Пепел страниц моей души: Начало

Лана.

Она крепко спала, обнимая меня и положив голову мне на грудь. Во сне едва слышно сопела и лишь слегка шевельнулась, почувствовав моё движение.

Я невольно улыбнулся.

Воспоминания о прошлой ночи были ещё слишком свежими, и от них внутри разливалось приятное тепло. За всё время, что Лана жила в моём замке, я впервые не почувствовал себя насильником.

Переведя взгляд на часы, я тихо выругался.

Чёрт... Полдень. Я проспал работу. Отец наверняка уже несколько раз пытался связаться со мной. Хорошо ещё, что не явился сюда лично и не застал нас в такой... уютной позе.

Я осторожно попытался высвободить руку, чтобы проверить сообщения на браслете, но стоило мне пошевелиться чуть сильнее, как Лана открыла глаза и сонно посмотрела на меня.

— Не хотел тебя будить, но мне срочно нужно проверить сообщения.

Она тут же приподнялась, освобождая мою руку.

— Который час? — сонно спросила Лана, зевнув, и тут же натянула одеяло повыше, прикрываясь от меня.

Я заметил это и едва сдержал ухмылку.

— Двенадцать сорок.

На браслете уже ждали несколько сообщений от отца. Он явно был недоволен тем, что я не появился на встрече с делегацией из соседней страны, представители которой собирались заключить крупную сделку, однако длинной нравоучительной лекции не последовало. Значит, ничего действительно серьёзного не произошло, и он справился без меня.

Я быстро отправил короткий ответ:

"Скоро буду."

После чего повернулся к Лане.

— Я проспал важную встречу... Но всё в порядке. Без меня справились.

Наклонившись, я легко коснулся губами кончика её носа. Она не отстранилась, но опустила ресницы, заметно покраснев.

Её смущение забавляло меня. Сегодня ночью она без всякого стеснения прижималась ко мне всем телом, просила не останавливаться, а я с огромным трудом сдерживался, чтобы не кончить уже после её первого оргазма. Остановиться тогда было бы настоящим преступлением. А сейчас прикрывается от меня и краснеет.

— Когда ты её сделал? — спросила Лана, скользнув взглядом по моему боку и кивнув на татуировку.

— Прошлым летом.

Она слегка прикусила губу и осторожно потянулась к рисунку. Но за несколько сантиметров до моей кожи её ладонь замерла. Лана нерешительно посмотрела на меня.

Опять боится. Думает, что мне неприятны её прикосновения. Если бы я мог сказать, что всё совсем наоборот. Что каждое её касание вызывает во мне столько чувств, что однажды я не смогу скрыть их от Фодеса.

Я лишь молча кивнул.

Она осторожно коснулась татуировки и провела пальцами по тёмным линиям. На её лице читался искренний восторг. Ей действительно нравилось.

— Она такая красивая... Крылья выглядят совсем настоящими. И тени... Никогда не видела подобных татуировок.

— Сейчас покажу тебе ещё кое-что.

Я провёл ладонью по рисунку, и фигуры тут же ожили.

Ангел и демон сошлись в поединке. Их движения стали плавными и естественными, мечи с лязгом сталкивались друг с другом, поднимая вокруг клубы пыли. Маленькая битва разворачивалась прямо на моей коже.

Через несколько секунд магия угасла, и рисунок вновь замер.

Лана всё это время не отрывалась от татуировки. Улыбка не сходила с её лица.

А я смотрел на неё. На растрёпанные после сна волосы. На её счастливое лицо. На эту искреннюю, детскую радость. Мне нравилось видеть её такой. Беззаботной.

Почувствовав, что я наблюдаю за ней, Лана подняла голову. Веселье тут же исчезло с её лица. Она смущённо отвела взгляд и сжала пальцами одеяло.

Каждый раз, когда она так отворачивалась, чувство вины становилось сильнее. Причиной был я. То, что я сделал с ней.

— А она что-нибудь значит для тебя? — Лана вновь взглянула на татуировку.

Я задумался. Она действительно значила для меня очень многое.

— Думаю, эта татуировка — символ того, что внутри меня всегда будут существовать две стороны. Светлая и тёмная. Они будут бороться друг с другом всю мою жизнь, и как бы она ни сложилась, ни одна из них никогда не победит окончательно. Если честно, мне кажется, так устроены все люди. Не существует абсолютно хороших или абсолютно плохих. Каждый из нас способен и на добро, и на жестокость. Всё зависит только от обстоятельств, в которых мы оказываемся.

