Завоеватель. Из пепла к рассвету

Глава 5

Дэмиан

Магическая школа Эзры с комнатами для занятий и спальнями для учеников располагалась в западном крыле дворца. Она была отделена от других помещений и имела собственный вход. Я прошёлся по коридору и остановился у двери, за которой слышался голос Эзры. Недавно мои воины привезли новую группу детей, у которых обнаружился дар. Видимо, маг вёл у них урок. Приоткрыв дверь, я остановился на пороге.

— ...первый и главный принцип, — уверенно говорил Эзра, — не используйте дар, если без него можно обойтись. Магия — не игрушка. Она истощает или требует иной платы. Чем сильнее дар, тем выше цена. Запомните это.

Я смотрел на учеников. Их было с полудюжины. Мальчишки и девчонки от пяти до десяти лет. Некоторые сидели с прямой спиной и ловили каждое слово учителя. Другие, потупившись, сжались, словно боялись, что их заметят. Мне был знаком этот страх.

Я кашлянул, и детские головы, как по команде, повернулись ко мне. Ученики замерли, потом разом вскочили, едва не опрокидывая скамьи. Мальчики поклонились, девочки попытались присесть в неуклюжем реверансе. В глазах многих мелькнул испуг.

— Ваше Величество, — поприветствовали они хором.

— Садитесь, — сказал я, проходя в комнату.

Ребята послушно сели, а я подошёл к магу и посмотрел на него. За эти пять лет он состарился ещё больше. Под глазами залегли глубокие тени, морщины на лице стали резче, плечи ссутулились.

— Что-то срочное, Ваше Величество? — ровным голосом спросил Эзра.

Несмотря на внешний вид, он держался уверенно и с достоинством. И только я знал, насколько он устал.

— Я хотел посмотреть на новых учеников, — ответил я. — Познакомиться с ними.

Эзра понимающе кивнул и подошёл к одной из девочек.

— Это Марта. Её дар — цветение. Впервые проявился, когда она воткнула в землю сухую ветку, а та зацвела через неделю без полива.

Девочка покраснела и опустила голову.

— Это Норрис, — Эзра указал на мальчиков, сидящего рядом с Мартой. — Его дар — пророчество. Он в точности предсказал смерть собственного отца, а также где искать его тело.

Норрис сжал кулаки и опустил голову, но я успел заметить, как подозрительно заблестели его глаза.

— На него свалилось дерево во время грозы, — прошептал мальчик. — Я просил его не ходить в лес, но тогда на небе не было ни тучки, и он лишь посмеялся.

Эзра погладил морщинистой ладонью непослушные вихры ребёнка. С годами старик становился сентиментальным.

— Это Эльза, — продолжил маг, подойдя к другой девочке. — Она внучка местной знахарки, и её дар — исцеление, полагаю, Эльза получила его по наследству от бабушки.

Он представлял одного ребёнка за другим. Я слушал и старался запомнить их лица, имена и дары. Дети боялись, но помимо страха в их глазах светилась надежда на лучшее будущее. Я подождал, пока Эзра закончит, а после начал свою речь:

— Я знаю, вы напуганы, — в комнате и без того было тихо, а сейчас и вовсе можно было услышать, как жужжат мухи за окном. — Вас вырвали из семей. Вы не знаете, что вас ждёт. Но я могу пообещать вам одной: здесь, в этой школе, о вас позаботятся. Вас научат обращаться с даром, а лучшие из вас поступят на королевскую службу.

Я помолчал, обводя взглядом учеников.

— Запомните: ваш дар — не проклятие. Он — оружие. И вы получите цель, ради достижения которой это оружие стоит применять.

Кивнув Эзре, я вышел.

В кабинете меня ждали донесения со всей страны. Я сидел, листал бумаги, слушал доклады. Где-то крестьяне жаловались на налоги, где-то разбойники грабили обозы, где-то не поделили землю соседи. Обычные дела, скучные и однообразные.

— Что-то ещё? — спросил я, увидев, что офицер не спешил уйти после доклада.

— Да, Ваше Величество, — подтвердил тот. — Происшествие в Торнфилде. Это небольшая деревушка на востоке Тефарии, окружённая болотами. — Услышав про болота, я напрягся. — Бешеный медведь ворвался в деревню и напал на жителей. Двоих задрал. Местные этого медведя потом прикончили, конечно

— И? — не понял я. — Это всё?

