Тень Лианет

— Ну и ладно.

— Не ладно!

Наши взгляды схлестнулись.

— Иди, — безапелляционным тоном отрезала я и махнула в сторону кирпичного здания школы за нашими спинами.

— Ты уверена?

— Уверена.

Она сильнее сморщила нос, но все-таки поднялась.

Я встала вслед за ней.

— Иди уже! — я скривила подобие улыбки и подтолкнула ее в бок. — Приходи вечером, расскажу тебе, как прошел разговор. Мать уйдет на смену к семи.

— Договорились.

Сказав это, она продолжила стоять на месте, поэтому я развернулась и ушла первая, чтобы ей было легче.

На последней ступени я обернулась. Скарлетт скрылась в школьных дверях.

Без нее на душе стало еще паршивей.

Я глубоко вздохнула.

Пахло недавно скошенной травой и намечающейся грозой. Разогретый майский ветер шевелил волосы на моем затылке.

Только я повернулась, чтобы уйти, как неподалеку раздался громкий крик:

— Драка!

Двор школы загудел громче, превращаясь в настоящий улей.

Пчелы мигом слетелись на зеленый газон, образовав круг, внутри которого раздавались визги.

Обычно я подобное игнорировала. Не знаю, что в этот раз дернуло меня протиснуться вперед, в самую гущу толпы. Стоило мне оказаться в первом ряду, как мое сердце ухнуло вниз: на земле валялся щуплый парень на несколько лет младше меня, а сверху на нем сидели двое. Били быстро и грязно — кулаками, ногами, чем придется. Толпа ревела. Ученики теснили круг все плотнее, никто и не думал вмешиваться.

У многих блестели глаза — одни от азарта и интереса, другие — от страха.

В тот момент я не думала. Просто влетела в гущу и с размаху врезала кулаком по спине парня, после чего со всей силы толкнула его в бок. Второй от неожиданности ослабил хватку. Я дернула младшеклассника за воротник.

— Вставай!

Он вскинул на меня глаза — растерянные и полные страха.

— Вали отсюда! — рыкнула я.

Пацан вылупился на меня. Из его носа текла кровь, губы были разбиты. Я подтолкнула его, и он наконец метнулся сквозь толпу, как зверек, вырвавшийся из капкана.

Толпа загудела недовольным хором:

— Эй, вернись!

— Что за черт!

А я осталась напротив двух разъяренных мордоворотов. Первый, незнакомый мне парень, быстро нырнул в толпу, буркнув себе под нос, что он не бьет девчонок.

А вот второго я хорошо знала. Психопат по прозвищу Ртуть. Когда ему было десять, Слоун потрясла история с нападением на брата Ру. Дерек (настоящее имя Ртути) стащил из кабинета химии ртутный градусник — такие сохранились только там, поскольку в больнице и жилых домах давно использовали электронные. Дерек разбил его и заставил Рами проглотить шарики ртути просто, чтобы повеселиться.

Рами скрывал химическое отравление целые сутки. В итоге у него начались судороги, и он упал в обморок. Семья Болдуинов несколько дней не находила себе покоя, пока врачи не сказали, что Рами ничего не угрожает. После выписки из больницы он несколько недель восстанавливался от тремора и поражения почек. Ру тяжело перенесла сначала страх за жизнь брата, а затем и всеобщее внимание к ее семье в школе.

В народе Дереку быстро дали прозвище Ртуть. Его так и не наказали, потому что Рами наврал безопасникам, будто он сам проглотил ртуть. Почему? Даже Ру не знала. Мы предполагали, что Дерек запугал Рами, а может, чем-то шантажировал.

И вот прошло несколько лет, и теперь жестокий психопат, который пытался отравить человека и регулярно устраивал нападения на других ребят из школы, стоял передо мной с перекошенным от гнева лицом.

— Ты че, сучка, охренела? — прошипел он, надвигаясь.

Я в ужасе стала пятиться.

Он подлетел ко мне и обжег скулу хлесткой пощечиной. От удара зубы разорвали щеку изнутри, вкус крови разлился на языке.

Я отшатнулась, и рюкзак соскользнул с плеча.

В толпе завизжали девчонки, а парни охнули. Тем не менее никто не помешал Ртути нанести следующий удар — на сей раз кулаком. Я не успела закрыть лицо, как адская вспышка боли взорвалась в губе. Тело согнулось пополам.

