Барышня-кухарка для слепого князя
Вздыхаю, прекрасно понимая. Что деваться-то мне особенно и некуда, молча подхожу к столу, забрать пустую посуду и налить князю чай в шикарную фарфоровую чашечку.
Моя юбка прошелестела рядом с его креслом, дыхание вдруг сбилось. Пытаюсь тихонько забрать у него из-под носа тарелкус приборами, да куда там, он внезапно схватил меня за руку.
Может, посчитал, что я его убить собралась?
Страшно. Сердце готово разбиться, как хрустальная ваза об пол.
Он что-то со мной делает.
— Я лишь тарелку хочу забрать и налить вам чай… Вот принесла чайник…
— Почему я не вижу твоё прошлое? Ты как чистый лист. Только события этого печального утра и всё. Тебя действительно выкинул муж с узлом вещей, как ненужную старую служанку?
— А-м… Х-х! Пожалуйста, не лезьте в мою личную жизнь. И вот прямо сейчас я поняла, что не хочу оставаться рядом с вами! Вот ваш чай, всего хорошего, простите за беспокойство!
Хватаю тарелку с приборами и бежать.
На лестнице меня поймал Павел, вот тоже не сидится ему на месте, прицепился как банный лист.
— Что вам всем от меня надо? — чуть не рыдаю от обиды, потому что даже какой-то князь понимает, что со мной обошлись как с дешёвкой, нет, как с половой тряпкой, у которой дыр больше, чем ткани. Попользовался муженёк и бросил.
Рыдания подкатили к горлу, держусь из последних сил, чтобы не завыть. Но слёзы уже брызжут.
— Тс-с-с! У нас мало времени, мой начальник отдыхает после вашего чудесного обеда. Все в столовой обсуждают великолепную стряпню. У нас есть всего несколько минут. Послушайте, он колдун. Я и не знал. Оказывается, наши к нему очень часто приезжают с разными делами на консультации, чтобы подтвердить обвинения перед судом. Он опасный, очень опасный человек, завтра утром мы уезжаем. Этого бандита, о котором вы говорили, князь и сам обезвредит, это его развлечение. Все здесь становятся его марионетками. Вам такой участи я не желаю. Утром я стукну в вашу дверь и увезу вас хоть в Мухин, хоть в столицу. Как друг, пока как друг. Не отказывайтесь.
Слёзы высохли, стою, смотрю на «спасителя» ошарашенно, и как кукла моргаю.
— Колдун?
— Тс-с-с! После поговорим, идите к себе, вы бледная, уставшая. Вам надо отдохнуть! — Павел страстно пожал мою руку и сбежал вниз.
А я так и замерла на лестнице, глядя на пустую тарелку, из которой только что ел прекрасный монстр, колдун, манипулятор и ещё не бог весть кто…
В сознании созрела единственная, чёткая мысль: «Надо бежать!»
И тут же вторая, что отдыхать я боюсь, если усну, то могу и не проснуться, в смысле нормальной. Появился страх, что после сна мне снова отшибёт память, и останусь здесь, у очередного «хозяина», а уж этот-то точно сможет мне внушить, что я его собственность. Это глаза у него не видят, а все остальные части тела, поди работают исправно. Не хочу стать его грелкой…
Эти мысли додумала уже на кухне, отдавая Марфе пустую тарелку князя.
— Вы останетесь? — неожиданно тепло и с волнением спросила женщина, словно, она только этого и хочет. Уж не колдун ли заставил Марфу проявить ко мне участие.
— Пока не решила, но, похоже, что с вашим хозяином я не сработаюсь. Не люблю, когда кто-то без разрешения лезет в душу.
— А вам есть что скрывать? — она распрямилась, над тазиком с тёплой, мыльной воды, где осторожно отмывала тарелки.
— Моя история начинается с этого невесёлого утра, я потеряла память. Единственный, кто знает мою семью – молодой полицейский Павел Петрович, так что я случайно попала к вам, и завтра должна поехать, навестить родных, чтобы вспомнить прошлое.
— Надо же, такая молоденькая, а без памяти. А может, у тебя там того, ну такое, что и вспоминать нельзя? Мне бы память отшибло, я бы спасибо сказала, а то батька пил-бил. Муж пил-бил, и вот только тут я себя в безопасности чую. Наш-то не так плох, как о нём люди говорят.
