Ещё один другой мир. Том 1
— Пхо-хо-хо! — тут же расхохотался дед, а потом встал со стула, потирая бороду. — Ну ты и взвизгнул! Давно я такого фальцета не слышал!
— Дед... За то, что... — начал говорить я.
— За то, что? — переспросил дед с издёвкой.
— За это ты...
— За это я?
— Я пока не... но скоро я, и тогда...
— И тогда?
Дед продолжал лыбиться, а я всё же взял себя в руки и поднялся.
— Дед, скажи, это же магазин гримуаров?
— Если ты умеешь читать, то должен был это понять, когда смотрел на вывеску. За чем я, кстати, наблюдал из магазина.
Наблюдал он.
— Дед, у тебя есть гримуар заклинания магии развеивания?
— Развеивание... Вряд ли ты вообще где-то в городе найдёшь сейчас такой гримуар. Если только у кого-то с рук покупать, — говорил, задумавшись, дед.
— Разве это не базовое заклинание? Я думал, что с запасом таких гримуаров не должно быть проблем.
— Пожар. В королевской академии магии. Королевству пришлось скупить большинство гримуаров базовых заклинаний, так что я и говорю, вряд ли где-то найдутся такие сейчас.
— Может, остались экземпляры, потерявшие товарный вид? — вклинился в разговор Зулай.
— У меня точно таких нет, — ответил дед и почесал затылок.
— Не поздновато изучать магию? Или вы не себе?
— Я пока осмотрюсь, — сказал я, решив ничего не отвечать деду.
Я подумал, что надо изучить, что вообще есть тут, а Зулай последовал за мной.
— Зулай, ты ничего не нашёл подходящего?
— Я-то? Я не шибко разбираюсь в магии, поэтому вряд ли смогу тебе подсказать.
Как будто я — тот, кто в ней шибко разбирается.
На полках находились всевозможные заклинания разнообразных стихий и классов.
А цены на них, хочу сказать, даже по меркам того, что мы заработали, были очень кусачими.
Стоимость гримуара магии исцеления начиналась от пары сотен золотых.
Помнится, Арте активировала развеивание словами «магическая пустота, развеять»...
Мои размышления прервал колокольчик над входом. Вошёл посетитель, я мельком глянул на деда, а тот снова принял вид человека, лишённого разума. И картина начала новый виток.
— Простите, вы не знаете, тут есть другой продавец? — спросил у меня молодой парень.
— Нет, но чтобы дед заговорил, засунь ему палец в рот, — ответил ему я и продолжил изучать витрины.
— А-а-а! А-а-а! А-а-а-а а-а-а-а-а! — завизжал парень так, что я даже подпрыгнул.
А после увидел, как он пытается вытащить палец из деда рта. Дед отпустил его, а парень сперва плюхнулся на зад и после убежал из магазина.
Я снова глянул на деда, тот, улыбаясь, мне подмигнул.
Ну и дед.
Когда парень убегал, я заметил у входа в магазин корзину с табличкой: всё по золотому. Чем чёрт не шутит?
Порывшись в этой корзине, я кое-что обнаружил и пошёл обратно к деду.
— Дед, что это за заклинание, поглощение?
— А... — издал почти тот же звук дед, что похож на э, и махнул рукой.
— Дед, что это, говори.
— Плохая, никудышная магия. Она забирает у цели всё: и плохое, и хорошее. Болезни, благословения, проклятия, состояния. Очень опасно применять, никогда не знаешь, что на человеке есть. Потом снимать всё это замучаешься. Влетит в большую сумму, так что никто не берёт.
То, что нужно.
— Покупаю, — сказал я и достал монету. — А ещё скажи, когда снова появятся гримуары развеивания?
— Не раньше, чем через месяц, сейчас все силы направлены на восстановление запасов в академии королевства.
У Лилии явно нет столько времени.
Раздался снова звук колокольчика, и дед уже был наготове.
— Не думаешь, что так распугаешь всех посетителей?
Дед снова мне подмигнул, а я на его лысину положил золотую монетку, и мы с Зулаем ушли.
— Юрий, мы уже, конечно, сделали дела, но не могли бы мы сходить к моей внучке? Я бы хотел хотя бы издалека на неё посмотреть, — спросил у меня Зулай.
— Почему нет? Времени ещё много. Хотя давай так сделаем. Ты сходи к своей внучке, а я пока погуляю по городу. А встретимся давай в том кафе через час, — сказал я и ткнул пальцем в кафе напротив.
— Ну хорошо, я побежал! — сказал Зулай и действительно побежал, ещё и вприпрыжку.
— Что ж. Видно, внучка ему действительно дорога.
