Служение
По данным атласа Академии исследований Вселенной, Камиззен занимал стабильно среднюю позицию, но орбитальный лифт был выстроен по последнему писку моды. Планетарная служба предложила разделить Семнадцатый Ударный флот: большим крейсерам и линкорам с истребителями предоставили доки на искусственной луне, меньшим по размеру эсминцам предложили место на планетном военном космопорте. Фредерик посчитал это правильным и со своей стороны завизировал.
Командиры эскадр прибыли на флагман в течение часа - и теперь рулевой аккуратно заводил грозный корабль на посадочный причал.
- Ну вот теперь точно прибыли! - Фредерик встал с командирского кресла. - Идемте, господа.
По принятому закону в каждом космопорте первое место, которое они посещали, - была медицинская служба. Разнообразие биологических систем порождало огромный риск привнесения в сложившийся биом внешнюю угрозу. После нескольких вымерших планет из-за завезенных цветочков, совершенно невинных на своей планете, но ставших биологическим оружием - на чужой, космолетчики проходили дополнительную процедуру обеззараживания в карантинной зоне.
У выхода их ждало несколько человек с пушистыми ушами и аккуратными четырехпалыми лапками в помпезных сюртуках и выстроенный караул. Синие кителя королевского флота с серебряными шнурами аксельбантов привлекали внимание - и в отдалении начала собираться толпа зевак.
На правах старшего Фредерик Тэр шел первым.
Когда лет через сорок после первого контакта выяснилось, что расы галактики не только различаются геномами, но и воспроизводят общее потомство, ученые были в шоке. Детей смешанного расового генотипа стали называть общим именем «фипро», а внимание с вопросов этики и религии переключили на гораздо более приземленные вопросы: мобильные переводчики и трансформацию образа жизни под особенности разных рас. Серпиотам – носителям генома змей - полагался обязательный недельный отпуск на время линьки, канидам - носителям генома собак - блокаторы на время гона, антропосам, ведущим свой род от обезьян, как короткоживущим - более быстрое продвижение по службе. Потомков медведей – урсусов – высоких, плотных и сильных – принимали в космодесант вне конкурса.
Среди своих офицеров Фредерик Тэр был единственным «фипро»: родитель-серпиот отдал ему повышенную гибкость суставов, быструю регенерацию и глаза с змеиным зрачком. Родитель - антропос - средний рост, прямохождение и внешний вид непокрытого шерстью тела. От кого из них Фредерику перепали густые темно-медного цвета волосы и голубые глаза, контр-адмирал не распространялся. Он вообще никогда не разговаривал о семье. Встречающая делегация была ему чуть выше подбородка.
За левым плечом контр-адмирала спускался по трапу Эллим Волаз, широкоплечий, как все потомки рысей, чистокровный, прямоходящий линкс, с гладко причесанными кисточками на ушах и правильными чертами лица. Впечатление немного портил короткий шрам, идущий наискосок через щеку. Появившийся в память о Бруненне.
Услышав название этой планеты, Волаза обычно спрашивали: на каком из легендарных кораблей флота герцогов Дэров он служил, - и это было величайшей ошибкой. Волаз воевал с другой стороны.
Бруненн подал петицию о выходе из Федерации и был готов отстаивать свои права в Парламенте, но до голосования не дошло. Планету объявили сепаратистами раньше, и в один из дней в ее космопортах появились эскадры дома Дэров с официальным предписанием: усмирить мятежников. Захват планеты произошел в рекордные три дня - и вошел во все учебники по тактике, как пример идеально согласованного управления космических, воздушных и десантных сил. План взять под контроль правительственные структуры и посадить марионеточное правительство был хорош, но не учел фактор Эллима Волаза, сумевшего поднять свой корабль, в неразберихе вторжения проскользнуть мимо захватчиков, долететь до соседнего сектора и послать сообщение в Парламент.
Пока на планете новое правительство подписывало согласие на интервенцию, а политики в верховном парламенте решали, что делать, Волаз с своим экипажем занялся партизанской войной на линиях снабжения. Король поддержал Бруненн, потребовал от Дэров вывести войска и для гарантии выполнения приказа послал собственные.
