Зазеркалье
- Здесь тормозните, - внезапно сказал Стас, - вон, за переходом. Оплата по карте.
Такси остановилось. Мы вышли. Справа над нами нависали высоченные дома из песочного кирпича, увитые причудливыми башенками. А слева лежал парк. Над кленовыми рощами возвышались спинки шатров и железные скетелты аттракционов.
- Всё-таки, город - действительно другой, - задумчиво констатировала я. – Издали похож, да, но ни одного знакомого здания.
Стас кивнул. Сказал:
- Мне было лет восемь, когда мы сюда переехали. И этот парк – первое, что я запомнил.
- Поэтому Гай назвал тебя отъёмышем? – внезапно вспомнила я. – Потому, что ты вырос за пределами долины?
- Угу. Вне стаи, - небрежно ответил Стас, но мне показалось, что тема ему неприятна. Но мне очень хотелось разобраться, поэтому я осторожно спросила:
- Вашу семью изгнали? – моё безумное воображение услужливо нарисовало мне живопоисную картину. Мужчины с волчьими головами и в судейских мантиях по очереди дуют в огромный горн. А потом самый высокий стучит деревянным молоточком и громогласно чеканит: «изгнать».
- С чего ты взяла? – изумился оборотень, который, по счастью, не читал моих мыслей. – Мой отец – посол долины в королевском дворце. Поэтому, мы и торчим здесь.
- В королевском дворце? – опешила я. – У вас, что, есть король? Настоящий, как в сказках?
- Даже три короля. Те ещё уроды, если честно. Все трое. Какие уж там сказки…
- Зачем три-то? – изумилась я.
- По одному у магов, у эльфов и у драконов.
- А как же гномы? Недемократичненько…
- Они копошатся в своих норах, и мы им побоку. «Недемократичненько…» Эти земляные хорьки и слов-то таких не знают. Ну что, огненная… Я всё жду вопросик про ведьм? Летают ли они на мётлах? Сношаются ли с козлами? В каких именно позах?
- Обойдёмся без ведьмовской Камасутры, - отрезала я. – Пойдём. Покажешь мне свой парк. Но с одним условием.
- Я готов тебя поцеловать и просто так, - нагло заявил оборотень. – Даже прямо сейчас. Зачем нам какие-то условия?
- Вот ещё! Обойдёшься! Это - даже не свидание! Один вопрос Стас. И честный ответ.
- Я всегда готов, - развеселился оборотень. Кажется, он понял меня неправильно… Но я и не собиралась ничего ему объяснять.
- Ну вот и договорились, - и я первой шагнула на тропку, ведущую в гущу рощи.
И дорожка, вьющаяся меж разлапистых клёнов, вскоре привела нас на большую площадь. Чего тут только не было! Дрожали на ветру пологи разноцветных шатров, в соседнем тире гулко плевались дробью винтовки, а в самом центре стояли золочённые клетки с диковинными зверями. Перетаптывался с лапы на лапу длинношерстый волк, весь расписанный сияющими завитками колдовских узоров. Чёрная двухголовая рысь деловито вылизывала шёрстку раздвоенным длиннющим языком, а потом вдруг вскинула вторую голову и уставилась прямо на меня. И её миндалевидные глаза, огромные и будто разумные, полыхнули ярко-салатовым огнём.
- На. Цветочное пиво, - возникший из ниоткуда Стас протянул мне бутылку с яркой этикеткой. Я так увлеклась разглядыванием всего вокруг, что и не заметила, как он отошёл.
Я осторожно понюхала горлышко. Пахло цветами, ванилью и ржаным солодом.
- Тут же нет проклятия? – подозрительно спросила я и тут же поправилась: - То есть, магии…
- Конечно, есть, огненная, - Стас, пугая, завращал глазами, то сужая, то расширяя зрачки. И проговорил зловещим шепотом: – Тут кругом проклятия. Под ногами, в воздухе и даже в тебе, - он ткнул в меня своим указательным пальцем и, фыркнув, нормальным тоном добавил: - Пей давай. Оно вкусное.
Смирившись, я сделала глоток и поняла, что пиво, терпко-сладкое и чуть хмельное, - именно то, чего мне не хватало весь день.
- Спасибо, - выпив залпом всю бутылку и отдышавшись, сказала я. И заозиралась вокруг в поисках новых впечатлений.
