Академия Календаря. Тень Империи
Я сделала первый большой глоток так называемого отвара в отчаянной надежде протолкнуть вставший поперек горла ком жестких слов и остановить подступившие слезы. Но сдержаться не удалось — несколько горячих капель сорвались с ресниц и тихим всплеском ударили по темной поверхности жидкости в пиале.
«Может, оно и к лучшему, что я навсегда забуду этот унизительный разговор», — горько подумала, поднося край чашки к губам для нового глотка.
Но разгневанную, растоптанную душу было уже не успокоить. Все пережитое за это время и леденящий цинизм Орма — в одночасье сдетонировало внутри меня.
В следующую секунду я перестала чувствовать собственное тело. Каждую клеточку, каждую кость внезапно заломило, но не от привычной физической боли, а от чего-то совершенно иного. Дикого. Чужеродного. Ярость до краев заполнила меня, я сама на мгновение стала этой первозданной яростью.
Я опустила взгляд на дрожащую гладь отвара в пиале и оцепенела: из темного отражения на меня в упор смотрели два незнакомых, пронзительно-синих глаза с узким зрачком.
Я не успела осознать, что происходит, но этот самый миг запертый под сорочкой кулон на моей груди яростно запульсировал. Ослепительная, взрывная вспышка чистейшего серебряного света вырвалась из-под ткани, мгновенно залив всю палату лазарета. Мощная волна сырой, сокрушительной магии ударила по комнате, с грохотом снося стеллажи и с легкостью отбрасывая Магистра Орма и мастера Галла в дальний угол.
Порошок забвения подействовал одновременно со взрывом. Мир вокруг меня с хрустом лопнул, серебряное сияние померкло, и я камнем рухнула обратно на подушки, стремительно проваливаясь в глухую, спасительную тьму абсолютного пустого беспамятства.
…
— Амара просыпайся — в мои сладкие грезы ворвался чей-то голос — Амара, да сколько же ты капель приняла? Вставай!
кто-то очень яростно пытался меня разбудить, настойчиво толкая из стороны в сторону. А мне отчаянно не хотелось возвращаться в реальность. Впервые за столько лет я так сладко спала, но дело было даже не в этом — мне снилось, что у меня есть семья. Хоть я никогда их и не видела, воображение отчетливо создало какой-то собирательный образ.
Я видела высокую женщину с густыми черными волосами с синим отливом, как звездное небо, глазами. Она улыбалась мне, разведя в стороны руки и приглашая в объятия. Рядом с ней стоял мужчина на голову выше нее. На его лице отображалось скупая мужская улыбка, а темно-графитовые глаза излучали глубокую грусть. Будто он понимал, что это наша единственная и последняя встреча. Но даже этого мимолетного мгновения мне было достаточно, чтобы хоть немного заглушить вечную пустоту в сердце.
— Амара! Просыпайся живо! — голос над ухом окончательно перешел на крик, чем все-таки заставил меня открыть глаза. — Слава богам, я думал, ты умерла! Быстрее, дай мне настой. С минуты на минуту зайдет лекарь, и если она увидит, что его нет на полке, — все пропало! — тараторил Кай, продолжая меня раскачивать.
Озадаченно пытаясь вспомнить, что же на самом деле случилось ночью, я принялась нащупывать под подушкой заветный флакон. Едва пальцы коснулись холодного стекла, я достала его и протянула Каю. Он, ничего не сказав, быстро побежал ставить пропажу на место.
Я осталась сидеть на постели, озадаченно пыталась понять, как так вышло, что я умудрилась настолько сильно переборщить с дозой настоя. Настолько много нужно было принять этих чертовых капель, чтобы я отключилась до беспамятства, а бедный Кай теперь едва смог меня растолкать?
Все еще чувствуя тяжесть в голове, я потянулась здоровой рукой к переносице, чтобы потереть пересохшие глаза. И в этот момент краем глаза заметила какое-то странное темное пятно на своих пальцах.
Я присмотрелась ближе. К моему полному недоумению, это оказалась запекшаяся кровь. Похожие бурые разводы виднелись и на светлом покрывале в районе моих ног.
«Видимо, ночью, пока ворочалась, случайно содрала уже затянувшуюся рану на колене», — мысленно рассудила я, пытаясь найти логическое объяснение.