— Разошлись! — крикнул кто-то басистым тоном.

Ртуть пнул меня в живот, отчего я рухнула на землю. Мелкие камни распороли ладони и колени, с лица на ярко-зеленую траву сорвались капли крови. Но то было не самое худшее. Моя юбка предательски задралась, демонстрируя всей школе трусы.

Раздался смех.

Вспыхнув от стыда, я быстро одернула подол и посмотрела наверх.

Ртуть медленно надвигался с жутким блеском в серых глазах, глядя на меня сверху вниз.

— А ну, отошел! — грянул знакомый голос, который Ртуть проигнорировал. — Отойди, кому говорят!

Покрасневший учитель физики с пульсирующей веной на лбу схватил Ртуть за шкирку и оттащил назад.

Толпа разочарованно загудела.

— Разошлись! Устроили тут!

Я быстро поднялась с земли, держась трясущейся рукой за бешено колотящееся сердце, а после спустила руку ниже, к медальону, скрытому белой рубашкой. Мгновение — и мои руки уже сжимали лямку рюкзака, а ноги уносили меня прочь от школы. Тело то и дело дергалось, будто спазмы кошмарили кости. Каждые пару секунд меня передергивало, словно от удара током.

Не помня себя, я как-то дошла до дома. У Надин едва не случился сердечный приступ, когда я в крови переступила порог дома.

Отойдя от шока и объяснив ей произошедшее, я пошла в контратаку, выпытывая у нее всю информацию про ее болезнь. Оказалось, первые симптомы начались прошлым летом. Она вдруг стала забывать самые элементарные вещи, вроде своего имени при знакомстве с пациентом или собственного возраста. А также ее частенько «не слушались руки». Я вспомнила, как она и правда чаще стала что-то ронять, особенно когда готовила. К моему облегчению, она все-таки принимала таблетки, которые ей бесплатно выдавали в больнице. Надин так странно стушевалась, говоря об этом, что я мгновенно поняла — что-то не так. Спустя несколько минут террора она все же призналась: бесплатно выдавали только самые слабодействующие таблетки, а качественные нейростабилизаторы стоили огромных денег.

Моему возмущению не было предела! Как город, который производит все лекарства для Континента, не может обеспечить своего жителя необходимым препаратом?!

Надин долго объясняла мне бюрократические нюансы, но мне не было до них дела! Моей ба нужны были лекарства, и все тут! Я успокоилась, только когда она заверила меня, что мать пообещала купить качественные нейростабилизаторы, после чего мы долго сидели за кухонным столом в тишине. Надин периодически тяжело вздыхала, а я теребила медальон, вытащив его наружу между пуговицами рубашки, и мысленно сокрушалась:

«Ну почему заболела именно Надин? Почему не заболела она?..»

***

— Сказали, ты влетела туда, как ненормальная! — Скарлетт трясла руками, изображая меня. — С разбега, бам, и кулаком по спине!

Мы сидели у окна в моей комнате после долгого разговора о Надин. Вечернее солнце окрашивало стены в оранжевый. Я молчала и ковыряла ногтем подоконник.

Скарлетт провалилась глубже в мое любимое велюровое кресло цвета фисташки, сверкнув воинственным блеском темно-синих глаз.

— Я этому уроду башню снесу!

— Скар, не надо.

— Как это «не надо»? Это не обсуждается, Ли. Ему конец!

Я нервно улыбнулась и через миг втянула воздух от вспыхнувшей боли в разбитой губе.

— Тебе нельзя драться, — напомнила я, облизывая рассечение, — иначе вылетишь из секции.

— Эран поймет.

— Не поймет, ты же знаешь.

— Ну да... — Она закусила губу, должно быть, раздумывая, как по-другому отомстить придурку, но вдруг спросила другое: — Зачем ты это сделала? Полезла туда?

Горло сжалось. Ушибленные ребра противно заныли.

И тут в голове вспыхнуло лицо Ру. Ее взгляд в тот вечер. Ее крики, которые я не забуду никогда. Я не смогла защитить ее. Но ради незнакомого парня бросилась на обидчиков, не раздумывая. Почему?..

— Не знаю, Скар, — я схватилась за медальон. — Это был странный порыв. Я это не контролировала... И вообще... Я тут подумала... Эм-м... Может...

