Тихоня против боевого мага

Глава 4. Учебный день

Вивьен Силвертон

На лекцию профессора Морган я успела к самому завершению. И это был ещё один повод злиться на того, кто меня подставил, ну и на ябеду Кейрана заодно.

Профессор кивнула, движением головы указав мне на моё место.

Я хотела сесть с краю, рядом с Лией, но она встала, пропуская меня в серединку.

Маркус встретил меня вопросительным взглядом.

— Потом, — одними губами ответила я, выхватывая из сумки тетрадь для записей.

— Ни один щит не является абсолютно непробиваемым, — продолжила профессор свою лекцию. — Помимо методов термодинамики, о которой имеют представление и на боевых факультетах, существуют разделы физики, которые незаслуженно игнорируются: простая механика, к примеру. Большинство магов воспринимают свой дар как смену температурного режима. Их учат использовать для атаки огненные сгустки разных форм — от дротика до шара, ледяные иглы и копья. Но, кроме разницы температур, возможно воздействие на расстоянии волной.

— Звуковой! — вырвалось у меня.

— Верно. Вопрос лишь в подборе нужной частоты. Если вы подадите на упорядоченную структуру щита сигнал, который войдёт в резонанс с его опорными точками, структура рассыплется, как хрусталь от голоса оперной певицы. Помимо считывания характеристик ауры противника, это требует не мощи, а... — Морган сделала паузу и окинула аудиторию взглядом. — ...простого расчёта.

«Передать при помощи волны на расстоянии». — Я надавила на карандаш так сильно, что он проткнул сразу несколько тетрадных листов.

К сожалению, на этом лекция закончилась. Профессор Морган, видимо забыв, что предлагала мне остаться после лекции, быстро собрала свои конспекты и вышла.

Позже перехвачу её.

Я повернулась к Лие.

— Ты записала?

Подруга надула губки.

— Я, вообще-то, за тебя переживала.

— Верно, — подхватил Маркус. — Тебя ведь из-за жалобы Кейрана вызвали?

Я поморщилась.

— Скорее всего. По крайней мере, он был первым, кого я встретила, выйдя из кабинета ректора. Наверняка хотел убедиться, что меня отчислили.

— Так тебя всё-таки отчислили? — спросил Маркус.

— С чего ты взял?

За спиной радостно взвизгнула Лия.

Но, прежде чем я к ней повернулась, мне показалось, что лицо Маркуса омрачила тень.

Видимо, он заметил вопрос в моём взгляде и поспешил объяснить:

— Я очень рад, что твоя проблема решилась, но меня просто бесит, что по одному слову презренного аристократишки можно вот так любого человека обвинить.

Мне стало неприятно.

Я было открыла рот, чтобы сказать, что аристократ аристократу рознь и мой род тоже относится к презренным аристократишкам, но вовремя остановилась. Маркус — один из двух моих друзей, которые не отвернулись от меня в сложный момент, не побоялись. Ну обобщил он. Наверняка у него в прошлом есть причины, о которых он не рассказывает.

И я улыбнулась.

— Брось, Марк, в мире никогда не было абсолютного равенства и не будет. Стоит ли об этом переживать?

— Наверное, нет. — Он ответил мне улыбкой, но как-то через силу. — И всё равно неприятно. Так как ты вывернулась?

— Верно, — подхватила Лия. — Как тебе удалось доказать, что ты не единорог?

— Там был профессор Мерфи.

— Вот как? — На лице Маркуса появилось странное выражение. — То есть тебе ничего не удалось доказать? Просто твой наставник за тебя поручился?

— Вроде того, — ответила я.

Мне почему-то не захотелось рассказывать про проверку и тем более про подводные камни, которые, к счастью, во время проверки мне не попались. Не потому, что я не доверяла своим друзьям. Вспомнилась поговорка: «Знает один — знает один, знают два — знают двадцать два».

