Наследница лотоса

Глава 3

На следующий день после побега у дома Сюй Луна собралась толпа.

Юта выглянула в окно и обомлела: человек десять, а может, и больше, пялились на дом, тыкали пальцами и о чём-то перешёптывались.

– Чего им надо? – спросила она у вошедшего в дом парня.

Он внимательно посмотрел на девушку, но ничего не ответил. Юта ткнула пальцем в окно и повторила:

– Чего им надо?Парень молча вздохнул. С этой девчонкой скучно не будет. Вышел на улицу, что-то сказал народу. Люди не расходились, но перестали подходить близко.

Юте стало не по себе. Она чувствовала себя зверем в зоопарке.

– Я так хочу домой, – прошептала она и обняла себя руками. – За что мне такое наказание?

Пока Юта себя жалела, Сюй Лун вернулся в комнату, заглянул девушке в глаза и легонько щёлкнул пальцем ей по носу, что-то сказав при этом. Его тёплые карие глаза смотрели мягко и ободряюще. Возможно, он сказал, что всё будет хорошо. Юта вымученно улыбнулась в ответ.

Прошёл день, и Сюй Лун окончательно решил стать учителем Юты. Он принёс в комнату чашку, сел рядом с девушкой на кан и начал тыкать в чашку пальцем, произнося:

– Бэй цзы.

– Ты хочешь, чтобы я это выпила? – девушка потянулась за чашкой, но обнаружила, что та пуста. – Ты издеваешься?

– Бэй цзы, – повторил он, указывая на неё, потом на чашку.

– Тебе что, заняться нечем? – спросила девушка, сообразив, что от неё хотят.

Однако Сюй Лун не отстал и снова, как попугай, повторял одно слово. Юта поняла, что он не прекратит гундеть, и начала повторять, но при этом коверкать слова так, что даже сама ощутила — сильно фальшивит.

– Бли цзы, – выдавила она.

Сюй Лун нахмурился.

– Бэй цзы.

– Банан харзы! – она махнула рукой и отвернулась.

Он вздохнул, но не сдался. Коснулся её плеча, наклонился к уху и прошептал:

– Бэй цзы.

И от этого шёпота на шее появились мурашки и участилось сердцебиение. Юта дёрнула плечом, прогоняя в миг возникшее приятное ощущение. Отодвинулась от парня.

– Ладно, поняла я, поняла. Бэй цзы. Чашка. Доволен?

Сюй Лун кивнул и указал на следующий предмет. Так прошёл час, а может и больше. Юта выучила пять слов — чашка, вода, чай, еда, дом. Пять странных сложных слов, которые ни за что не пригодятся ей в жизни. Но когда она произнесла последнее правильно, парень улыбнулся краешком губ. И она почему-то не захотела останавливаться.

На следующий день Сюй Лун пришёл снова. На этот раз с дощечкой и кистью. Сел на кан возле Юты. Девушка посмотрела на него, потом на дощечку, затем на дверь.

– Мама говорила, что я самый упрямый человек на свете. Но она просто тебя не видела, – вздохнула Юта.

Минут через десять парень встал и зачем-то подошёл к окну. В этот момент девушке пришла в голову гениальная мысль, и она сползла с кана, пригнувшись, выскользнула за дверь. Сюй Лун не заметил — смотрел в окно.

Девушка осмотрела двор.

– Куда бы спрятаться?

Взгляд упал на курятник.

– О! Это подходит!

Хихикнув, нашла лестницу и залезла на крышу курятника. Куры возмущённо закудахтали, Юта шикнула и затаилась, словно мышка спряталась от кошки.

Сюй Лун нашёл девушку через пятнадцать минут. Подошёл к лестнице, громко что-то сказал, и она поняла — через минуту её снимут отсюда, как нашкодившего котёнка.

– Я не пойду учиться! – крикнула она сверху.

Он не ответил. Просто поставил ногу на лестницу, готовясь залезть за строптивой девчонкой. Юта вздохнула и покорно слезла сама.

