Страшный прапор. Осенняя жара

- Итак, мне сделали предложения, от которого я не смог отказаться. Потому как отказываться от предложений Прохора Прохоровича Силантьева просто не стоит. Часть из вас, некоторая, обучаются на магических факультетах ТашГУ и ТашМИ, и они знают, о ком я говорю. Так вот, это старейший и старший маг Туркестана, глава нашего МАКа, и вообще, главный маг Туркестана. А он мне сказал, иди, мол, Аким, поговори с ребятами, они молодые, ты молодой, вы друг друга хорошо поймете. С точки зрения его почти двухсот лет так оно и есть, мы очень молоды.

Так что я надеюсь, мы и вправду друг друга поймем. Итак, поскольку у нас разговор, а не монолог, то в проходах выставлены микрофоны, всего десять. Оператор будет включать тот, на который укажет моя ассистент, пожалуйста, не торопитесь, мы никуда особо не торопимся, у нас целых три отделения по полтора часа, Отдел Молодежи в Ташгорисполкоме не пожадничал. Говорить будем о магии, о жизни, о людях. Можете про политику, что и как понимаю, отвечу.

А для начала, скажу свое понимание магии. Каждый маг в любом случае понимает её несколько по-своему минимум, а то и строго индивидуально. Ну, поскольку люди просто разные, и видим одно и тоже с разных сторон. Кому-то нравятся коржики с маком, кому-то свинной хрящик, а кто-то блондинок любит.

В зале робко посмеялись. Сначала робко, а потом погромче. Ну да, ребята все студенты, сценой их не удивишь, многие сами в КВН участвуют. Пара команд из Ташкента в Высшей Лиге, между прочим. О, вон вижу одну из участниц, Оксана Дьячкова, из «Хлопкоробов», Ташкентского СельхозИнститута. Между прочим, сильнейшая команда, её уже практически разобрали на телевидение, а Дьячкову в Москву сватают.

- Итак, магия. По мне магия есть инструмент, мощный, отточенный, надежный. Но это всего-навсего инструмент в руках человека, и только человек решает, что он им совершит. И никак иначе, товарищи. Несмотря на всю загадочность и красоту магии, деяния ей вершит человек, он за них в ответе, он за них расплачивается. Запомним это. – Я оглядел студиозов, и усмехнулся. - Итак, пробуем вопросы-ответы. Я вижу тут Оксану Дьячкову, потому пусть она первая спрашивает.

А вот ей хлопают с удовольствием. Ничего, это хорошо, это реальный разогрев. Кстати, нас снимают, но на стационарные камеры, потом смонтируют, а уж какой будет результат, посмотрим.

Девица меньжеваться не стала, бодренько протиснулась по ряду в проход, изящно изогнулась над микрофоном. Кстати, какой дебил так низко их установил? Хотя, девчонки так смотрятся отпадно.

- Здравствуйте. Я Оксана Дьячкова (крики из зала – Знаем!), спасибо что дали мне первой задать вопрос. И вот он. Мы всей страной смотрели на церемонию вашего награждения в Лахоре. Скажите, пять тысяч умертвий – это страшно?

- Это ужасно страшно. Чтобы уверенно завалить одного упыря без магии, необходим уверенный и хладнокровный стрелок со спецбоеприпасами, или боевой брат-монах с намоленным мечом или топором. Так как братья-монахи встречаются редко, то приходится уповать на оружие, а такие боеприпасы дороги и редки, потому как массовые восстания упырей, вурдалаков и прочих умертвий огромная редкость, и обычно они спровоцированы плохими магами. В случае с поднятием умертвий в Лахоре сработали террористы. Увы, бывает, дерьмо случается. Так вот, обычные боеприпасы умертвий не берут, разве крупнокалиберные винтовочные патроны или автоматные очереди. Но тут еще смысл какой – очередь, это не пара попаданий из тридцати выстрелов. Это все тридцать надо загнать в корпус, чтобы только остановить и частично обездвижить. Добить – надо еще полсотни попаданий, в среднем. Взвод солдат, средний, против пяти-шести упырей с обычными боеприпасами в близком скоротечном бою потеряет примерно сорок-пятьдесят процентов личного состава. Любой армии, в полном боевом снаряжении.