Пользуясь тем, что Марфа стоит спиной ко мне, раздражённо закатываю глаза, одно про себя я уже точно поняла: ненавижу принимать решения.
— Однако, родных проведать надо! — говорю настойчиво, и сама не заметила, как начала собирать на стол всё, чтобы сделать тесто для пасты. Голова сыра в кладовке есть, зелень, буженина, и даже сушёные грибы для соуса. Будет им прощальный ужин.
— Может он и колдун, но я тоже не так проста, тоже колдовать умею…
Ворчу себе под нос, и вдруг вспомнилось его спокойное лицо, такое красивое, что даже смотреть страшно, если сбегу завтра, буду вспоминать месяц. Если уеду осенью, то на всю жизнь не забуду.
Ой!
— А что мне сказал князь, к нему мать и невеста приезжают? Это ещё два рта?
— Берите больше, там у каждой по две камеристки, и лакей, и кучер. Ох и стервы, вот тут вы правы. Значит, всё же приезжают, мож, и мне с вами, а?
Марфа так посмотрела на меня, что не выдерживаю и начинаю смеяться, кажется, бежать пора не только мне.
Глава 9. Спи
По дому пролетела волна сплетни, что новая-то золотая кухарочка сбегает с молоденьким дознавателем. На Павла все посматривают с негодованием, а мне уже начали оказывать знаки внимания. Это всё мне донесла Марфа, посмеиваясь и между слов хрустя сладкой молодой морковкой.
Люди периодически заглядывают на кухню, смотрят на меня, иногда спрашивают нужна ли помощь. Дров, воды, овощей с огорода принесли сами.
Я даже запомнить никого не успела. Разве только паренька, что усердно настругал колышков, да воды принёс, Стёпка, как его Марфа зовёт.
Устала, день был ужасный, однако понимаю, что если лягу «отдохнуть», то не встану. Сейчас злость на обстоятельства и предательство мужа особенно остро переживаю. По сути, этот Филя чужой для меня человек. Я так и не смогла ничего вспомнить. Хуже всего, я и рецепты не помню, только как идеи, вижу продукт и как-то понимаю, что из него можно сделать и как именно, но вот чтобы что-то придумать – не получается.
Не могу вспомнить лица родителей и сестёр, не могу вспомнить, как жила с мужем.
Павел несколько раз заглядывал, сказал, что у них сейчас много работы, пишут отчёт по заключению князя, чтобы ему же и подписать. И я в один из его заходов, когда никого рядом не было, вдруг сказала, что хочу уехать с ним в Мухин, поговорить с родителями, а потом и в столицу.
Как он воспрянул духом, улыбнулся.
Симпатичный парень, золотистые волосы, светлые глаза и яркий румянец на щеках. Повзрослеет, заматереет и станет красивым мужиком, завидным женихом. Но не для меня, ему нужна девочка, а я уже видавшая виды…
Видавшая да забывшая.
Тесто замесила, минут сорок позволила ему отдохнуть и начала делать лапшу. Раскатывая в муке тонкие-тонкие слои теста, сворачивая их в рулон, как бумагу, осторожно прорезая на тонкие «ниточки». Слишком увлеклась. Очень уж идеально получается.
Но видимо, я иначе не умею.
На широком подносе формирую «гнёзда» и даю им немного подсохнуть, пока готовлю нежный грибной соус. И, конечно, добавляю тонюсенькие стружки буженины, чтобы попала в рот, намекнула на приятный вкус, разожгла аппетит и удовольствие, а потом сливочно-грибной вкус всё это дело закрепил, заполировал и заставил улыбнуться, прикрыв от блаженства глаза.
К семи часам вечера у меня уже готово. Осталось натереть твёрдый сыр, немного зелени и вуаля, всё готово. На каждой тарелке лежит три «гнёзда» из тоненькой, домашней лапши, пропитанной божественным сливочно-грибным соусом с маленькими кусочками буженины. Сверху зелень и тёртый сыр.
— Забирайте! А я очень устала, всё же почти пять часов в карете тряслась…
Вздыхаю и падаю без сил на широкий стул у дубового, матёрого, почерневшего рабочего стола.
Марфа не выдержала и попробовала со своей тарелки, ей по-дружески я подлила чуть больше подливы.
— О, мой Бог! Это просто восторг…
— Это всего лишь пародия на итальянскую пасту. И половины ингредиентов нет, но согласна, получилось неплохо!
