Зазеркалье

Глава 6

Сознание возвращалось медленно. Сначала я ощутила, что лежу на чём-то мягком. Совсем не похоже на пелерину из прелого мха, перевитую корнями и присыпанную колючей хвоей. Стоп! Почему я вообще подумала про мох?

Воспоминания ворвались в мой разум внезапно, наполнили мой череп, раздирая его и наводняя нестерпимой болью. Рыжая ведьма. Конюшня. Призрак Ани. Лесная роща в цвету. И… кладбище с запертым склепом. То самое, на которое во сне водил меня Антон. Неужели, это было на самом деле? Или я просто сошла с ума?

«Второе более вероятно» - шепнула внутри меня циничная стерва, которую я так тщательно скрывала ото всех, включая меня саму.

«А сейчас», - добавила она, - «открой глазки и выясни, где ты. Даже психопаткам вредно лежать на голой земле».

Я послушалась и нехотя разлепила веки. Сквозь белесую муть медленно проступил потолок с гипсовой лепниной и кусочек светло- зелёной стены. Я перевела взгляд ниже. В отделанном кафелем углу – фаянсовая раковина. На тумбочке - жестяная вазочка с букетом полевых цветов. Сердечки клевера, венчики васильков, жёлтенькие лютики. Рядом со мной – железный штатив с закруглённой рогатиной наверху. В ней болтается опустевшая бутыль со змеящейся к моей руке артерией катетера. Так вот, что кололо мне руку! Капельница! Выходит, я в больнице?!

Я подцепила ногтём и содрала с локтевого сгиба лейкопластырь, прикленный крест на крест. Морщась, осторожно вытащила иглу. Глазами поискала кнопку вызова медсестры. Тщетно.

И тут в моей голове мелькнула безумная, но исполненная затаённой надежды мысль. А вдруг весь этот треклятый Кантас с его магами, оборотнями и волшебными тайнами мне просто приснился? Может, я просто попала в автокатастрофу и несколько месяцев боролась за жизнь в глубокой коме? И мои воспоминания - лишь причудливые и цветастые сны коматозника? Сейчас, скрипнет дверь, и в палату войдёт Антон, сведёт озабоченно брови и укоризненно спросит:

- Ну как же так, Лика? - и улыбнётся своей светлой улыбкой.

А за спиной его будет стоять моя мама, подбоченясь, сияя красотой горделивого и строгого лица, и лишь морщинки в уголках её глаз расскажут мне, как она волновалась.

Дверь скрипнула. Я, кажется, даже подалась вперёд, опираясь локтями на мягкие подушки. На пороге показался… Влад.

- Вы ожидали увидеть кого-то ещё, госпожа Васильева? – осведомился он, вопросительно вскинув левую бровь.

Наверное, разочарование было очень чётко написано на моем лице.

Я окинула взглядом этого паршивца, бегавшего от меня почти двое суток. Тонкая рубашка из белённого льна так и льнула к мускулистому телу, серые джинсы с карманами обхватили бёдра, на запястьях болтались плетёные браслеты из телячьей кожи. На затылке - дурацкий хвост, на щеках - двухдневная щетина, в мочке левого уха - серьга колечком. От Влада шел едва-заметный аромат духов – что-то ванильно-сливочное с терпкой ноткой металла и влажной земли.

Я слабо улыбнулась, вдохновенно изображая прекрасную деву на смертном одре. И даже чуть поморщилась, будто бы от невыносимой боли. На деле же, ничего, кроме ватной слабости, меня не тревожило. Разве что моё гипотетическое безумие...

- Как я сюда попала? – страдальчески прошептала я. Выпускать из рук того, кто знает ответы на все мои вопросы, я не собиралась.

- А что последнее вы помните? - деловито поинтересовался ректор.

Вопрос был с подвохом. Я не собиралась признаваться Владу, что сошла с ума. Мне нужна была правда, а не психиатрическая бригада. Думай, Лика! Думай! Что из того, что ты помнишь, было на самом деле? Тот двор? Конюшня? Стена! Стена точно была реальна, ведь именно там я говорила с рыжей ведьмой.

- Мы с госпожой Кассандрой гуляли по стене… - болезненно морщась, прошептала я. – Потом она ушла, а дальше всё было, как в тумане… Было так жарко…

Я театральным жестом коснулась лба тыльной стороной руки.