— Как философски звучит... — сказала она с нарочито серьёзным выражением лица.

Но озорной огонёк в её глазах всё равно выдавал её. Я тут же повернулся к ней и, не дав договорить, мягко повалил на кровать, нависнув сверху.

Лана легко рассмеялась. Но стоило нашим лицам оказаться совсем близко друг к другу, как смех затих сам собой. Она замерла, едва заметно приоткрыв губы.

— Ты всё ещё хочешь, чтобы я касался тебя? — тихо спросил я.

— Хочу... — едва слышно выдохнула она, не разрывая зрительного контакта, и прижалась ко мне ещё сильнее.

Я сократил последние сантиметры между нами и осторожно коснулся её губ своими. Так нежно, боясь разрушить этот момент. Осторожно целовал её, проводя ладонью по её телу.

Я так долго мечтал об этом — касаться её, ласкать её. И так долго не мог позволить себе даже этого. Ведь именно эту любовь, которую я испытывал рядом с ней, было сложнее всего скрыть от Фодеса.

Прикрывал её ненавистью и злостью, накопившимися во мне ко всему миру. А после того как мне пришлось изнасиловать Лану, к ним добавились презрение и отвращение к самому себе. Именно эти чувства я всегда и показывал Фодесу. Его мало интересовало, что именно я делал с ней. Гораздо сильнее его привлекали мои эмоции. Именно ими он упивался. Не знаю почему. Возможно, потому что сам не был способен чувствовать. Я сильно сомневаюсь, что такой псих вообще способен на подобное.

Тогда я осознал главное: нельзя позволить любви к Лане стать сильнее ненависти к самому себе. Пока ненависть была сильнее, Фодес видел именно её. А причин ненавидеть себя за эти два с половиной года у меня накопилось более чем достаточно.

Когда он переключился на поиски телекинеза, проверки почти прекратились.

Но оставалась ещё одна проблема — Лана. Я был уверен, что рано или поздно Фодес захочет заглянуть и в её сознание, чтобы окончательно убедиться в моей преданности. Поэтому я старался быть для неё тем самым чудовищем. Был уверен, что она искренне меня ненавидит.

Тогда, в борделе, я не ожидал встретить Фодеса. Но когда это произошло, не сомневался: в сознании Ланы его ждут эпизоды насилия и ненависть ко мне. Однако он нашёл там любовь.

На одно короткое мгновение мне показалось, что нам обоим конец.

Но Фодес не смог прочитать её мысли. Вместо этого он решил, что её сознание сломано так же, как у жертв многолетних пыток, а любовь ко мне — всего лишь побочный эффект привязанности к собственному мучителю. Это привело его в искренний восторг и окончательно убедило в том, что я стал таким, каким он всегда хотел меня видеть.

Однако Лана совсем не походила на жертву многолетних пыток, да и я никогда не истязал её так, как это делали с другими. Значит, причина была в чём-то другом.

И с этим мне ещё предстояло разобраться.

Куда важнее было другое.

Мне больше не нужно было изображать жестокого ублюдка и причинять Лане боль. Фодес получил то, чего добивался: проверил её, убедился в моей жестокости и больше не станет проявлять к ней прежнего интереса.

А я больше не хотел ждать.

Я мог стать мягче с Ланой. Перестать заставлять её бояться меня, перестать ломать то немногое, что я ещё не успел уничтожить. Мог приблизиться к ней настолько, насколько нам вообще было позволено.

Я по-прежнему не мог рассказать ей правду. Не мог признаться, что люблю её и объяснить, зачем всё это делал. Фодес всё ещё мог заглянуть в моё сознание, а значит, настоящие чувства должны были оставаться похоронены достаточно глубоко.

Поэтому, как бы сильно я этого ни хотел, мы всё равно не могли быть вместе по-настоящему. Даже если однажды она смогла бы меня простить. Хотя, если честно, я никогда на это не надеялся.

Но роль жестокого палача мне больше не была нужна.

И я больше не собирался её играть.

И сегодня ночью, когда она сама потянулась ко мне, я впервые подумал, что, возможно, этого достаточно. Что хотя бы так мы сможем быть рядом. А однажды мне удастся всё исправить.

Главное — дождаться того самого момента.