— Неплохо!? Да я вкуснее ничего в жизни не ела! Эй, Василий Архипович, неси, радуй князя, да следи, чтобы тарелку не съел, Его Сиятельство! Ну как же вкусно!
Марфа больше не носит еду в «общую», все прибежали сами, схватили свои порции в глиняных глубоких тарелках и с довольными улыбками сбежали. Не переставая говорить комплименты мне и моей стряпне.
Признаться, я прослезилась…
Так, вдруг стало приятно, самая простая еда, а как люди за неё искренне говорят спасибо.
На этот раз после ужина к нам пришли и Макар Кириллович, и Павел, тоже многословно благодарили за потрясающий ужин. А когда Марфа, догадалась, что у нас с полицейскими есть разговор, Макар, понизив голос, спросил напрямую:
— Вы точно решились уехать с нами?
— Да. Я сегодня проснулась утром и ничего не помню. Ничего не знаю, рядом был флакон с неприятным запахом. Но что произошло накануне, я не знаю. Кроме одного, муж собрал мне одну смену белья в узел и выкинул у трактира, сказав, что ему сосватали более богатую девицу. И так я встретила вас.
Лица полицейских вытянулись, они очень долго посмотрели друг на друга, Макар помрачнел, вздохнул и выдал.
— Сударыня, полагаю, что против вас совершено преступление, я теперь вынужден забрать вас в Мухин к вашим родным и допросить их, потом и вашего нерадивого мужа. Дело серьёзное, это покушение. Утром мы уезжаем.
Боже, в этот момент у меня с души камень упал. Сразу надо было сказать правду. Теперь мне и решать ничего не надо, я подчиняюсь закону.
— Спасибо большое. Я очень хочу домой. Хоть бы вспомнить, может быть, если увижу лица родных…
— А бумаги у вас есть?
— Да в комнате, пойдёмте, дам прочитать, я мало что поняла.
Следователи внимательно прочитали мои бумаги.
— Сударыня, здесь очень много юридических ошибок, но я бы их назвал злонамеренными искажениями закона. Просто так, невозможно расторгнуть брак, и тем более оставить жену без содержания. Боюсь, что вам предстоит судебный процесс, придётся побороться за свои права и если пожелаете, то и потребовать от преступного мужа развод по всем правилам. Мы с Павлом Петровичем можем и должны только собрать доказательную базу. Остальное – дело адвокатов.
— Значит, я уже проиграла, денег у меня нет.
— Если мы докажем факт покушения на вашу жизнь, то вы и без адвокатов выиграете дело, — Макар Кириллович осторожно сложил бумагу и вернул мне. — Завтра утром мы выезжаем. Будьте готовы, князя я сам предупрежу.
— Спасибо вам огромное!
Только и смогла произнести. Павел с жаром пожал мою руку, и они вышли.
Вот так поворот. Оказалось, что не такая я и бесправная овечка, если есть заинтересованные мужчины.
— Сударыня, вот вы где. Его Сиятельство просил передать вам искреннее восхищение ужином, — Василий Архипович, тихо постучав, заглянул и передал «привет» от князя, а я уже одной ногой в Мухине, всё моё естество стремится скорее уехать. Потому решила скоротать время до отъезда за единственным приятным занятием – сном.
— Спасибо большое. С вашего позволения я хочу пораньше лечь спать, Марфа обещала убрать в кухне и помыть посуду.
— Конечно, конечно. В купели есть тёплая вода для вечернего омовения. Это дальше по коридору за кухней.
— Благодарю вас, непременно воспользуюсь!
Не откладывая, поспешила мыться. Купель оказалась вполне приятной, почти баня, но без парилки, здесь просто смывают с себя дневную усталость. Что я и сделала.
Вернулась в комнату, легла в постель, а уснуть не могу.
Ворочалась и крутилась. Страх не позволяет отключиться. Записку себе написать, что я и кто и зачем, чтобы утром в случае чего не стать игрушкой в чужих руках?
Стоило об этом подумать, как дверь открылась и вошёл он…
— Дарья Андреевна, позвольте вам помочь, в благодарность за восхитительные блюда…
— Я завтра уезжаю, на меня совершено покушение, так что я не могу у вас остаться, — натягиваю на себя одеяло и начинаю дрожать. Надо же, утро началось также и теперь вечером снова я беззащитная в постели и в моей комнате мужчина.
— Не уверен, что у вас получится уехать. Но не смею задерживать. Мне очень жаль, что вы решились. Но позвольте рассмотреть вас.