Я скатилась с подоконника и отошла к книжному стеллажу в другом конце комнаты, все еще сомневаясь в своем решении.

— Ты меня пугаешь. — Я услышала, как Скарлетт заерзала в кресле.

Резко обернувшись, я выдала, как на духу:

— В общем, может, мне пойти на муай-тай к Эрану?

Скарлетт застыла. А затем просияла.

— Ну, наконец-то! Конечно, стоит попробовать! Я же тебе сто раз предлагала! Эран — зверь, но тебе понравится, — широко улыбнулась она.

— Думаешь, у меня может получиться? — я сглотнула. В груди заплясала надежда.

— Конечно! — Скарлетт фыркнула и поднялась с кресла. — Ближайшее занятие завтра, нужно собрать сумку со всем необходимым...

Она прошла мимо меня, распахнула шкаф и стала искать подходящую спортивную одежду. Я лишь отстраненно наблюдала за ее щебетанием и активными телодвижениями.

— Не волнуйся насчет разодранных рук, на первом занятии Эран только посмотрит на твою физическую подготовку, тебя не заставят ни с кем драться.

Мои ладони отчего-то все равно подрагивали.

Заметив краем глаза движение, я посмотрела направо. Светлый тюль колыхался в окне Ру.

***

Место, где проходили занятия у Эрана, было похоже на бункер: металлическая обшивка стен, утопленные в потолок лампы, гулкое эхо. В центре находился потрепанный ринг. В углу — мешки, обмотанные скотчем, и маты с дырами.

Эран Кохави стоял в центре зала. Жилистый, с седыми висками и шрамом, прорезающим квадратный подбородок. Его глаза сканировали каждого вошедшего в зал.

— Лиа? — прищурился он, поймав меня взглядом.

— Здравствуйте, — я старалась не дрожать.

— Зачем пришла?

Все присутствующие, включая Скарлетт, уставились на меня.

— Хочу научиться тайскому боксу. — С губ слетел самый очевидный ответ. Тем временем вошедшие ребята уже скинули вещи на скамью у стены и выстроились в ряд. Все были разного возраста и телосложения. Большинство были чуть старше меня.

— Нет, — коротко мотнул головой он. — Зачем. Ты. Пришла? — переспросил он, выделяя каждое слово, и эхо от его глубокого голоса отразилось от стен, после чего наступила гробовая тишина.

Я посмотрела на затылок Скарлетт в поисках помощи.

Что нужно ответить?

Эран прищурился.

— Правильного ответа нет. Тебе лишь нужно ответить, зачем ты пришла.

Меня бросило в холодный пот, когда губы произнесли:

— Хочу перестать быть слабой.

Сказав это, я проглотила ком в горле и напряглась. Никто из присутствующих не засмеялся. Эран смотрел так долго, что мне захотелось провалиться под землю. Потом жестом велел встать в ряд. Стараясь не показывать волнения, я бросила рюкзак на скамью и остановилась рядом со Скарлетт.

Тренировка началась с разминки: прыжки, бег на месте, махи руками и ногами. Я старалась держать темп, но уже через десять минут пот тек по спине, а дыхание сбивалось. Эран гаркал, чтобы я не расслаблялась, и я сжимала зубы, повторяя движения. Отправив всех на спарринги, он принялся показывать мне стойку: ноги шире плеч, руки у лица, локти защищают ребра. Я пыталась повторить, но он тут же ткнул меня в бок, указывая, что локти слишком низко. Я исправилась.

Дальше мы отрабатывали удары. Эран велел бить по воздуху, следя за техникой: прямой удар, локоть, колено. Я вкладывалась в каждый, но он качал головой — то рука не там, то корпус не повернут. Когда он дал мне ударить по лапам, которые он держал, я размахнулась так, что чуть не потеряла равновесие. Эран усмехнулся, но похвалил за силу, сказав, что точность придет позже.

Скарлетт не соврала: Эран был зверем, а тренировка — настоящим адом. Падения, удары по мешку с разодранными ладонями, прыжки — мои легкие горели, а ноги отказывались слушаться. Когда Эран в очередной раз подсек мою опорную ногу и я грохнулась на мат, воздух окончательно выбило из груди. Я лежала, открывая рот, как рыба, выброшенная на берег.