От её нежных губ меня отвлёк звонок браслета. Нехотя прервав поцелуй, посмотрел на экран.

Отец.

Он уже ждал меня на одном из заводов и явно начинал терять терпение.

— Мне пора... — С неохотой я отстранился.

— Даже не будешь завтракать? — Лана слегка приподнялась на кровати, наблюдая за тем, как я одеваюсь.

— Придётся сделать это по дороге. Успею только принять душ, переодеться и отправиться на встречу с отцом. — Я натянул штаны. — Он уже недоволен тем, что я не появился вовремя.

Я уже собирался телепортироваться, когда услышал за спиной её тихий голос.

— Неймор...

Я сразу обернулся.

Выражение её лица стало другим. Будто она хотела спросить о чём-то важном, но никак не могла заставить себя произнести это вслух.

— Сегодня понедельник... Мне ждать тебя, как обычно, в семь вечера?

Она отвела взгляд куда-то мне за спину. Я машинально проследил за ним и оглянулся через плечо.

Тот самый пристенный столик.

Я слишком хорошо помнил, что происходило у этой стены. Помнил, как каждый раз заставлял себя принуждать её, потому что никогда не знал, когда Фодес вновь решит проверить моё сознание и потребует очередного подтверждения того, что я действительно стал тем монстром, которым всегда меня считал.

Подойдя к кровати, я сел рядом и осторожно коснулся ладонью её щеки, медленно поглаживая большим пальцем тёплую кожу.

— Нет, Лана... — Я едва заметно покачал головой. — Больше не жди меня там. Этого больше не будет. Теперь всё будет по-другому.

Я легко поцеловал её в щёку.Отныне больше никогда не хотел ничего брать силой. Всё, что однажды она решит мне дать, должно быть её выбором.

Она ничего не ответила. Едва заметно улыбнулась, продолжая внимательно смотреть мне в глаза, а затем кивнула.

Только сейчас я вспомнил, что сегодня действительно должно было состояться собрание. Каждый понедельник и четверг они проходили в фамильном замке Фодеса. Привыкнуть к ним за всё это время так и не получилось. Приходилось выслушивать его бесконечные речи, мечтая оказаться где угодно, только не там.

— Скорее всего, я вернусь поздно, — сказал я, поднимаясь. — Поэтому ложись спать без меня. Но когда я окажусь дома, сразу приду к тебе. Надеюсь, сегодня кошмары тебя не потревожат.

— До встречи... — тихо ответила Лана.

Я улыбнулся ей ещё раз и телепортировался в свою комнату. Быстро собравшись, отправился к отцу. Остаток дня прошёл за привычными делами, а вечером мы вместе телепортировались на собрание.

Фамильный замок Фодеса. Он был таким же древним, как и замок Дракморнов, в котором жил я.

До сих пор казалось странным, что Фодес всё ещё жил здесь, несмотря на всю ненависть к собственной семье. Он настолько презирал свой род, что после их смерти навсегда отказался от фамилии, оставив себе только имя.

Его род был одним из древнейших родов хранителей силы фазирования. Дара проходить сквозь стены. Благодаря ему их семья заняла высокое положение в обществе, открыв по всему миру предприятия с фазированными порталами.

Отец Фодеса был хранителем этой силы, а значит, его дети тоже должны были родиться с ней, пусть и в более слабой форме. Так один из них мог однажды стать следующим хранителем. Но Фодес родился без неё.

Несмотря на это, он до самого последнего момента надеялся, что сила всё-таки проявится и он станет наследником рода. Однако этого так и не произошло. Будущим хранителем должен был стать его младший брат.

Тогда в нём и зародилась та ненависть, которая в итоге уничтожила всю его семью.

Когда умер отец и сила перешла к младшему брату, Фодес окончательно понял, что никогда не станет хранителем. Тогда он убил брата и завладел его силой.

Но на этом не остановился.

Остальные члены семьи стали следующими. В тот день погибли все, кто носил фамилию его рода. С этого дня начался путь человека, которого позже станет бояться весь мир.

Мы сидели за длинным столом в его кабинете. Казалось, время здесь остановилось: тяжёлые коричневые стены, старые картины в массивных рамах, огромный деревянный стол и такие же тёмные стулья. Всё вокруг выглядело мрачным и давно забытым. Здесь застыли десятки лет.