— Нет, не всё. Поговаривают, что медведя остановил ребенок в тот момент, когда зверь встал над ним во весь рост и уже занёс лапу для смертельного удара.

Я замер.

— Как остановил?

— Говорят, он прокричал: «не трогай меня», и медведь не тронул.

— Ты уверен?

— Ваше Величество, — почтительно поклонился офицер, — я всего лишь передаю вам те новости, что удалось собрать самому. Я подумал, что вам стоит узнать об этом мальчике.

— Как зовут этого мальчика? Кто его родители?

— Не знаю, Ваше Величество. Об этом мне не доложили.

Я бросил взгляд на карту Тефарии.

— Можешь указать, где примерно находится эта деревушка? — спросил я.

Задумавшись, офицер ткнул указательным пальцем в болота.

— Она не обозначена на карте, но полагаю, что где-то здесь.

— Даже на карте не обозначена, — задумчиво повторил я. — Какое же расстояние до неё от Веронтиса?

— Если верхом, то, полагаю, дней десять пути.

— Прикажи отряду выдвигаться на рассвете.

— Как вам будет угодно, Ваше Величество, — офицер снова поклонился.

Он направился к выходу, а я продолжал сверлить взглядом эту крошечную точку среди болот. Где-то там, в деревушке, не обозначенной на карте, живёт ребёнок, сумевший остановить разъярённого зверя. Что-то мне это напомнило из собственного детства. Сердце кольнуло, то ли от воспоминаний, то ли от предчувствия. Я должен сам всё выяснить.

— Стой! — Офицер остановился на пороге. Я повернулся к нему. — Я тоже поеду.

Глава 6

Небо на востоке едва начинало светлеть, когда я вышел из дворца. Звёзды ещё не погасли, и пахло утренней свежестью. Отряд был уже готов. Коня подали к крыльцу, я сел в седло, и мы выдвинулись в путь. В последнее время я предпочитал передвигать на коне или в карете. Народ Тефарии должен был перестать думать обо мне, как о чужаке, прилетевшем на огнедышащем чудовище. Я хотел стать своим для тех, кого завоевал. Но, прежде чем покинуть столицу на много дней, мне нужно было кое-кого навестить.

Загон для драконов находился в низине за крепостной стеной. Возможно, это расположение было не самым удачным с точки зрения военной стратегии, но люди боялись их, а здесь, за городом, скованные магическими ошейниками драконы находились под контролем.

Когда я вошёл к ним, чешуйчатые чудища ещё спали, и только Дрого приподнял голову, заметив моё присутствие. Я приложил ладонь к его морде и ощутил жар.

— Тебя долго не было, — донеслось до меня. Это были не слова, а скорее чувство укоризны, смешанное с тоской.

— Знаю, — тихо произнёс я. — Но я обещаю тебе, мы полетаем.

— Сейчас? — оживился Дрого.

— Нет. Сейчас я должен уехать. Я не возьму вас с собой. Люди вас боятся.

Дрого молчал, и в этой тишине я слышал его досаду.

— Ты выбрал их

— Я нужен им, — возразил я.

— Нет! — в его ответе прозвучала горечь.

Я тяжело вздохнул и повторил:

— Я вернусь, и мы полетаем.

Дрого отвернулся, а в моей голове раздался его рёв, тихий, обречённый, полный затаённой боли.

— Иди, — сказал он.

Я убрал руку и с сожалением пошёл прочь, спиной чувствуя его обиду и разочарование.

Мы ехали долго. Дни сменялись днями. Мы проезжали мимо плодородных равнин, возделанных полей, зажиточных деревень и шумных городков. Затем на смену им пришли глухие и тёмные леса, дорога сузилась до тропы, и ветви деревьев тянулись к небу, как скрюченные пальцы. Воздух становился более влажным, и, в конце концов, твёрдая земля сменилась серым болотом.

Ночевали мы на постоялых дворах. В каждом крупном селе или на развилке дорог находился трактир с загоном для королевских лошадей. Меня не узнавали. Я возглавлял отряд, но был одет как простой воин. Мои люди назвали меня «командиром».

В Торнфилд мы въехали на рассвете десятого дня. Деревня оказалась пусть и не богатой, но и бедной назвать ее было нельзя: деревянные дома, крытые камышом или дранкой, пыльные улицы. На площади разместились лавки с навесами для торговли. Собаки лаяли на вооружённых незнакомцев, дети прятались за юбками матерей, мужики хмуро смотрели из-под насупленных бровей.

— Королевский патруль был здесь уже, — неприветливо произнёс мужчина с редкой седой бородой. Он смотрел на нас с нескрываемым подозрением. — Никого не нашли.

— А ты кто такой? — спросил я.

— Староста я, — нехотя пояснил мужчина. — Тирен Сейн меня зовут. У меня сын в патруле служит.

— Говорят, у вас здесь медведь объявился, — сказал я. — Людей задрал.

— Было дело. Только мы сами справились. — Староста сплюнул. — Вы лишь детей отбирать умеете, а как до дела доходит

— Ходят слухи, что медведя остановил ребенок, — перебил я его.

— А-а-а — презрительно протянул Тирен. — Вот вы зачем явились. — Он покосился на мужиков, стоящих неподалёку. — Да зверь просто удивился, вот и замер на миг, а тут и мы с топорами подоспели. Мало ли что люди болтают.

— Да говори как есть, Тирен! — раздался раздражённый голос из толпы. — Тот мальчишка приказал, и медведь остановился как вкопанный.

Я повернулся к говорившему. Крепкий мужчина в добротной одежде стоял, скрестив руки на груди, и не отводил взгляд.

— Замолчи, Маттис, — одёрнул его староста. — Всем известно, что Инелла из-за Эрланда за тебя идти не хочет, вот ты и не знаешь, как мальчишку со свету сжить.

— Инелла? Эрланд? — переспросил я.

Староста недовольно поморщился, поняв, что ответа не отверететься.

— Мальчика зовут Эрланд. А Инелла — его мать. Маттис давно на неё глаз положил, как она здесь появилась. Да только она не идёт за него, хоть ты тресни. Вот он и

— Где они? — перебил я.

— Да на болотах живут с Магдой, тёткой Инеллы. Только не советую вам туда соваться. Дороги не знаете — утопнете. На себя плевать, так хоть коней пожалейте. Бессловесная скотина ни в чём не виновата. Не любят они чужаков. Магда говорит, что всего лишь знахарка, да только с болотными тенями знается, об этом всем известно. Заведут они вас, никогда не выберетесь

— Пусть нас кто-нибудь проводит из местных, — приказал я.

— Да кто же туда пойдёт, — пожал плечами староста.

— Я пойду, — вызвался Маттис.

— Чтоб тебя — еле слышно произнёс Тирен. — Иди-иди может, сгинешь со всеми, — пробормотал он под нос.

— Что? — переспросил Маттис.

— Что? — развёл руками Тирен и добавил погромче: — Иди, говорю, проводи важных людей.

— А-а-а — Маттис кивнул и зашагал к окраине деревни.

Спешившись и привязав коней к коновязи, мы последовали за ним. Тропа вилась между деревьев. Еле заметная, она растворялась в тумане, который, казалось, был здесь везде. Без проводника мы бы забрели в трясину в первые полчаса. Я шёл и думал о том, стоило ли вообще приезжать сюда? Судя по всему, донос на мальчика написал этот самый Маттис, чтобы тот не чинил ему препятствия. Может, всё письмо — выдумка от начала и до конца? И мы зря преодолели такое расстояние? Но если это так, то Маттиса следовало высечь и посадить в темницу на месяц-другой.

К хижине мы вышли внезапно. Серая, с камышовой крышей, она почти вросла в землю и была незаметна со стороны. Увидев наше приближение, жалобно заблеяла привязанная к колышку коза. На её зов никто не вышел.

Маттис постучался, подождал немного, затем толкнул дверь и вошёл.

— Пусто, — сказал он. — Видать, ушли куда-то. Странно. Если бы они шли в деревню, то мы бы их встретили.

— Может, в лес отправились?

— Может Или в болота. Магда часто собирает травы. Но мальчишку они обычно с собой не берут, и кто-то непременно с ним остаётся.

Я вошёл за ним. Очаг был ещё тёплым, словно обитатели дома покинули его совсем недавно.

— Ждём, — приказал я отряду.

Часы шли. Солнце поднялось выше, но туман всё не рассеивался, а только клубился, скрывая дорогу. В памяти всплыли слова старосты о болотных тенях, которые могут сбить с пути, заманить в трясину. Никто не приходил, и к вечеру я понял, что сегодня они не вернутся. Я приказал разбить лагерь, а утром мы проснулись, окружённые плотным, непроглядным маревом.