Глава 12
Спустя неделю меня наконец выписали из лазарета. Хоть переломы до конца еще не срослись, а бамбуковые шины по-прежнему сковывали левую руку, старшая лекарь все же разрешила мне посещать теоретические занятия. Я уже с ужасом представляла, насколько сильно успела отстать от своих одногруппников, и понимала, что мое и без того шаткое положение в Академии теперь станет хуже некуда.
вечером того же дня я села в нашей фанзе готовиться к завтрашним урокам. Нужно было срочно подтянуть упущенный материал и выучить темы, которые я пропустила. А пропустила я, как назло, основы управления стихиями. Во-первых, я в глубине души считала, что для «Пустой» девки это абсолютно бессмысленно. А во-вторых — я чисто принципиально не хотела соприкасаться хоть с чем-то, к чему имеет прямое отношение этот высокомерный магистр. Как его вообще взяли в преподаватели элитного заведения? Он же людей искренне презирает! И, к моему огромному сожалению, самым первым занятием завтра в расписании стоял именно его предмет.
Я принялась доставать из холщовой сумки стопки учебных свитков и книг, которые все это время бережно переписывала для меня Хури. Как вдруг откуда-то из плотной стопки бумаги бесшумно выпал какой-то помятый, кособокий обрывок и лениво залетел прямо под наш деревянный стол.
Превозмогая острую боль в ребрах, я тяжело согнулась и подняла его с пола. Повертев в руке корявый обрывок, я замерла, что на одной из сторон размашисто написано:
«Орм и Галл. Заговор против Императора. Они хотят стереть мне память. Не верь им»
У меня внутри все заледенело. Это что… чья-то глупая, злая шутка? Равана? Селены? Присмотревшись к неровным линиям, я с подступающей к горлу тошнотой поняла, что это рваный почерк — мой собственный. А корявые иероглифы выведены настоящей, запекшейся кровь.
В голове со свистом вспыхнули утренние воспоминания: моя свинцовая голова, Кай, паника из-за настоя и бурые пятна на моих пальцах и покрывале лазарета.
Вот почему моя рука и колено тогда были в свежей крови! То есть… я не проспала ночную вылазку? Я действительно пробралась в Зал Отражений, услышала то, что не нужно было, и эти двое хладнокровно стерли мне память?!
Вот же мудаки!
Я это просто так не оставлю!
До отбоя, с огромным трудом, терпев тупую боль в груди, я все же выучила всю пропущенную теорию и легла спать. За время, проведенное в лазарете, мое тело как будто отвыкло от родной постели — казалось она намного жестче. Из-за этого я полночи ворочалась с бока на бок, а остальную часть ночи меня мучили мысли: что же еще скрывают эти двое? Я наверняка услышала в зале гораздо больше, чем успела коряво набросать на пергаменте.
Утром я поднялась с тяжелой головой. Хоть Хури на время моего выздоровления великодушно и уступила мне нижний ярус нашей кровати, спалось мне все равно скверно. Но поделать было нечего. Я умылась ледяной водой, деревянным гребнем расчесала спутавшиеся волосы, завязала их в тугой пучок, который закрепила шпилькой с аккуратным нефритовым камушком, и подвела глаза черной тушью. Нужно было выглядеть безупречно.
…
После гулкого удара колокола наш напыщенный Магистр опаздывал уже на добрых пять минут. А я буквально сгорала в предвкушении этой встречи. Подруге я решила обо всем не говорить — уж больно сильно боялась, что заговорщики прознают о ее осведомленности и сотворят и с ней что-нибудь.
Внезапно тяжелая дверь с глухим звоном распахнулась, и в аудиторию своей неизменно высокомерной, царственной походкой вошел Орм. Стоило ему переступить порог, как створки за его спиной магическим образом захлопнулись сами собой, вспыхнув по периметру необычным, лазурным сиянием барьера. Весь класс замер в недоумении.
Кто-то с последних рядов восхищенно выкрикнул:
— Магистр Орм, что это за магия? Никогда ничего подобного не видела!
— Особое скрывающее волшебство духа, доступно лишь сильнейшим мастерам в том или ином клане, — спокойно объяснил Орм, проходя к кафедре. — Но изучать такие сакральные чары и открыто пользоваться ими на территории Империи по закону могут только приближенные к Его Величеству.
— То есть… она у меня в теории может быть, но пользоваться ею я не имею права? — подал голос парень, сидящий на одном ряду со мной. Он принадлежал к клану Крысы и обладал довольно большим магическим потенциалом.