— Ап, в каком это смысле? — чуть не поперхнулась от неожиданности.
— Я лишь коснусь вашего личика, мои ощущения кричат, что вы невероятно хороши собой, но этот образ я нарисовал себе в воображении. Хочу проверить, так ли хорошо работают мои чувства. Это не амурное, просто интерес.
— Ну если без пошлости…
Сажусь, и он безошибочно протягивает свою руку к моему лицу. Осторожно проводит по лбу, ловит линию бровей, форму носа, нежность кожи, и на губах его пальцы замирают, пошлость всё же случилась. Едва заметная, но возбуждающая, его пальцы «поцеловали» мой рот, иначе и не скажешь. Одёргиваю голову, хватит с меня интрижек.
— Вы поразительно красивы. Невероятно, если с вашей внешностью женщина могла оказаться в такой нелепой ситуации…
— Я ничего не помню.
— Иногда забвение приносит облегчение душе.
Моё тело неожиданно начало расслабляться, сила страха отступила, приятная истома усталости начала брать своё.
— У вас невеста, а раз я для вас слишком красивая, то…
— Спи, ты остаёшься со мной.
Только я хотела вспыхнуть негодованием, как его рука провела по моим глазам и всё.
Тьма окутала плотной пеленой, и я провалилась в глубокий сон.
Ночью показалось, началась гроза. За окнами слышались крики, грохот, шум, но я осталась в ловушке сна, так и не смогла очнуться.
Глава 10. Клёцки
Утром меня разбудил шелест и аромат летнего дождя. Уютно, приятно, не хочется вставать, чувство защищённости словно обволакивает, покоя и силы этих стен. Я попала в живой дом?
Лежу под одеялом, смотрю в потолок и собираю в памяти осколки вчерашнего дня, события медленно выстроились в последовательность и заставили вздрогнуть, рывком сесть в кровати, выглянуть в пасмурное окно и осознать, я проспала.
— Павел!
Вскрикнула, сама же испугалась своего голоса, он показался незнакомым. Но времени нет, впопыхах натянула на себя верхнее «платье», волосы кое-как собрата в высокую шишку и заткнула все шпильки.
Чулки, ботинки, дёргаю на себя со стула узел с вещами, и с него падает лист бумаги.
«Дарья Андреевна, ночные события не позволят нам забрать вас сегодня, но мы направляемся в Мухин, там передадим бандитов местной управе и обязательно наведаемся к вашим родным, проведём беседу, узнаем все детали дела, и, скорее всего, уговорим вашего батюшку вернуться за вами. Это наилучший вариант решения проблемы. Но я буду счастлив оказать вам всевозможную помощь. С уважением, П.П. Васенин».
Трижды перечитала.
Плюхнулась на кровать и снова перечитала.
Слова вижу, смысл не доходит.
Тупею.
— Ночные события? Бандиты? Батюшка? Кажется, я всё проспала. Ах да, банда же! — даже улыбнулась, наконец, дошло, что произошло. — Наверное, грабители пришли и их сцапали.
Эта мысль вроде даже успокоила.
Но появилось некое странное ощущение, совершенно новое для меня, но такое же знакомое, как с рецептами блюд. Я их не знаю, и записать не смогу, если спросят, но стоит мне увидеть продукт…
Встаю с кровати, подхожу к зеркальцу и смотрю на себя.
Я ведь не дура, и есть во мне что-то глубинное, мощное и неизведанное, что-то притаившееся. И если это нечто разбудить, то мало не покажется никому.
Я тоже монстр, как и хозяин этого замка.
Миленькое личико в отражении сделалось серьёзным.
Что-то Дарья скрыла, вот только что…
Наверное, я должна бы расстроиться, ведь планы вылетели в трубу, но чувствую, что представление только начинается и я главное действующее лицо.
— Посмотрим, что я предпочла забыть.
Вышла из комнаты и направилась на своё временное рабочее место с полной уверенностью, что лично мне стесняться в туманном прошлом нечего, ведь судя по последним словам подлого мужа Фили, это он меня выставил из дома, он и плохой. А я хорошая!
Решила ничему не удивляться. Просто наблюдать, как это делает слепой князь.
— Ой! Дарья Андреевна, вы так крепко спали, а тут такое произошло, — Марфа уже моет посуду после завтрака.