Достаточно, чтобы Лия сболтнула кому-нибудь про то, как мне повезло, что неизвестный зельевар не догадался добавить какое-нибудь из моих нейтральных зелий…

Сложности в этом не было: они в свободном доступе. Лучше меня средство от головной боли даже травники не делали. А моя разработка от синяков под глазами пользовалась таким успехом, что академия поставляла её в одну из столичных лавок. Мне даже отчисляли немного денег, но моего имени на препаратах не было: таковы были правила академии. Всё, что в процессе учёбы было произведено в её стенах, принадлежало самой академии. Наверное, это правильно, ведь учили нас именно здесь.

К тому же к известности я не стремилась. У меня были другие цели.

А вот средство, укрепляющее каналы в случае перерасхода магии, лучше всего получалось у Маркуса. И он-то как раз пользовался заслуженной славой у боевиков. Может, поэтому он спокойно остался рядом со мной после сегодняшнего инцидента? Его авторитету ничего не грозило.

Вторая пара — практика по дистилляции — прошла как в тумане. Пока сокурсники судорожно следили за температурой горелок, боясь перегреть масло горного терновника, я выполняла все манипуляции машинально. Руки сами меняли фильтры и отсекали осадок. Эту базу я знала ещё с двенадцати лет. Мне уже тогда в магической школе прочили карьеру зельевара.

Я вздохнула. В то время я была уверена, что пойду по стопам отца. Он, правда, в этом сомневался, говорил, что женщине в армии не место. А сам не раз восхищался стратегическими способностями генерала Оливии Бран. Я даже надеялась одно время, что они поженятся. Оливия мне нравилась.

Но во время битвы у Серых Скал отец принял на себя удар Пустотным импульсом, закрыв своих людей. И сейчас генерал Оливия продолжает службу у разломов, а отцу надеяться не на что… Так считают лучшие целители. Но не я.

Закончив свою работу, я заполнила журнал, помогла Лие, которая всё ещё воевала с помутневшим раствором, и устроилась возле окна.

— Что, Вив, нет для тебя сегодня работы? — не без ехидства спросил Маркус.

Я обвела взглядом лабораторию. На меня косились. Многие, похоже, уже жалели, что столь открыто меня проигнорировали утром, но подойти никто не решался.

— Нет, — равнодушно ответила я. — Они сделали свой выбор.

— Удивлён, не ожидал от тебя такой жёсткости. Ты всегда всем помогала.

— Не было повода относиться к ним иначе, — усмехнулась я.

— И то верно. Не будешь время тратить. Тем более скоро сдача курсовой. Ты до сих пор уверена в теме?

Я кивнула.

Темой моей курсовой было создание Эфирных Мостов в мандрагоре. Называлось это, правда, несколько сложнее: «Алхимическая регенерация поврежденных магических каналов через внешние органические стабилизаторы». О настоящей цели я никому не рассказывала. Мне необходимо было разработать систему для человеческого организма и метод, как её встроить в живого человека. Этого никто никогда не делал. И времени у меня было мало. Отцу оставалось жить от силы два года.

Тьма! Я потеряла половину дня.

Ни разу за эти часы я не вернулась к той внезапной догадке, что вспыхнула в сознании во время завтрака. Проклятый Кейран с его обвинениями!

Кейран, конечно, тоже жертва, но мозги-то надо иногда включать. Ясное дело, он боевик — особая каста. Все боевики сначала действуют, а уже потом разбираются, кого пришибли.

Из-за нового приступа раздражения я даже забыла про жест, который сунула под нос Кейрану возле ректорского кабинета. Не появись в тот момент секретарь — и ответка прилетела бы сразу. Сейчас же мне стоило помнить о том, что боевики спесивы и злопамятны. Но я не помнила: я злилась.

В таком настроении в сопровождении двух своих друзей я вошла в столовую. И первым, кого увидела, был, конечно же, Кейран.

Лорд Стормвейл сидел над тарелкой со стейком. В его плечо вцепилась сияющая Селеста.

Я мысленно фыркнула: «Прекрасная парочка. Достойны друг друга».

