Соловей в море 3. Шесть нулей
Мы со Шпалой перестали притворяться мебелью и последовали следом за выходящей Лиссой. Из кабинета тем временем донесся сдавленный голос главы гильдии:
- Писарь! Созвать всех! У нас… инспекция. И, похоже, неприятности.
А они оперативно работают! Когда наша небольшая компания спустилась со второго этажа вниз и вышла на портик здания гильдии сборщиков, возвышающийся над площадью на пять ступеней, внизу уже собралась приличная толпа. И народ все прибывал. Пестрота цветных безрукавок сборщиков была разбавлена сдержанными цветами купеческих кафтанов и грязно-бурыми оттенками передников уличных торговцев. Лисса не заставила себя долго ждать. Она вышла на край верхней ступеньки и гордо задрала подбородок.
- Горожане Таможенной Губы! - громко сказала она. Голос у нее был такой, которым обычно объявляют о пожарной тревоге или о скидках на мясо, - По особому распоряжению гильдии сборщиков объявляется День Свободной Торговли!
Толпа, привычная к тому, что с портика обычно объявляют о введении новых плат за что‑либо, заметно насторожилась.
- В связи с внеплановой инспекцией, - продолжала Лисса, демонстрируя тот самый свиток с очень убедительными печатями, - Вводится временный мораторий на все сборы и пошлины. До выяснения соответствия вашей системы стандартам королевства.
Последняя фраза подействовала на слушателей как ведро ледяной воды. На голову. Со льдом. И с камнями. Особенно на первые ряды, состоящие преимущественно из сборщиков. А в задних рядах уже гудели местные торговцы:
- День без пошлин!
- Настоящий?
- А если завтра отменят?
Из-за спины Лиссы вышел глава гильдии. Шум мгновенно стих.
- От имени гильдии, - произнес он, пожевав предварительно губами, - Прошу открыть городские ворота! Сегодня пошлины и сборы временно… эээм… приостанавливаются.
Толпа на секунду замерла, а потом словно взорвалась. Кто-то побежал к городским воротам, торговцы бросились выкатывать спрятанные в переулках лотки и тележки. Я с изумлением наблюдал, как группа местных вытащила из подворотни небольшую деревянную баржу и на руках потащила ее к слипу, спускать на воду. Таможенная Губа вела себя так, будто ей внезапно отменили гравитацию. Все, что раньше лежало неподъемным грузом, задвигалось, ожило. Городские ворота стояли открытыми настежь. Через них непрерывным потоком в обе стороны шли люди, везли и тащили ящики и бочки, полные товаров. Сборщики же просто стояли по сторонам, беспомощно озираясь и сжимая в руках квитанционные книжки.
- Мне плохо, - признался один сборщик недалеко от меня, - Я вижу людей… и ничего с ними не делаю.
- Потерпи, - сиплым голосом утешал его другой, - Может, нам это зачтется.
Толпа на площади перед зданием гильдии между тем не уменьшалась. Более того, вновь прибывающие в толпу горожане вносили сумятицу и повышали накал страстей присутствующих. Постепенно толпа расслаивалась, сборщики в обшитых нашивками безрукавках оказались ближе к нам, оставив простых горожан на периферии.
- Сделанного явно недостаточно, - произнес я как бы сам себе, но достаточно громко, чтобы меня услышали Лисса и Шпала. На мгновение Лисса нахмурилась, потом лицо ее прояснилось. Она посмотрела на меня поверх очков, потом перевела взгляд на одного из молодых сборщиков, стоявших неподалеку от нас, и выразительно подвигала бровями. Эмоции на лице сборщика можно было читать даже с такого расстояния как открытую книгу для дислексиков. Сомнение, немного стыда, капелька решимости, неуемная жажда действия и стремление быть полезным.
- Капитан, сдается мне… - буркнул Шпал, тоже глядя на молодого сборщика.
- Это с ним Лисса вчера в таверне терла, - произнес голос Крыся, появившегося рядом со мной из ниоткуда.
- Как зовут-то его? – обратился я к Крысю, но его и след простыл.
Тьфу ты. Придется действовать, не имея полной информации. Ну да не впервой.
- Даааа… - протянул я, подойдя к молодому сборщику сбоку, тщательно вглядываясь в собравшуюся на площади толпу, - А что, у народа много оружия в личном пользовании? Луки, арбалеты, мечи?..
- Мнэээ… - протянул сборщик, мгновенно побледнев, - А в связи с чем вопрос?
- Да вот, - пожал я плечами, - Смотрю на бурление охлоса и как-то мне не по себе. Мне-то что, я на борт поднимусь, да отчалю, а вам, сборщикам, здесь еще жить!.. Чувствую только, что недолго…
- Что же делать? – у побледневшего сборщика на щеках выступил серый румянец. Эдак он совсем коньки отбросит.
- Как зовут-то тебя? – спросил я его доверительно, положив ему руку на плечо.
- Гормак, - ответил он тихо, скромно потупив очи.
- Нужно, Гормак, чтобы кто-то им объяснил, что происходит, - задумчиво, но убедительно произнес я, - Кто-то достаточно молодой, чтобы ему поверила молодежь, и занимающий достаточно веский пост в гильдии сборщиков. И к тому же, достаточно решительный и ответственный! Но не из руководства! Руководству не поверят! Кто бы это мог быть?
С последними словами я уставился прямо ему в глаза задумчивым взглядом. Пару мгновений на его лице происходила прекрасно заметная борьба эмоций, потом он резко отвернулся от меня и пошел к своим товарищам, на ходу выкрикивая что-то про помост.
Через несколько минут импровизированная сцена в центре площади была готова. На сцену подняли стол, рядом со столом поставили бочку, для солидности, наверное. На бочку взгромоздили того самого молодого сборщика, Гормака. Он возвышался над толпой, то бледнея, то краснея, но в глазах у него сияло благородное понимание собственного важного участия в истории.
- Дорогие граждане! - закричал он в толпу, надсаживаясь, явно подражая холодному деловому тону Лиссы, - В связи с проводимой инспекцией мы обязаны… эээ… предоставить вам полную информацию о прошлых практиках, чтобы вы могли… эээ… осознанно оценить предполагаемые изменения!
- Расскажи людям, какие пошлины вы уже отменили, - шепнула стоящая рядом на помосте Лисса.
Молодой сборщик вдохнул полной грудью и, не понимая, что делает, начал:
- Начиная с текущего дня полностью отменяются пошлина за вход в город, пошлина за выход из города, пошлина за стояние в очереди в городские ворота, пошлина за состояние вне очереди, но с подозрительным видом, пошлина за пользование мостом…
- Но у нас нет моста! - крикнул кто‑то из толпы.
- Именно! - гордо сказал сборщик, - Поэтому мы брали по пониженной ставке!
Толпа сперва захихикала, потом замолчала. Это было плохое молчание. Молчание людей, которые внезапно сложили два и два и получили не тот результат, на который надеялись.
- А еще, - не останавливаясь, заливался певчей птицей сборщик, - Временно приостанавливается сбор за торговлю товарами с учетом коэффициента влажности…
- Что еще за коэффициент?! - взвизгнули из толпы женским голосом, - Это когда мне сказали: «рыба мокрая, плати больше»?!
- Прозрачная система, - нервным голосом пояснил сборщик, - Вода же тяжелая, это лишний вес, все честно!
Толпа издала звук, похожий на вулкан перед извержением. Я лично не видел, но в фильмах по ТВ показывали. Похоже. А где‑то в задних рядах начали тихо ругаться. Потом уже не тихо. Молодой сборщик же, раззадоренный вниманием, пошел дальше:
- И, конечно, на время проверок приостанавливается пошлина за пользование йодированным воздухом повышенной солености…
В этот момент даже Шпала понял, что что‑то не так.
- Они что, берут плату за воздух? - ошеломленно спросил он.
- Ты удивишься, если увидишь весь список, - хмыкнул я в ответ, - Но пошлина за воздух - это весьма амбициозно, признаю.
Где-то в задних рядах, наиболее живо реагирующих на речь сборщика, замелькали вилы, топоры и факелы. Э нет! Так они мне все дело испортят! Мне же нужно тут экономический шухер навести, а не жакерию устраивать!
- Разрешите, госпожа инспектор! – громко сказал я, дождался ее кивка и одним прыжком очутился на помосте.
- Славные граждане Таможенной Губы! – патетически начал я, простирая правую руку по направлению к именуемым, - Хочу признаться вам в любви! В любви к вашему прекрасному городу!
Толпа, набычившаяся на второй фразе, от третьей немного расслабилась, забормотав что-то одобрительное и кивая головами.
- Да, город прекрасен! Лагуна, архитектура, радушие и гостеприимность жителей, наших славных тихогубинцев!
- Тихогубцев… - буркнул мне со спины Гормак.
- Наших славных тихогубцев! – тут же поправился я, вызвав еще одну волну одобрительного гула толпы, - Но вот беда! Оказывается, некоторые несознательные граждане, пользуясь долгосрочным невниманием центральных органов власти, злоупотребили своими правами, и душат экономические свободы горожан многочисленными непомерными сборами!
- Сжечь!! – заорали из толпы, - Четвертовать!! На кол!!
- Ну-ну, откуда такая кровожадность? – с укором сказал я, выставив перед собой ладони, - Мы же все цивилизованные живые! Тихогубцы! Граждане прекрасного города!
- А ты кто такой ваще?! – крикнул кто-то из толпы, и тут же добавил, - Вяк!!
Распрямившийся среди горожан довольный Шпала, возвышающийся над толпой больше чем на голову, уже держал отрубившегося смутьяна за шкирку и, довольно улыбаясь во все зубы (и клыки), показывал мне большой палец.
- Давайте решать вопрос цивилизованно! – продолжил я проникновенно, как будто ничего не случилось, - Напишем ходатайство на имя главы гильдии, о ликвидации всех незаконных пошлин и сборов, и подадим его! Прямо сегодня, прямо сейчас!
- А если он откажет? – спросил кто-то из толпы с затаенной надеждой.
- А он не откажет! – я добавил в голос немного наглого тона, - Если в момент подачи ходатайства на улице будут стоять поддерживающие ходатайство горожане, захватившие с собой вилы, чтобы метать стога сена, и топоры, дабы дров нарубить. Ну и факелы, конечно, чтобы лучше было видно!
- Дело говорит! – крикнули из толпы голосом Крыся.
- Дело! – рявкнул Шпала, все еще держа бессознательного смутьяна на весу за шкирку.
- Дело!! Дело!! – подхватила толпа, начавшая перемещаться в сторону здания гильдии сборщиков.
Пожалуй, делать мне здесь больше нечего. Я спрыгнул с помоста, оставил Шпалу, жаждущего досмотреть представление до конца, а то и поучаствовать, и отправился в трактир.
Количество людей за столиком не изменилось, вроде все те же самые рожи, только вот безрукавок с нашивками на них уже не было. Что ж, процесс запущен, и уже подпитывает сам себя, осталось только дождаться результата. Так что я заказал закусок, вытащил из мешка бутыль черного рома со специями, и раскрыл книгу «Философия оружия» на заложенной странице. Уже через десяток минут система вознаградила мое сегодняшнее красноречие.
Внимание! Задание «Шесть нулей» изменено!
***%&#@)&$%@**
Награда: доступ к активам Магната.
Этап 2. Устройте акты экономической «креативной дестабилизации» в поселениях Таможенная Губа, Обетный Холм и Лагуна Ржавого Якоря.
Этап 2а. Таможенная Губа – выполнено.
Внимание! Участие других игроков в выполнении задания запрещено!
Мечтательно улыбнувшись замаячившим на горизонте горам золота, я продолжил чтение. Когда я закончил смаковать вторую часть книги, посвященную ложной дестрезе, за окном уже стемнело. Надо бы возвращаться на «Молодого Волка», не следует оставлять свой корабль без капитана так долго. Да и выходить в следующую точку пора. Так что я отправился в порт, прошел мимо большого костра, в который собравшиеся горожане с торжествующими воплями кидали расшитые безрукавки и толстые пачки неиспользованных квитанций, и через пару минут уже поднимался по сходням, приветствуемый переливами боцманской дудки Лома.
- Все на борту, капитан! – отрапортовал мне Лом, приложив согнутый указательный палец к козырьку своей малюсенькой фуражки.
- Прям вот все? – уточнил я.
- Ну, насчет этого, с крысой, я не уверен, - Лом немного замялся, - Но вроде его видели на опердеке…
- Передай Легнурву, уходим к Обетному Холму! – кивнул я головой, отправившись на свое законное место на шканцах.
Лисса и Шпала были уже там, сжимая в руках бессовестно экспроприированные из моих запасов бутылки с черным ромом. Я не стал возникать, ничего страшного, они сегодня заслужили. Лисса уже была не в образе «госпожи инспектора», а в своем обычном обличье – закутанная в плащ полуобнаженная смертельно опасная незнакомка.
- Отпразднуем, капитан? – прогудел Шпала, протягивая мне еще одну бутылку.
- За вас, - приподнял я бутылку, - Особенно за Лиссу! Ты была неподражаема!
- Это точно! – не стала жеманничать она, и приложилась к бутылке. На пару минут мы замолчали, наблюдая за суетой парусной команды, отводящей «Молодого Волка» от пристани. Внизу, на берегу, кто‑то громко кричал про «отмену моста без моста». Город явно вошел во вкус.
- Представь себе, капитан, - с улыбкой проговорила Лисса, - У главы гильдии был специальный «Отдел по работе с жалобами».
- И что он делал? - удивился Шпала.
- Складывал жалобы в отдельный стальной шкаф, - похохатывая, ответила она, - Шкаф стоял закрытый, и в конце фискального года его освящали. Посвящали какой-то морской богине!
- То есть тупо топили? – я тоже улыбнулся.
- Ну, не тупо! – она опаять засмеялась, - С полагающимися ритуалами и песнопениями! Но топили, да!
- Красиво вышло, - сказал я, глядя, как посреди ночи к освобожденному нами месту у причала подходит баржа, с верхом груженая фруктами, - Местами даже без нашего участия.
- Так и задумывалось, - кивнула в ответ Лисса, - Настоящая революция — это когда ты в конце можешь уйти, а она продолжает работать без тебя.
Шпала нахмурился.
- Вроде как победили, - печально сказал он, - А я так мало бил.
- Это и есть высший пилотаж, Шпала, - похлопал я его по плечу, насколько мог дотянуться, - Победить, почти никого не ударив.
- Но можно же было что-нибудь придумать… - задумчиво произнес он.
Через несколько минут они сделали мне ручкой и направились вниз, в гостевые каюты, я же остался на шканцах, задумчиво наблюдая за понемногу отдаляющимися от меня огнями и кострами порта Таможенной Губы.
В Губе той сборщики славились тем,
Что могли обложить даже рыбу на дне!
Но день наступил без сборов -
И, к общему ужасу воров,
Квитанции все сгорели в огне!
Я с удивлением обернулся по направлению к произнесшему этот лимерик голосу. Как ни странно, это был Крысь. Он сидел на фальшборте, свесив ноги на сторону моря, слегка улыбаясь одной стороной рта и прижимая сидящую на плече крысу ладонью.
- Некоторые персонажи иногда демонстрируют неожиданные и потрясающие навыки, - сказал я сам для себя, удивленной поведя головой.
- И не говори, капитан! – по-прежнему улыбаясь, произнес Крысь и крутнулся на заднице, спрыгнув на палубу, - До следующего города несколько часов хода, капитан. Где тут у тебя кормят?
Явление четвертое. Освященная маржа
До ворот Обетного Холма пришлось немного пройтись. В полном соответствии со своим названием городок расположился на вершине пологого холма, возвышающегося над морской гладью. На самую вершину, увенчанную беломраморным зданием храма, вела мраморная же лестница, прекрасно видная с моря даже без подзорной трубы. Тем не менее, развитого портового хозяйства здесь не было, так что наш квартет из одного игрока и трех местных доставляли со вставшего на рейде «Молодого Волка» на шлюпке.
Уже на подходе к воротам становилось понятно, отчего этот город получил такое название. Вдоль дороги теснились магазины, лавки, лавчонки и просто тележки уличных продавцов, весьма однообразно зазывающие потенциальных покупателей. «МИНИ‑ЧУДО НА КАЖДЫЙ ДЕНЬ». «НАБОР ПАЛОМНИКА: СКИДКА НА ЗАЩИТУ ОТ ТЬМЫ ВКЛЮЧЕНА». «МОЛИТВА‑ЭКСПРЕСС. ОТВЕТ В ТЕЧЕНИЕ 24 ЧАСОВ* (*не гарантируется)». С каменных заборов и стен домов на нас смотрели плакаты, на которых суровый пожилой жрец в белой рясе с зеленой оторочкой и золотой вышивкой протягивал смотрящему амулет из коричневого камня с дыркой, в которую был продет шнурок, и как бы вопрошал: «А ты защитил себя от Тьмы?».
- Вон там продают благословение на удачную сделку, - заинтересованно заметила Лисса, - Интересно, у них есть скидки за опт?
- Уверен, что для тебя они подберут спецтариф, - задумчиво сказал я. Интересно, что могло понадобиться от нас Магнату в этом светлом царстве святош? С чего бы начать? Конечно же, как всегда, с трактира! Средоточия слухов, сплетен, домыслов и прочей весьма полезной в работе, а главное достоверной информации!
- Они все одинаковые, - пробормотала вдруг Лисса, остановившись у одного из прилавков и внимательно глядя на выложенный товар, - Смотрите, здесь одни амулеты, и они все одинаковые. По крайней мере внешне. И там. И вот там.
Она по очереди тыкала в прилавки лавок, невольно заставляя меня присмотреться. Действительно, практически одинаковые с виду амулеты, выточенные из камня, составляли весь ассортимент близлежащих торговых точек. Камни с продетыми сквозь них тесемками для ношения на шее. Более того, эти же камни свешивались с шеи каждого продавца, иногда даже в количестве нескольких штук. И даже больше – все прохожие вокруг демонстрировали либо амулеты, висящие на груди напоказ, либо шнурки от них, уходящие вниз, под одежду.
- Уважаемый, почем вот этот амулетик? – буквально пропела Лисса продавцу за прилавком небольшой открытой лавочки.
- Тридцать золотых, красавица! – с едва уловимым гортанным акцентом ответил продавец, носатый краснощекий лысый человек в простой одежде.
- Ой! Кусается цена! – голос Лиссы можно было на хлеб вместо меда мазать, - А скидочку для меня?
- Цена благодати для всех одна! – сурово отрезал продавец, - Тридцать золотых за защиту от тьмы!
- Этот камень и одного золотого не стоит! – пробормотала нам Лисса, отойдя от лавочки, и тут же направилась к другой, откуда снова донесся ее звонкий голос, в этот раз лучащийся солнечным настроением, - Сколько стоит вот этот славный амулет, уважаемый господин гном?.. Тридцать?.. Ох, нет в кошелечке столько… Скидочку бы… Поняла, господин гном, нет так нет…
Мы прошли городские ворота, прошли по центральной улице до ближайшего трактира, все так же слушая голос Лиссы, на разные лады спрашивающий цену и сокрушенно вздыхавшей, когда продавец отказывался сделать ей скидку.
Толкая дверь в трактир, я скривился – пресловутый амулет висел прямо на вбитом в дверь гвозде. Таверна «Смиренный Бочонок». Название врало сразу два раза, бочонки были наглыми, а посетители - еще хуже. Тем не менее зал был чистый, мебель свежая, а запахи вызывали неконтролируемое слюноотделение. Знакомые шнурки мелькали на шеях посетителей, а на подлетевшей к нашему столику разбитной молодой местной подавальщице их было аж целых четыре. На мою просьбу посмотреть на амулеты поближе она, ни капельки не стесняясь, перегнулась над столом, оказавшись ко мне слишком близко.
- Ну как же, посмотри, красавчик, раз охота! – официантка наклонилась ко мне, доставая двумя пальцами шнурки с амулетами. Ее пышная грудь вызывающе колыхнулась под отвисшей вниз блузкой, но я не обратил на это особого внимания, сконцентрировавшись на амулетах.
- Вот! – говорила она, наклонившись еще ниже, глядя на меня шальными глазами и перебирая пальцами позвякивающие друг об друга камешки, - Этот от сглаза, этот от темного колдунства, этот от брухи и хексы, а этот – для сил женских!
Я пялился на амулеты насколько хватало сил. Внешне абсолютно одинаковые, просто камни коричневого цвета с белыми прожилками, просверленные насквозь, чтобы носить на шнурке. А если присмотреться? Так, на этом – «малое благословение Ивавы». Это от сглаза или от брексы и хруги, или как там их? Стоп, на втором тоже «малое благословение Ивавы»!.. И на третьем!.. Они все с малым благословением одной и той же богини! Да, светлой, да, самой популярной и самой сильной, но все же! Как так?
- Что смотришь так подозрительно, красавчик? – сузила тем временем глаза подавальщица, - Не сомневайся, на холме брала, не под холмом!
- По холмом? Это как?
- Ну, под холмом! В грязных кварталах! – она немного ослабила натиск, отпрянув назад, - Аааа… Теперь видно, что ты не местный. Там много чего продают, но ничего не сравнится с подлинной благодатью, что производит храм с холма!
- Занятно, - протянул я, откидываясь назад, - А найди-ка для нас, красавица, отдельный кабинет! С хорошей крепкой дверью и большим столом!
- Для нас? – щеки ее зарделись.
- Нет, для нас четверых, - я обвел рукой наш столик.
- Но вас только трое, - посмотрела она на меня непонимающим взглядом.