Так «взятие Бруненна» превратилось в «сражение за Бруненн» - Эллим присоединился на своем корабле к общей драке, а после освобождения планеты вместе с остатками команды набил на плече татуировку, повторяющую траекторию своей дороги за помощью. После боя командор королевского флота переговорил с Волазом, понял, что такими кадрами не разбрасываются, и предложил переходить на службу под знамена короля Делайсиса. Волаз честно сказал, что готов, но служить будет только у того, кто никогда не перейдет в дом Дэров – так через месяц он оказался на корабле у Фредерика.
- Приветствуем королевский флот, - пушистые одновременно склонились. - Машины ждут внизу, господин контр-адмирал. Канцлер распорядился сначала дать вам время на отдых после перелета, а вечером в вашу честь - прием. Мы сопроводим вас от гостиницы.
- Тогда для начала - в церковь!
Чиновники вежливо расступились, освобождая дорогу, охрана аккуратно, но настойчиво освобождала проход. Пассажиры поднимали коммуникаторы и записывали прибытие гостей, чтобы потом поделиться в своих личных профилях. Фредерик не удержался, остановился, приветственно помахал рукой на камеры: он знал, что его «фипро» - антропос и серпиот - считаются самой эстетичной смесью генома в галактике, и активно этим пользовался.
- Опять выпендриваешься! - улыбаясь в усы, пробормотал идущий сзади Волаз.
- Мне по должности положено.
- Формировать имидж королевского флота?
- На каждой планете прибытия, - улыбаясь в камеры коммуникаторов, кивал Фредерик. - Как и вам всем, кстати. Мы для них - уникальный инфоповод. Я вообще удивлен: где журналисты?
- Просто планета непуганая. Живут далеко. Имидж правительству нужен не сильно, потому что конкурентов особо нет. Варятся в своем мире. Вспомни, как нас принимали на Андаранталее: весь космопорт оцеплен, брифинг, съемка с дронов, блогеры, социальные сети несколько дней гудели. Господарь планеты встречал на ступенях своего дворца, площадь полна народу.
- Ну да. Андаранталея - ведущая планета сектора Ориона. Последний раз там драка за власть была с применением бронемашин и атомного оружия. А тут хоть гражданским поулыбаемся. Давай-давай, Волаз! Имидж космофлота сам себя не сделает.
Эллим вздохнул и улыбнулся, показывая острые хищные зубы.
Орбитальный лифт спускал их шестнадцать минут: через прозрачные стекла кабины были видны нежные розовые облака, уходящие за горизонт леса, реки и дороги. Глайдер подали прямо к дверям. Встречающая делегация развлекала светской беседой: немного слов об истории освоении планеты, немного благодарности за разгром космических пиратов, немного светской хроники. Предсказуемо и скучно.
Через три часа скоростного полета кавалькада остановилась у собора Семи Создателей.
Судя по техно-стилю архитектуры, нынешнюю столицу планеты возводили в чистом поле и не более тысячи лет назад. Тогда была мода на геометрические конструкции и отсутствие облицовки. Фредерик перестал смотреть в окно уже через пять минут, потому что такие типовые дома он видел не раз, а функциональность минимализма ему приелась. На космических кораблях было все точно также. Хотелось увидеть необычного. Местного. А его не было.
Собор Семи Создателей Вселенной с его извивами декора, башенками на каждом из семи приделов и статуями внутри здания выглядел в этом царстве геометрии, как привезенный откуда-то извне и по причуде градостроителя поставленный на площадь без попыток вписать его в окружающее пространство.
На заре эры космических открытий, когда смельчаки уходили в Дальний Поиск, прощаясь с родной планетой навсегда, в Галактике зародилась новая вера, очень простая и понятная. Рожденная из тоски по дому.
Первый алтарь ставили Синей Звезде - где после смерти душа встретится с любимыми. Хранителем всех, кто бросил вызов расстояниям, и пожирателем недостойных стал космический князь фотонного ветра Дэрквинд. Ему ставили второй алтарь.
Своих офицеров Фредерик не спрашивал об их отношении к религии, но, когда однажды сказал, что хотел бы сначала пойти в храм, а только потом - в Адмиралтейство, коммодоры присоединились все.
Когда правительственный кортеж подъехал к собору, служба шла к завершению. Народа внутри было немного, священник читал проповедь, в противоположном конце храма тихо перезванивали колокольчики, вкусно пахло. Судя по горящим свечам в руках прихожан, молились Жизни.