- Там вас и нашли. На стене, - подтвердил ректор. Он внезапно присел на краешек кровати, наклонился ко мне и, обдав меня запахом своих духов, задушевно спросил: - Расскажите, что вы видели? Или, может, кого? - вкрадчиво добавил он.

Моё сердце пропустило удар.

- Видела? О чём вы? – я вскинула брови так высоко, что у меня заломило во лбу. Я чувствовала исходящий от мужчины телесный жар, вдыхала аромат его одеколона, лавандового мыла и табака…

Он знает! Как это возможно? Я что-то бормотала в беспамятстве? Или… Или он знает, что я видела призраков. Потому, что они существуют? Или потому, что именно так сводит с ума проклятущая магия огня?

- Не заливайте мне, госпожа Васильева! – сердито потребовал Влад. – Вчера днём было двадцать два! Мы не в Великой пустыне, да и вы - не снежная королева! У вас были видения, а потом вы вырубились – вот, что случилось. Такое было со всеми вашими предшественниками. Даже с самой Касс… - он смущённо кашлянул. - Извините. С госпожой Кассандрой, разумеется.

- Это всё из-за магии огня? – испуганно спросила я, самим этим вопросом признавая его правоту.

- Это – крайне опасный дар, - сочувственно произнёс ректор. – Вам нужно как можно быстрее загнать его в узду. Если вы, конечно, желаете сохранить свой рассудок, а не смотреть до конца жизни наяву хтонические мультики.

- И всё закончится? – жалобно уточнила я.

- И всё закончится. Даю вам слово.

За окном быстро темнело. По двору вдруг разлился тяжелый и густой колокольный звон. Такой громогласный и грозный, что, казалось, от него дрогнули сами стены. Ректор достал из кармана джинсов смартфон, взглянул на часы на экране, вполголоса чертыхнулся и сердито хлопнул себя ладонью по лбу.

- Вот я идиот... Волчья ночь началась, госпожа Васильева. А, это значит - нам обоим придётся ночевать здесь.

- Волчья ночь? – изумилась я. – Она же завтра! – и, уже понимая, ахнула: - Сколько же я была в отключке?

- Чуть больше суток, очевидно. Вставайте же! Да будет вам известно, актриса – вы скверная, и умирающий лебедь у вас вышел паршивый. Поэтому, заканчивайте притворяться больной, одевайтесь, и я жду вас в холле. Медцентр, увы, не предназначен для обороны. Нужно наложить щиты на двери и окна, а вам будет полезно понаблюдать, как работают профессиональные маги.

Хлопнула дверь. Я проводила створку взглядом. Значит, я всё-таки безумна, и причина в моей собственной магии. Хорошая новость – это обратимо, плохая – мне всё-таки придётся окончательно стать проклятой. Как будто, у меня есть выбор.

Я вслушалась в себя, и поняла, что не испытываю облегчения от разгаданной загадки, скорее… растерянность. Мне вспомнился взгляд призрака, такой отрешённый и пронзительно-печальный. Мёртвое тело на берегу, с мокрыми волосами, слипшимися в сосульки, и иссиня-бледной кожей, покрытой жемчужной сеткой засохшей пены. И запахи… На лесной опушке рядом с кладбищем пахло влажной землёй, мхом и потревоженной грибницей. А от белых цветков на ветках колючего кустарника, стелящегося по склонам холма, шёл сногсшибательный медовый аромат. На берегу городского пруда воняло выхлопными газами от заведённых машин и разросшейся ряской, а от следователя крепко-прекрепко несло дешёвым табаком. Но разве мы чувствуем запахи во сне? И это тоже из-за моего безумия? Или…

Я вздохнула и начала одеваться. Моя одежда, чистая и отглаженная, стопкой лежала на стуле рядом с кроватью. Я, без особого интереса раздумывая о том, кто же меня раздевал, натянула джинсовую юбку и футболку. Надо всё-таки заставить Стаса свозить меня в торговый центр. Если, конечно, я переживу эту ночь. Влад выглядел по-настоящему встревоженным.

Коридор медцентра был погружен в полумрак. Я шла мимо открытых дверей опустевших палат, мимо брошенного сестринского поста, и только тусклый свет потолочных ламп освещал мне путь. Неужели, тут нет пациентов, кроме меня одной? Академия же огромна! Коридор внезапно закончился, выведя меня в больничный холл, огромное полусферическое помещение, словно аквариум, глядящее на улицу панорамными окнами от пола до потолка.