Нас там было около пятисот ополченцев, и примерно полсотни полицейских. Армия просто не успевала добраться, хотя были готовы поднять самолеты тактической авиации. Но опять же, бомбить умертвия в городе – попробуй найди их в жилых кварталах. Так что теракт был задуман очень чудовищный в своей эффективности. Лахор город контрастов, где-то очень богат, где-то чудовищная нищета. Два старых кладбища среднего достатка там вполне себе были обихожены, а вот кладбище нищеты было в отвратительном состоянии, множество незаконных и неправильных захоронений. Туда эти мерзавцы и нацелились, и успешно. Пять с лишним тысяч умертвий для Лахора катастрофой, может быть, и не стали бы, но однозначно стали бы трагедией.

- Спасибо. – Оксана кивнула, и эффектно стала вкручиваться обратно в свой ряд.

Ну а Амайя стала тыкать своим «Монбланом» в машущих руками студиозов, и вызывать. Учитывая, что по-русски говорит еще не уверенно, забавно её слушать. Да и вопросики студенческие вполне себе через один забавны.

-Скажите, как вы относитесь к сексу? – Молодой парень, из мажоров. Ну, я же не ограничивал вопросы какими-либо условиями.

- Ну, смотря к какому. Если я и красивые девушки – обожаю. Если мне ебут мозги – могу и убить. Гомосятину терпеть не могу, ну нахуй зашкварные темы.

- Спасибо. – Парень явно не ожидал такого, но каков вопрос, таков ответ. Народу зашло, похоже.

Ну а что, я старый солдат, и не знаю слов любви.

- Скажите, а почему вы поступили на учебу в университеты Лахора? Неужели нельзя было поступить у нас в Союзе? – какая-то девица-заучка, но прехорошенькая. После пятого участника, кстати, они даже не представляются.

- Ну, тут такое дело. Все магические ВУЗы нашей страны есть филиалы Московского Магического Государственного Университета. Я же однажды, в пору буйной юности, набил физиономии сразу пятерым представителям московских военных и гражданских ВУЗов, в том числе парочке студентов ММГУ. А в Уставе ММГУ есть подпунк, запрещающий обучение в нем тем, кто побил их студиозов. Вот такой кунштюк. Я хотел было поступить на заочные курсы Омского Высшего Военного Училища Магов, но каждый раз после моего рапорта нас отправляли в очередную служебную командировку, и мы попадали реально под молотки. У меня три легких ранения, контузия, тяжелое ранение и тяжкое магическое поражение именно после моих рапортов. Что хочешь, то и думай. А универы Лахора не связаны магическими клятвами с ММГУ. Потому решил воспользоваться возможностью, и поступил в Лахорский техноинженерный, и Лахорский биотехнологический. Буду получать магистратуру. Дипломы этих ВУЗов идут в зачет у нас в стране вровень с нашими.

- А почему у вас, тогда, первая категория?

Это паренек выкрикнул с первых рядов, без микрофона.

- Господа, не кричите. Есть микрофон, идите к нему и ждите своей очереди. Иначе будет анархия и хаос. – Это Амайя вступила.

- Первая категория мне зачтена из-за первого класса боевого мага, плюс подтвержденного мастерства в артефакторике, химерологии, алхимии и некромании. А в армии чтобы получить классность, надо просто сдать зачеты. Сдал – получил, все просто.

- А стоит ли идти в армию? Или это просто трата времени? – О, опять вопль с первых рядов.