Глава 7

Инелла

Извилистая тропка уходила в серую мглу, растворяясь в ней. Магда шла первой. Она ступала уверенно, будто знала здесь каждый камень, каждую кочку. За ней, уцепившись за её юбку, плёлся Эри. Я замыкала шествие, стараясь не отставать. Под ногами чавкала жижа, над головой вились мошки. Они лезли в глаза, нос и уши. Монотонное гудение насекомых раздавалось отовсюду. Иногда до слуха долетал приглушённый шёпот, но, сколько бы я ни вглядывалась в туман, ничего не могла рассмотреть. И мне казалось, что это само болото тихонько переговаривается за нашими спинами.

Мешок тянул вниз, и я перекладывала его с одного плеча на другое. Там было всё, что мы успели собрать: тёплая одежда, хлеб, вяленое мясо, травы, незаконченная вышивка, иголки, нитки и ножницы. И стеклянная банка со светлячками. Эри заплакал, когда Магда собралась оставить их, и она разрешила взять с собой.

— Мама, я устал, — захныкал Эри не оборачиваясь.

— Потерпи, милый, — ответила я. — Скоро будем на месте.

— Ты это уже говорила.

Я промолчала.

Всё случилось несколько часов назад. Магда вбежала в хижину запыхавшаяся, бледная, с перекошенным от страха лицом. Она навещала в деревне недавно родившегося младенца, и мы не ждали её так рано.

— Уходим, — выдохнула она. — Немедленно. Королевский отряд приехал в деревню. За Эри.

Я замерла не понимая.

— Кто? — переспросила я. — Зачем?

— Это всё Маттис, — прошипела она, хватая мешок и начиная кидать в него вещи. — Это он написал донос.

— Откуда ты знаешь?

— Тирен сказал командиру отряда. Я спряталась за домом, они меня не видели, но зато я всё слышала. Маттис думает, что не будь Эри, ты бы вышла за него замуж, вот и решил избавиться от него таким образом.

— Какой же он подлец! — выругалась я и принялась помогать Магде собирать всё необходимое.

Перед выходом знахарка что-то прошептала под нос: не то заклинание, не то молитву. Я схватила Эри на руки, и мы, выбежав из хижины, нырнули в туман.

К вечеру болото начало светиться. Похожие на фитиль свечи над водой поднимались жёлтые, зелёные, белые и даже голубые огоньки. Они танцевали и перемещались с места на место, то сближаясь, то разбегаясь. Я смотрела на них и не могла отвести взгляд. Открывшееся перед нами зрелище было невероятно завораживающим и вместе с тем жутким. В этих огнях, мерцающих над самой трясиной, чудилось что-то древнее и таинственное. Вспоминались легенды о болотных тенях, заманивающих случайных путников вглубь, о неупокоенных мертвецах, что бродят в тумане и ищут живых. В деревне говорили, что если увидишь такое сияние — не ходи на него, не пытайся дотронуться. Иначе пропадёшь. Навсегда.

Я прибавила шаг.

Меж тем тропа сузилась, дно постепенно становилось глубже, кое-где нам приходилось перепрыгивать с кочки на кочку. Эри хныкал, упирался, говорил, что хочет есть и спать, но я не останавливалась. В конце концов, мы выбрались на какой-то островок, поросший мхом и низкорослым кустарником. Магда разложила одеяло, я опустила мешок на землю и, обессиленная, рухнула рядом.

— Переночуем здесь, — сказала она.

— Здесь? — я удручённо огляделась: кругом вода, мошки, сырость. — А дальше куда?

— Завтра выйдем на большую дорогу и двинем к моей дальней родственнице. Поживёте у неё немного, переждёте, а я вернусь.

— Угу, — кивнула я.

— Когда всё затихнет, и про вас забудут, вы тоже вернётесь.

С этими словами Магда начала доставать еду.

Эри капризничал. Он отказывался от вяленого мяса и требовал похлёбки или каши, а ещё лучше — стакан молока со свежеиспечённой лепёшкой. Я уговаривала его, сулила сладости, когда доберёмся до места. Он затих, съел немного, потом свернулся калачиком и уснул.

Я сидела рядом, смотрела в темноту и думала о Маттисе, из-за которого мы оказались здесь. Этот человек сватался ко мне, а сам замышлял злое против моего сына. Сначала он не дал мне броситься на помощь к Эри, а затем написал на него донос. Страшно подумать, на что этот человек может ещё решиться.

— Будь ты проклят, — в сердцах бросила я и вздрогнула, услышав, как болото мгновенно разнесло мой шёпот.

На следующий день мешок несла уже Магда, а я посадила уставшего и не отдохнувшего за ночь Эри на плечи. Мы вновь отправились в путь, ныряя в туман и увязая в трясине. Сын болтал ногами, иногда дёргал меня за волосы, но я терпела.

Солнце уже клонилось к закату, когда земля под ногами вдруг стала твёрже, а воздух чище. Я ссадила Эри, и через несколько метров мы выбрались на проезжий тракт. Сын тут же побежал вперёд, разглядывая цветы на обочине.

— Не убегай далеко, — крикнула я.

— Ладно, — отозвался он.

До постоялого двора мы добрались уже, когда на небо взошла луна. Магда постучалась, долго о чём-то договаривалась с хозяином. Наконец, тот кивнул, взял монеты и впустил нас внутрь. На ужин нам подали остывшую похлёбку с холодными лепёшками и сидр, а для Эри — стакан подогретого молока. Покончив с едой, мы поднялись на второй этаж, где нам выделили маленькую каморку с единственной узкой кроватью.

— Вы с Эри ляжете здесь, — указала Магда на постель, — а я на полу.

— Нет, давай, ты ляжешь с Эри на кровать, а я на пол, — не уступала я.

— Не выдумывай

Пока мы препирались, слуги внесли в комнату глубокое корыто и кувшин с горячей водой. Я блаженно выдохнула, представив, что мы наконец-то помоемся. Первым искупался Эри. Я завернула его в одеяло, и он, сытый и разомлевший, тут же уснул. Затем наступила моя очередь. Вода уже успела немного остыть, но всё равно была ещё достаточно тёплой. Я оттирала с тела грязь, смывала пот. С каким же удовольствием потом я переоделась в чистое! Расчесав волосы, я заплела их в косу и легла спать.

Я уже проваливалась в сон, когда к купанию приступила Магда. Она что-то бормотала под нос и водила руками над водой.

Глава 8

Дэмиан

Туман не рассеивался. Он висел над болотом плотной серой пеленой, поглощал пытающиеся пробиться сквозь него лучи восходящего солнца, искажал звуки и расстояние. С рассветом пришло понимание, что хижину попросту бросили, а значит, у ребёнка и правда имелись определённые магические способности, другой причины для столь спешного побега я не видел. Это убедило меня, что я двигаюсь в верном направлении.

— Куда они могли пойти? — спросил я у Маттиса.

Тот огорчённо пожал плечами.

— Не могу знать. Только Магда не боится этих болот. В деревне живёт Родрик, её брат, но он уехал на ярмарку в Веронтис.

— И чем же он торгует? — зачем-то спросил я, но ответ меня поразил:

— Да в основном мёдом со своей пасеки. Раньше Магда с ним ездила, продавала там травяные сборы, да светильники эти

— Что за светильники?

— Да стеклянные банки со светлячками. Она этих жуков на болотах ловит, да

— Что?

У Алианны был подобный светильник. Кто-то из прислуги сообщил, что она купила его на ярмарке, куда ходила вместе с Лиссой, своей верной служанкой, так рано ушедшей из жизни. Лиссу хоронили в белом саване. Голову её венчала корона из цветов. Девушка была похожа на невесту.

За столько лет жуки, конечно же, подохли. Некому было за ними смотреть, да и живут они недолго. Я понимал, что ниточка очень тонкая и вряд ли верная, но не зацепиться за неё не мог.

— У Магды есть ещё родственники?

— В Торнфилде нет, — ответил Маттис. — Тирен лучше знает.

— Возвращаемся в Торнфилд! — скомандовал я.

И вот мы снова шли по виляющей между деревьями тропинке. Маттис вёл нас на первый взгляд уверенно, но слишком часто останавливался, прислушивался и проверял путь длинной палкой. В этом тумане легко было сбиться.

До нас начали доноситься странные звуки. Они были похожи на завывание ветра, но ветер не говорит словами, а мы слышали шёпот, обрывки фраз, протяжные стоны. И чем дальше мой отряд углублялся в лес, тем громче они становились. Воины переглядывались, кто-то схватился за меч.

— Спрячьте оружие, — приказал я. — Пока не поубивали друг друга.