- За полчаса успеем? - Фредерик повернулся к коммодорам. Те кивнули в ответ и разошлись по храму. Верде присоединился к службе. Волаз свернул левее, к статуе Воли, перед которой всегда молился за родной Бруненн.
Фредерик вежливо кивнул делегации и прошел в самую правую нишу. Огромный мраморный крылатый бог с перламутровыми глазами словно парил на фоне выложенного мозаикой звездного неба, сливаясь с его чернотой: так изображали Дэрквинда.
Фредерик опустился на колени перед статуей, распахнул руки.
- Снова пришел я к тебе, повелитель космоса, - прошептал он чуть слышно. - Всю мою жизнь тебе я отдал без остатка. Не прошу жалости - прошу милости.
Коммодор Кимарг первым закончил молитву, подошел к выходу и стал ждать остальных. Общаться с местными ему не хотелось, и он сделал вид, будто разглядывает витражи. Ближайшие из них украшали колонны в приделе Жизни и, как и положено, изображали что-то природное. Флору... или это фауна?
Вторым подошел Верде:
- Еще один хороший год- улыбнулся он.
- Больше двадцать сражений, потеряли линкор, у меня три корабля с ремонтом на миллиарды, раненые, - Кимарг управлял самой мобильной эскадрой и шел у Фредерика «под левой рукой». Ему всегда доставалось. Эскадра Верде работала в арьергарде, защищая от окружения «хвост».
- И у меня тоже, - спокойно согласился Верде, - Но ни одного убитого. Ты видишь, что делает командир?
Кимарг посмотрел на коленопреклоненного Фредерика и кивнул.
- Ты с Фредериком впервые. А я летаю с ним одиннадцать лет, Кимарг, - продолжил Верде. - И каждый раз после посадки он приходит только к Дэрквинду. Мы с Фредом, где только не повоевали. Однажды у нас флагман взорвался: мы с ним тогда служили адьютантами при адмирале. Только год как из учебки. Научились варить кофе, быстро бегать с документами и на совещаниях командования немножко тактику подглядели. А нам приказ: организовать срочную эвакуацию крейсера! Семь с половиной тысяч человек, из которых половина раненые, а вторая половина на боевых расчетах. Вот мы с Фредом бегали тогда! Развозили по другим кораблям: медчасти у всех переполнены, в коридорах клали. Он на последнем боте уходил, помогал тащить носилки и в том же коридоре лег на пол спать. Его медики чуть на операционный стол не повезли: бледный до зелени, весь в крови. Думали, что помирает. Мне док рассказывал.
- И что?
- Он после той истории только к Дэрквинду приходит.
Кимарг потрясенно развернулся:
- У меня тоже корабли в решето, но ни одного убитого. Так что я думаю: наш Фред как-тос ним договаривается, - Верде кивнул в сторону встающего с колен контр-адмирала. - Кроме, как метафизикой, я не могу это объяснить. Потери в боях - это нормально, и хороший командир сведет их к минимуму. У Фредерика потерь нет. Только раненые. Иногда они умирают в медчасти. Но в бою никогда.
Контр-адмирал подошел к подчиненным:
- Ну что, королевский космофлот, высшим поклонились - поехали послушаем местного канцлера. Вдруг будет что-то новенькое!
Глава 3
Любой город, построенный по одному архитектурному плану, удивляет приезжего человека стерильностью мысли. Когда человек понимает замысел архитектора, ему становится тошно от однообразия, и он обязательно начинает искать необычные формы: кривую улочку, цветы на подоконнике, опавшие листья на тротуаре, уютный дворик с качельками и песочницей, спрятавшийся за вылизанными фасадами. Может быть, поэтому старые города были привлекательнее для туристов, чем претенциозные постройки современности с их триумфальным шествием стекла, стали, супербетона, искусственного отделочного камня и металлизированного пластика.
В одном из таких старинных городков на Камиззене, в тихом жилом районе, располагался двухэтажный дом с табличкой у обшарпанной двери, «Некоммерческое общество исследований биологических форм жизни». Когда-то здание было покрашено розовой краской, но сейчас штукатурка местами облетела, а местами – выцвела, и стало понятно, что муниципальная постройка ждет очереди на косметический ремонт.