- А почему здесь никого нет? – спросила я Влада. Он шагал вдоль окон, и стёкла за его спиной покрывались голубоватой изморозью колдовского щита.

- Медцентр эвакуировали, - ответил ректор, дойдя до стены. Он раскинул руки, и окна покрылись пляшущей вязью призрачных рун.

- А меня забыли?

- Вас не забыли. Просто я сказал, что заберу вас лично. Но мы с госпожой Кассандрой… заработались над совместным проектом, и я несколько припозднился.

«Проектом». Угу. Другими словами, этот гад кувыркался со своей огненной ведьмой, а теперь мы оба умрём. Из-за него. Чудненько. Но вслух я этого, конечно, не сказала.

- То есть, меня забыли лично вы, - сердито улыбнулась я. – Хотя бы расскажите, что нас ждёт. Бешенные волки попытаются забраться сюда и перезакусить моим мясцом?

- Легко, - невозмутимо согласился ректор. – Видите ли, в первое обращение человеческий разум, как правило, отступает перед звериной природой. Так что, да, оборотень может посчитать ваше мясцо вполне аппетитным. Вы угадали! Виват, ученица!

И Влад широко улыбнулся, будто гонец с прекрасными вестями.

- Вы сказали, «первое обращение»? – переспросила я, стараясь не раздражаться из-за этого клоуна.

- Вы не потрудились ознакомиться с методическими материалами, госпожа Васильева? – ректор нахмурился и покачал вытянутым указательным пальцем, но всё-таки соизволил ответить на вопрос: - Волчья ночь бывает раз в году, в первое полнолуние осени. А для оборотня она, и вовсе, случается лишь однажды. И всегда в год, когда оборотень установил (или вот-вот установит) контроль над своим даром. Что означает, что все ваши однокурсники, Лика, – сегодня потенциальные охотники за вашим мясцом. С чем я вас и поздравляю.

- Спасибо. Вы же сами их для меня выбрали, - огрызнулась я. – Постойте! Оборотни обращаются раз в жизни?!

- Нет, конечно. По мере овладения магией, они постепенно учатся делать это самостоятельно, сохраняя при этом человеческий разум. Но самое первое обращение, оно же самое опасное, происходит независимо от их воли. Сегодня. В Волчью ночь.

- Вы всерьёз думаете, что волк может пробить укреплённое стекло? – минуту спустя поинтересовалась я, скептически наблюдая, как ректор придирчиво изучает собственный рунный узор.

- Волк – нет. Но мы и не ждём волков. Мы ждём магов в звериных обличьях. Необученных, и от того ещё более опасных. Для них нет невозможного, потому что они не знают, что – невозможно. А магия, госпожа Васильева, лишь отчасти подчиняется нашему разуму, зато беспрекословно – нашим потаённым желаниям.

- Потаённым желаниям?

- Потаённым желаниям. Вы же хотели, чтобы ваш босс горел? Вы, помнится, даже выкрикнули «гори в преисподней»! Но не стали дожидаться милостей от небесных сил, в которые ни на грамм не верите, и реализовали своё желание самостоятельно. Знаете, как атеист, я всецело одобряю ваш подход.

Я вспомнила своего босса. Красноватое, лоснящееся лицо. В глазках его, маленьких, заплывших жиром, мутными озерцами плещется вожделение. Толстые потные пальцы тянутся к моей попе. Он сильный, пьяный и очень тяжелый, навалился на меня всем весом и прижимает к столу. А ещё, я помню ненависть. Чёрную, обжигающую, что-то воспламенившую в моём проклятом чреве. Помню огонь, родившийся из этой ненависти, охвативший меня с головы до ног и затопивший всё вокруг. Помню едкую вонь тлеющих волос. Помню ужас в недавно похотливых глазах. И собственную безумную радость.

- Я прав, госпожа Васильева? – вкрадчиво спросил Влад и насмешливо улыбнулся.

- Пошли вы! - ощерилась я и вежливо добавила: - Господин ректор.

Я, всё-таки, воспитанная девушка.

- Обязательно пойду. Когда всё закончится, - Влад, кажется, совершенно не обиделся, наоборот, казался довольным моей реакцией. – А пока располагайтесь, Лика. У нас лучшие зрительные места во всём замке, отсюда прекрасный вид на парк.