— Доброе утро, а почему меня не разбудили? Что на завтрак подали? — осматриваюсь, пытаясь понять, что происходило на кухне, про погром мне, судя по всему, и так расскажут, даже если уши заткну.
— Так, князь сам приказал через Василия Архиповича, мол, вы больны, на вас очень тяжёлое магическое воздействие, нужен покой и отдых.
Мои брови заползли на лоб так высоко, что в глазах защипало.
Этак он меня ещё и сумасшедшей объявит, закроет в комнате и будет приручать, или нет, бесов изгонять?
Но промолчала, негоже гадости о хозяине говорить вслух, но на ус намотала.
— Так что на завтрак-то подали?
— А, так яишню, всё как вы делаете, сначала мелко буженину обжарила, потом яйца и сверху меленько траву, никто не жаловался.
— Это хорошо! Молодец, нам бы суп приготовить на обед. Курятину как добыть?
— Так, наш конюх сейчас рубанёт, есть одна дурная кура, всех баламутит. А я ощипаю. Воду вскипятить поставила. Но вы же так и не узнали, что произошло, — Марфу распирает, от информации, а я понимаю, что если прямо сейчас не начать дело с курицей, то останемся без обеда.
— Тогда выслушаю, когда будешь ощипывать, договорились? А пока я сделаю себе завтрак и подготовлю все для супа. И давай на ты.
Марфа рассмеялась.
— Нам сказали, что вы знатная. То и видно, по вашему мастерству-то. Простые так не готовят. Вы ж поди в ресторане или как их там, эти таверны для богатых называют, работали. Там всё сплошь голубая кровь, и едоки знатные, и повара заморские.
— И всё же проще на ты, но без панибратства. А остальное я не помню. Может, и работала в ресторане. Павел выяснит.
— Ой и красавчик, красивая из вас пара бы вышла. Всё, молчу-молчу. Щаз голову куре снесём и расскажу всё.
Умчалась.
Времени, действительно, впритык. Быстро наливаю себе чай, на хлеб намазываю солоноватое масло, отрезаю прозрачный кусочек сыра и сажусь завтракать, этого вполне хватит, всё равно аппетита нет.
Через час у меня на столе появилась довольно неплохо ощипанная деревенская курица, но атлетического телосложения. Бегала она действительно знатно, не мясо, а сухожилия и мышцы, и как её варить-то, деревянную.
Беру свой тесак и начинаю кромсать тушку максимально мелко, чтобы успеть её разварить до мягкого состояния.
— Так вот, ночью-то бандиты в дом полезли, а наш-то их ждал. Слепой, но он всё видит. Ждал их в комнате-то на первом этаже с ружьём…
Марфа чистит картошку, лук и морковь. Пользуясь моей занятостью, наконец, начала рассказ.
— С ружьём? Я думала, он с волшебной палочкой управляется или как их, огненные шары. Раз колдун-то, — не упускаю момент подтрунить над нашим князем.
— Ха-ха! Не-е, он по старинке, ружьё! Вот эти грабители-то удивились. Пара выстрелов нас всех разбудили, шума наделали. Когда ваши-то полицейские вбежали, все грабители сидели на полу и рыдали, как малые дети. Даже смешно. Что-то он на них навёл, порчу какую-то.
— Может, они просто испугались ружья. Не верю я в эти магические сказки. Мы же взрослые люди. И вообще, почему он колдун, а зрение себе не вернёт?
— Тс-с-с! Вот этот крамольный вопрос лучше вслух не произносить. Он потому и колдун, потому что слеп, у него иное зрение-то. Ну, ваши-то связали преступников, показания записали, пришлось нашу телегу отдать, вот затемно-то и уехали.
— Значит, князь знал даже в какую комнату они полезут?
— А как же, он всё знает, ясновидящий же. Всё наперёд.
— Вот как? Очень интересно. А почему бывшей кухарке позволил ценности забрать? — мой нож замер, упёршись в доску, пристально смотрю на Марфу, готовая радостно воскликнуть, что вот оно, неувязочка… И про банду – это я информацию выдала.
— Так, он ей позволил, знал, что она знакомство водит с этим Борькой, а он прям неуловимый, часто грабил по дороге простых людей, нашему-то надоело вот он и подстроил. От скуки-то…
Кажется, моим бровям пора привыкнуть к неудобному положению домиком, где-то высоко на лбу. Она так запросто это сказала, это для них не секрет?
— А ты-то откуда знаешь?