- Каждый решает за себя. Я так решил, я полностью отслужил положенный срок, правда, с учетом увеличенных вдвое-втрое периодов службы, и ни о чем не жалею. Настолько разогнать свою энергетику на гражданке я смог бы годам к семидесяти. В армии нужны сильные маги, и она не жалеет сил и средств на создание условий для личной учебы и личное усиление каждого армейского мага. – о том, что из нашего набора полностью отслужил только я, а погибших из нас половина, и попятнан вражинами каждый, промолчу.

- А сколько человек вы убили? Лично? – Какая-то живописно-лохматая девчонка в рваной, но опять же, живописно, одежке. Причем одежка чистенькая. Макияж у девочки прикольный, готка, похоже.

- Двенадцать тысяч семьсот двадцать семь человек. – и в зале настала тишина. До этого студиозы пересмеивались, перешучивались, перекрикивались друг с другом. А тут как отрезало.

- Сколько-сколько? – в наступившей тишине полушепот того самого крикуна с первого ряда оглушителен.

- Двенадцать тысяч семьсот двадцать семь человек. Плюс примерно столько же нелюди и нежити. – Ну да, боевой счет у меня еще тот.

- Но как? Я Алена Васина, студентка третьего курса Магфака ТашГУ. – Симпатичная брюнеточка-готка чуть отошла от шока, да и студиозы тоже. Но пока настороженный гул.

- Большая часть, девять тысяч семьсот тринадцать – жители городка в Сомали. Их зомбировали, и они готовились принести себя в жертву местному божеству. Массовое жертвоприношение, самоличное – хлебнули бы такого лиха, что небо с овчинку бы показалось. Потому применил свиток с заклом Деникина-Кутепова. После чего отсидел три месяца в гарнизонной гауптвахте в Джибути, пока международная комиссия не оправдала мои действия. – было такое в моей жизни. Практически второй иностранный выход, еще срочник был. И такой кунштюк. Как меня не разорвало откатом – боги ведают. С тех самых пор меня за уши Салават-абы и таскал. – Остальные – я боевой маг, у меня около сорока миссий. Такова жизнь.

Народ потихоньку это принял и осознал, после чего снова ожил. Молодежь, студенты. Жизнь прекрасна, молодость скоротечна, все страшное кажется так далеко.

Меня гоняли еще три часа, с перерывами на два антракта. После чего аплодисментами проводили. Надо же, не ожидал.

- Аким, супер! – Амайя показала большой палец.

- Реально, супер. – согласился конферансье. – редко, когда настолько удачное выступление бывает. Вам надо на сцену, Аким Ефимович.

- Раза три-четыре в год, и то, только во имя популяризации магии. – я пожал руку ему и еще нескольким товарищам, после чего мы с моей секретарем и ассистентом свалили в небольшой, но затяжной осенний дождь, и уехали домой.

Хватит, хорошего понемногу.

Интерлюдия вторая

Маршал Советского Союза Гаврилов молча смотрел на раскланивающегося перед аплодирующими студентами бывшего армейского мага, и тихо зверел. Не потому, что маг бывший, и вообще, не только из-за этого мага. Магов много, одним больше, одним меньше, никто не заметит.

Он зверел от чувства бессилия, потому как этот парень вывернул на публику то, о чем обычно не говорили. А именно – то, что иногда спецгруппы могут отправить просто на убой. Да, это очень важные задания, их просто необходимо выполнить, и никто не считает силы и средства. Но иногда некоторых отправляют чуть раньше, вне основной волны, прикрывая мелкие грешки товарищей, однокашников, просто хороших знакомых.

Этот маг живуч оказался, как таракан. Хотя, казалось бы, тогда еще полковнику Гаврилову, двадцать лет назад, что в Сомалиленде сожрут пацана, только косточки схрустнут. Но нет, выжил, правда, три месяца отсидел на французской гауптвахте. Но вышел, причем вышел намного сильнее. И так по нарастающей. Раз за разом Власов выживал, выживал там, где выжить невозможно. И становился сильнее, учился, овладевал новыми знаниями. Чему командование эскадрона только радовалось.