Действительно, чего это я. Крыся в любом случае считать нет необходимости. Да его и нет. То ли ушел, то ли просто не видно его.
- Ну, значит на троих, - невозмутимо пожал я плечами и поднялся.
Стандартный вальдирский отдельный кабинет нашелся, причем быстро. Думаю, что система ориентируется в заказах посетителей таверны и весьма смело манипулирует пространством для создания такого количества отдельных кабинетов, какое нужно именно здесь и прямо сейчас. Так что мы уселись за стол, на скорую руку обменялись впечатлениями о происходящем, после чего я взял слово.
- Ну, в принципе, все достаточно просто и понятно, - сказал я задумчиво, крутя в руках кубок с черным ромом со специями, - Храм внушил местным, что защиту от гипотетической тьмы и всяких разных неприятностей им дадут только артефакты местного храма, и установил на них монополию. А если есть монополия, значит есть что?.. Правильно, черный рынок! Если есть черный рынок, значит есть кто?.. Правильно, контрабандисты и подпольные артефакторы! Только вот хорошего конечного продукта у них, судя по всему, нет, иначе монопольный рынок рухнул бы. Значит, нужно что?.. Правильно, помочь им!
- Я понял, капитан, - сказали из угла голосом Крыся, - Доверь это мне!
- Давно он тут сидел? – просил я, когда дверь в нашу комнату хлопнула, закрываясь, посмотрел на своих спутников, пожавших плечами, повторил их движение и приготовился к ожиданию, достав книгу.
«Философия оружия» не самое легкое чтиво, даже когда читаешь всего лишь перевод, а не подлинник. Вот только хитросплетения фраз и аллегории де Каранзы не вызывают у меня неприятия, а только сладко щекочут мой разум. Впрочем, наслаждаться чтивом долго мне не пришлось. Подняв глаза от книги после очередного хитрозавернутого пассажа, я увидел Крыся, входящего обратно в комнату.
- Ну? - спросил я, захлопывая книгу, - Что говорят под холмом?
- Что на холме охренели, - спокойно ответил Крысь, пустив на стол крысу с плеча и сам угощаясь с тарелок. Продолжая отламывать куски от пирогов и пережевывать их, он расстелил на столе грубый набросок карты.
- Смотри, капитан, - он начал тыкать в карту свободной от еды рукой, - Вот тут тот самый храм, в нем принимают заготовки амулетов, по серебрушке за штуку, и превращают их в то, что они называют реликвиями. Потом амулеты расходятся по продавцам. Вот здесь полулегальная лавка при храме, где продают те же амулеты, только наценка продавцов также остается в храме. Вот отсюда ввозят заготовки. Маршрут караванов петляет под холмом, прежде чем забраться наверх. И когда повозки едут под холмом, пара ящиков каждый раз таинственным образом исчезает. Я к чему. Сейчас сюда придет один человек, у него как раз, совершенно случайно, завалялось три десятка ящиков с камнями для амулетов.
- Ты предлагаешь навариться на заготовках? – мое настроение начало стремительно улучшаться.
- Я предлагаю не нырять так мелко, - ответил Крысь. Занятная метафора, надо запомнить. Крысь между тем продолжил.
- Я хочу торговать тем же, чем и храм, но честно. Мы берем заготовки, накладываем на них рабочее благословение, продаем в десять раз дешевле и говорим вслух, что это фактически тот же товар, - он криво усмехнулся, - Парням под холмом все равно, за сколько мы это спихнем, они свое уже забрали. А вот храму будет очень больно.
- То есть ты собираешься использовать краденый товар… чтобы устроить честную конкуренцию? - уточнил я.
- Я гибкий, - сказал Крысь, пожав плечами, - Закон штука относительная. Совесть тоже. Зато цены и прибыль – вещи очень даже конкретные.
- Надо найти мага-артефактора, - обреченно вздохнула Лисса.
- Или жреца, - не совсем внятно из-за набитых в рот сухариков прогудел Шпала.
- Точно! – Лисса подняла палец вверх и шустро исчезла за дверью, так и не опустив пальца. В этот же самый момент в дверь зашел человек, внешне ничем не отличающийся от стандартного местного непися, удивленно оглянувшийся на красотку, выскочившую из комнаты как ошпаренная.
- Капитан Соловей? - осторожно спросил человек, слегка наклонив голову, - Я не ошибся?
- Не ошибся, - так же осторожно ответил я, - Чем могу быть полезен?