Взгляд мой упал на чёрный шатёр, весь расписанный сияющими рунами. За раскладным пластиковым столом сидела женщина в ярких одеждах. На голове цветастый платок, украшенный золотыми кольцами. На шее – манисто из серебряных монет, издающее мелодичный перезвон. Шелковый палантин спадает до пола глянцевыми волнами. А перед ней, объятый аурой голубоватой света, стоит на подставке магический шар.
- Гадалка! – обрадовалась я. – В Старке мне одна такая нагадала богатого мужа и казённый дом... С последним, кстати, угадала – на следующий день мне пришлось тащиться в полицию…
- Ты украла чьё-то сердце? Или просто мотоцикл?
- Антона забирала после пьянки… - я вздохнула. Мне не хотелось вспоминать.
- А Антон – это…?
- Послушаем, что предскажет эта, - проигнорировав вопрос, я решительно зашагала к шатру.
- Стой! – Стас крепко схватил меня за руку. – Не надо, слышишь?! Это тебе не старкианская шарлатанка… Она же может и правду сказать...
- Ты так говоришь, как будто это – плохо.
- Иногда – очень, - со знанием дела сказал оборотень и настойчиво потянул меня за рукав, - брякнет ещё какую-нибудь гадость и испортит настроение на весь день. Пойдём, я лучше покажу тебе драконий дом. Крутецкое место!
В голубых глазах его плескалась растерянность. И… страх?
- Нет уж! – я с негодованием вырвала руку и, почти в припрыжку, побежала к шатру.
- Садись, красавица, - стереотипно молвила гадалка и рядом с ней из ниоткуда возник стул. Ну возник, и возник. Я уже почти привыкла. Спокойно села и бесцеремонно уставилась на гадалку. Она была совсем молодая, чуть-чуть постарше меня. Бледная кожа, карие глаза с винным отливом, пухлые щёчки, покрытые колдовскими узорами. Когда она двигалась, монетки на ее ожерелье мелодично звенели.
- Я хочу… - начала было я.
- Я знаю, - перебила меня гадалка. – Вернуться домой. Но это невозможно. Ведь ты никуда не уходила.
- Да что ты?! – сердито воскликнула я, порываясь встать. И никакая это не гадалка, такая же шарлатанка, как старкианские бабки с шарами из дутого пластика. Наверное, опознала во мне старкианку по манере держать себя и завела любимую шарманку кантовчан. Невозможно вернуться домой! Бла-бла-бла…
- Скажи мне, что такое Старка? – вдруг спросила гадалка и карие глаза её внезапно полыхнули янтарным колдовским огнём.
- Другой мир, - сообщила я очевидное. – Мой мир.
- Твой. Но другой ли?
- Я не понимаю… - жалобно пробормотала я. Я была уверена, что проклятая гадалка морочит мне голову, но этот огонь в её глазах… Внутри меня будто что-то отзывалось ему. И я не трогалась с места.
- Вот когда ты поймёшь, «смотрящая между», тогда всё и случится. А теперь ступай, - величаво приказала она с интонациями девяностолетней императрицы.
- И всё?! – разозлилась я. – Паршивые же в Кантосе провидицы…
- Нуждающийся, да услышит… - ответила противная девка, и я внезапно обнаружила себя стоящей около вольера с синешкурым слоном, хоботом трубящим задорный ритм. Шумела толпа. Пахло попкорном и слоновьим дерьмом. Рядом растерянно топтался Стас. Он хмуро взглянул на меня и спросил:
- Ну, и что она сказала?
- Да чушь какую-то! – в сердцах воскликнула я. «Смотрящая между»… Что, чёрт побери, это значит?
Мой ответ будто успокоил оборотня, он облегчённо вздохнул и заулыбался. Но я была твёрдо намеренна испортить ему настроение и, наконец, хоть что-то понять.
- Ты обещал мне ответ, - злорадно напомнила я.
- Миссионерская – мне не очень, - быстро ответил этот поганец.
- Слышь, ты! – я сердито стукнула его кулачком в плечо, а он лукаво ухмыльнулся.
- Ты разве не это хотела узнать? – деланно изумился он. – Странно. Ну, тогда – спрашивай.
- Кто такие Пришлые?
Он вздохнул и поморщился. Потом кивнул собственным мыслям и спокойно сказал:
- Вряд ли тебе интересны волчьи сказочки. Пойдём, я отведу тебя к тому, кто всё тебе расскажет.
А в голубых глазах его застыл вдруг холод.
Глава 4
- Возьмём такси? – спросила я, когда мы вышли из парковых ворот.
- Не стоит, - ответил Стас. – Тут близко. Это в посольстве долины.
Он был задумчив и хмур. И я послушно поплелась за ним. За клыкастым оборотнем, овеянным резким ароматом духов. Я раньше никогда не боялась оборотней. Их же не существует. Как не существует и полуденниц, домовых, гулей, вампиров... Кстати, о вампирах.
- А вампиры существуют? – с замиранием сердца спросила я, вспоминая горы перечитанных в школе бульварных романов.
- Бессмертные мертвяки, хлебающие чужую кровь? – с сарказмом уточнил Стас и посмотрел на меня, как на умалишенную. – Нет, конечно. Ты что, сказок начиталась, огненная?
Я промолчала. Ну да. А оборотни – не сказка. Оборотни – суровая быль.
Стас вел меня узкими переулками центра. Я, то и дело, засматривалась на старинные особнячки. На хитрые глазки подвальных окошек, забранные ажурными решетками. На навесные балконцы, утопающие в цветах. На рифлёные колонны и беленные лики парадных лепнин. Верно, дома эти возвели ещё в эпоху, когда Старка и Кантас были едины. Но я не узнавала их. Быть может, этот фисташково-зеленый особняк в Старке был тёмно-красным, а нижний этаж там, и вовсе, изуродовали убогим сайдингом. Возможно, окажись я своём районе, я смогла бы опознать хоть что-нибудь. Но сейчас даже мысль о прогулке туда вызвала у меня суеверный ужас.
И я просто любовалась городом, царственно вступающим в вечерние сумерки. Многие дворы вместо фонарей освещались летучими колдовскими шарами, орошающими асфальт цветастой шрапнелью света. Над клумбами кружили громадные бабочки, а крылья их светились в полумраке, источая радужный свет. А в одном из дворов я услышала музыку. Она струилась, будто отовсюду, словно сотни тончайших голосков слились воедино, порождая невыразимо прекрасную песню без слов. Чародейскую оду всему живому. Я замерла от восторга и с ужасом поняла, что мне нравится этот вечерний город, так и сочащийся настоящим волшебством.
- Мы пришли, - внезапно сказал Стас.
Мы стояли перед высоким крылечком, ярко освещённым парой чугунных фонарей. Над двойными дубовыми дверями сиял в фонарном свете железный медальон – волчья морда с хищно оскаленной пастью. «Значит, всё-таки не рысь», - подумала я. На двери переливалась золотом гравированная табличка. «Посольство долины Ветров».
- Уже закрыто, - я мельком взглянула на выбитое снизу время работы.
- Мы что-нибудь придумаем, - с иронией успокоил меня Стас и достал из кармана связку ключей.
Я покосилась на него и внезапно забеспокоилась. А вдруг он сейчас затащит меня в какой-нибудь посольский будуар и там со всей звериной яростью изнасилует на шелковых простынях? Конечно, я была огненной. Но я здорово сомневалась, что без гипноза Влада смогу выдавить из себя хоть искорку.
«Да половина академии видела, как я уехала с ним», - спокойно сказала я себе. А паника, истерично и заполошно, взвизгнула:
«Ну и что! Я же старкианка! Меня не жалко!»
Стас взглянул на меня и, склонившись ближе, доверительно шепнул:
- Знаешь, я обычно не насилую девиц в здании посольства, где даже ночью полно народу. Для этого куда лучше подходят тёмные подворотни. Кстати, через парочку таких мы обязательно пойдём на обратном пути, - он коварно ухмыльнулся и повернул в дверной скважине ключ. Дверь распахнулась. Мы вошли на территорию посольства оборотней.
По узкому коридору в приглушённом свете ламп бежал длинноворсный палас. Пара шагов, скрип дверных петель, и мы вышли в круглый холл, отделанный мрамором цвета топлённого молока. Множество дверей, меж ними портреты в золочённых рамах, а в углу - винтовая лестница в ажурных перильцах. Уходит ввысь. Золото, мрамор, лепнина… Дорого, пафосно, но совершенно обыденно. Ни клеток с разорванными жертвами, ни окровавленных шкур на стенах, ни таинственного мерцания свечей. Царила тишина. И из подвала не слышались отчаянные вопли пленных девиц.
Стас, тем временем, остановился около одной из дверей. И проговорил:
- Олег, наш летописец, ещё не спит. Он ответит на все твои вопросы. Можешь, - он ехидно улыбнулся, - даже спросить его про ведьм. Я знаю, тебе очень хочется.
Он толкнул дверь, и мы зашли в большую комнату. Она была обставлена мебелью из чёрного дерева, книжные шкафы убегали к потолку, рядом с ними толпились вазоны и напольные статуи, а по центру залы высилась сферическая астролябия.
В кресле, оббитом алым бархатом, сидел пожилой мужчина. Седые волосы забраны в хвост, на висках - проплешины, на загорелой коже – кружево морщин, бородка клинышком и глаза... Серые и очень внимательные.
- Та самая старкианка, Стасик? – неторопливо вставая, спросил мужчина.
- Да-да, дедуль. Расскажи ей про Пришлых.
- Даже так? – похоже, летописец был удивлён. Взлетели ко лбу кустистые брови.
- Даже так. Давай, не тормози! А я пойду поздороваюсь с отцом.
Хлопнула дверь. Летописец проводил Стаса взглядом, вздохнул с отеческой скорбью:
- Невоспитанный мальчишка! Присаживайся, деточка, - он кивнул на пустующее кресло. – Значит, ты хочешь узнать про Пришлых?
- Естественно, хочу. Кстати, а почему про них не пишут в сети? – ну, конечно, я искала.
- А почему по старкианскому телевидению не рассказывают про кентавров? – вопросом на вопрос ответил пожилой оборотень.
- Кентавры?! Они существуют?! – опешила я.
Летописец неопределённо хмыкнул и щёлкнул пальцами. И над нашими головами возник колоссальных размеров магический шар, полупрозрачный, голубовато-синий. В глубинах его закружились, завертелись картинки. Пейзажи Старки. Заросшее разнотравьем поле, на котором из ниоткуда появляются мужчины и женщины в чёрных плащах. Правительственный кортеж, спешащий на встречу по укатанной щебёнке…
- Итак, Пришлые, - лекторским тоном произнёс летописец.
***
Стас вышел из обители летописца, взбежал по винтовой лестнице на второй этаж и открыл первую же дверь. На ней висела табличка: «Ярин Кажеказ, посол долины Ветров».
Стас шагнул внутрь и произнёс с порога:
- Здравствуй, отец.
За резным рабочим столом, заваленным ворохом бумаг, сидел мужчина. Широкоплечий, смугловатый, горбоносый, он был невероятно похож на сына. Только от уголков его голубых и миндалевидных глаз лучиками разбегались морщинки.
- Ты притащил Смотрящую прямо в посольство? – отец хмыкнул и задумчиво покачал головой.
- Ты недоволен или наоборот? – с ухмылкой уточнил сын, без спросу плюхаясь в кресло для посетителей.
- Я пока не решил. Как тебя угораздило-то?
- Влад приказал её выгулять, и она захотела узнать про Пришлых.
- И ты приволок её к дедуле. Чтобы он заморочил ей голову...
- Разве плохая идея, отец?
- Естественно, плохая. Эта девка – бомба с часовым механизмом. Что бы не наплёл ей наш Олежа, она в любой момент может попытаться вернуться домой. И ты знаешь, что будет. Как не юли, а тебе придётся замарать ручки, сынок. Надеюсь, ты не окажешься слизняком, как Ной! Смотри, не разочаруй меня!
- Не начинай, отец! – Стас встал и раздражённо заходил по кабинету.
- Не начинать?! – в голосе посла послышался рычащий рокот. – Я прилагаю столько усилий, чтобы спровоцировать в долине переворот и подарить тебе вирру клана… А ты не можешь выполнить простейшее поручение?!
- Она же ни в чём не виновата! Просто глупая девчонка…
- Лес рубят – щепки летят. Всё, тема закрыта. И не забудь - как она увидит своего первого призрака, ты должен будешь убрать её . Не раньше, но и не позже, сын. Ну, а теперь расскажи, как там Влад?
Стас сердито зыркнул на отца и хмуро ответил:
- Готовится к войне с Пришлыми. Хочет собрать Ассамблею и связаться с Советом Шестерых…
- Ох дурак, - посол изумлённо покачал головой. – Как и его бабка, впрочем. Правду говорят, яблочко от яблоньки… Ладно. Продолжай верно служить ему. Но не забывай, кому ты служишь на деле.
***
- Значит, Пришлые – тоже маги? – уточнила я, не отводя глаз от мелькающих в глубине шара картинок.