Невозможно в структурах армии не дать заслуженную классность, потому как это влияет в первую очередь на показания успешности подразделения. Выше общая классность – лучше командование. И ничего тут не поможет, это краеугольное требование при внеочередном звании для высшего офицерского состава – высокая воинская готовность подразделения. Тут все знакомства идут по боку. Вот и получал Власов класс за классом, пока до Мастера-мага не добрался. Ладно хоть уволился в запас. Да, палки в колеса ему бы понавставляли, но мимо не пройдешь, в любом случае бы присвоили. Хорошо, что прапор повелся на разводку, поверил слуху, что ему никто не даст мастерский значок. Дали бы.

И тут такой конфуз, на Первом канале, в обычном студенческом разговорном шоу, такие вопросы. И главное, такие ответы.

Зазвонил телефон. Обычный такой, старомодный телефон, проводной, и главное, без наборного лимба.

- Здравия желаю, товарищ Министр Обороны. – Гаврилов сел по стойке смирно. Привычка, да и помогает сохранять дистанцию и правильно обдумывать ответы.

- И тебе здравствуй, Антон. Знаешь, мне тут доложили, что тебе пора по здоровью на заслуженный отдых. А потому оформляй больничный, езжай-ка в санаторий по своему выбору, на месяцок, а потом сдавай дела. Родине ты послужил достаточно, так что уходи на пенсию, пока Родина тобой не заинтересовалась. – в трубке раздались короткие гудки.

Маршал аккуратно положил трубку, после чего задумчиво выдвинул верхний ящик стола, и посмотрел на старый ТТ. Но нет, не стоит. Судя по всему, его просто уходят на пенсию. У любого маршала есть за собой десяток дел, за которые его можно расстрелять без суда и следствия, не бывает по-другому. Но реально тяжкие не всплыли, а наверху решили не копать. Просто уходят. Можно сказать, повезло.

А все этот долбанный маг.

Глава седьмая

Я уже было собрался в понедельник лететь в Бухару, и начал с Амайей собираться, как звонок от Силантьева.

- Аким, привет. Извини, что мешаю отдыхать, но бери своих демонов, и сгоняй на ТАПОиЧ, территорию «Б». Потому как там, в главном сборочном цехе, завелись гремлины. Ну, как говорят сами заводские маги. А я этим людям верю. Не первый год их знаю, прямо скажем. Ловить гремлинов это тот еще цирк, а на таком заводище это цирк в десятой степени.

Я тоже подъеду, посмотрю, может, чем помогу. Но не мешкай, езжай прямо сейчас. На улице штормяга начался, так что езжай на метро, как раз на заводской станции встретимся. Девочку свою возьми, пусть общаться учится, она у тебя умница, мгновенно язык схватила, теперь просто практика нужна. – И главмаг отключился.

Ну да, на улице осенний штормик. Ветер, шквалистый дождь. Хороший хозяин собаку на двор не выгонят, а меня бедного… хотя, не сомневаюсь, что на авиазавод сейчас толпу народу нагонят. Гремлины, это не шутка. Хоть и говорят, что где начинается авиация, там заканчивается порядок, но на самом деле авиазаводы предприятия в высшей степени упорядоченные. А тут такая зараза. Злые, трудноуловимые шутники. Вот только шутки эти могут привести к очень плохим последствиям.

И да, старый маг прав, через весь город проще всего и быстрее добраться на поезде метрополитена, благо что станция вон, рукой подать. Потому как лететь через город на байке в поздний вечер в штормягу хреноватенько, а в воскресенье вечером через тот же город-миллионник на машине – это занятие для извращенцев, пробка на пробке.

И потому мы загрузились в «волгу», которую оставили на стоянке напротив станции «Сергели», и уже через пять минут сидели в светлом и уютном вагоне ташкентского метро.

