откровенного флирта, как в поведении той же мисс Лилиан, Амира себе не позволяла. Но проблемы всё равно были из-за этого – она совершенно отказывалась говорить о молодых людях, которые были заинтересованы в помолвке. Эйб и я поднимали изредка этот вопрос, без давления, без прямых намеков, просто невзначай заговаривая при Мире о ком-то, кто был достоин ее, но никто из них не вызвал ни капли ее интереса.
Миру даже не пугал уродливый шрам на лице друга, полученный через год после битвы при Несэр. Протянувшийся на левой стороне вверх от подбородка, чудом не задевший глаз, он заканчивался разорванной бровью и действительно делал лицо парня жутким. Но взгляд сестры нисколько не изменился, что доказывало глубину и силу ее искренних чувств. И я клянусь, я не был бы против их замужества.
Если бы Теренс не был тем, кем он являлся.
- Как мне порой грустно оттого, что девушки в нашем обществе вынуждены выходить замуж, - тяжело вздохнув, проговорила сестра.
- Ты имеешь в виду, за мужчин, которых не любят? – уточнила Лилиан.
- Нет, я имею в виду, что они в принципе вынуждены выходить замуж, что общество их к этому принуждает.
- А что же им еще делать?
- Жить свою жизнь так, как им хочется, - ответила Мира с грустной улыбкой, - героиня этого романа с раннего возраста имела талант и страсть к музыке и к своему совершеннолетию стала виртуозной пианисткой. Она хотела писать свои произведения и исполнять их для людей, но отец выдал ее замуж, а супруг и слышать не хотел ничего о музыке, и ее талант канул в небытие.
- Зато у нее теперь есть семья. Разве не это самое заветное желание каждой девушки?
- Для кого-то это так и есть. Но порой девушки вынуждены выходить замуж лишь для того, чтобы была возможность как-то прожить. Особенно, девушки из простых семей, которые не имеют образование. Я подумала… - сестра на мгновение замялась, набираясь решимости, - Кай, я хочу построить в Хартворде пансионат для девочек.
Я удивлённо приподнял брови, но не успел ничего сказать, как снова заговорила мисс Лилиан.
- Зачем? Аристократы обучают своих дочерей на дому.
- Не для дочерей аристократов, а для простых людей. Хочу, чтобы девочки, как и мальчики в школах, учились читать, писать и считать. Полагаю, эти простые навыки дадут им больше возможностей в жизни.
- Я не понимаю, как это сможет им помочь. Да и для простых людей отдать дочь в пансионат наверняка будет достаточно дорогим делом.
- У меня есть наглядный пример того, как это им поможет! – птенчик заговорила с явным воодушевлением, - я недавно познакомилась с мисс Габор, невероятно умная и эрудированная женщина! У ее отца была лавка по продаже заморских круп и других продуктов, и она всё детство помогала ему с делами, он обучил ее грамоте и счету, и после его смерти она не то, что продолжила вести его дела, она значительно их расширила и приумножила капитал семьи. И я это всё к тому, что она по-прежнему не замужем, но при этом вполне успешна. А не будь у нее образования, ей наверняка пришлось бы искать мужа. А по поводу стоимости, - Мира взглянула на меня с надеждой в глазах, - я планирую убедить совет финансировать обучение за счет казны.
Не сдержав улыбки, я только хотел ответить сестре, что это будет непросто, как Лилиан меня снова опередила:
- Я считаю это пустой затеей. Полагаю, стране деньги нужны на куда более важные дела, чем обучение девочек, тем более простолюдинок. Вы согласны, ваше величество?
Ох, Лилиан, не ту сторону ты выбрала…
- Если ты готова сражаться за свою идею, то я тебе помогу, - ответил я, глядя на трепещущую на легком ветру прядку волос сестры.
Мне на мгновение показалось, что вокруг стало еще светлее оттого, как просияло ее лицо. В глазах читалась безмерная благодарность, а в улыбке всё тепло и сестринская нежность.
- Это действительно хорошая идея, - поддержал Тэсс, - я тоже знаю несколько образованных женщин из простых жителей Хартворда, которые обучены грамоте и счету, и это действительно в какой-то момент определило их судьбу.
- Спасибо, Теренс, - вот тут в глазах сестры помимо благодарности появилась нежность совершенно другого рода.
Я сразу взглянул на друга, но в его взгляде не увидел ничего, что говорило бы о взаимности его чувств. И чтобы нас не смыло волной любви Миры, затопившей нашу маленькую компанию, я быстро сменил тему.
- Что ты читаешь? – спросил я парня.
- Ботаника Грасса, - он приподнял томик в руке, чтобы мне стало видно корешок.
- Решил стать садоводом или лекарем?
- Мне недавно рассказали, что на острове Сайхе изготавливают зелье, которое заставляет человека говорить правду. Верится в это с трудом, конечно, но мне стало интересно, есть ли такие растения, которые можно было бы использовать при приготовлении такого напитка. Пока ничего интересного не нашел.
- Просто используй вино. Оно развязывает язык многим людям.
- Так и делаю, но меня утомляет ждать, пока они напьются, - усмехнулся друг.