- Совершенно верно, детка. И не простые. Шагающие между мирами. Впервые они появились, когда Старка ещё была едина. Больше века тому назад…
- И зачем они пришли?
- Искали новое пристанище. Их собственный мир погиб в планетарной катастрофе. И они были вынуждены отправиться на поиски нового дома. Но люди Старка отказались их принять, переговоры провалились… И началась война…
В голубом шаре шло сражение. Грохотала артиллерия, старинная, колёсная, ржали кони, воздух чертили трассеры пуль и ядовитыми цветами распускалась магия. Шары огня сжигали заживо, порывы колдовского ветра сбивали с ног, разверзалась под ногами отступающих земля и деревья выпростали из недр смертоносные корни. Но вот всё кончилось. Замолкли пушки. Осела пыль. Лишь вороньё кружилось над трупами. Да ходили по полю люди в чёрных плащах, деловито обыскивая одежды мертвецов…
- Война длилась почти десять лет. Но мы победили, - продолжал летописец. – Начало прошлого века не богато было на смертоносную технику. Никто, - он горько усмехнулся, - не ждал вторжения. Обрезы, пушки, да трипланы… Вот и весь нехитрый арсенал. Потому, когда я говорю, что мы победили, я имею ввиду – мы, маги. Но цена, как это водится в людской истории, оказалась великовата.
В шаре замелькали руины разрушенных городов, опустевших, припорошённых серой вуалью пепла. Обгоревшие остовы деревень, сожжённых дотла потоками лавы. Ползущие через весь континент колонны беженцев, оборванных, голодных, исхудавших…
- И люди изгнали вас, несмотря на ваш вклад в победу? – с сомнением спросила я. Я не готова была это принять. Хотя… Я встретилась взглядом с мальчишкой, бредшим вместе с другими беженцами через поля, сожженные до холерной желтизны безжалостным солнцем. В стеклянистой глубине его зелёных глаз плескалась такая недетская усталость, что я задумалась. Летописец сказал, что люди не захотели вести переговоры. Люди ли? Или самодовольные маги? Но ответ старого оборотня меня потряс:
- Изгнали?! Это вам рассказывают в нынешних школах? – он хрипло рассмеялся. – Нет, деточка. Мы ушли сами. Чтобы спасти нас всех.
- Спасти? – с недоумением переспросила я. – Это каким же образом?
- Мы знали, что Пришлые вернутся. В сущности, то страшное войско было лишь авангардом. А маги их были куда сноровистей наших… Выхода не было. Они поработили бы нас и насадили бы на планете собственные порядки. Но у них была одна-единственная уязвимость. Их чары нуждались во внешней подпитке.
«Волшебные дохнут без магии», - внезапно вспомнились мне слова Стаса.
- И вы забрали магию из Старки с собой, - догадалась я.
- Именно так. Мы опустошили магические артерии планеты. И всё волшебное увели с собой в Кантас. Теперь Пришлым на Старке делать нечего. Разве кто-то захочет утратить все свои силы и, вдобавок, собственное долголетие, обретённое с помощью колдовства?
- Но зато они могут заявиться в Кантас, - с испугом сообразила я.
- Не бойся, дитя. Не могут. Кантас – не такой, как другие миры. Он существует как бы… нигде. И попасть в него можно только из Старки. И только, если ты – старкианец и неинициированный маг. Видишь? Мы всё предусмотрели.
Я вспомнила подслушанный мной разговор между Владом и этим жутким кладовщиком, похожим на престарелого джинна. «Пришлые вернулись» - вот, что сказал ректор. А ещё, что я – их агент. Последнее, как бы абсурдно оно не звучало, точно не стоило произносить вслух, а вот первое… Интересно, летописец врёт или он не в курсе? А, может, врёт сам Влад?
- А почему говорят, что Пришлые вернулись? - вслух спросила я.
- Кто говорит?! – тут же уточнил летописец. Быстро, цепко, резко, а серые глаза так и пронзили меня насквозь, будто силясь заглянуть в мои мысли.
- Да так, девчонки в коридоре шептались, - наивно хлопая глазами, заявила я. – А я мимо шла и услышала. Вот мне и стало интересно, кто же такие эти загадочные Пришлые…
Летописец ощутимо расслабился. Проговорил со снисходительной улыбкой:
- Пришлые не вернутся, девочка. А студенты о чём только не болтают… Надеюсь, ты не собираешься спросить меня про чупакабру?