Амайя крутит головой. Ну да, метрополитен в Индии в той же Калькутте есть, но с нашим не сравнить. Изенька легла на сидение, положила голову на колени девчонки, и спит. А Марк прогуливается по полупустому вагону, отсюда в центр обычно народу много, но не поздним вечером воскресенья. Это в обратную сторону аншлаг, вагоны битком, видно на станциях.

Надземный участок закончился, от «Собира Рахимова» уже подземка. На «Комсомолькой» я встал, кивнул Амайе, потом станция «Дружбы народов», и на «Пахтакоре» мы перешли на линию, ведущую к авиазаводу. Ну а там вышли на «Авиастроительной».

В вестибюле перехода, ведущего к проходной авиазавода, нас встретил растрепанный паренек с картонкой в руках, на которой было написано «Власов», «Семенов», «Собирова».

- Я Власов. – Меня сложно перепутать, но паренек молодец.

- О, это вы! Видел ваше ток-шоу, круто зажгли. Я Сидоров, Вадим, маг-стажер. Пойдемте, пойдемте. Тут магов собралось уже с полсотни.

- Я Собирова, молодой человек. – К нам подошла немолодая узбечка, опирающаяся на посох. Она ехела в первом вагоне, потому шла чуть сзади. А еще дама реально сильная, аура аж светится, сто пудов на высшую категорию скоро сдавать будет.

- Аким Власов, к вашим услугам. Мой ассистент, Амайя Ганди. – Я чуть поклонился. Амайя исполнила книксен, который у неё даже в джинсах и пончо смотрится.

- Сайора Саматовна. Маг-химеролог первой категории, приятно познакомиться. – магиня улыбнулась, и нагнувшись, погладила мою демоницу.

- Интересные у вас фамилиары, Аким. И да, вы зажгли, давненько так наше болото не встряхивали. Отменное выступление. – магиня усмехнулась, раскрывая «зонтик» на конце посоха, и растягивая его на нас всех. На улице дождь только разошелся еще сильнее.

За огромной проходной с множеством пропускных кабинок нас ждал маленький ПАЗик, на котором нашу веселую компанию и отвезли к огромному сборочному цеху.

Около практически собранного Ила стояла толпа магов, и истерически ржала.

- Дурной знак. – заметил я, вынимая свою Булаву, и активируя поисковое заклинание. Ну да, многочисленные следы нечисти, мелкой, шустрой. Вокруг разлита злая веселая аура.

На «семьдесят шестом» матерными фразами расписан весь фюзеляж и крылья, на хвостовом оперении нарисован огромный фаллос.

- Ага, дурдом. – кивнул стоящий поодаль от магов Силантьев. – Наваждение. Чуть слабей ментальная защита – и все, сносит защиту напрочь. А ты, девочка, умница, держишься. – И главмаг улыбнулся моей секретарше.

- Тут реально гремлины, похоже. – Хмуро заметила Собирова, водя посохом со светящимся оголовьем.

- Вульфа надо. – Вякнула Изенька. – Тот всех выловит.

- Вульф это?.. – заинтересовалась магичка.

- Демон-охотник, демон-следопыт, служит у нашего молодого архимага. – ткнул в мою сторону Старой Клюкой Силантьев. – Кстати, идея. Звони в Бухару, Рашидову, пусть твоего следопыта прямиком сюда тащат, могут на боевом самолете. Я разрешаю. Полоса вон, за забором, вояки её отлично знают, сами с неё летают вовсю. Дай-ка сюда телефон, - и он отобрал мой смартфон, после чего распорядился выслать Вульфа сюда на истребителе-спарке. В Бухаре стоит полк на старых Мигах-двадцать третьих, вот оттуда взять самолет и приказал наш старый и старший маг.

Глава восьмая

- Может, стоит их отсюда вывести? – смотреть на смеющихся реально до упаду коллег было странно, и это мягко еще сказано.