И уже собралась отвести глаза, когда Кейран повернул голову, и наши взгляды пересеклись.

На мгновение я застыла на месте. Расстояние до источника моих проблем было приличным, но я всё равно разглядела огненные сполохи в его глазах. На этот раз зелье Сердечной петли было качественным.

Глава 5. Новые неприятности

Вивьен Силвертон

— С ума сошла? — прошипела Лия, схватив меня за руку и утаскивая к раздаточному столу. — Ты так пялишься на Кейрана, как будто влюбилась.

— Упаси меня Аурелий, — пробормотала я. — Марк, ты заметил?

— Что именно? После утреннего скандала, думаю, все, кто в столовой, обратили внимание, как вы смотрите друг на друга. Мне показалось, что он хочет тебя сожрать.

Я тряхнула головой.

— Ты не понимаешь? Я не об этом. Его глаза. — Последнюю фразу я шепнула ему прямо в ухо, привстав на цыпочки.

Марку хватило намёка.

Отличить обычные магические всплески от тех, которые спровоцированы запрещёнными зельями, было непросто. Нужно иметь солидный опыт работы с такими ингредиентами и часто видеть их сполохи во время активации, чтобы с ходу уметь распознавать оттенки.

На курсе зельеваров студентов с такой квалификацией было всего двое: Маркус и я. Причём даже среди однокурсников мы никогда не афишировали свой доступ к тем или иным веществам. Да и друг о друге мы с Маркусом знали только потому, что наставник у нас был один.

Загрузив на свой поднос стандартный обед, Маркус кивнул мне и направился к одному из столов нашего курса. Я отметила, что он специально выбрал траекторию мимо стола Кейрана и Селесты, и поспешно отвернулась. Не хотелось снова встретиться взглядом со звездой академии.

Получив свои положенные суп, тушёные овощи с двумя котлетами и ягодный морс, я пошла туда же, но обогнула пару столов так, чтобы пройти как можно дальше от Кейрана. Боковым зрением я видела, что голова Стормвейла повернулась в мою сторону, словно он следил за мной.

Хотя, может, я ошибалась, и он просто посмотрел на свою подружку?

Увы, нет. До меня донеслось недовольное шипение.

— Милый, что ты смотришь на эту уродину? Я не думаю, что она ещё раз рискнёт.

— Я тебе не «милый», Сел, — даже не пытаясь уменьшить громкость своего голоса, прорычал Кейран.

«Верное замечание, — подумала я, ускоряя шаг. — Милого там мало».

Наш стол был по диагонали от того, за которым сидел Стормвейл, и под таким углом, что Кейрану пришлось бы развернуться всем телом, если бы он захотел посмотреть в нашу сторону. А значит, кусок в горле у меня не застрянет.

— Ну что? — тихо спросила я Маркуса, опуская поднос на стол. — Мне не показалось?

— Офигеть, — коротко ответил он. — Надеюсь, на этот раз у тебя есть алиби?

— У меня и в прошлый раз было. Я на вечеринки старших курсов не хожу.

— Ну ты же понимаешь, что такие вещи редко делают своими руками.

— Не смеши меня, Марк. Кто из той компании стал бы выполнять поручения такой, как я?

— А порошок подчинения? Достаточно одного вдоха…

— Для него нужны особые… — начала я и оборвала себя в середине фразы.

В сознании словно завеса рухнула.

Особые ингредиенты у меня были, правда мне их предоставили для другой цели.

И пыльцу синего аконита, которую можно использовать не только для усыпления бдительности мандрагоры, но и для запретного порошка подчинения, и эссенцию огненного корня — один из обязательных компонентов приворотного зелья, выдают далеко не каждому студенту. Они входят в список запрещённых веществ. У меня было и то и другое. Оба были необходимы для моей курсовой.

— Да, ладно, — выдохнула я. — Надо срочно проверить сейф.

Я бросила ложку и начала подниматься из-за стола. Но Маркус, коснувшись моей руки, остановил меня.

— Вместе пойдём, — негромко сказал он. — Сама знаешь, в моей работе они тоже нужны.

Я опустилась на стул. Аппетит пропал. Почему я не побежала в Хранилище сразу же после утренней стычки? Растерялась?

— Ты куда после обеда? — спросила я, когда к нам добавилась Лия.

Сегодня был один из двух дней, когда обязательные занятия проводились в первой половине дня, а вторая отводилась под самостоятельную работу.

Лицо подруги приняло озабоченное выражение.

— Через полчаса встреча с куратором по курсачу, — вздохнула она. — А я план только до половины написала. Получу свой разнос — и в библиотеку. А вы?

— Я в лабу, — объявил Маркус.

— Через библиотеку и тоже в лабораторию. И без того полдня на помойку. Ни лекций нормальных, ни практики. Одна нервотрёпка. — Я покосилась в сторону Кейрана.

Он как раз поднимался из-за стола. Селеста тоже вскочила и сразу же вцепилась в его локоть, точнее, попыталась. Кейран выпрямил руку, небрежным жестом стряхнув с себя подругу и, ни на кого не глядя, быстро вышел из столовой.

Я выдохнула от облегчения. Кто бы ни устроил ему подлянку второй раз, зелье было настроено не на меня. Оставалось надеяться, что и флакон с моими инициалами второй раз не подбросят.

Ели мы молча. Лия одной рукой держала вилку, а другой — набрасывала в тетради пункты неоконченного плана. А я думала о Кейране.

Интересно, к чему был вариант с некачественной Петлёй?

Можно предположить, что первый, с моим флаконом, — это подготовка для отвода глаз, а второй — настоящий.

Сегодня день самостоятельной работы, а значит, меньше шансов, что второе отравление заметит кто-то из преподавателей. А если всё же заметят, то спишут на утренний случай. В крайнем случае отправят к целителям.

Внешние проявления зелья исчезнут уже к вечеру, а действие приворота продлится, в зависимости от концентрации состава, от недели до месяца. За это время девушка успеет выскочить замуж.

Должна ли я предупредить этого хама и отправить его к целителям, или пусть всё идёт как идёт?

Лия поела раньше всех и, бросив: «До вечера!», выскочила из столовой.

— Марк, а ведь мы должны предупредить либо Кейрана, либо кого-нибудь из профессоров.

— Тебе больше всех надо? Забыла, как он обошёлся с тобой этим утром? Тебе не кажется, что он заслужил такую судьбу?

Я вспомнила слова Маркуса о «презренном аристократишке» и покачала головой.

— Мне он тем более неприятен, но так нельзя.

Маркус пожал плечами.

— Ну смотри сама, я не пойду. А ты странная. И вообще, тебе сейчас о себе думать надо. Не так много людей, кому выдавали эссенцию огненного корня. И мы с тобой в их числе. Идём?

Я отставила тарелку с почти нетронутой едой и подхватила свою сумку.

— Идём.

Маркус был прав: прежде всего, проверю компоненты в личном сейфе, заодно возьму нужные для сегодняшней работы. А потом зайду к профессору Мерфи и предупрежу его. Сама для Кейрана ничего готовить не буду — пусть целители с ним мучаются.

Через пять минут мы с Маркусом уже стояли перед дверью в Хранилище запретных ингредиентов.

Охранник на входе лишь кивнул нам, узнавая, но и от правил не отступил. Порядок есть порядок.

Мы предъявили свои индивидуальные жетоны, затем по очереди приложили ладони к металлическому диску с выгравированным изображением золотого сечения. Я ощутила знакомое покалывание в пальцах. Щелчок — и тяжёлая дверь пропустила нас внутрь.

Небольшое, лишённое окон помещение Хранилища вмещало около двадцати тяжёлых металлических шкафов, встроенных прямо в каменную кладку. Стоило мне и Маркусу разойтись по своим точкам, как из-под потолка опустилась плотная магическая дымка, окутывая каждого из нас индивидуальным непроницаемым коконом. Это была стандартная мера безопасности: пока дверца сейфа открыта, никто не сможет увидеть его содержимое.

Я протянула руку к магическому замку и замерла.

Обычно охранный контур отзывался на моё прикосновение мягким, едва ощутимым теплом. Сейчас же замок сопротивлялся. Подушечки пальцев обдало холодом, будто кто-то пытался взломать контур и оставил на нём энергетические «зазубрины».

Когда дверца со щелчком распахнулась, сердце пропустило удар.

Эссенции огненного корня стало заметно меньше, а уровень пыльцы синего аконита в соседнем флаконе опустился почти на четверть.

«На первый раз я не применю к вам дисциплинарного взыскания за халатность», — словно наяву прозвучал в голове строгий голос ректора.

— Тьма… — беззвучно выдохнула я.

Вот я попала!

— Вив, у тебя как? Порядок? — глухо донёсся приглушённый густой дымкой голос Маркуса.

— Вроде бы, — отозвалась я. — Но на всякий случай перепроверю записи. А у тебя?

— Всё на месте.

— Не жди меня, я ещё в библиотеку зайду.

Я услышала удаляющиеся шаги Маркуса и ещё несколько минут постояла в тишине хранилища, пытаясь унять дрожь в руках.

Незачем ему знать, хотя именно он натолкнул меня на мысль проверить сейф. Это только моя проблема, и решить её могла только я. Единственный человек, которого нужно и можно поставить в известность, — профессор Мерфи. Если не найду его сейчас, отложу разговор до завтра.

А сейчас придётся довольствоваться тем, что есть. Я сложила в сумку флаконы с остатками эссенции и порошка и закрыла сейф.

Предъявлять охраннику ингредиенты не требовалось. Это была зона ответственности каждого из нас.

Когда я наконец вышла в коридор, реальность снова ударила под дых. В конце коридора, как раз перед поворотом на нужную мне лестницу, перекрывая единственный путь к моей лаборатории, стоял Кейран. Его могучая фигура отчётливо выделялась на фоне светлой кладки стен. Мне повезло только в одном: он стоял ко мне спиной.

Какого Пожирателя?!

Что за день?! Хватит с меня приключений. Их и так сегодня было больше, чем за все три года учёбы.

Справа была дверь в библиотеку, и я нырнула туда в тот момент, когда Стормвейл начал разворачиваться.

— Я посмотрю книги в отделе зельеварения? — быстро проговорила я библиотекарю.

Дождавшись кивка, медленно прошла в родной отсек, хотя хотелось сорваться на бег.

Что, если этот Кейран решит заглянуть в библиотеку? На вид он не производил впечатление любителя копаться в книгах, но сегодня был явно не мой день.

Повернув за очередной стеллаж, я выдохнула. Минут пятнадцать, наверное, хватит. Не будет же он там стоять вечно. А раз уж я тут, можно и порыться в книжных завалах.

Шагов я не услышала. Но воздух в библиотеке вдруг стал плотнее. К запаху книжной пыли добавился смутно знакомый древесный аромат — терпкий, с нотками сандала и озона.

Не сразу поняла, что именно с этим запахом я впервые столкнулась сегодня утром в столовой, когда надо мной нависла мощная фигура Кейрана.

Я резко обернулась.

Кейран Стормвейл стоял прямо позади меня, полностью перегородив проход между стеллажами.

— А вот теперь мы поговорим, Силвертон, — пророкотал он негромко.

Глава 6. Ментальный пресс

Вивьен Силвертон

Я вздрогнула, и в глазах Кейрана вспыхнул хищный огонь.

Привык, что все его боятся? Не дождётся. Или я не дочь Эладора Силвертона?

Я не раз слышала, как отец наставлял своих подчинённых, и многое впитала.

«Если противник значительно сильнее магически, то при первом контакте он попытается деморализовать вас, применив ментальный пресс. И если вы выкажете толику страха — мгновенно проиграете».

Я вскинула голову и ответила Кейрану прямым взглядом и прохладным тоном:

— Слушаю тебя. Только, если можно, короче. У меня сегодня работы много.

Кейран на миг застыл, словно истукан.

Неужели я была первая, кто от него не шарахнулся?

Он хмыкнул.

— Храбрая мышь? Неожиданно. Ладно, Силвертон, я уже понял, что ты не дура и умнее нашего ректора. Иначе как бы ты его провела? М?

Я стиснула зубы, но умудрилась изобразить при этом натянутую улыбку.

— Первый вывод мне нравится. Он говорит о том, что не всё пошло в рост и в мышцы. — Я отметила, как дрогнули желваки на скулах Кейрана, и бесстрашно продолжила: — Но второй… Варианта, что ректор прав и зелье не моё, ты не рассматриваешь?

Кейран покачал головой.

— Я навёл о тебе справки. Ты одна из лучших на своём курсе. Более того, я выяснил, что ингредиенты, годные для приворотного зелья, не лежат в свободном доступе. И украсть их невозможно.

У меня перехватило дыхание. Достаточно устроить проверку моего сейфа, и мне конец. Оправдаться я не смогу.

Видимо, Кейран прочитал на моём лице неуверенность, потому что уголки его губ приподнялись в улыбке. И ой как она мне не понравилась!

— Можно, конечно, купить на чёрном рынке. Так?

Я пожала плечами.

— Но… Последний раз ты покидала академию около двух месяцев назад. И что это значит?

Я молчала.

Кажется, я недооценила Кейрана. Поспешила сделать выводы по его утреннему срыву.

— Это значит… — продолжил он, и его улыбка стала откровенно хищной. — …все запрещённые вещества, за которые ты расписалась, должны быть в некоем сейфе либо же до миллилитра и грамма прописаны в журнале твоих лабораторных экспериментов. Верно?

Я кивнула.

— И теперь мы переходим к главному.

Я нервно сглотнула.

— Хватит врать, Силвертон, — очень тихо, отчётливо проговаривая каждое слово, произнёс Кейран.

Я содрогнулась, почувствовав, как в позвоночнике нарастает вибрация в унисон с яростью, звучащей в голосе Стормвейла.

— Я чувствую действие зелья. Каждый раз, когда ты оказываешься в поле моего зрения, это проклятое притяжение бьёт наотмашь. Это навязанное ощущение. Не моё. Молчи. Не лги, что это сделала одна из моих поклонниц. К ним меня не тянет. Зачем бы им привораживать меня к тебе? М?

Он сделал шаг, сокращая расстояние между нами, и я попятилась, пока не упёрлась спиной в деревянную стойку стеллажа.

Рука Кейрана поднялась к моему лицу медленно, завораживающе. Я оцепенела, следя за её движением, как за подползающей змеёй.

Пальцы коснулись моего виска, прошлись по щеке неожиданно невесомым движением и остановились на подбородке, не позволяя мне ни опустить, ни повернуть голову.

— Если бы я не сдерживался, — пророкотал он, — то уже разложил бы тебя на одном из библиотечных столов. Ты ведь этого хотела?

— Нет, — с отчаянием вырвалось у меня.

— Странно. А как ты думаешь, почему я до сих пор этого не сделал? Есть версии?

Рука Кейрана сместилась на мой затылок, и он наклонился ещё ниже.

— … потому что я ненавижу принуждение. Запомни! Больше всего я ненавижу покушение на мою волю и на мою свободу. Сегодня ты попыталась подавить меня. Знаешь, как трудно удержаться от ответки?

— Кейран, — торопливо проговорила я, надеясь, что он услышит самое главное и поверит. — Тебя пытались отравить дважды. Это не я. У меня не было возможностей.

Но он больше не собирался меня слушать.

— Дважды, трижды… да хоть десять, хотя это вряд ли. Я после первого всплеска контролировал всю свою еду и питьё. Второй раз ни у кого не было шанса.

Что бы я ему сейчас ни говорила, Кейран был убеждён, что всё сделала я.