Таким же был и мой замок. За последние годы эти тяжёлые стены стали настолько привычными, что я перестал обращать на них внимание.

Я сидел между отцом и своим дядей Ардэном Фоллом — братом моей матери и хранителем силы регуляции жизни.

Он мог замедлить движение крови, вызвать паралич и даже отключить боль. Именно поэтому семья Фолл была знаменита в сфере здравоохранения и владела предприятиями по созданию лекарств и зелий.

Пальцы сами начинали тереться друг о друга. Хотелось одного — поскорее уйти отсюда и вернуться к Лане.

Если собрание затянется, она уснёт без меня. И ей может приснится кошмар. Кошмары мучили её и раньше. Она и тогда периодически кричала во сне, но после борделя её крик стал намного громче.

До сих пор не мог простить себе, что сам повёл её в бордель. Забыл, какой была моя собственная реакция, когда я впервые переступил его порог.

Я хотел её напугать. Но даже не представлял, во что всё это выльется. Не ожидал появления Фодеса. Не ожидал, что этот ублюдок Мориган потянет к ней свои грязные руки и напугает её ещё сильнее. И уж точно не думал, что мне придётся убить этого мелкого засранца прямо у неё на глазах.

Видимо, я слишком долго смотрел в одну точку.

— Ты сейчас дыру в столе прожжёшь.

Я тут же повернул голову. Ардэн, как всегда, сидел расслабленно, закинув одну руку на спинку стула.

Раньше в нашей семье не было принято замечать чужие переживания. Каждый жил своей жизнью, не вмешиваясь в дела остальных. Но после победы Фодеса многое изменилось.

До этого мы с дядей никогда не были особенно близки. Он был старше меня на десять лет, и виделись мы лишь на семейных приёмах. Всё изменилось после того, как Фодес пришёл к власти. Мы всё чаще встречались на подобных собраниях, всё чаще разговаривали, и со временем я начал узнавать в нём самого себя.

Он так же не понимал происходящего.

Так же ненавидел Фодеса. Так же с ужасом наблюдал за тем, во что постепенно превращался наш мир. Я видел, как Ардэн смотрит на казни, пытки, бордели, на этот новый порядок, построенный на страхе, и понимал, что его от этого тошнит. Так же, как и меня.

Наверное, поэтому мы и сблизились. Впервые за долгое время рядом оказался человек, которому мне действительно хотелось доверять.

— Да, Ардэн. — Я откинулся на спинку стула и скрестил руки. — Фодес задерживается. Это странно. Ты не знаешь, что случилось?

— Конечно нет. — На губах Ардэна появилась лёгкая улыбка, а зелёные глаза весело блеснули. — Он же вроде без ума от тебя. Разве не должен докладывать тебе о каждом своём шаге?

Я фыркнул. Ардэн никогда не упускал возможности подколоть меня.

— Может, нашёл мне замену? — Я усмехнулся одним уголком губ и ткнул его локтем в бок.

— Ш-ш-ш.

Голос отца резко ударил по нам, заставив одновременно повернуть головы. На его лице читалось такое недовольство, словно мы устроили драку посреди собрания.

— Вы почему ведёте себя как подростки? Ладно Неймор. От него я ещё могу ожидать подобного поведения. Но ты, Ардэн, уже взрослый человек. Должен уметь держать себя в руках, а ведёшь себя как мальчишка.

Отец раздражённо поджал губы, не сводя с нас тяжёлого взгляда.

Ардэн спокойно выдержал его.

— Эварион, не преувеличивай. Мы просто разговаривали, пока ждём повелителя.

Ему никогда не нравился тон, которым отец разговаривал с людьми. Особенно с ним.

Я не стал вмешиваться. Снова уставился на стол, мысленно надеясь, что Фодес наконец появится, устроит своё очередное представление и позволит мне как можно быстрее убраться отсюда.

И в этот момент, не открывая двери, Фодес прошёл сквозь неё и вошёл в кабинет. Все тут же поднялись со своих мест и склонили головы.

— Приветствуем, господин, — хором произнесли все присутствующие.

Я в том числе. И каждый раз меня до тошноты злило то, что приходится прислуживать этому ублюдку, изображая преданность и уважение.

Фодес обошёл стол и остановился возле своего кресла в центре кабинета.

— Приветствую, друзья мои, — он театрально развёл руками, приглашая нас обратно за стол. — Сегодня я хотел бы обсудить с вами один важный вопрос. Поэтому садитесь.