Я шёл по узкой улице, а на моём пути оказался ребёнок.
Девочка лет восьми.
Оглядевшись, я понял, что никого вокруг нет.
Наученный опытом жизни в современном мире, я знал, что ничего хорошего можно не ждать. Однако — это другой мир.
Я сделал глубокий вдох и пошёл. Не думаю, что стоит ожидать какой-то подлянки.
Когда я проходил мимо ребёнка, она вцепилась мне в ногу, обнимая её, как клещ.
— Д-девочка, ты что-то хотела? Н-не могла бы ты отцепиться от м-меня? — заикался я, пытаясь стряхнуть её с себя.
Я оглядывался по сторонам, словно преступник.
Лишь бы нас никто не заметил.
Девочка подняла голову и посмотрела своими добрыми большими глазами в мои.
— Я люблю тебя!
Это недопонимание, и оно набирает обороты!
Тут с другой стороны улицы появилась девушка — стражник.
Вот теперь я точно попал!
Плакали мои спокойные деньки!
И всё же я чувствовал, знал, что тут что-то нечисто!
— Отцепись, малявка!
— Я люблю тебя!
— Ты опять за своё! Я тебя предупреждала! На этот раз ты не отделаешься обычным наказанием! — заговорила стражница грозно, подходя к нам.
— Это какое-то недоразумение! — запищал я.
Видимо, придётся мне драться!
Но я не умею драться!
— Лиза, сколько раз говорила, не цепляйся к другим людям!
— Мама!
А?
— Простите, пожалуйста. Это моя дочь Лиза. Мы остались без папы, и целый день ей очень скучно оставаться одной. Вот она и цепляется к прохожим, особенно к тем, кто похож на моего почившего мужа.
Девочка наконец отцепилась от меня, а я сполз на пол.
— Вы в порядке? Какой-то вы бледный...
— Да, в порядке. Просто я... Иногда страх...
— Вы о чём?
— И вообще! Вы же стражница, да? Вам не страшно, что какой-нибудь негодяй воспользуется ситуацией, похитит вашего ребёнка и начнёт угрожать вам! Заставит вас сделать что-то такое или даже эдакое! Думаю, мне надо доложить в ратушу!
— Я поняла, поняла! Пожалуйста, не надо в ратушу, меня могут оштрафовать! А нам и так тяжело, у нас никого нет, а моя мама...
Тут девушка осмотрела меня с головы до ног, оценивающим взглядом. Придя к какому-то выводу, она посмотрела мне в глаза.
— Нет!
— Но я же ещё ничего не сказала!
— Я не женюсь на незнакомке!
— Я просто хотела, чтобы вы посидели с моим ребёнком! Пока в город не пребудет моя мама.
— Нет! — сказал я твёрдо и однозначно.
— Дядя, ты меня ненавидишь?
В общем, я сидел с Лизой в том самом кафе, где мы договорились о встрече с Зулаем.
Ели мороженое.
— Папа! Ты мой новый папа?
Я посмотрел обречённо на улыбающегося ребёнка, которому не хватало зубов, но ничего не стал отвечать.
Вдруг улица оживилась, перед нами пронёсся невзрачного вида парень, держа что-то в руке. Через мгновение ему прилетело нечто сзади в затылок, и он свалился плашмя. К парню подошла мама Лизы, подхватила того за пояс рукой и взвалила себе на плечо.
Ну а я завис с шариком мороженого у рта.
И сглотнул.
Мама Лизы направилась к нам.
— Мама жуткая, да?
Довольная девочка решила, что её мать жуткая.
— Как вам тут? Весело? Ну, я пошла!
Мама Лизы перехватила поудобнее ношу и пошла куда-то дальше.
— Папа, мороженое!
— Что?
Я отвис и заметил, что мой шарик уже мирно тает на столе.
Я частично спас шарик, а позже к нам присоединился Зулай.
— Что это за ребёнок?
— Без понятия, — ответил я Зулаю, а тот больше ничего не спросил.
Так я и не походил по городу, хотя я даже не знаю, на что тут смотреть.
— Я голодная! — сказала девочка.
О! Эту задачу я умею решать.
— Официант! — позвал я официанта. — Дайте нам один детский ланч и два взрослых комбо обеда.
Когда мы закончили трапезу, наконец появилась стражница.
— Спасибо вам! Меня зовут Имирия, надо было сразу представиться...
Девочка сказала что-то на ухо маме, тогда Имирия достала кошелёк.
— Возьмите, это за ланч и за неудобства, — сказала она и протянула мне пару монет серебром.
Я взял её руку и сложил в кулак вместе с протянутыми деньгами.
— