Свет чаяния

Она села в личную машину, и та взмыла вверх с невероятной скоростью, от чего заложило уши. Сверху город казался ещё более суетливым чем снизу. Летающие машины впопыхах подрезали друг друга, попутно сигналя, а после начинали перестраиваться. Все куда-то торопились. Много людей, много работы, много хлопот. Подумалось Лине. А ведь на этой планете живёт около полутора триллиона жителей.

Машина резко свернула вправо, да так быстро, что Лину швырнуло вжало в дверцу. Если бы на двери не было дополнительного фиксатора замка, я бы вылетела. Злилась на ИИ машины женщина. До точки назначение оставалась пара километров.

Когда Лина зашла в посольство, её тут же переодели в строгий серый костюм Отлотдского представители и хотели ей, по старой традиции, покрасить брови в нежно-белый, но она отказалась, аргументировав это тем, что имеет право носить траур три года, а подкрашивание бровей в этот период недопустимо. Гримёры сразу отпрянули назад.

До зала переговорив в замке повелителя галактики Лину везли под конвоем алых гвардейцев Едда, дабы избежать межпланетарного скандала.

Прибывшую представительницу Отлотды пустили в зал достаточно быстро, но Кнара в комнате ещё не было.

– Повелитель заканчивает дела, представитель. – сказал женщине страж-репликант ГАПАР-1-7-И, или просто Гапар.

Лина никуда не торопилась и молча сидела в удобном алом, кругловатом кресле, висящем в воздухе благодаря ПАСу. Она посмотрела в широкое перпендикулярное окно со скруглёнными углами, за которым, далеко внизу, копошились люди, непонимающие суть собственных жизней и, по большей части, невежественные. Как вообще смогла прижиться культура ЗВЭ? Вспомнила Лина о поразившим её, во время прогулки, зрелище. Хорошая жизнь, изнеженные люди. Заключила она.

Наконец, около высоких алых, посеребрённых дверей, застучали каблуки Стражей Кнара, одетых в серое обмундирование с вкраплениями серебристых узоров. Дверцы отворили два стража-репликанта, и в зал вошёл повелитель Кнар-ле’ой.

– Надеюсь вас не утомило ожидание. – начал Кнар.

– О, нисколько, повелитель. – вежливо, но с достоинством ответила Лина, анализируя элегантно севшего в такое же алое кресло Кнара.

– На сколько мне известно, вы потеряли дочь и мужа… я искренне вам сочувствую. – продолжил Кнар. – Когда выйдете отсюда, возьмите чек у Гапара, моего ефрейтора стража-репликанта, который сообщил вам о моей задержке.

– Благодарю вас за щедрость, но для чего? – Лина не поняла, почему повелитель заинтересовался её семьёй, ведь вдов и матерей, потерявших своих детей, после войны с Алиёй было достаточно.

– Это для вашей работы, вашего секретного, но крайне опасного хобби.

Откуда он знает? Чуть не потеряв серьёзное лицо, подумала Лина.

– Я мог бы посадить вас пожизненно, за нарушение приказа высшего совета по эпидемиологической обстановке, за нарушение карантина и проникновение на планету Робб ради своих изысканий… но… учитывая то, что дальше вас в изучении Нейронного цейробба продвинулся мало кто, я буду лично спонсировать вашу деятельность, однако, если будет опасность переноса этого, особо заразного вируса на иные планеты, буду вынужден отдать приказ о ликвидации вас и вашего имущества, находящегося в месте заражения. – завершил Кнар.

– Но почему вы туда не отправляете роботов, андроидов и репликантов? – поинтересовалась Лина.

– Сейчас не то время, чтобы раскидываться деньгами. Для восстановления городов на иных планетах у нас уйдут триллиарды триллиардов, а на финансирование исследовательской группы нужны миллиарды, тем более на Роббе. Но, если вы хотите отказаться от своих изысканий, деньги всё равно ваши.

– Я продолжу свои исследования. – жёстко сказала Лина желая сказать что-нибудь ещё, но сдержалась. Как он посмел…? Почему он заговорил о моей семье? Она посмотрела вниз. Он же повелитель.

– Единственное… если вы позволите… что мне не понятно, так это то как ваша дочь сумела заразиться этим вирусом, если последняя эпидемия этой, так называемой, «зелёной чумы» была три столетия назад?