Ну да, тут дурное местечко стало, но стоит ли это того, что маги маленько с ума сходят? Не все, нас тут десятка полтора, которые стоим и хмуро смотрим на поведшихся на наваждение. Но…

- Не стоит. Такая толпа магов требует от нечисти огромного напряжения, они сейчас ничего иного не могут, кроме как наводить на них чары. Ничего, пойдут, что ментальная защита одно из первейших требований личной безопасности каждого мага. Ладно, тут гремлины, тварюшки противные, но, в принципе, практически безвредные. А если бы гули? Или поморочник? Встречал, Аким?

- Встречал. Мерзкая скотина. – я повел плечами, сбрасывая с них навеянную памятью тяжеленную плиту. Купил меня тогда поморочник, практически завел в болотину. Помогла простая уловка – капсула из выжимки острого кайенского перца, которую держал под языком. Как желатин растворился, так мне эта капсулка такого жару дала, что все мороки разлетелись. А поморочник рядышком, свалить просто не успел. Ну, я ему половину магазина из калашмата в башку и вогнал. Хорошее средство от некоторой нечисти – автомат Калашникова. Почти ото всей.

С другой стороны, тогда поморочник был самой мелкой проблемой, а вот «лесные братья», семейка которых полвека творила зло на территории двух соседних областей, то да. Это было серьезно. Тут мы с Салаватом, моим наставником, еле справились. Но справились.

- Ты на начало ноября ничего не планируй. Шестого как штык должен быть в Ташкенте, и при параде. Награждать будем, за тот недострой. Понял? – Силантьев цепко глянул на меня, чуть крутнул посохом, и вытащил на свет божий мелкое, зеленое, ушастое недоразумение, росточком с кошку и шипящее как кот. – ну да, гремлин вульгарный. Как думаешь, Аким, сколько их тут?

- Засветку дали сто сорок шесть гремлинов. – я понимаю, что меня Силантьев теперь тащить будет за ухи. И мне их жаль заранее, потому как за одно тащит Аю-Аю, за другое Силантьев, разорвут меня на двух Акимов поменьше.

- Надо же, я насчитала на полдесятка меньше. – Уважительно глянула Собирова, подошла к вихляющемуся в силовой клетке гремлину, и пометила его в кубик из боронида. Ну, или эльбора. – Замучаемся выковыривать, Прохор Прохорович. На пару недель дел, не меньше.

- Нас за такое из Москвы по головке точно не погладят. Если день-два простоя еще простят, то двухнедельный простой авиазавода из-за магической живности – нас торжественно поимеют. А я староват для таких нежностей, Сайора. Как-нибудь без этого обойдемся. Вон, попросим Акима, пусть какой-либо ритуал разработает. Или его демоны пусть ловят, вон, пару тащат.

Ну да, Изенька и Марк тащат в зубах по мелкому и зеленому. Собирова и этих закапсулировала, ну а я пошел вдоль стеночки, пролезая сквозь леса на колесиках, с которых народ работает над самолетами. Я ищу, Марк и Изенька выколупывают. Но да, так точно пару дней валандаться.

Амайя принялась помогать Собировой, та её быстро обучила запечатывающему заклинанию, а накопители приволокли рабочие, причем накопители хорошие, мощные. Работяги недовольны, кстати. Тут ночная смена есть, но на рабочие места их не допускают.

Силаньева отозвал директор завода, который пришел с немалой свитой. Нервничает директор, и его вполне можно понять – завод делает десяток разных бортов в месяц, плюс крылья для «Русланов», тяжелых модифицированных грузовых самолетов. Их потом в Ульяновск отправляют на «Антее», положив крылья тому на спину. Забавно выглядит самолет с таким бутербродом на спине.

Прилетел Вульф, и дело пошло много быстрее. Пятнадцать гремлинов, что мы выловили до прилета моего следопыта, мы вылавливали пару часов. А Вульф сцапал их за пять минут. Плюс ему помогли мои фамилиары.