- Лучше про ведьм, - брякнула я. Я больше не сомневалась. Летописец врёт. Но о чём конкретно? И почему?
- Про ведьм? – изумился старый оборотень, но тут, на моё счастье, дверь в комнату распахнулась и на пороге появился Стас.
- Вы закончили, дедуль? – спросил он и, не дожидаясь ответа, повернулся ко мне: - Надо ехать, огненная. А то мы не успеем вернуться до отбоя.
- Поехали, - с облегчением кивнула я.
До академии мы добрались без приключений. Я забыла, что мне надлежит бояться оборотня и тёмных подворотен. И по дороге охотно болтала со Стасом. Он задорно рассказывал мне про жизнь стаи и про традиции академии, о которых слышал от двоюродного брата, недавно получившего диплом. В моей голове роились тысячи вопросов, но я не решилась задать ни один. Я не была уверена, что оборотню можно доверять. Хотя, по правде, он был очень мил. Тот самый язвительно-легкомысленный тип, который мне обязательно нравился бы, если бы я не слиплась с детства с проклятым Антоном. Накаченная грудь, широкий подбородок и даже дурацкие косички его не слишком портили. Вот только в поведении его сегодня мелькало немало странностей. Вот и сейчас он смотрел на меня пугающим взглядом. Будто, то ли жалел, то ли прикидывал, как сподручнее будет меня удавить.
Я наскоро попрощалась со Стасом, порывавшимся одарить меня на прощание жарким поцелуем, и свернула под кирпичную арку. К пряничному домику доброй бабушки, в котором обитал ректор Влад. Нет, на этот раз он от меня не избавится. И ему придётся ответить на мои вопросы.
Но из-за поворота я выйти не успела. С ректорского дворика до меня донеслись тихие голоса. И, я прижимаясь к холодному кирпичу арки, осторожно заглянула внутрь.
На крохотном крылечке нарядной избушки за столиком, украшенным самоваром, сидела парочка. Ректор Влад в белой косоворотке и девица в зеленом свитере. В свете гирлянды, подвешенной под козырьком, её волосы казались пожарно-алыми, будто живой вулканический огонь.
- Ты издеваешься, Владик? – спросила она хрипловатым сопрано. – Целый класс горских псин?! Ты мне так мстишь за внезапный отъезд?
- Только если чуть-чуть, - в баритоне ректора послышалась улыбка. - Зато, к ним прилагается бонус. Прекрасная девица.
- Девица, солнц? Серьёзно?! Я не по этой части, если ты забыл. Хочешь, освежим твою память, раз уж я здесь?
- Очень хочу. Вот только чаёк допьём... Но, всё же, девица именно по твоей части, Кас… Она - огненная.
- Огненная?! Ты шутишь? – в голосе рыжей прозвучало изумление.
- Ничуть. Потому я и вызвал тебя. Ты должна научить её контролю. И очень быстро. Как будто за вами обеими гонится сам дьявол. Лады?
- Ты в своём репертуаре, солнц. Подробности-то будут?
- Возможно. Чуть позже. А сейчас, - и в голосе ректора рокотнула страсть, - у меня есть идейка получше.
Он поднялся на ноги, подхватил на руки хохочущую рыжуху, и оба скрылись за дверями пряничного домика. Ну, а я потащилась в свою комнату. В этой академии, я только и делаю, что подслушиваю чужие разговоры, почему-то касающиеся исключительно меня. И ни капельки в них не понимаю! Нет, ну какой гадёныш этот Влад! Тоже мне… Казанова. Подумать только, его любовница будет меня чему-то учить... Прекрасно. Я толком не смогла её разглядеть из своего укрытия. Но, наверняка, она стерва. И, даже не сомневаюсь, - уродина.
А ночью мне приснился сон. Он был липкий и сумбурный, какими всегда бывают сны после долгого и тяжелого дня. Сначала я увидела Антона... Я так мучительно скучала по нему… Наяву я боялась себе в этом признаться, но старик Морфей знал обо мне всё.
Мы шли по осеннему парку и беззаботно болтали. Тёплый ветерок играл с желтеющей листвой, и уходящее лето щедро дарило нам прощальную негу последних тёплых дней. Я помнила то утро. Сентябрь позапрошлого года. Мы только стали студентами, и наивно верили, что мир лежит у наших ног. Верили, что там, за поворотом, лежит бесконечный праздник, сотканный кудесницей-судьбой лишь для нас одних.