Впервые за долгое время у Лина начали потихоньку краснеть глаза, но она сдержалась и сохранила невозмутимый вид. Я прилетела говорить про возможное начало ядерной войны на Миунне, а он меня спрашивает про мою семью. Лина опомнилась. Спрячь свои мысли!!! Спрячь!!! Он же Видящий!!!

– Вероятно, вы прекрасно знаете, что я и все мои родные не посещали Робб до болезни дочери. Это был мой сокурсник из университета. Он ходил в свободное время на дополнительные уроки биологии и ботаники, после которых загорелся идеей стать первым создателем лекарства от Нейронного цейробба. – голос Лины дрогнул. – Когда он улетел с Робба, в его сумке был образец заражающего гриба. Он хвастался им, пока его корабль отмывали от роббской пыльцы на орбите Отлотды, а потом, я не уследила за дочерью, и она открыла пробирку. Мгновенное заражение. Станцию изолировали, а после сожгли в атмосфере отлотдского солнца. Моя же дочь провела следующие три месяца в изоляционном коконе, где через три месяца умерла.

– Как звали вашу дочь? – сухо поинтересовался Кнар.

– Спэс.

– Что означает: «надежда».

Лина задрожала от пробившейся через её твёрдую, самовыставленную преграду в душе скорбь.

– Красивое имя. – с нежностью и пониманием проговорил Кнар, и глаза Лины сильно покраснели.

Переведя дух, женщина приняла строгую скованную посадку.

– Вижу, вы готовы. – промолвил повелитель. – Теперь поговорим о причине вашего прибытия.

Лина было хотела залезть в карман, чтобы достать рукопись, которую у неё едва не изъяли при досмотре, и зачесть подготовленную речь, но потом решила, что лучше продолжить без бумажки.

– Жителей Отлотды очень беспокоит происходящее на отсталой планете Миунне. – официально заявила Лина. – Миунниане обладают примитивными, но способными бороздить звёздную систему кораблями с прошлого месяца. Данное изобретение спровоцировало конфликт. Десять ядерных держав Миунна разделились на две стороны. Начались мелкие столкновения, которые, вероятно, скоро перерастут в полномасштабную войну. Их ядерные боеголовки крайне несовершенны и могут дать осечку, вылетев за пределы атмосферы, они станут представлять угрозу Отлотде. – женщина сделала паузу. – А так как закон запрещает без разрешения действовать, я прибыла сюда просить разрешение действовать на упреждение.

– Сколько ядерных боеголовок на Миунне?

– Около семнадцати тысяч.

– С какого года миуннеане не контактировали с галактическим правительством?

– С 10047 года ПНЭР. Они забыли о нашем существовании.

– Не думаю. При их уровне развития у них должны быть астрономы. За Отлотдой постоянно следят.

– Вы даёте своё согласие?

– Так как существует возможность враждебного отношения, – официально заговорил Кнар для протокола, – к развитому миру Отлотды субъектами из отсталого мира – Миунны, дозволяю власти Отлотды действовать в отношение отсталого мира так, как она сочтёт нужным, за исключением уничтожения. Подобное решение принимает только правитель галактики или его заместитель. При появлении непредвиденных обстоятельств, незамедлительно связаться со мной!

– Спасибо вам, и за ваше время. – уважительно поклонившись сказала Лина и, по разрешению Кнара, вышла из зала.

И вам. Подумал Кнар.

Цэре про кере

Торе сор керн

Эстэ фон шэре

Узер фор ер.

«Когда ты помнишь о смерти,

Живёшь немного не так.

Когда познал смерти,

Живёшь, и этому рад.»

(перевод с Лявно)

Керний де Кер

«Личные записи»

Глава 5

Рождённый у торговца обувью

Нет ничего удивительного в том, что наши дети будут наслаждаться в своих домах электроэнергией, слишком дешёвой для измерения, будут знать о сильных периодических региональных периодах голода в мире только как исторический вопрос, будут легко путешествовать по морям, под ними и через воздух с минимумом опасности и на больших скоростях, и проживут гораздо дольше, чем наша, поскольку болезнь уступает место, и человек приходит к пониманию того, что заставляет его стареть

Льюис Штраус (председатель Комиссии по атомной энергии США)

1954 год от Р.Х.