— Именно так, — холодно отрезал Магистр.
— И вы… искренне поддерживаете столь несправедливые взгляды, Магистр Орм? — не смогла сдержать клокочущую внутри ярость, издевательски и язвительно задала я вопрос на всю притихшую аудиторию.
На мгновение в груди похолодело, и я подумала, что зря так поступила. Орм воззрился на меня с такой свирепостью, будто готов был прямо сейчас испепелить меня на месте невидимым пламенем. Но в то же время в его змеином взгляде промелькнуло мимолетное замешательство: он пытался понять, помню ли я хоть что-то из нашей ночной встречи.
— Все что делает наш многоуважаемый Император, делается исключительно во благо народа. И осуждать его действия или указы у меня нет абсолютно никаких полномочий! А у вас, Амара, их нет тем более! — на одном дыхании, сквозь плотно сжатые зубы выдал Магистр, а в глубине его разноцветных глаз на секунду вспыхнули опасные, яростные огоньки.
— Что ж сегодня мы будем учиться вызывать и контролировать магическое воплощение вашего духа. — произнес магистр.
Орм сделал глубокий вдох. В ту же секунду в его ладонях вспыхнул яростный оранжевый свет, а из монолитного каменного пола прямо под нашими ногами начали бить тонкие струи багрового, почти черного огня. На глазах у замерших от ужаса студентов эти струи прямо в воздухе сцепились и сплелись в гигантскую, полупрозрачную огненную змею длиной во всю аудиторию.
Анаконда из чистого пламени с оглушительным шипением поползла прямо по деревянным партам. Студенты в панике вжимались в лавки, пряча лица, потому что бушующее пламя проносилось буквально в сантиметре от их кожи. Но к нашему полнейшему шоку, огонь никого не обжигал и даже не обугливал тонкие учебные свитки. Орм полностью подчинил стихию своей волей.
Огненная тварь, плавно извиваясь между чернильницами, подползая вплотную к нашему столу. Она замерла прямо, приподняв массивную голову, и уставилась своими пылающими глазницами мне в упор в глаза, угрожающе жаля воздух раздвоенным языком из черного пламени.
под формой прямо в районе груди, внезапно вспыхнул жгучий, невыносимый жар. В панике я, грешным делом, подумала, что призрачная змея Орма каким-то образом начала прожигать меня изнутри, неумолимо приближаясь все ближе к моему лицу. Но стоило мне на секунду зажмурится и моргнуть, как огненная тварь с тихим хлопком тут же бесследно исчезла, растворившись в воздухе.
В аудитории воцарилась гробовая тишина. Магистр Орм замер посреди зала и уставился на меня с таким ошеломлением, словно я была древним каменным памятником, который прямо у него на глазах вдруг взял и ожил.
— А теперь каждый из вас должен повторить эту магию, — резко вернув лицу маску безразличия, приказал Орм.
Первой магистр вызвал Линли. Она принадлежала к клану Собаки, а ее стихия относилась к нерушимому металлу. Сперва у нее получилось далеко не полноценное воплощение тотема, а скорее миленький, неуклюжий щеночек из серебристого дыма. Магистр сухо велел ей повторить попытку, больше сосредоточившись на масштабе и плотности энергии.
Линли послушно встала в устойчивую боевую позу и выбросила руки вперед. В тот же миг ее глаза ярко засияли, а из пальцев хлынул жидкий раскаленный металл, подозрительно похожий на ртуть. Образ стремительно разрастался клыки хищно торчали из своеобразной пасти, а глазные яблоки у стальной твари будто полностью отсутствовали — там, где они должны были быть, зияла зловещая, пугающая пустота.
Как только зверь принял четкое очертание, на всю аудиторию раздался зловещий рык. От которого все дернулись в том числе и Линли, от испуга она потеряла концентрацию, и массивная железная псина растворилась в пространстве. Тем неимение магистр ей поставил отлично.
Далее в центр зала вышел крупный парень по имени Ян. Я мельком знала его как близкого друга Кая — пару раз он заходил в покой лекаря вместе с ним. Они принадлежали к одному и тому же великому клану Быка и, судя по всему, крепко дружили еще с самого детства.
По тому, каких колоссальных масштабов тотем у него получилось сотворить, стало ясно: управление магией было для него врожденным, отточенным умением.