Мы тут же подчинились.

— Сразу перейду к делу, господа, — он опустился в кресло и сложил руки на подлокотники. — Сила телепатии, которую я получил после победы над Теодором... оказалась слегка... не такой, как я ожидал.

Он сделал короткую паузу и обвёл нас взглядом.

— Сила работает иначе. Я чувствую, что в ней нет той мощи, которая должна была быть. Она... неполная. Мне досталась малая часть.

Он чуть прищурился.

— Кто-нибудь из вас это заметил?

За столом повисло напряжение.

Все начали переглядываться, осторожно поджимая губы, пытаясь понять, что вообще можно отвечать на подобный вопрос. Конечно, правду знали все. Но каждый продолжал играть свою роль. Никто не хотел, чтобы Фодес копался в его мыслях.

— Я ничего не скрываю от тебя, Дэс, — вдруг с непроницаемым лицом произнёс отец, пристально глядя на него.

Только он позволял себе разговаривать с Фодесом на «ты» и обращаться к нему как к старому другу. Хотя так оно и было. Они действительно были друзьями много лет.

— Думаю, остальные тоже, — Отец даже не отвёл взгляда от Фодеса. — Наше сознание открыто для тебя. Поэтому нам сложно было понять, что с твоей силой что-то не так.

Несколько человек тут же согласно закивали. Никто не хотел подставляться.

— Что ж... однако я это заметил. Сначала я думал, что это временно. Всё-таки сила новая и ещё не до конца подчинилась мне. Но прошло уже два месяца, а этого времени более чем достаточно, чтобы полностью её освоить. — Его голос стал заметно жёстче. — И я пришёл к выводу, что наш дорогой хитрый Тео каким-то образом передал силу кому-то другому, чтобы спрятать её от меня.

Он демонстративно переплёл пальцы, задерживая глазами на каждом из присутствующих.

— Но, насколько нам известно, способов передачи силы всего два: наследие... и убийство. Поэтому первой моей мыслью было, что Теодор успел передать силу сыну.

Он чуть скривил губы. Даже произносить это ему было неприятно.

— Но я проверил тело мальчишки. Никакого отпечатка силы на нём не осталось.

Фодес снова развёл руками и откинулся на спинку кресла.

— Однако... — Он сделал короткую паузу. — Перед смертью его сын вполне мог передать силу кому-то другому. Тому, кто оказался рядом раньше меня.

В этот момент он пристально посмотрел прямо на меня. Я выдержал его взгляд, не моргая. Напряжение мгновенно сковало тело. Было ясно, что он говорит о Лане. Во рту мгновенно пересохло.

— Но это невозможно. — Голос отца оставался таким же спокойным.

Фодес перевёл внимание на него.

— Та девчонка не выдержала бы такую силу. Её бы уже давно расщепило изнутри.

На губах отца промелькнула скептическая усмешка. Несколько секунд Фодес молчал, а затем едва заметно кивнул.

— И тут ты прав, Эв. К тому же я уверен: если бы Неймор почувствовал хоть что-то странное, он бы сообщил мне.

Теперь всё его внимание было приковано ко мне. Я сглотнул подступивший к горлу ком и коротко кивнул.

— Безусловно, господин. Если бы я что-то заметил, то сообщил бы вам. Но в ней нет никакой силы. Её магия полностью заблокирована мной и никак не проявляется.

— Конечно, сынок. Я верю тебе. — Фодес легко улыбнулся. Своей мерзкой, довольной улыбкой. — Но проверить самому всё равно стоило. И я это сделал.

Он слегка наклонился вперёд.

— Она настолько слаба, что я даже не смог прочитать её мысли.

— Что ты имеешь в виду, Дэс? — Эварион слегка склонил голову. — Почему у тебя не получилось прочитать её мысли?

Фодес не торопился с ответом. Затем выпрямился и криво улыбнулся.

— Её сознание нестабильно... Так же, как и у пленных. Тех самых, которых приходилось пытать.

В этот момент все находившиеся в кабинете повернулись ко мне. Первым — отец, следом за ним Ардэн и остальные.

Я привык к осуждающим взглядам. За долгие годы они перестали что-либо для меня значить. Но сейчас всё было иначе. Впервые в жизни мне стало по-настоящему тяжело выдерживать то, как на меня смотрели. В каждом взгляде читался один и тот же вопрос, а вместе с ним — молчаливое убеждение, что именно я превратил Лану в человека с искалеченным сознанием.