— Так, он был тайным советником, в канцелярии служил, говорю же, колдун, потому и выглядит так молодо, а лет-то ему уж немало, ну так говорят, не знаю точно-то.
— Всё! Всё, хватит с меня этих сказок. Считай, что я всему верю. Больше мне, пожалуйста, лапшу на уши не вешай. Так, кстати, про лапшу, а что, если нам сделать суп с клёцками?
Марфа несколько обиделась, поняла, что я её чуть ли не во лжи обвинила.
— А клёцки — это что?
— Значит, делаю суп куриный с клёцками, зеленью и овощами. Но курятину придётся сначала потушить, очень уж мясо жёсткое.
— Мы всё съедим и добавку попросим! Делайте!
Я решила наставничать, если я уезжаю, а это уже решено, то надо бы Марфе ещё преподать некоторые простые, сытные и полезные рецепты. Уверена, что она и сама не так плохо готовит, но стиль у неё деревенский, потому князь и ворчал.
Работая в четыре руки, мы довольно быстро создали очередной «шедевр». Хорошая идея, потушить курятину, потом мясо перебрать от костей, и уже тогда начать мудрить над бульоном.
Клёцки на Марфу произвели впечатление.
— Надо же, мягенькие, прям тают… М! Вкуснятина!
— На второе сделаем картофель по-деревенски, в печи под сметаной и сыром. Мужчинам нужно плотно питаться. Суп — это так, баловство. А к чаю напеку очень быстрые панкейки на молоке, по две на брата и с мёдом, у нас же есть мёд?
Марфа кивнула и выше закатала рукава.
Начался второй акт нашей кухонной магии. Будь здесь более удобная печь, всё сделали бы гораздо быстрее.
С подачей пришлось повозиться. Однако у нас минус две порции, о чём я очень сожалею. Я теперь одна, Марфа мне, конечно, помогает, но она местная, и, судя по всему, предана князю.
Появилось очень настойчивое предчувствие, что после обеда, меня снова вызовут на ковёр. Очень хорошо помню вчерашний вечер, эти намёки, его палец на моих губах и «Спи, ты остаёшься со мной», я тоже помню.
Стоило опустить свою опустевшую тарелку в таз с горячей водой, как Василий Архипович пригласил меня подать чай Его Сиятельству.
Глава 11. Цена свободы
С каждым шагом чайник на подносе начинает позвякивать всё громче, неизбежно остывают пышные блинчики, политые мёдом с пригоршней отборных ягод малины из сада, а моё настроение опускается, как неудачное тесто…
Дверь в приватную столовую открыта, меня ждут!
А ведь помню, как с порога заявила, что лакейскую работу выполнять не буду, у меня и своих забот избыток. Уже нужно думать об ужине и о меню на завтра, а я чай разношу.
Плюс, если он слепой, то мне поди ещё и блинчики ему порезать, да ягодки подать.
На мгновение остановилась, представила свой хитрый план в действии, и на моём лице появляется злодейская улыбка. Если он такой из себя колдун, то не стоит ли его проучить? Подам молча и посмотрю, как он попробует десерт.
— Добрый день, Ваше Сиятельство! — ой переигрываю, слишком уж сладенько спросила.
— Добрый день, Дарья Андреевна. Как вам спалось!
— Благодарю, спала как убитая, но вчерашний день помню в мельчайших подробностях, и совершенно не слышала ваши ночные подвиги. Поздравляю, должно быть, вам было очень приятно проучить бандитов?
И подаю ему десерт, причём без комментариев, аромат выдал «выпечку», только вот какую, пусть исследует, раз так любит загадки.
— Да, ночь выдалась довольно бурная, и я рад, что вы не услышали выстрелов. Но, к сожалению, главарь банды оказался хитрее, чем я о нём думал, он послал своих бандитов на дело, а сам сбежал.
— Значит, опасность всё ещё есть. Однако, думаю, что Макар Кириллович очень опытный следователь, и сможет во время допроса выяснить, где логово главаря, они его возьмут, и мы все вздохнём с облегчением. Приятного аппетита, я, пожалуй, оставлю вас, на кухне много дел.
— Даже не скажете, что принесли? Это едят ложкой? Или нужна вилка с ножом, что у меня на тарелке, какая-то выпечка? — он меня переиграл, умело заставил подойти ближе и помочь.
— Это оладьи, но на самом деле, панкейки. Небольшие блины-оладьи, политы мёдом, и рядом ягоды малины, свежие, только что из сада.