Это зрелище выглядело по-настоящему зловеще. В один миг из широких ладоней Яна хлынул густой зеленый свет, на зов которого прямо сквозь приоткрытые окна потянулись тяжелые ветви деревьев и гибкие лозы оплетающих стены академии растений. Из этой живой, трещащей древесной массы прямо в воздухе соткался массивный силуэт яростного Быка. Как только тотем окончательно сформировался, у него во лбу зажглось точно такое же изумрудное свечение, как и на руках парня. И величественное животное принялось в точности, повторять каждое плавное движение своего владельца.
Теперь настала очередь Хури, и почему-то ее внезапный настрой меня не на шутку испугал. как-то слишком хищно и довольно она улыбалась для человека, идущего на суровое испытание.
Встав в привычную боевую позу и сосредоточившись, Хур в одно мгновение сотворила просто нереально огромного, ревущего огненного тигра. Ее глаза и ладони пульсировали яростным алым пламенем, а растрепанные волосы зашевелились и взмыли вверх, словно их обдавал невидимый раскаленный вихрь. Бросив быстрый взгляд в мою сторону и подмигнув, подруга резко развернулась к преподавательской кафедре, и ее пылающий тотем с оглушительным ревом ринулся прямо на Магистра.
Словно ожидая подобной подлости от взрывоопасного клана Тигра, Орм в последнюю долю секунды слегка отпрыгнул в сторону. Но полностью уйти от удара это его не спасло — на рукаве его дорогой черной мантии уже красовался отчетливый, слегка дымящийся подгоревший участок ткани.
— Ой, простите, Магистр! Я совсем не смогла удержать такую дикую магию! Я случайно, честное слово! — преувеличенно громко и наигранно защебетала Хури, невинно хлопая глазами
Несколько долгих секунд в аудитории стояла такая звенящая, мертвая тишина, что, казалось, было сложно, как тлеет обугленный край ткани. Весь класс замер, ожидая, что огненный змей прямо сейчас сотрет наглую тигрицу в порошок.
Но Орм медленно, с леденящим спокойствием опустил взгляд на свою испорченную мантию. Лицо его превратилось в каменную, абсолютно непроницаемую маску.
— Плохой контроль, Хури. Садись, Два балла, — процедил Орм. А затем его разноцветные глаза — изумрудный и янтарный — медленно перевелись в самый конец ряда. Прямо на меня. — Что ж. Занятие подходит к концу. И завершит его наша единственная первокурсница, у которой… особые привилегии в этих стенах. Амара в круг. Покажи нам, на что способна «Пустая», пока твоя вспыльчивая подруга не сожгла Академию до основания.
Хури, проходя мимо, виновато бросила на меня быстрый взгляд, а затем обреченно опустила голову, садясь на свое место.
«Вот же шнурок чешуйчатый, чтоб на тебя ежи напали!» — мысленно выругалась я в адрес Магистра, поднимаясь из-за стола и уверенным шагом направляясь в самый центр. Мои пальцы в кармане мантии крепко, до боли сжимали крошечный обрывок пергамента, исписанный кровью.
Я встала точно по середине, прямо на против Орма. Между нами было всего три шага. Магистр смотрел на меня сверху вниз с привычным призрением и высокомерием. Он абсолютно уверен, что их с мастером зелье навсегда заперло мой разум и стерло все улики.
— Ну и чего же ты ждешь, Амара? — вкрадчиво, с сочащейся издевкой произнес он на весь зал. — Твоя подруга только что едва не сожгла меня. Продемонстрируй классу, на что способна ты. Или «Пустая» может только бросаться глупыми обвинениями в адрес короны, прячась за чужие спины?
По аудитории пронеслись злорадные смешки. Этот гад намеренно провоцировал меня, вынуждая совершить глупость.
Я посмотрела ему прямо в его разноцветные змеиные глаза. Страха больше не было — его выжгло чистой ненавистью. Раз этот ублюдок стер мне память, чтобы спасти свою шкуру, я заставлю его понервничать.
— Вы правы, Магистр Орм, — громко и с вежливой улыбкой сказала я. — Во мне нет первородной стихии. Мои руки пусты. Но знаете… на улицах портовых трущоб, где я жила какое-то время, меня научили одной важной истине.
Я сделала один медленный, дерзкий шаг вперед, сокращая и без того опасную дистанцию, между нами, до минимума. Орм хищно прищурился, а шрам на его переносице побелел.