От этого становилось невыносимо. Хотелось отвернуться, опустить глаза, исчезнуть, лишь бы больше не видеть этого немого осуждения. Но я оставался неподвижным, до боли сжав пальцы под столом, потому что не имел права показать ни единой слабости.

— Впрочем, сейчас это не главное. — Фодес вновь сцепил пальцы перед собой. — Намного важнее понять, куда хитрый Тео спрятал мою силу.

В кабинете повисло тяжёлое молчание, но спустя несколько секунд его нарушил сухой старческий голос.

— Раньше, ещё до Первой Древней войны, существовали и другие способы передачи силы. Правда, насколько мне известно, все они были уничтожены во время войны, потому что считались слишком нестабильными.

Ну конечно. Вильям Деффи. Министр образования. Кому, как не этому восьмидесятилетнему ходячему архиву, помнить всю историю магического мира. Лучше бы он вообще молчал и не подкидывал Фодесу новых идей, как найти силу, которая в итоге погубит нас всех.

— Ранее существовали артефакты, через которые можно было передавать силы, — продолжил Деффи, поправляя рукав старого сюртука. — Но они были крайне нестабильны. Чаще всего всё заканчивалось мгновенным расщеплением носителя. Во время Первой Древней войны артефакты уничтожили... поэтому вероятность того, что хоть один из них сохранился, крайне мала.

— Но всё же она есть, Вильям, — протянул Фодес, растягивая слова. — Потому что другого объяснения тому, куда исчезла моя сила, у меня нет.

Он поднялся со своего кресла и прошёлся вдоль стола.

— Значит, нам нужна новая стратегия. Для начала необходимо собрать всю информацию об этих артефактах. Этим займётся Деффи.

Старик коротко кивнул.

— Кроме того, нужно бросить все силы на поиски соратников Теодора. Вероятность того, что сила находится у кого-то из них, слишком велика.

Фодес остановился у окна.

— Я уже распорядился ужесточить контроль на границах и проверять всех тщательнее.

Он повернулся к нам.

— Я и Эварион отправимся в Эвергард. Там обнаружили одну из групп сопротивления. Мы проверим их, а затем двинемся дальше на юг.

Отец уверенно кивнул.

— Остальных распределим по группам и отправим в другие части страны.

Затем взгляд Фодеса остановился на мне и Ардэне.

— Неймор и Ардэн останутся в Скайджене. Вы самые молодые и активные среди нас, поэтому на ваши плечи ляжет управление страной, пока нас не будет.

Уголки его губ чуть приподнялись.

— Так что постарайтесь не облажаться.

Мы с Ардэном одновременно кивнули и коротко переглянулись.

После этого разговор окончательно превратился в обсуждение стратегии. Отец, Деффи и остальные начали распределять солдат, спорить о маршрутах, обсуждать сопротивление и возможные укрытия силы.

Я слушал без особого внимания. Сидел на своём месте, время от времени кивая и изображая интерес к происходящему.

Но в голове крутилась одна мысль. Та самая, что мучила меня после борделя, но которую я изо всех сил старался задавить.

Почему всё же Фодес не смог проникнуть в голову к Лане? В чём настоящая причина?

Собрание затянулось настолько, что из-за стола мы поднялись ближе к часу ночи. К этому моменту я уже был уверен, что Лана спит, и единственное, чего мне хотелось, — как можно быстрее вернуться в замок и убедиться, что с ней всё в порядке.

Я уже вышел из замка, собираясь телепортироваться, когда за спиной послышались быстрые шаги.

— Неймор, подожди...

Я обернулся. Ардэн догнал меня. Быстро оглядев выходящих из замка людей, он дождался, пока мимо пройдут последние из участников собрания, и только после этого заговорил:

— Что имел в виду Фодес, когда сказал, что у той девушки, которая живёт у тебя...

— Лана... Её зовут Лана... — тихо перебил его я, невольно опустив голову.

Ардэн на мгновение замолчал. Его лицо стало настороженным, а в голосе появилось напряжение.

— Что у Ланы нестабильное сознание, как у жертв пыток?

Настоящий вопрос был совсем не в Лане. Он хотел понять, способен ли я на подобное. Я посмотрел ему прямо в глаза.