Так и просидев всё это время на солнце, я уже изрядно подпекся, ругая себя, что всё-таки не ушел в тень. Решив, что лучшим выходом сейчас будет окунуться в холодную воду озера, которое было не так уж далеко от нашего маленького лагеря, я поднялся на ноги и сказал Тэссу:
- Пойдем, искупаемся в озере.
Лилиан, до этого сидевшая насупившись от своего неприятного поражения, вдруг вздернула голову на меня и с лукавой улыбкой и приторно сладким голоском спросила:
- А я могу искупаться с вами, ваше величество?
Я удивленно взглянул на нее и тут же заметил, как и Мира возмущенно выпучила глаза.
Я на миг задумался. Мисс Лилиан была хорошенькая: нежные черты лица, глаза теплого медового цвета и такие пухленькие губки, которые я живо представил вокруг… неважно. Большая упругая грудь чуть ли не вываливалась из чересчур низкого выреза. Она лишь на два года младше меня, и в целом, меня ничто не останавливало, я мог запросто воспользоваться ситуацией.
Но Мира меня возненавидит после этого.
Да и большую грудь я никогда не любил.
Этот вопрос о совместном купании казался ее отчаянной попыткой привлечь мое внимание. Я решил дать ей понять наконец, что все ее попытки пустые.
- Мисс Лилиан, девушке полагается видеть обнаженным лишь своего мужа. Так что меня обнаженным вы не увидите никогда.
Я заметил, как дрогнули уголки ее губ, после чего она отвернулась, и я направился в сторону озера, чтобы больше не смущать ее.
Я лукавил, когда говорил про девушек и обнаженных мужчин. Я так не думал. В конце концов, сколько девушек и женщин видели обнаженным меня, хотя я не являлся ничьим мужем – я сбился со счета.
Я практически сразу забыл о выходке мисс Лилиан, меня заботили другие переживания. Этот взгляд Миры на Тэсса… пора с этим что-то делать. Нужно спустить ее с небес на землю, дать ей понять, что этот брак невозможен. И чем быстрее это сделать, тем быстрее ее сердце начнет восстанавливаться.
- Тэсс… - заговорил я, когда мы отошли на достаточное расстояние от девушек. Друг посмотрел на меня, - Мира уже открылась тебе в своих чувствах?
- Нет, - он улыбнулся, - если не считать ее нежных взглядов, никаких других проявлений ее увлеченности не было, можешь за это не переживать. Дружба с Лилиан ее не испортила.
Мы оба усмехнулись.
- Это ж надо такое сказать, глупая девчонка, - я покачал головой и немного помолчал, набираясь храбрости задать новый вопрос, ответ на который я боялся получить, - если с чувствами сестры мне всё понятно, то… что к ней чувствуешь ты? – я взглянул на друга и остановился.
Тэсс тоже встал, повернувшись ко мне. Он сначала посмотрел в сторону девушек, но потом тяжело вздохнув, взглянул на меня и ответил:
- Извини, Кай, но я не люблю твою сестру. Для меня она тоже практически сестра.
Я сначала испытал облегчение от его слов: если бы он был влюблен, я не знал бы, что мне делать. Допустить их союза я не мог, это был бы скандал среди высшего общества. Не сказать, чтобы я был настолько уж зависим от его мнения, но одно дело, когда судачат обо мне как о распутнике, и совсем другое если бы сплетничали о Мире – принцесса, которая вышла замуж за простолюдина.
И да, я могу даровать ему титул. Но он не смоет с его рук ту кровь, что есть на них, не сотрет из его жизни тех ужасов, что он совершал.
Что мы совершали.
Но после облегчения пришло отчаяние – птенчику нужно как-то сказать, что ее счастье – это лишь мираж. Воздушный замок, который мне нужно разрушить. Это будет чудо, если она меня после этого не возненавидит.
- Я поговорю с ней, - сказал я с тяжелым сердцем.
Я не стал откладывать этот разговор и попросил Миру зайти в мой кабинет, как только мы вернулись в замок.
- Ты жестокий, Кай, ты разбил сердце Лилиан.
- Скажи, что ты хотела нашего счастья.
- Нет, ей действительно давно нужно было дать понять, что она старается напрасно. Но тебе стоило сделать это более учтиво и тактично, наедине с ней, а не при мне и Теренсе, - Мира сбросила туфельки и с ногами залезла в одно из кресел, что стояли напротив моего стола. Она с теплой улыбкой посмотрела на меня и спросила, - ты правда поможешь мне убедить совет выделить денег на пансионат?
- Правда, - я легко кивнул и слабо улыбнулся, уже ощущая тяжесть предстоящего разговора.
Сестра мгновенно считала мое настроение.
- Что-то случилось?
Я молчал, продолжая ее разглядывать. Мой единственный родной человек, мой яркий лучик света, мой маленький птенчик, которого я поклялся оберегать и за которого был готов умереть сам. Я хотел защитить ее от всякой боли, но теперь должен сам причинить ее ей. И так же, как и с мисс Лилиан, я не придумал ничего лучше, чем сказать голую правду без прикрас.