Худой мужчина пятидесяти восьми лет сидел в угловатом, строгом кресле, напротив круглого окна, из которого открывался красивый вид на вечерний город Продоу-прайм. Он был одет в светло-серый костюм, и носил стильные очки с дорогой чёрной оправой. Возле линий сгибов лацкан торчал некрасиво завёрнутый в промежуток между пуговицами бирюзово-голубой рубашки сероватый галстук. По блестящему, от нанесённого крема, начисто выбритому, морщинистому лицу мужчины бегали продолговатые блики от сияющих на потолке ламп. Зачёсанные назад чёрные, с обильной сединой, волосы кричали о педантичности.

К угловатому, строгому креслу стремительно прошагал, по алому ковру с золотистыми узорами, худощавый официант, казалось, азиатской наружности, и, наклонившись, обратился к мужчине в светло-сером костюме:

– Вам принести ещё что-нибудь, господин Л'уас Шт'рисс?

– Принесёте моему гостю Заруйского вина, когда он появится, но только после того, как он начнёт щёлкать костяшками на руках. – ответил мужчина в светло-сером костюме, положив левую руку с кольцами, на большом и указательном пальцах, на угловатый подлокотник.

– Как прикажете, господин. – прожевал слова официант и удалился.

Любой каприз за ваши деньги. Подумал Л'уас. Официант, готовый поклоняться за сущие гроши. Фу какая низость. Когда моя семья была не мели, я плевал на богачей, а они мне ничего не могли сделать. И действительно, нельзя же причинить вред ребёнку.

Раздался звонок. Кто-то пришёл в ресторан.

Официант встретил гостя, который был достаточно просто одет, и сказал:

– Возможно вам следует сходить в другое заведение. Боюсь, что это вам будет не по карману.

– Где твоё уважение к ветерану, невежда?!! За такое отношение надо ввести телесные наказания! – чуть ли не заорал мужчина в тёмно-коричневой кожаной куртке под которой виднелась чёрно-бордовая толстовки без капюшона. Также на мужчине были чёрные потёртые тактические штаны, тёмно-зелёные тактические перчатки, без больших и средних пальцев (на левой перчатке ещё чуть-чуть был оторван указательный палец), и тёмно-коричневые тактические ботинки.

– Прошу прощения, господин. – с ропотом, и без промелькнувшей дерзости, проговорил официант.

– У меня здесь встреча. – проговорил ветеран.

Услышав эти слова Л'уас повернул голову в сторону входа, и, увидев Сэтэр'ла Ка'илта – ветерана войны с Наследницей, доброжелательно громко проговорил:

– Официант, впусти его, это мой гость.

Официант отошёл от прохода и впустил гостя. Приближаясь к столу с Л'уасом, Сэтэр'л постепенно начинал нервничать. Бизнесмен, миллиардер, плейбой, филантроп, контр-адмирал в отставке. Сам для себя повторял Сэтэр'л всё то, что знал о Л'уасе. Человек, родившийся в семье торговца обувью, добившийся всего сам. «Хочешь жить, умей вертеться» – так он говорит.

Смотря на приветливое, но до жути деловое лицо Л'уаса, Сэтэр'л начинал нервничать всё больше и больше.

Л'уас указал гостю взглядом на соседнее кресло возле круглого, чёрного стола с тонкой ножкой из тёмно-синего мрамора за которым сидел. Сэтэр'л сел, и как только попытался расслабиться, занервничал ещё сильнее, от чего начал щёлкать костяшками. Официант тут же принёс ему Заруйского вина в высоком фужере из кристально-прозрачного стекла, прозрачного настолько, что кроме золотистых узоров в виде веточек вишни, тянущихся по ножке к самому верху, и самого напитка, ничего не было видно.

Включив своё личное устройство связи, Л'уас открыл информацию о Сэтэр'ле Ка'илте, которую получил от проверенного человека, и ещё раз прочитал. «Мужчина со светло-русыми волосами, не бреет серо-чёрную щетину, сорок три года, не женат, рост: 180 см, вес: 89 кг, не имеет судимости, имеет все необходимые документы, воевал на стороне Алии.» На пять сантиметров выше меня. Попутно подумал Л'уас, мало кого любивший больше себя. Дальше на экране появилась надпись: «Фактическое, но не официальное досье». «Причастность к экстремистским группам, вёл подрывную деятельность по отношению к нынешнему правительству перед началом войны, яро поддерживал Алию, хоть и не знал её лично.» Мой товарищ в правительстве потрудился на славу.