Окна первого этажа были забраны решетками, а если какой-нибудь любопытный прохожий и решался заглянуть, чем же заняты люди в конторе с таким названием, то видел только папки с бумагами на подоконниках. Бюджетной организации денег не хватало – вот и использовали вместо шкафов.
Из дома редко выходили служащие, но кто переступал порог, знал, что вся эта офисная деятельность – муляж: в конторе с непримечательным названием располагалась служба внешней разведки королевского дома Делайсис.
Рэм не знал, кого ему следует бояться больше. Оба собеседника вызывали у него неконтролируемую тревогу, которую старался спрятать поглубже.
Прямо перед ним, за столом, сидел пожилой толстячок, сутуловатый, с залысинами, одетый в недорогой костюм, мятую рубашку и дешевые очки в пластиковой оправе с толстыми стеклами. В руках он держал открытую толстую папку, проглядывал бумаги и периодически кивал, приговаривая: «Так-так-так»
Рядом со столом стоял молодой мужчина с обходительными манерами и вежливой улыбкой. Первого Рэм знал и насчет внешнего вида бухгалтера-неудачника не обольщался. Это был глава военной разведки в сектора Ориона, позывной «Клерк». О втором было неизвестно ничего, кроме имени, котором он представился. Левочка.
- Рады, что вы присоединились к нашей беседе, - начал он, - Может быть, чаю?
Вопрос прозвучал безукоризненно вежливо, но глаза не врали, глаза оставались равнодушными. Левочке было совершенно безразлично, станет ли пить чай полностью раздетый Рэм, прикованный к стулу. Не дождавшись ответа, Левочка вздохнул и повернулся к сидящему начальнику:
- Позволите?
Тот протянул верхний лист из папки. Глубоким концертным баритоном Левочка начал читать: «Ромуаль Дерриш, позывной «Рэм», служит в разведке королевского дома Эрлинг в отделе технического шпионажа под руководством графа Кимарима. Пять лет назад был отмечен орденом за проведение успешной операции прикрытия во время эвакуации в сектор Эрлингов профессора по киберпсихологии Людвига Дараля. Женат. Имеет трех сыновей, старший в этом году пошел в школу номер два по адресу»
«Клерк» махнул рукой:
- Достаточно, я уверен, что наш гость оценил степень нашей информированности.
- Разговор не получится - предупредил Рэм.
- Решил сопротивляться допросу, - тоном уставшего от жизни человека, спросил «Клерк».
- Вы знаете правила, - Рэм нашел в себе силы говорить уверенно, - Дом Эрлинг не воюет с Домом Делайсис, вы не имеете права такими методами получать служебную информацию.
- Перед тем, как отправить вас работать «в поля», над вами поработали психо-инженеры, - мягко заговорил Левочка. – В госпитале вам вживили в мозг специальный чип, который должен запустить программу вашего уничтожения в случае угрозы доступа к тайнам королевского Дома.
- Чип не единственное, что у меня есть.
- Не переживайте. Мы знаем, как работает гипнотерапевты Эрлингов, и если бы вы были знатных кровей, ваши защиты были бы совершенны. Но вы обычный. Вас ведь уверили, что защита абсолютная?
Рэм кивнул.
- Если бы мы попробовали погрузить вас в транс или ввести вам сыворотку правды, ваша программа остановила бы ваше сердце.
- Да, - спокойно произнес Рэм.
- Разработка дома Эрлинг настолько хороша, что имеет собственный интеллект, оценивающий степень угрозы. Но поскольку человек умнее машины, мы нашли в вашем ИИ изъян.
- Какой? – облизнул верхнюю губу Рэм.
- Он не реагирует на физическую боль. И совершенно логично, между прочим. Было бы глупо потерять ценного агента из пореза пальца.
- Я умею блокировать боль, - процедил Рэм.
- Конечно, - кивнул «Клерк». – Нас всех этому учат, но не учитывают, что при правильном подборе стимулов можно пробиться через любые гипноблоки и нейропрограммирование. Левочка, напомни, о чем твоя дипломная работа?
- История японских восстаний в средние века на первой Земле.