Эран присел на корточки рядом и спокойным голосом произнес:

— Придешь послезавтра.

Я не поняла, был ли это вопрос или утверждение, но все же ответила:

— Приду.

Глава 6

Три года спустя.

Я вошла в зал, бросив рюкзак у стены — тот же угол, те же разбросанные бинты и бутылки с водой, только теперь это место было моим вторым домом. Запах резины, пота и металла давно стал родным, а скрип ринга под ногами звучал как приглашение.

Сегодня в зале было всего семь человек. Эран стоял у груши и отрабатывал удары с каким-то новеньким. На секунду отвлекшись, он махнул мне подбородком — мол, начинай без меня.

Разминка прошла на автомате. Тело знало свое дело — мышцы разогрелись быстро, а дыхание осталось ровным. Я натянула перчатки.

Взгляд Эрана, как рентген, сразу выхватил меня.

— Готова?

Я кивнула, затянув зубами манжету. Моя стойка была доведена до автоматизма: мускулистые ноги пружинили, локти прикрывали ребра, подбородок опущен. Я поймала отражение в треснутом зеркале: в свои почти шестнадцать я выглядела на все восемнадцать из-за высокого роста и крепких мышц. Взгляд острый, поза уверенная. Совсем не та Лиа, что три года назад путалась в собственных ногах.

Эран приблизился с поднятыми лапами и коротко скомандовал:

— Джеб, кросс, хук!

Мой левый кулак устремился вперед, за ним правый — кросс, а потом левый хук с поворотом корпуса. Удары звучали как хлесткие хлопки.

— Резче! Активнее работай ногами! — рявкнул Эран, отступая на полшага.

Я добавила скорости, чувствуя, как мышцы включаются в ритм. Эндорфины закипели в венах.

— Двойку!

Я выбросила два стремительных удара. Эран кивнул, но тут же ткнул меня лапой в плечо:

— Колени! Не спи!

Я выбросила колено, чуть не задев его. Он ухмыльнулся, и я снова повторила первоначальную комбинацию, включая в работу ноги.

Каждый удар — как выстрел, корпус поворачивался четко, дыхание держалось ровно. Пот начал проступать на висках, но я не сбавляла темп.

— Хватит, — наконец сказал Эран, опуская лапы. — Техника чистая, но не зацикливайся на шаблонах. В бою думай.

Я кивнула.

— Пять минут перерыв, — бросил он и позвал Ари — крепкую смуглую девчонку с темной стрижкой пикси.

Я сделала несколько глотков воды и вышла на ринг. Ари подпрыгивала, сжимая кулаки, будто намеревалась снести меня с первого удара. Эран встал сбоку, скрестив руки.

— Ари, без глупостей. Контролируй себя. Ты, — он ткнул в меня, — не давай ей пространства. Начали!

Ари рванула вперед, как танк, сразу выбрасывая серию прямых. Я ушла в сторону, пропуская ее кулаки мимо, и тут же врезала лоу-кик по внешней стороне ее бедра. Она качнулась, но не остановилась.

— Ари, дави! — крикнул Эран.

Я почувствовала, как она пытается загнать меня в угол. Сердце заколотилось быстрее, но я держала голову холодной. Когда Ари снова пошла в атаку, я скользнула влево, поднырнув под ее правый кулак, и всадила локоть в ее плечо. Она отшатнулась, пробормотав:

— Черт, быстро ты...

— Меньше болтай, больше бей! — рявкнул Эран.

Ари стиснула зубы и снова полезла в атаку. Она попыталась нанести удар ногой в голову, но я встретила его двойным блоком и тут же ответила сильным ударом в корпус. Ари выдохнула, отступив.

— Стойка, Ари! Не разваливайся! — рявкнул Эран. — Лиа, не расслабляйся, добивай комбинацию!

Я коротко кивнула, шагнула вперед и провела серию: джеб, кросс, лоу-кик. Ари попыталась закрыться, но последний удар снова сбил ее с ритма. Я чувствовала, как ринг вибрирует под ногами, как каждый мой шаг и удар сливаются в одно движение. Ари устала, ее дыхание стало тяжелым.

— Хватит! — Эран хлопнул в ладоши. — Ари, работай над защитой. Лиа, в атаках поувереннее.