Я сделал шаг и остановился. За густой завесой проступала размытая тень. Она протягивала ко мне руки и манила тонким, женским голосом, таким знакомым, от которого сжималось сердце.

— Дэмиан — звала она. — Дэмиан

Замерев, я вслушивался и вглядывался в туман.

— Я здесь, — шептал голос. — Иди ко мне Я ждала тебя

Заворожённый, я шагнул с тропы, но чья-то рука крепко вцепилась мне в предплечье.

— Стойте, господин! — крикнул Маттис. — Не сходите с дороги! Это тени. Они вас заманивают!

Его резкий возглас привёл меня в чувство. Я обнаружил, что стою по колено в болоте, и мутная жижа уже заливается мне в сапоги, и поспешил выбраться на тропу.

— Идите за мной, — тише добавил Маттис. — Не слушайте.

Но голоса не замолкали. Иногда казалось, будто кто-то барахтается в воде и отчаянно зовёт на помощь. Один из моих воинов, молодой парень, рванулся в сторону крича:

— Там человек! Я слышу!

Товарищи едва успели перехватить его за плащ.

— Это трясина! — гаркнул я. — Там никого нет! Нам всё просто кажется!

Воина оттащили. Он дрожал и смотрел в туман глазами безумца. Я приказал ему идти в середине отряда. Так, присматривая друг за другом, мы преодолели половину пути. Мне хотелось в это верить, потому что трудно было сказать, сколько мы прошли на самом деле.

Внезапно шедший впереди Маттис остановился. Я подошёл ближе и увидел, как он всматривается в серую мглу, будто пытается разглядеть что-то.

— Инелла? — недоверчиво пробормотал он, а потом вдруг крикнул: — Инелла!

— Ты что делаешь? — я схватил его за плечо.

— Она там! — Завопил Маттис, вырываясь из моей хватки. — Я слышу её! Она зовёт. Она — откинув мою руку, он бросился вперёд и побежал по тропе, сворачивая то в одну сторону, то в другую, пока полностью не скрылся в тумане.

— Стой! — запоздало крикнул я. — Вернись!

Маттис не слушал. Его силуэт таял в белой пелене. Я рванул за ним, но не успел сделать и нескольких шагов, как ноги вновь увязли в трясине.

— Маттис!

Мои воины помогли мне выбраться на твёрдую землю, как тут же раздался дикий крик:

— Спасите! Тону! Помогите!

Мы побежали на голос, но путь преградила чёрная маслянистая жижа. В метрах пятнадцати от нас барахтался Маттис. Было загадкой, как он вообще смог преодолеть такое расстояние по болоту. Кто-то из моих солдат отломил от дерева ветку, привязал к ней верёвку и закинул в туман.

— Хватай!

Маттис извивался, пытаясь дотянуться до верёвки, но трясина затягивала его слишком стремительно. Я видел его руки, хватающие воздух, слышал хрип. Воин попытался забросить верёвку снова, поближе к Маттису, но тщетно. Верёвка изгибалась и падала метрах в двух от мужчины. Туман словно не давал нам спасти его. Мы пытались снова и снова, но болото засосало его раньше. Он ушёл под воду с булькающим звуком, и в тот же миг наступила тишина. Туман начал редеть, словно только этого и ждал. Вода стала гладкой, как зеркало: ни кругов, ни пузырей — будто ничего не произошло, и Маттиса никогда не было.

Переглянувшись, мы продолжили свой путь. К Торнфилду мы вышли уже без происшествий. Где-то вдалеке прокричал петух, приветствуя взошедшее солнце. Староста Тирен вышел на порог своего дома, увидел нас, пересчитал взглядом, потом спросил:

— А где Маттис?

— Утонул в болоте, — ответил я. — Тень заманила.

Тирен осенил себя защитным символом.

— Тени, — прошептал он. — Болотные тени наказали его. Говорил же, не надо туда ходить! У него дети остались.

— Если община не готова о них позаботиться, тогда мы заберём их с собой, — ответил я.

— Не надо, — покачал головой Тирен. — Мы своих не бросаем, уж найдём для них тарелку каши или миску похлёбки. Тётка их родная здесь живёт

— Это хорошо, — согласился я. — А теперь меня интересуют родственники этой самой Магды.

Я расспрашивал старосту несколько часов. Он рассказал мне всё, что знал. К вечеру, отдохнувшие, мы продолжили свой путь.