- Ты, Рэм, должен понимать, что наша служба в мирное время трудится гораздо интенсивнее чем в военное. Можно сказать, что наша работа как раз и делается для того, чтобы эту войну предотвратить. И информация в нашей войне – главное оружие. Чтобы ее получить, мне нужны умные аналитики и хороший дознаватель. А ты и представить себе не можешь: какую смекалку проявляли наши далекие предки, когда еще не было ни «сыворотки правды», ни гипнообучения.
Рэм с ненавистью посмотрел на Левочку. Вежливый. Безупречный. Рэм насмотрелся на таких. Не любил. Этот, наверняка, такой же. Высокооплачиваемая работа. Премии в конце года. Хорошая квартира. Молодая жена, которая ждет мужа с работы и готовит ему пирог. Иногда любимый супруг задерживается, и она с горечью думает, что придется подогревать.
- Господин Рэм, - снова эта чертова вежливость. – Я уважаю ваш выбор и нисколько не сомневаюсь в вашей стойкости. Уверен, что вы способны молчать до тех пор, пока не умрете от болевого шока. Но, поверьте, я этого не допущу.
«Чертов дознаватель», - мысленно выругался Рэм.
- Зачем я вам?!
«Клерк» прищурился и посмотрел на Рэма в упор, на мгновение сбросив маску бухгалтера-неудачника. Сейчас перед ним сидел волк: бессердечный, безжалостный, привыкший к крови.
- Мне нужно кое-что проверить.
- Меня будут искать.
- Самолет, на котором ты летел, официально упал в океан. Для своих ты уже мертв, Рэм. Зато у нас есть для тебя любопытный ролик.
«Клерк» достал из ящика стола планшет, нажал несколько кнопок и передал устройство Левочке. Тот развернул экран, чтобы сидящему на стуле было видно изображение.
- Я работал в лаборатории номер четыре, - говорил человек на экране. – Пять лет назад ко мне обратился человек из королевского дома Эрлинг и попросил слушать и запоминать все разговоры о разработках Ар-Даша. Раз в месяц я передавал свои записи через анонимный пункт выдачи.
- Дом Эрлинг заинтересован в перспективных проектах. Они занимаются инвестициями, и в этом нет ничего удивительного, - осторожно произнес Рэм.
- Если бы я был столь доверчив, ваши Эрлинги уже были бы хозяевами всех передовых технологий.
- Последним моим заданием было узнать, какое оборудование закупают и когда планируются испытания, - продолжал рассказывать человек на экране. – Я передал эту информацию, получил деньги и приказ немедленно уволится и уехать на другую планету. Когда я спросил: почему такая спешка, мне ответили: что в нашем НИИ планируется изъятие данных, и ситуация может стать опасной.
Рэм молчал.
Левочка остановил запись и вышел из комнаты. Через несколько минут он вернулся в белоснежном медицинском халате с небольшим чемоданчиком в руке.
* * *
Левочка закрыл дверь учреждения и, проводив начальника до машины, любезно распахнул перед ним дверцу:
- Можно узнать?
- Зачем сегодня все это было?
- Да. Мы же знали, что Эрлинги нацелились на Ар-Даша. Знали и то, что они дождутся испытаний, но действовать будут через подставных лиц. Ничего нового для нас Рэм не сказал.
«Клерк» пригладил волосы:
- Мы получили подтверждение всему, что знали. Это немало.
- Будете играть на опережение.
- Ни в коем случае. Пусть все идет, как задумали наши коллеги. Мы приставим наблюдателей и посмотрим. Вмешаемся, когда большую часть работы Эрлинги сделают за нас.
* * *
- Оливеру? Взыскание?
- И предупреждение о неполном служебном, - Де-Бразе настроил коммуникатор, чтобы ведущим каналом была связь с соседним кораблем, а связь с базой – только на прием. Незачем им там, в диспетчерской, слушать пилотские сплетни.
- За что его так?
- А ты не слышал?! – Де-Бразе заулыбался, предвкушая веселый рассказ. – Помнишь, Оливера в доках задержали, где наши корабли на техническую профилактику загнали?
- Неделю назад? Помню.