— И какой же? — холодно спросил он.
— Настоящая опасность исходит не от тех, кто громко рычит или швыряется огнем прямо в лицо, — ядовито прошептала я, глядя на его подгоревшую мантию, а затем перевела взгляд в его глаза. — истинные твари всегда действуют исподтишка. Они приходят глухой ночью, тайно крадутся в закрытые залы, плетут заговоры за чужими спинами и трусливо бьют исподлобья, надеясь, что их никто не поймает за руку.
Орм резко переменился в лице. На долю секунды в его изумрудном и янтарном глазах вспыхнул такой дикий, первобытный ужас разоблачения, что его маска великого наставника едва не треснула! Он понял, на что я намекаю. Его пальцы судорожно сжались в кулаки, а воздух, между нами, на секунду раскалился так, что заложило уши.
Он думал, что стер мне память. Но я только что публично дала ему понять: Тень Империи совершила ошибку. И эта игра только началась.
Глава 13
Глухой гудок колокола, оповещающий об окончании занятия, прозвучал для меня буквально как спасение. Я не стала дожидаться, пока Магистр Орм отпустит класс. Судорожно сгребая свои свитки в сумку, я краем глаза видела, как тяжело и шумно дышит Магистр. Моя колкость попала точно в цель, но теперь по спине бежал липкий пот. Нужно было уходить. Срочно. Пока этот гад не запер магическим щитом все пути отхода.
— Ты в своем уме?! Вообще соображаешь, что ему наговорила?! — Хури буквально вытащите меня за рукав в пустой коридор академии.
Ее огненные глаза испуганно округлились, а пальцы заметно дрожали, сжимая мое плечо. Подруга, конечно, не знала про окровавленный свиток в моем кармане, но она прекрасно видела, как побелел Орм от моих слов.
Решив на свой страх и риск прогулять остаток занятий, мы направились в нашу комнату. Хури со мной по пути не разговаривала, явно не на шутку обидевшись на произошедшее в классе. Я прекрасно понимала ее молчание: этой выходкой я поставила под угрозу не только собственное нахождение в академии, но и ее безопасность. Голова гудела от пережитого адреналина и отчаянно требовала свежего воздуха. За все то время, что я провела в этих стенах, мне так и не выпал случай спокойно полюбоваться внутренним садом. Что ж, видимо, сейчас для этого самое подходящее время.
На дворе стоял уже конец октября, а значит — наступал долгожданный сезон коё, когда раскидистые клены и вековые гинкго окрашиваются в пламенно-красный и чистейший золотой цвета.
Стоило мне выйти во внутренний двор, как в нос мягко ударил прохладный свежий воздух. От хлынувшего в легкие кислорода удушливая тревога наконец-то начала отступать, а живописный пейзаж, открывшийся перед глазами, навевал редкие для меня позитивные эмоции.
Посреди огромного сада высился небольшой каменный алтарь, предназначенный для подношений Богам Календаря. Сразу за ним расположилось изящное Шуй-се — традиционный деревянный павильон, стоящий на сваях прямо посреди большого, кристально чистого озера. В его глубине лениво плавали упитанные золотые карпы, а зеркальную поверхность воды лениво украшали чаши белых кувшинок.
я медленно подошла к деревянной постройке, как вдруг кто-то неожиданно и резко схватил меня сзади за плечо. От страха разум мгновенно отключился, и я инстинктивно с размаху зарядила локтем прямо по ребрам своего обидчика.
Которым, к моему огромному стыду, оказался Кай.
— А я смотрю, ты искренне любишь калечить не только саму себя, но и всех окружающих, — шумно пыхтя от резкой боли и согнувшись пополам, с трудом выдавил Кай, удерживая ладонь на ушибленном боку.
— Ой, прости меня пожалуйста! Великие боги, Кай, я не хотела! — испуганно запричитала я, бросаясь к нему. — Я на автомате… Думала, опять кто-то из шайки Равана решил подкрасться сзади.
— Что ж, получается, ты теперь официально должна мне одно желание, — выпрямился и мягко улыбаясь, подытожил парень.
Я в легком недоумении глянула на него, растерянно хлопая глазами. что скрывать — Кай мне искренне нравился. Он был весьма симпатичен, а его неподдельное внимание и забота по-настоящему согревали мою израненную душу в этих холодных стенах.