Я сняла перчатки, вытирая пот со лба. Ари, тяжело дыша, пробормотала:

— Ты, нахрен, робот.

Я ухмыльнулась, чувствуя, как каждый мускул звенит от усталости, но внутри горел огонь. Тот самый, что не обжигает, а согревает изнутри. Три года назад я пришла сюда, чтобы стать сильнее. Теперь я была не просто сильной — я была готова ко всему.

Так я тогда думала.

Как же я чертовски ошибалась.

Приняв душ, я скрутила влажные волосы в узел на затылке и надела джинсовые бермуды с белой футболкой. К полудню мне нужно было успеть на чертову экзекуцию — формально это называлось «профориентационной программой». В реальности — всех старшеклассников на неделю сгоняли в фармцентр, чтобы показать им производство, лаборатории и цеха, а заодно заставить «подрастающее поколение задуматься о своем будущем месте в системе Слоуна».

Спустя полчаса я стояла у КПП перед монструозным белым зданием. И такие здания тянулись на несколько миль по всей западной части города.

Сегодня был последний день программы, поэтому нас проводили в один из дальних цехов по сортировке сырья. Там я увидела мать, раскладывающую боксы на конвейерных лентах. В последнее время она выглядела более злой и несчастной, чем обычно.

Должно быть, почувствовав мой взгляд, она обернулась, и меня привычно сжало в комок нервов. Заметив спортивную сумку у меня на плече, она демонстративно скривила губы. За три года она так и не смирилась, что я стала ходить на секцию единоборств. С самого первого дня, как я попросила деньги на занятия, она встала в позу и наотрез отказалась спонсировать эту «пустую трату времени». Только спустя год я поняла, что она попросту испугалась, что я перестану быть слабой. Что смогу дать ей отпор. Что она потеряет власть надо мной. Такие люди, как она, понимают только язык силы. И я пошла туда, где могла эту силу найти. К слову, за эти три года она меня и пальцем не тронула. Попытка была. Один раз она замахнулась на меня, тогда я схватила ее автоматически отработанным движением за предплечье и процедила сквозь зубы, что если она посмеет ударить меня, я дам сдачи. Я до сих пор помню ее округлившиеся глаза и сладкое ощущение триумфа, разливающееся по венам.

Тем не менее страх по отношению к матери, поселившийся в моей душе в детстве и с годами пустивший толстые корни, было ничем не вытравить. Я все так же сжималась при виде нее в ожидании удара или грубого слова.

Деньги на занятия мне давала Надин. Они стоили не слишком дорого, поэтому мы вполне могли себе это позволить даже с учетом постоянных трат на лекарства для Надин. Последний год мать хорошо зарабатывала, и нам на все хватало, хоть мне и приходилось выслушивать регулярные тирады: «Ты неблагодарная тварь!» и «Ты хоть знаешь, каким трудом мне достаются эти деньги, чтобы ты ни в чем не нуждалась?!». Сначала я испытывала глубокую вину за то, что матери приходилось пахать до седьмого пота, но спустя время стала пропускать ее истеричные вопли мимо ушей и мимо сердца. Если о чем-то часто и громко кричать, это теряет свою ценность.

К счастью, Надин чувствовала себя хорошо. Благодаря лекарствам болезнь не прогрессировала, и я почти забыла о том, что ба вообще поставили такой диагноз.

После итогового теста мы со Скарлетт встретились в кафетерии на первом этаже. Я терпеливо выслушивала ее нытье о бесполезно потраченных днях в фармцентре, попутно сметая всю еду со своего подноса. После утренней тренировки я была готова съесть слона.

— Вы уже слышали?

Я не успела донести сэндвич до рта, когда Дэнни навис над нашим столом.

— Слышали что? — спросила Скарлетт и откинула длинные рыжие волны на спину.

— У Брауна сегодня свадьба, — Дэнни подвинул мой рюкзак и сел рядом, нагло отпив йогурт из моего пакета. — Говорят, приедет больше сотни гостей из других городов!

— И?.. — я откусила сэндвич.

— Предлагаю сходить посмотреть.

— Каким образом? — заинтересованно подалась вперед Скарлетт, и ее многочисленные серебряные украшения брякнули о стол.

— Лиам и Рами знают место, с которого открывается вид на резиденцию Брауна. Предлагают пробраться туда вечером.