На искусственной планете Ранезир были выстроены не только заводы по переработке ценнейшей астероидной руды. Мини-планета вмещала и жилые кварталы, и бульвары, и торговые центры, и несколько кварталов развлечений, и административные корпуса и, конечно, систему защиты на непредвиденные случаи. Для поддержания внутреннего порядка на Ранезир откомандировали полк стражей порядка, для отражения внешней угрозы приписали полк космодесантников и небольшой космический флот, состоявший из двух линкоров с неполным вооружением и шести звеньев космических истребителей. Большинство вооружения появилось на Ранезире «для профилактики возможной агрессии», хотя эту агрессию тут никто в глаза не видел, но в документах было принято писать именно так. Вот пилоты и гоняли в свое удовольствие, получив предписание о «регулярном патрулировании территории активной навигации».
- Техники закончили работы на полдня раньше, Оливер с приятелем решили проверить машинки в космосе. А чтобы было не скучно, захватили по девчонке из сервисных систем.
- Остренькие, наверное, ощущения были.
- Не то слово! Командир приходит на взлётку, все – в строю, двух машин нет. У нас алярм, поиск по радарам, и тут они влетают, красавцы. Оливер скорость не рассчитал и врубился в причальные шванцы. Как только не сломал!
- И что командир?
- Ты ж его знаешь. Ему без повода поорать - раз плюнуть. А тут еще Оливер вылезает из кабины, морда счастливая, форма мятая. Такой крик стоял.
- Оливер просто придурок: девочек надо было после приемки катать.
Хорошо быть пилотом. Первый раз Де-Бразе увидел эти корабли в восемь лет: в дождливое воскресенье они решили вместе с отцом сходить в кино. Фильм был научно-популярный, про открытие новой планеты и какие-то там приключения с инопланетянами, но этого всего маленький Де-Бразе не запомнил. А вот взлет истребителя и звездные просторы сохранились в его памяти на всю жизнь. С тех пор книги про космос поселились на его полках, потеснив динозавров и волшебников. Потом ему сказали в летном училище, что таланта летать у него нет, но Де-Бразе наплевал на мнение учителей и подал документы и в охранный флот Ранезира, и в космическую почтовую службу. Куда бы его не взяли, он все равно окажется в этой манящей с детства кабине.
Де-Бразе еще раз запустил программу сканирования ближнего космоса: на экране появилось что-то непонятное:
- Мне не нравится седьмой квадрат. Запусти у себя проверку, давай перекрестно посмотрим!
- У меня тоже сканер не добивает. Подойдем поближе.
- Принято.
Де-Бразе посмотрел на табло со скоростью полета: минут через двадцать сигнал будет уже устойчивым, и можно будет попробовать снова. Выданная нитка маршрута пролегала широким полукругом от Ранезира до пояса астероидов, потом вдоль него против движения камней, разворот и обратно. Информацию о том, что где-то на разработках произошли неприятности, передали на Ранезир с почтового грузовика.
Команданте приказал вылетать немедленно, потребовал погрузить дополнительные медицинские боксы и посильнее передатчики. Боекомплект забил под завязку. Хотя, скорее всего, это просто браконьеры промышляют на полезных ископаемых.
У Де-Бразе и у его напарника еще не было боевого опыта, поэтому оба надеялись, что встретятся с черными копателями и замечательно постреляют. Однако об этом они уже поговорили, бабника Оливера тоже обсудили – и разговор постепенно смолкал.
- Ты слышал, по нашей системе будет проходить Ударный Флот Его Величества.
- Я вчера новости смотрел: они разогнали крупное пиратское гнездо и спасли какие-то музейные редкости. Блогер их долго перечислял, я переключил. Все равно в этом не разбираюсь. Но говорили, что прямо что-то уникальное. И еще они людей освободили, которых пираты в рабстве у себя держали. Будут их всех на Камиззене высаживать.
- Думаешь, к нам на астероиды эти недобитки прилетели?
- Смотри! – Де-Бразе резко осадил болтовню напарника. – База! В девять ноль четыре обнаружен спасательный бот. Расстояние до нас: тринадцать минут. Данные со сканера: девять живых объектов. Бот принадлежит Рудной компании. Идем на сближение, готовимся принять на борт.
- База подтверждает решение. Ждем доклада по итогу встречи.
Тахары рванули вперед. Через пять минут было уже видно невооруженным глазом небольшой спасательный модуль, рассчитанный на десять человек и проблеск аварийного маячка на лицевой части.