Короче, к утру мы вычистили цех, вырубившихся от потери энергии магов увезли на «скорых», ну а мы пошли завтракать. Тут на заводе отличная столовка. Точней, они все отличные, но «Шведский стол» исключителен. По три с половиной рубля с носа, и ешь до пуза. Причем все очень вкусное. Свежайшая выпечка, отварное мясо, каши, сырная нарезка, свежий хлеб, великолепная солянка и окрошка. Правда, мы в Ташкенте, здесь все окрошку готовят на кефире. Зато в неё льда сыпанули не жалея, и острого соуса сколько хочешь. Вкусно.

Домой поехали на поезде метрополитена. Уже поздно, десять часов утра минуло двенадцать минут назад. Сегодня точно никуда не полетим. Отсыпаться будем. Ну и Амайю поваляю, уж очень она зевает вкусно. Кайку б еще, но той покамест нельзя, увы.

Глава девятая

Вульф остался на ТАПОиЧе, ищет гнездо гремлинов. Не могли они взяться неоткуда. Но завод, точнее, эта территория завода, огромна, размером с небольшой город, сотни строений, общая площадь за двести гектаров. А само гнездовье крохотное. Так что увижу его нескоро. Спешка тут не нужна, тут нужна тщательность.

Ну а мы добрались до Сергилей, где пересели в машину и поехали домой, решив заехать по дороге в «Пятерочку» около дома. Куда и зашли, после чего я потерял Амайю почти на час, она ушла с Изенькой, принявшей челевекоподобную ипостась. Женщина в магазине, которая никуда не торопится, проверит его весь. И куда только усталость Амайи делась?

Вот и Амайя обошла всё, набрала шампуней, гелей, средств для мытья посуды, отбеливателей, порошков стиральных, и прочих дезодорантов.

Полотенчики, салфетки, щетки, губки, прочая нишалда.

Плюс специй, бульонных кубиков, разрыхлителей и прочего на пару магазинных тележек. Я с Марком в шесть рук еле-еле ухватили все пакеты, в которые поместилось закупленное. Но тут даже ворчать нечего, в доме пока насчет всего этого шаром покати.

В квартире мы все это торжественно сгрузили на угловой диван на кухне, и меня выгнали, мол, не мешай.

Раскладывать все это по ящичкам, шкафчикам и холодильникам отдельный вид релаксии у женщин любой национальности и цвета кожи. Главное, чтобы мужики под рукой не мешались.

Так что я почесал в затылке, и сгонял вниз, до «Вкусно и точки», где закупился здоровенным пакетом со всякими бургерами, ролами, пирожками, чизкейками и пакетиками с жареной картошкой. Охота жрать, и неохота готовить. А потому и так пойдет. Жратва в этой сети вполне себе неплохая, нажористая. Только частить не надо, а то станешь владельцем совершенной фигуры – шароподобной.

Дома уже пахло свежим кофе, Амайя готовит его в американском стиле – в здоровенный кофейник в кипяток всыпается пара пригоршень молотого и обжаренного кофе, точней, обжаренного и молотого, после чего тот ставится на очень медленный огонь. И через пять минут снимется. Кому-то не по вкусу, а мне нормально. Знакомые парни родом из Техаса и Аризоны тоже такой делали. Мол, в кофе подкова не должна тонуть. Ну, насчет подковы не знаю, главное, чтобы кофе ложку не растворило.

После завтрака девчонки пошли спать, а я решил полазить в сети. Кайка недоступна, что и понятно, время рабочее. Наша служба порой такая, не отвлечешься. А потому я залез на сайт магазина нашего ташкентского МАКа, поглядел, какие типы посохов есть у них в наличии. Да, у меня есть уже почти полноценный посох, но над ним работы еще предстоит столько, что конца-края не видать. И запороть очень ценный артефакт, выдав на него излишнюю нагрузку как пара пальцев об асфальт, никаких проблем.