– Как вы меня нашли? – наконец-то решился спросить Сэтэр'л.

– У меня есть связи в правительстве, так что не удивляйся. – ответил Л'уас. – Меня больше интересует, почему ты так сильно нервничаешь, ведь судя по тому, что я о тебе узнал, ты тот ещё невежливый засранец, и это ещё мягко сказано.

– То, что о вас говорят ваши «друзья», немного пугает. – немного успокоившись проговорил Сэтэр'л.

– О, «друзья». Ну, хорошо.

Сэтэр'л посмотрел на бокал с вином и отставил его.

– Вы и о моих привычках знаете! Мне стоит опасаться, что Кнаровы шавки придут за мной?

– Пока ты работаешь со мной, не стоит. Но если ошибёшься в процессе нашей… деятельности допустишь ошибку, тебя тут же возьмут, и мой товарищ из правительства не поможет.

– Вы сказали, что получили информацию обо мне из правительства. Они следят за мной?

– Не только за тобой. За каждым кто был на стороне Алии, или подозревался, что был.

– Но как? Людей слишком много в галактики, чтобы за всеми уследить.

– Так-то оно так, но в гос. системе есть все граждане. Достаточно одному штурмовику или полицейскому бросить взгляд на бегущего и, если он совершал какие-то нарушения, в его деле программа автоматически ставит пометку, что и кто был в чём-то замечен, но не привлекался.

– У нас же запрещено ИИ?

– Времена уже другие. Нынешние ИИ куда надёжнее древних.

– То есть мы все в списках?

– Именно. Никто не обладает абсолютной неприкосновенностью, даже Кнар обязан подчиняться собственной системе, в принципе, как и любое цивилизованное существо.

Сэтэр'л таки сделал глоток непомерно дорогого вина, и поняв, что вкус дешёвого лучше, проговорил:

– Так что мы будем делать?

– Пока поедим. К нам должен прийти ещё один гость.

– А это не опасно, тут же везде камеры?

– Нет. Успокойся. Сегодня, «по странному стечению обстоятельств», в этом районе техническое обслуживание системы. Камеры не работают.

– Вы устроили проверку?

– Не я. Это сделали власти, по просьбам местных жителей, которые не знают о том, что я их к этому склонял.

Официант принес ыкштыму, салат из глаз Ярроукийских краповых осьминогов и десерт, внешне выглядевший как кусочек пемзы.

Возле входа снова зашебуршился официант. В ресторан хотел зайти мужчина в плаще тёмно-болотного цвета. Как только пришедший снял капюшон, официант отпрянул и открыл проход. Где-то я уже видел это лицо. Подумал Сэтэр'л.

– А вот и Грот. – тихо сказал Л'уас для Сэтэр'ла.

Крепкий высокий мужчина (чем-то походивший внешне на Дольфа Лундгрена), которого Л'уас назвал Гротом, неспешно направился к столу со знакомым, попутно сняв плащ. Сэтэр'л внимательно рассмотрел одежду в которой был Грот: чёрная, со множеством жёстких вставок. Тактическая! Похоже на нижний слой одежды штурмовиков Алии, но что-то другое.

Грот подошёл вплотную к столу и поздоровался с Л'уасом. Сэтэр'л повнимательней пригляделся к лицу Грота и его осенило, перед ним стоял Адмирал Грингет-Герей (позывной Грот) предавший порядка Кнара из-за того, что повелитель галактики, многие годы назад, убил его брата.

Согласно данным, которые Сэтэр'л смог увидеть на экране личного устройства Л'уаса, после того, как Кнар стал правителем, Грингет начал активно призывать сместить его, за что получил срок в колонии. Благодаря жёсткой позиции, на Грота обратили внимание члены Наследия Сайдуса и пригласили к себе. Он согласился и стал у Алии одним из лучших адмиралов, так как получил хорошее образование и был предан своему делу.

Сэтэр'л протянул руку, исполненный уважения, и Грот её пожал.

Л'уас посмотрел на лицо Сэтэр'ла и понял, что тот узнал Грота. Как только грот сел на кресло, висевшие в воздухе около самого окна, Л'уас проговорил:

– Перейдём к делам.