На следующий день она решила спрятаться в лесу. Нашла огромное дерево с дуплом и попыталась залезть внутрь. И застряла. Голова прошла, а плечи остались снаружи.

– Ой, – сказала она.

Потянула назад, но не тут-то было. Голова не захотела вылезать.

– Ой-ой... Пипец!

Сюй Лун нашёл её в таком положении. Сначала он испугался, потом, когда понял, что она не пострадала, начал смеяться. Он смеялся впервые с тех пор, как она его знала. Смеялся, держась за живот, а она висела в дупле, красная от стыда и злости.

– Да помоги ты мне, идиот! – заорала Юта.

Он взял её за плечи, аккуратно потянул и вытащил, как репку из грядки. Не удержавшись, она упала ему на грудь, носом в его рубаху. От него пахло дымом и чем-то ещё, неуловимым, тёплым.

– Даже не думай, что я тебе благодарна, – буркнула она, отстраняясь.

Он не ответил. Но весь обратный путь улыбался.

Дома её ждала остывшая каша и новые рисунки на дощечке. Юта вздохнула, села на кан, взяла кисть и, коверкая каждый звук, повторила за парнем десять слов. Десять чужеродных, ненавистных слов.

И так шли дни за днями. Парень был настойчив и спокоен. У Юты не было выхода. Она ежедневно учила язык. Порой ей хотелось вновь сбежать, на неё накатывала грусть и хотелось к маме, но она знала: Сюй Лун вновь её найдёт.

Эх, тётушка Ангел, тебя бы заставить всё это выучить! Попадись мне на пути — я тебе многое выскажу. Пожалеешь, что отправила сюда.

Незаметно, один за другим, дни превращались в недели и месяцы. И чем дальше, тем реже девушка думала о повторном побеге.

Это удивительно, но то, что не мог сделать репетитор, сделал Сюй Лун. Он оказался упрямым и очень терпеливым учителем. Юта только и делала, что пыталась избежать обучения. Разумом понимала, что учиться важно, ибо никто её тут не понимает, а застряла она тут явно надолго, но лень не хотела так просто отпускать и придумывала хитрые планы, которые Сюй Лун распутывал, как белка щёлкает орешки.

Юта пряталась за домом, залезала на деревья, ютилась в пустой собачьей будке, театрально хваталась за живот и за голову, охая и ахая, но карие глаза лишь насмешливо смотрели, а руки парня хватали её руку и направляли к дощечке с иероглифами.

День за днём продолжались эти мучения. Сюй Лун, указывая на что-либо, будь то ветка или рис, непременно громко и чётко проговаривал название несколько раз, показывая Юте, что она должна повторять. И ей ничего не оставалось, кроме как повторять.

Время от времени приходил старец и наблюдал за стараниями юноши. С Ютой он даже не здоровался, хотя пару раз она пыталась с ним заговорить. Он лишь одаривал её в ответ добродушной улыбкой и цепким серьёзным взглядом, от которого у Юты холодело всё внутри. Кажется, он понимал, какой эффект производит на Юту. Порой ей казалось, что старику это даже нравится — морозить её своими глазами.

Старец никогда не задерживался надолго. Постоит, посмотрит, поулыбается и уходит. И в очередной такой раз после его ухода Юта не выдержала и спросила у Сюй Луна:

– Что ему нужно?

Но Сюй Лун не ответил.

Прошло ещё несколько месяцев, и девушка наконец перестала пытаться избегать учёбы. Ей даже стало интересно. Она сама, без напоминаний, брала кисть и выводила иероглифы. Пальцы слушались лучше, чем в первый месяц. Сюй Лун, заметив это, перестал стоять над душой. Иногда он просто сидел рядом и изредка поправлял её.

– Хао, – говорил он, когда у неё получалось.

– Хао, – повторяла она, не поднимая головы. И внутри что-то приятно щемило.

Слова, проговариваемые изо дня в день, стали откладываться в её памяти. Она стала общаться с людьми, не только с Сюй Луном.

Однажды она вышла из дома и спустилась к реке, любуясь местным пейзажем. К ней подошла невысокая женщина с узелком на голове и что-то спросила. Юта напряглась, но разобрала слова: «Ты… откуда… белая?»

– Россия, – ответила она на корявом, но понятном китайском. – Далеко отсюда. Это очень красивая страна. Вам бы там понравилось.

Женщина ахнула и побежала рассказывать другим. А Юта впервые почувствовала гордость: её поняли.

Седовласый старик всё также заглядывал в гости и непременно поглаживал бороду, наблюдая с интересом, как улучшается речь девушки. Долгое время он не заговаривал с ней, лишь улыбался, и девушку это обижало и злило. И только когда она смогла нормально разговаривать по-китайски, старик наконец ответил на её вопрос, почему он с ней не говорил:

– Я тебя не понимал, потому и молчал.

И ушёл, вновь похлопав по плечу с улыбкой на устах. Странный дед, ей-богу, странный. Врёт и не краснеет. Юта хотела бы спросить ещё, но старца и след простыл. Она задумалась, глядя туда, где он только что стоял.

Этот дедушка не был похож на других жителей деревни. Кажется, здесь он был старше всех. И приходил только к Сюй Луну. Иногда с ним прибегали две девочки. Те самые, которые приходили посмотреть на Юту в первый день её появления в Китае. Старшая девочка всегда смотрела внимательнее и задумчивее. Её звали Ян Чжу. Младшая была веселее и проще.

Однажды она протянула Юте персик в ладони.

– Это мне? – сказала по-китайски девушка, на что получила утвердительный ответ.

– Спасибо. А тебя как зовут?

– Ян Линь.

Так и познакомились.

Молва о том, что у одинокого красавчика живёт снежная дикая девушка, быстро разошлась далеко по округе.

Люди часто заглядывали к Сюй Луну, говоря, что захотели узнать, как у него дела, не пойдёт ли сегодня ловить рыбу, какие планы на вечер и так далее, но на самом деле им просто хотелось увидеть снежного человека. Особенно интересно было мужчинам. Они раздевали девушку глазами, зазывали в гости и всё пытались до неё дотронуться. Женщины же относились к девушке прохладнее. Одни презрительно смотрели, поджав губы, другие не стеснялись в выражениях. Но и те, и другие не могли удержаться и приходили поглазеть.

Юта в такие моменты ощущала себя картиной в музее, единственной картиной в огромном музее.

А Сюй Лун в один из таких дней принёс Юте льняную одежду, какую носили местные женщины, и попросил ходить по улицам только в ней. Ну неприлично показывать своё тело. Он не может ходить с ней повсюду и защищать от похотливых мужчин и разгневанных жён этих самых мужчин. Юта закатила глаза, но переоделась.

Наступил сентябрь. Девушка перестала быть диковинкой. Никто не пытался потрогать её волосы, не тыкал в неё пальцем. Гостей стало меньше, чем прежде, да и молчать более она не умела, когда её разглядывали, прослыв в итоге хамкой. Как-то раз один из соседей, подвыпивший и наглый, попытался схватить Юту за талию. Она не успела и рта раскрыть — стоявший рядом Сюй Лун перехватил его руку, что-то резко сказал и оттолкнул прочь. Сосед убрался восвояси, бормоча под нос. А Юта смотрела на Сюй Луна и не знала, что сказать. Было приятно, что он заступился за неё.

Он же просто погладил по голове, как маленькую.

– Стоит на секунду отвернуться, как хищники пытаются украсть белоснежное сокровище, – усмехнулся он.

– Се се... – наконец прошептала она.

А вот в женские разборки Сюй Лун не влезал, но обижать Юту не давал. Оставаясь наедине, просил быть мягче и не обращать внимания на любопытные взгляды. Можно же просто порадоваться, что отличаешься от других и вызываешь интерес, зачем сразу язвить? Юта в ответ хмурила брови и надувала губки. Сюй Луну оставалось лишь вздыхать. Но иногда, когда она особенно сильно злилась на весь мир, он просто садился рядом и молчал. И от этого молчания становилось легче.

Почему? Может, потому что он ничего не требовал, не критиковал и не лез с советами. Просто был рядом. И этого было достаточно.

Прошло ещё несколько дней. Однажды ночью ей приснился холод. Она стояла посреди тёмного зала, на стенах которого извивались змеи, высеченные из камня. Одна из них — белая — смотрела прямо на девушку. Стало страшно. Юта почувствовала, что задыхается и наконец проснулась. Сердце бешено колотилось.

Девушка долго ворочалась на кане. Она смотрела в щель между досками потолка, где мерцала одинокая звезда. Спать больше не хотелось. Интересно, что сейчас происходит дома? Ищет ли её мама? Наверное уже всех знакомых обзвонила, написала заявление о пропаже и сидит сутками у телефона в ожидании новостей про Юту. Девушка горько улыбнулась. Ангелина хорошо постаралась. Юту никто не найдёт. А если кто и скажет маме, что её дочь попала в прошлое и лежит в хижине у какого-то китайского мужика, то мама укоризненно посмотрит, сказав, что грешно смеяться над чужой бедой. Юта и сама бы в это не поверила. Но прямо сейчас лежит в древней стране и смотрит в потолок.

Пролежав так всю ночь, под утро всё же уснула. Змея больше не снилась. Приснился тот же замок, те же стены. Но нет белой змеи. Вокруг зловещая тьма. И из этой тьмы показался жёлтый дракон, закованный в цепи. При каждом его движении цепи позвякивали, оглушая тишину. Юта приблизилась к нему и теперь могла разглядеть его. Красивый, огромный, светился во тьме. Он смотрел на неё человеческими глазами и беззвучно плакал.

И тут кто-то дотронулся до плеча девушки. Она проснулась. Рядом стоял Сюй Лун с миской каши и привычным уже терпеливым взглядом.

– Ни цзоу? – спросил он.

Юта покачала головой. Нет, она больше не собиралась сбегать. Она здесь уже не первый месяц. Прожила тут и весну, и лето. Почти смирилась со своей участью. Но Сюй Лун всегда был наготове. На всякий случай.

Юта взяла миску, но есть не стала. Вместо этого она посмотрела на Сюй Луна и произнесла, тщательно выговаривая каждое слово:

– Мне приснился сон.

– Какой?

Словарный запас Юты за последнее время расширился, и она вполне могла поддержать разговор. Правда, при этом она всегда начинала жестикулировать — будто слова не могли вылететь без помощи рук.

– Я была в большом зале, и там была змея, – она изобразила рукой извивающееся движение. – Большая белая змея. Она смотрела прямо на меня. А потом мне приснился тот же зал, но вместо змеи я увидела жёлтого дракона с цепями. Он светился во тьме и плакал. Разве такое возможно?

Сюй Лун молчал.

– Белая змея и жёлтый дракон? – наконец спросил он.

Девушка утвердительно махнула головой. Помолчав ещё немного, он быстро что-то сказал и ушёл.

– Куда ты? – только и успела крикнуть в спину Юта, не понимающая быструю речь.

Но парень не оглянулся, не ответил. Молча ушёл, и Юта осталась одна с остывающей кашей.

– Ничего не понимаю. Я сказала что-то не то? – спросила сама у себя, глядя на закрытую дверь.

Посидела минуту. Потом ещё одну.

– Нет, – сказала она громко. – Нет, так не пойдёт. Бросил девушку посреди разговора! Я его научу манерам, я покажу ему, где китайские раки зимуют!

Вскочила с кана и вылетела во двор, чуть не сбив уже знакомого петуха. Тот еле успел отпрянуть в сторону, недовольно кудахнув.

– Чего уставился? – спросила у него Юта. – Тоже сбежать хочешь? Беги, беги, не держу.

Петух не побежал. Только голову наклонил.