Влад показал на мягкие кресла, столпившиеся у столика рядом с окном.

- А ещё у меня есть бутеры. Хотите?

- Нет, - отрезала я. А мой живот предательски заурчал.

- Они будут ждать вас здесь, - Влад достал из рюкзака контейнер с прозрачной крышкой и поставил на стол, прокомментировал ехидно: - Извините, попкорна нет. Да садитесь вы уже!

Я села. За окном волновался парк, причёсанные садовником гривы клёнов, кудрявые шарики кустов, лохматое разнотравье в пёстрых пятнышках цветов. Парк был ярко освещён янтарным светом колдовских шаров и, насколько я могла видеть, совершенно пуст.

- Никого нет, - сказала я.

- Они обязательно пройдут здесь, - пожал плечами ректор. – Их общежитие стоит практически в парке, а там, за медцентром, ворота в лес. Сегодня они широко отрыты. Когда оборотни не найдут себе жертв на территории академии (а мы приложили для этого все усилия), они двинутся в лес. Где их законной добычей станут олени, белки, да зайцы. Тогда их звериная натура отступит, и Волчья ночь для них завершится. Инициация поможет оборотням заполучить контроль над даром, или укрепить его, если он уже есть.

- Всё это очень мило, но это обязательно делать в академии? Где столько беззащитных студентов…

- «Беззащитные» - некоторое преувеличение, госпожа Васильева. Особенно, из уст огненной. Тем не менее, я однажды уже задавал этот вопрос королю магов. Видите ли, Лика, раньше Волчья ночь была эксклюзивной проблемой Кирации. В её преддверии, все юные оборотни, ещё не прошедшие инициацию, были обязаны вернуться в долину. Пока к власти не пришёл нынешний король и не поменял правила. По совершенно, - ректор поморщился, - непонятным мне причинам.

- И что ответил вам король? – поинтересовалась я.

- Что это – не моего ума дела. А на следующий день в мою академию нагрянула проверка и выписала мне конские штрафы. Больше я не спрашивал, - Влад удручённо помолчал и вдруг с внезапной злобой произнёс, спонтанно переходя на ты: - Знаешь, Лика, когда Старка была едина, волчки знали своё место… А теперь у них везде глазки, да ушки, а наш ушлый королёк потрахивает волчицу...

- Смотрите!

По парку, петляя между клёнами, вереницей бежали волки. Поджарые серые тела будто летели над травой, не касаясь ногами земли. Стремительными порывами ветра, пепельными вихрями в сумрачных тенях. Чем ближе они были к нам, тем чётче я видела, что это – не простые лесные звери. Каждый из них был раза в два крупнее обычного волка. А ещё от них так и веяло дикой магией. Под лапами у них распускались колдовские цветы, обрастая буйным разноцветьем лепестков, шкура их светилась тусклым огнём, а глаза сверкали болотными изумрудами.

Надо признать, это было невероятно красиво. Увлечённая зрелищем, я взяла из контейнера один из бутербродов и на автомате впилась в него зубами. Ректор тихонько хмыкнул. А вкусно, чёрт побери. Белый хлебушек, хрен, сыр, колбаска и свежий огурчик. А волки тем временем подбегали всё ближе. Первые из них уже свернули на гравийную дорожку, сворачивающую к замковым вратам. Похоже, Влад напрасно тратил силы, накладывая щиты. Погруженный в темноту медцентр оборотням был совершенно не интересен.

Вдруг я обратила внимание на четвёрку оборотней, бежавших в сторонке от остальных. Троица, державшаяся позади, словно преследовала крупного среброшкурого волка. Он несся стрелой, перепрыгивая через кусты и изгороди, будто сама смерть летела за ним по пятам.

- Они нападают друг на друга? – удивилась я.

- Очень редко. Но звериная натура подчиняется подсознанию. Если между людьми вражда, то волчья ипостась может разрешить её по-своему…

- Может, это Гай? – я наклонилась вперёд, практически прилипнув лбом к стеклу. – Его многие не любят…

Влад встал и нервно расхаживал туда-сюда, поглядывая в окно.

- Никто же не пострадает? – с надеждой спросила я. Мне было жаль заику. Мне всегда нравились бунтари. Может потому, что у меня самой никогда не хватало духу для истинного бунта. Понадобились потные ладошки под моей юбкой, чтобы пробудить во мне ярость огня.