Он нажал на своё личное устройство связи, и из него выпало три крохотных диска.

– Приклейте один на горло. – приказал Л'уас. – Вслух не говорите. Только напрягайте связки. – он приклеил диск к шее, как и собеседники. – Слышно? – собеседники ощутили голос Л'уаса рядом с собой, хотя он не говорил вслух. – Хорошо.

Л'уас положил правую ногу на левую, полностью откинулся на спинку кресла и заключил руки в замок.

– Повелитель теряет свою психическую устойчивость. Он сильно устал. Можем начать действовать с большей активностью. – заключил Л'уас. – Если не упустим момент сейчас, добьёмся его самостоятельного ухода. Нужно лишь посильнее надавить, но деликатно.

– А как же его провидческие способности? – проговорил Сэтэр'л, фактически, долго работавший на Л'уаса, но впервые видевший его воочию. – Если мы станем действовать слишком часто, я боюсь представить, что будет с нами.

– Не рассказывай чепуху. – буркнул Грот. – Вся эта болтовня о способностях Видящих, не более чем просто трёп. Лишь в сказках члены Птэр'ле'ой могли силой мысли передвигать предметы.

– Как же вы ошибаетесь, дорогой друг… хотя такого же мнения придерживается большая часть галактики, ведь Видящих в ней, максимум было не более 5 процентов, теперь же вообще меньше 2 процентов… однако я собственными глазами видел, как Кнар остановил звездолёт, лишь посмотрев на него и вытянув к нему руку. Так что придётся уповать на то, что он подавлен и не способен судить здраво. Но об этом позаботится мой товарищ при дворе повелителя. – ехидно улыбаясь молвил Л'уас.

– Теперь у нас при дворе Кнара есть шпион? Надо же. Давно пора. – пробурчал Грот.

– Я был тоже удивлён, ведь он вышел со мной на связь лично. – пробормотал Л'уас.

– Вы могли попасть в засаду.

– Да, мог, и поэтому всё проверили мои люди, и, на удивление, никого не было. – Л'уас пожал плечами и развёл руками. – Подарок судьбы, я полагаю. – он расплылся в улыбке.

Бывает же. Хмурясь, как всегда с издёвкой поведя глазами, подумал Грот.

Шару дер шурест ореар

Оку ренгот ру щутруар

Ергэ гор дён ннер ориер

Ронгот ро вуфэт овэргред.

«Продажи нужно сохранять,

Ценить как дар небесный.

Работников поощрять

И крест им ставить лестный.»

(перевод с Лявно)

Керний де Кер

«Личные записи»

Глава 6

Пост

Ни у кого не должно быть иллюзий относительно возможности добиться военного превосходства над Россией. Мы этого никогда не допустим. Россия ответит на все эти вызовы: и политические, и технологические. Весь необходимый потенциал у нас для этого есть.

Владимир Владимирович Путин

Чёрное одеяние Кнара чуть-чуть трепалось на ветру. Яркое Солнце постепенно поднималось из-за горизонта. Начинался день. Как здесь спокойно, на Земле. Подумал Кнар. Никакая иная планета не стала такой же колыбелью для человека как эта.

Повелитель галактики стоял на невысоком холме, на том месте, где раньше было Шемурщинское водохранилище. Вокруг была одна ярко-зелёная степь.

Так спокойно. Хоть где-то есть спокойствие.

Кнару не рекомендовали снимать шлем, во избежание неизвестных опасностей, но он всё-таки снял его. Тёмные, немного вспотевшие волосы упали назад, лицо облизал мягкий ветерок, напоминавший прикосновение матери. Кнар сделал вдох. Такого чистого воздуха он ещё не вдыхал нигде. Немного захотелось спать. Отравился свежим воздухом.

Погода была крайне приятной. Температура держалась на уровне 23 градусов по Цельсию. По небу плыли пушистые светло-серые облака. Солнечные лучи погладил чёрные волосы. Держа в левой руке шлем, Кнар присел на корточки и сорвал необычный для него цветок – Эрманию Парриевидную.

Крохотные белые цветочки почему напомнила повелителю о Гее. Кнар подозвал офицера, и протянув ему цветки, проговорил:

– Отнеси их на корабль, я хочу, чтобы они росли в моём дворце.

– Как прикажете, повелитель. – взяв цветы, сказал офицер.