Услышав имя Лиама, я чуть не откусила язык вместо сэндвича. Все органы в моем животе сделали кувырок, а лицо накрыло жаром.

— Я за! — глаза Скарлетт загорелись.

— Я пас!

Мы переглянулись. Она отправила мне «вообще не удивлена» взгляд.

— Почему нет? — Дэнни встряхнул голубую футболку на груди. Кондиционер в огромном кафетерии не справлялся с жарой. — Там будет твой любимый Лиам...

— Заткнись! — шикнула я и завертела головой, проверяя, никто ли не услышал. — Какого черта так громко?

— Прости, — тише сказал он. — Пойдем, будет весело.

Я ковыряла салатный лист и думала.

— Откуда хотите смотреть на праздник? — уточнила Скарлетт.

— С Башни Сияния.

— Вы в своем уме? — я сдвинула брови. — Она же совсем рядом с поместьем Брауна, ее постоянно патрулируют.

— Лиам сказал, что все пройдет гладко.

— Хм...

— Парни знают, что ты нас позвал? — спросила Скарлетт.

— Ну, разумеется. Вообще-то... — Дэнни заметно замялся, — это Лиам предложил пригласить вас.

Я вся встрепенулась.

Скарлетт уставилась на меня, играя бровями.

— Пойдем, будет интересно посмотреть, — завлекающим тоном сказала она.

Кажется, все затаили дыхание в ожидании моего ответа, даже я.

— Во сколько встречаемся? — не задумываясь о последствиях своего спонтанного решения, поинтересовалась я.

— Да, черт возьми! — победно воскликнула Скарлетт на весь кафетерий.

— В девять у Башни, — как-то натянуто улыбнулся Дэнни. — До встречи!

Он поправил лямку рюкзака и ретировался.

Проводив его взглядом, я тяжело вздохнула:

— Не могу поверить, что опять соглашаюсь на ваши идиотские затеи.

— Эй, в этот раз это не моя затея! И она не идиотская, — Скарлетт наклонилась ко мне, взяла две булочки с моего подноса и заговорщическим тоном продолжила: — Разве не круто? Ты, Лиам, ночное приключение, — она соединила сдобные бока и «попрыгала» ими на краю тарелки.

— Прекрати! — я шлепнула ее по рукам, засмеявшись.

Наш смех резко стих, когда за соседний столик села Ру. Она бы ни за что не сделала этого, если бы не заполненный битком зал. Ее светлые волосы висели, закрывая лицо, словно шторой.

Мы со Скарлетт переглянулись и в напряженном молчании стали доедать обед. Я только делала вид, что ковыряюсь в тарелке, потому что мне больше кусок в горло не лез.

***

С бешеным стуком сердца, отдающим наковальней в ушах, я выбралась из окна комнаты во двор и, пригнувшись, побежала к калитке. Сумерки только-только опускались на город, до комендантского часа оставалось пятьдесят минут, за которые мне нужно было успеть добежать до заброшенной высотки в центре города и не вспотеть, чтобы потом не красоваться перед Лиамом в виде мокрой курицы.

Выбрав самый короткий путь, я нырнула на оживленную улицу и сразу же попала в какофонию звуков и запахов. Увернувшись от тележки мороженщика, я юркнула в очередной узкий переулок, где наткнулась на Мрачного. Боец шагал в броне графитового цвета, а серебристые рукояти бесчисленных ножей сверкали на его бедрах. Заметив мой заинтересованный взгляд, он ехидно улыбнулся. Я побежала дальше.

Не прошло и пяти минут, как мне встретились безопасники. При виде них я неизменно сбавляла темп и проходила мимо с равнодушно-незаинтересованным лицом.

С того дня я никогда не смотрела им в лица, поскольку боялась, что сделаю с ублюдками, если увижу их мерзкие морды, так часто мучившие меня в кошмарах.

Хоть в центре и не было таких густых кленовых насаждений, как ближе к окраинам, из-за высоких домов, отбрасывающих тени, бежать было вполне комфортно. Благодаря регулярным утренним тренировкам у меня почти не подскакивал пульс, и в среднем темпе я могла бежать довольно долго, не пропитывая одежду галлоном пота. Было бы жалко испортить коричневый топ на тонких бретельках, выгодно подчеркивающий мою талию за счет боковых сборок.