- Мы не должны вмешиваться, - отрезал Влад. – Это против законов Долины, да и попросту не безопасно.

- То есть, он может и пострадать, - сделала логичный вывод я.

- Вам же не пять лет, госпожа Васильева. Это – волки. Волки, переполненные дикой магией. Всякое может быть.

- И, к счастью, это - не ваша ответственность, - с сарказмом процедила я и по полыхнувшему серому прищуру глаз поняла, что попала в цель.

- Совершенно, верно. Не моя, - ректор без спросу взял один из подаренных мне бутербродов и начал жевать с равнодушным чавканьем.

Четверо волков не свернули на дорожку, ведущую к замковым воротам. Они бежали прямо на нас. Всё ближе и ближе…

Беглец гигантским прыжком перемахнул низенькую изгородь и оказался во внутреннем дворике медцентра. Троица преследователей устремилась за ним.

Серебряный волк был совсем рядом, метрах в десяти от меня. Через стекло я рассматривала его благородную голову с треугольными ушами, поджарое тело в бугорках налитых мышц и роскошный мех, пересыпанный голубыми вспышками молний.

Приближаясь крадущейся походкой, преследователи окружили его полукругом, а грозовой волк всё попятился, готовясь к неизбежной обороне. Грозовой?! Стас!

- Это - не Гай… - прошептала я.

А Влад длинно и замысловато выругался, исключительно нецензурно помянув и короля, и всех кирацких вождей до седьмого колена и неназванных сучих отродий, засевших прямо в «гребучем» дворце.

- Ждите здесь, Лика! – приказал он и решительными шагами направился к выходу. Я вспомнила, что Кассандра сказала, что Стас – ученик Влада. Значит, ректор спасёт его? Я было успокоилась, но, взглянув в сторону выхода, не поверила своим глазам.

Пройдя через собственный щит, Влад вышел на крыльцо и теперь просто стоял там, сложив руки на груди и наблюдая за разворачивающейся бойней. Я вспомнила презрительное «волчки», брошенное им по отношению к оборотням. Похоже, маги – те ещё шовинисты. И любимчиков у них нет.

Первым беглеца атаковал центральный волк, огромный, с лобастой мордой и пепельно-тёмным подшерстком. Он прыгнул вперёд и сцепился со Стасом, и оба рычащим кубарем покатились по траве, окружённые вихрем из клоков выдранной шерсти и колдовских пёстрых вспышек. Два других волка, перетаптываясь, ждали своей очереди в сторонке.

Но вот волчий клубок распался. Один волк, тот, тёмный и лобастый, остался лежать, скуля и зализывая раны. А второй, серебристый, с мехом, пересыпанным грозовыми всполохами, двинулся к двум оставшимся обидчикам. Его светлая шерсть была перемазана кровью, и, прихрамывая, он волочил одну из передних лап.

- Они же его просто загрызут! – ахнула я и, не думая, что делаю, ринулась на улицу.

- Лика, стой! - выкрикнул Влад и кинулся мне наперерез.

Но я уже сбежала по ступенькам вниз. Ноги несли меня к троим волкам, замершим друг напротив друга. А в груди моей полыхал пожар, разгораясь сильнее, он разбегался по венам и обваривал всё тело нестерпимым жаром.

- Прочь! – выкрикнула я, и неведомая сила внутри меня взорвалась в моём черепе и вырвалась наружу, выращивая перед серебристым волком высоченную огненную стену. Нападавшие, оставшиеся на той стороне, испуганно отпрыгнули в сторону, уворачиваясь от фонтанов огненных искр. На зубастых мордах их был ярчайше выписан ужас, а в вертикальных зрачках отражались танцующие языки огня.

Кто-то схватил меня сзади за руку.

- Могло быть и хуже, - на ухо сказал мне Влад, и я почувствовала терпкий запах его духов, - прекрасный щит, госпожа Васильева. Но с головой вы не дружите совсем. Стойте здесь и больше ничего не делайте. Прошу вас, - он издевательски поклонился мне и подошёл к серебристому волку.

Трава под ногами того была залита кровью, но оборотень, покачиваясь, стоял на трёх лапах и непонимающе озирался. Будто человек, очнувшийся от долгого сна.