Кнар-ле посмотрел в сторону уходящего офицера, одетого в чёрную форму, с чёрно-серой кепкой на голове. Эту форму придумал Заон, надо будет её поменять. Решил повелитель.

Неожиданно к Кнару пришло видение, первое за долгое время. Ему казалось, что он стоит на скалистом обрыве, над одним из самых больших городов Миунна. В город начала падать звезда, и как только она коснулась поверхности, всё озарила яркая вспышка и вырос ядерный гриб. С лица Кнара начало сдувать кожу, оголились связки и мышцы, глаза потускнели. Прогремел оглушительный взрыв и повелителя галактики отбросило назад. Кнар-ле пришёл в себя.

Кнар надел шлем и обратился к офицеру:

– Слышно что-нибудь о Миунне?

– Только что пришло сообщение от Едда, повелитель. На отсталой планете началась война.

Кнар ещё раз осмотрелся вокруг. Побывав один раз на Земле, не забудешь её никогда. Кур прав в том, что эту маленькую планету нужно чтить. Подумал повелитель, возвращаясь к транспортнику.

По пути назад, повелитель приказал ненадолго зависнуть на орбите Марса.

На орбите четвёртой планеты Солнечной системы висели старые, уже неработающие спутники и космические станции времён натянутых отношений большинства стран Земли и Пятёрки Объединённых Государств Марса (ПОГМ) 20149-20201 годов от Р.Х.

«Конфликты неизбежны, ибо мы живём в человеческом обществе.» Вспомнил Кнар цитату из одного старого учебника по социологии.

– Можем лететь дальше. – сказал Кнар, звездолёт тут же ускорился и через мгновение уже был на орбите Юпитера, а после погрузился в протопространство.

По возвращении в столицу, повелитель занялся насущными делами. Начавшаяся война на Миунне не давала возможности перевести дух.

Занятого Кнара побеспокоил страж-репликант, доложивший о скором приходе Утерры – капитана отдела связи, проходившая дополнительное обучение по самообороне, а затем обучавшаяся боевым искусствам и методам слежки спецназа по личному приказу Кнара, так как отличилась во время начала своей службы.

По полу возле кабинета повелителя застучали женские каблуки. С разрешения стражи капитан вошла в кабинет. Кнар посмотрел на вход, где остановилась тридцатипятилетняя женщина, которая казалась на десять лет моложе. Утерра была ростом 170 см, её волосы, заплетённые в короткую косу, были покрашены в тёмный блонд, хотя изначально являлись пепельными. Стройная и привлекательная капитан имела небольшую грудь и казалась физически слабой, однако это было не так, ибо тренировки спецназа были призваны сделать непобедимым даже физически слабого человека.

Утерра носила чёрные тактические штаны, белые сапоги (напоминающие смесь берцев и кирзовых сапогов), обтягивающий белый пиджак с плотными, тянущимися вставками, чёрные перчатки. На левой руке рукав, в отличие от правого, был чёрного цвета, обтягивающий, с дополнительной защитой. Над левым плечом мотылялся намертво закреплённый алый эполет. За спиной развивается укороченный алый плащ (показатель того, что человек имеет награду: «Заслуга перед отечеством»).

На поясе капитана висела пустая кобура от бластера, который забрала охрана, а около левого бедра виднелось пустое уплотнённое кольцо, за которое крепилась тонкая электрошоковая дубинка (в длину не более полуметра).

Кнар напомнил себе, что имеет подозрения в отношении верности Туеча, так как тот стал каким-то спокойным и тихим, и, между тем, познакомился со многими влиятельными бизнесменами, которые спонсировали Алию, а до этого Сайдуса. Однако понимание, что без их поддержки контролировать рынок в той мере, в какой это необходимо, не получится, вставало Кнару поперёк горла; к тому же многие бизнесмены обзавелись компроматом на повелителя галактики, хотя и ложным, по большей части, но кто в галактике знает, что не Кнар-ле уничтожил школу Лодда, а Трад-Птер-Кнар? Эта новость могла бы всколыхнуть общественность, и никто ведь не знает, когда родился Кнар-ле. Тогда бы на него повесили обвинение в массовом убийстве детей. Отмыться можно попробовать за счёт ДНК теста и раскрытия собственной личности, но даже такие аргументы убедят не всех. Так уж устроено общество. Подумал Кнар-ле.