Богоборцы. Книга 6

– Нет, я такого не говорил! – тут же попытался откреститься Матвей. – Я про то, что вы дольше живёте и…

– То есть ты меня древней бабкой считаешь? – А вот теперь в воздухе явно чувствовалась жажда крови. – Может, и ноги у меня костяные?

– Да нет же! – На кузнеца, попавшего в ловушку, было жалко смотреть, а Белка из женской солидарности не спешила приходить жениху на помощь. – Я вообще не это имел в виду!!!

– Да? – удивилась Юлия, подняв бровь, и закинула ногу на ногу. – А что ты имел в виду? Может…

– Хорош! – я, наконец, оторвался от сладких губ Кати и вмешался в разборки, пока ещё можно было спасти ситуацию. – Юль, достаточно. Никто тебя старой не считает, ты семнадцатилетняя девушка в самом соку. Так что не тирань Матвеича. Блин, такой момент обломали, да, Кать?

– А нечего тут разврат устраивать, – на удивление, теперь против оказалась Дара, но когда все повернулись к ней, вдруг покраснела и опустила взгляд. – Другим, может, тоже хочется.

– Так в чём проблема?! – я даже обрадовался, поднимаясь с Катей на руках. – Пошли! Кроме Кати и Дары, кто ещё хочет присоединиться?

– Я не хочу! – голос Милорадович вдруг сорвался на писк, а сама девчонка вспыхнула, и мне пришлось отпустить её, чтобы не обжечься. – Я… извините!!!

– Витя, ты балбес, – сокрушённо покачала головой Юля, глядя, как красноволосая и краснощёкая девушка стремительно убегает и хлопает дверью ванной. – Зачем ты так с ней? Катя, несмотря на внешнюю грубость, натура романтическая. Да и вообще, какой девушке не хочется красивых ухаживаний, а ты, как неандерталец, дубиной по голове и в пещеру. Так мало того, ещё и других желающий зовёшь.

– Да я просто пошутил, – мне стало неудобно, всё-таки я не был бесчувственной скотиной. – Серьёзно, хотел обстановку разрядить, ну и вот… блин. Пойду извинюсь. А насчёт романтики – девчат, я обещаю, всё будет. И прогулки под луной и свидания. Но, чтобы спокойно наслаждаться весной юности, как говорят японцы, надо решить текущие проблемы. А то, пока мы будем гулять и влюбляться, нас возьмут за ятра.

– Японцы так не говорят, – покачала головой Мико. – И иди уже. А то Катя там такого в голове накрутит, потом всем тошно станет.

Ванная комната встретила меня закрытой дверью и шумом воды. Не думаю, что Милорадович решила искупаться перед актом любви, скорее уж устроила шумовую завесу, чтобы никто не слышал, как она… плачет? Катерина-то? Не верю! Но пока факты говорили в пользу этой версии. Мне даже стыдно стало. Уверенность в себе – это хорошо, но я не давал перерасти ей в чувство абсолютной собственной важности, в том числе и потому, что не хотел делать больно родным и близким мне людям. А когда ты считаешь, что всегда прав, слишком легко перейти грань.

– Кать, открой, пожалуйста, – я негромко постучал. – Я бесчувственный баран и балбес, прости.

– Я… я в порядке, – голос девушки за дверью звучал глухо. – Скоро приду.

– Катерина, я считаю до трёх и выбью эту дверь на хрен, – я не собирался играть в эти игры. – Да, я накосячил и готов извиниться, но не начинай так себя вести. Давай поговорим. Тем более нам давно пора это сделать. Раз… два…

На счёт «три» дверь, щёлкнув, распахнулась, и я тут же вошёл внутрь. Нужно срочно озаботиться собственным домом, достаточно большим, чтобы там можно было где-то уединиться. Мне, да и девочкам тоже, необходимо личное пространство, на которое никто не будет покушаться. А пока приходилось обходиться тем, что есть, но это не дело. Если я начну с каждой вести задушевные разговоры в санузле, боюсь, надолго меня не хватит.

– Привет, – я внимательно посмотрел на девушку, ища следы случившейся истерики.

– Привет, – Катя говорила на удивление тихо, пряча от меня глаза, но когда меня это останавливало. – Ай! Ты что творишь?!

– Тихо, – я поймал взлетевшую в воздух красавицу, усаживая себе на колени, а сам примостился на бортике ванны. – Так, глаза не красные, значит, не ревела.

– Вот ещё! – вот теперь Милорадович стала похожа на себя. – Пусти!

– Нет, – я покрепче обнял девушку. – Нам давно надо поговорить, так почему не сейчас. Ребята подождут. Всё равно обсуждать дальнейшее без тебя не имеет смысла. Так что давай начнём. Как говорится, раньше сядем, раньше выйдем. Прости меня.