— На следующий неделе, на выходных, в столице будет праздноваться великий Праздник драконьих лодок, — продолжил Кай, заглядывая мне в лицо. — И я очень хотел пригласить тебя пойти туда вместе со мной. Этот праздник ежегодно устраивает сам Император в честь великой Императорской династии, ведь именно их кровь ближе всех находится в духовной связи со священным богом — Драконом.
— Я с радостью пойду с тобой, Кай, — чувствуя, как щеки предательски заливает румянец, тихо ответила я. — Спасибо за приглашение.
— Вот и отлично. Буду с нетерпением ждать выходных, — парень лучезарно улыбнулся, явно обрадованный моим ответом. — А теперь мне пора бежать обратно в лазарет, пока наставница не устроила мне разнос за долгое отсутствие. До встречи, Амара.
Он приветливо помахал мне рукой и поспешил в сторону лечебного крыла. Я проводила его взглядом, но стоило Каю скрыться за поворотом, как мягкая улыбка мгновенно сошла с моего лица.
Праздник драконьих лодок… Династия, приближенная к богу-Дракону…
В моей голове со свистом закрутились шестеренки. Вчерашняя окровавленная записка про заговор Орма и Галла, утренний инцидент со змеей на уроке и слова кая выстроились в одну тревожную цепочку. Я слишком остро ощущала, что вокруг меня плетется невидимая сеть, и если я не найду ответы в ближайшее время, меня просто раздавят.
Развернувшись, я быстрым шагом направилась прочь из сада. Моя цель была ясна. Мне нужно было во что бы то ни стало отыскать старинные летописи о клане Дракона и прошлом Императоре.
Быстрым шагом проходя по уже знакомому коридору, ведущему к библиотеке, я издалека снова заметила ту самую приоткрытую дверь. По всей видимости, это был покой все тот же который мы видели с Хури. Огромная мотивация заставляла меня переставлять ноги как можно быстрее.
Но стоило мне поравняться с темным проемом, как из тени бесшумно выросла высокая фигура. кто-то намертво схватил меня за запястье и одним резким движением затянул внутрь душного помещения.
Не успела я и пискнуть, как меня с силой прижали к ледяной каменной стене. Чужая ладонь мгновенно легла на мое горло — аккуратно, не лишая кислорода, но удушающе властно. Я испуганно забегала глазами по полумраку комнаты, и едва наткнувшись на опаляющий взгляд разноцветных глаз, почувствовала, как все тело до самых костей похолодело от дикого страха.
«Он что… прямо сейчас меня убьет?!» — панически пронеслось в голове.
От Орма вело едва уловимым запахом дорогого сандала. Я вжималась в стену все сильнее, тщетно пытаясь отстраниться, но его тяжелое, натренированное тело заблокировала мне любые пути к бегству. Близкий, обжигающий взгляд Огненного Змея не предвещал абсолютно ничего хорошего.
— Что-то ты уже не такая разговорчивая, Амара, какой была сегодня утром перед всем классом, — вкрадчивым, обжигающим шепотом продышал он мне прямо в губы, склоняясь так близко, что его безупречно очерченное лицо оказалось в паре сантиметров от моего.
Его длинные пальцы на моем горле медленно, скользнули вверх, очерчивая линию подбородка, заставляя меня упрямо вскинуть голову. В темноте его изумрудный и янтарный глаза вспыхнули голодным, яростным блеском. Это была опасная, звенящая смесь его бешеного гнева и той первобытной, пугающей силы, которой он пытался меня подавить. Сердце билось в груди как сумасшедшее, и в этой удушающей близости, где наши выдохи смешивались, страх намертво переплетался с диким, злым упрямством.
Я судорожно сглотнула, чувствуя, как подушечки его пальцев сильнее впились в мою кожу, заставляя затылок плотнее вжаться в холодный камень. Сердце колотилось о сломанные ребра с такой силой, что, казалось, Орм мог слышать этот бешенный ритм. Но гордость наотрез отказалась ломаться.
— Хотите… проверить, хорошо ли я усвоила утренний урок, Магистр? — задыхаясь, но упрямо процедила я ему прямо в губы. — Или решили лично убедиться, что ваша ручная змейка не зря сегодня испугалась девчонки без магии?
Орм замер, его глаза хищно сузились. Я видела, как на его переносице дернулся шрам. Ладонь на моем горле сжалась чуть плотнее, но не до боли — он просто напоминал, в чьих руках сейчас находится моя жизнь.