Юта обошла дом. За ним росло дерево, которое она приметила ещё в первый день. В марте оно было очень красивым. Нежные розовые цветочки украшали ветви, но недолго. Лепестки опали.

– Сюй Лун! Ты где?

Никто не ответил.

– Да что с тобой не так? Сюй Лун!

Она сделала шаг вперёд, не глядя под ноги. И тут её нога обо что-то споткнулась, и Юта, ругаясь, рухнула в траву. Сюй Лун, сидевший на корточках, не ожидал такого поворота и упал следом лицом в траву.

Сев и потерев плечо, которое задела девушка, он посмотрел на неё и тихо что-то прошептал, видимо обидное.

– Сам такой! – отмахнулась Юта, сев рядом с ним. – Ты вообще...

Но она не договорила, разглядев у него в руке странную вещь.

– А это что такое?

Он протянул ей находку. Это был амулет. Тяжёлый. Металл тёмный, почти чёрный, но кое-где проглядывала золотая патина, будто его много раз тёрли пальцами.

Юта перевернула амулет и замерла. На неё смотрел жёлтый сияющий дракон. Даже сквозь чёрный металл было видно, как мастер прорезал чешую так, что она красиво переливалась. Пасть дракона открыта. А вокруг дракона, обвивая туловище, извивалась белоснежная змея. В самой середине, между драконьей и змеиной пастями, был вырезан цветок. Лотос. На одном из лепестков — квадрат, а внутри квадрата что-то похожее на дворец. Маленькие крыши, колонны, ворота. Этот дворец был прямо между клыками. Будто дракон охранял его или хотел съесть, но не мог.

– Красивый. Откуда он у тебя?

– От родителей. Они давно умерли, я даже не помню их, был маленький. Меня растил дядюшка Ли. Старец, который приходил. Он и отдал. Сказал хранить. Я закопал амулет, но иногда выкапываю и любуюсь. Смотря на него, я думаю о родителях. Вот только изначально не было цепей.

Он обвёл пальцем края амулета, и только теперь Юта заметила мелкую цепь, не бросившуюся в глаза в самом начале.

– Я не придал этому значения, пока ты не рассказала свой сон.

– И что ты теперь думаешь?

Сюй Лун пожал плечами.

– Может, ты демон, связанный с амулетом? Не просто так тебе приснился этот сон.

Юте захотелось покрутить у виска пальцем. Сразу у двух висков. Еле сдержав такой порыв, она медленно произнесла с серьёзным видом:

– Демонов не существует. Будь я демоном, я бы тебя уже сожрала, – она облизнула верхнюю губу. – С большим аппетитом.

И не удержавшись, засмеялась.

Сюй Лун покосился на неё без тени улыбки. Юта закатила глаза:

– Ладно, не демон я, успокойся.

И подняла амулет к солнцу. Чешуя дракона блеснула. Белая змея будто шевельнулась.

– Смотри, как ты напугал этого бедного господина, – строго сказала она амулету. – Больше так не делай.

Сюй Лун посмотрел на девушку как на сумасшедшую.

– Что ты делаешь? – спросил он.

– Разговариваю с твоей наследственной реликвией. А что? Если демоны существуют, может, и амулеты понимают речь? И при этом не сбегают от разговора. Кстати, – посмотрела в карие глаза, – ты в курсе, что некрасиво оставлять девушку одну, когда она рассказывает тебе свои страшные сны? Нормальный человек бы утешил.

Она вернула ему амулет. Он взял, повертел в руках и сунул за пазуху.

– На шею надень. И вообще, в следующий раз, когда захочешь сбежать — предупреждай.

– Я предупредил.

– Ага, протараторил как сорока на базаре и свалил в закат.

Юта говорила на китайском языке, иногда переходя на русский. Сюй Лун уже привык к такому общению и даже выучил несколько русских слов. Уж слишком часто она их повторяла. Русские ругательства.

Он усмехнулся, встал и потянул девчонку за собой.

– Пойдём, ворчунья, я ещё не завтракал.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.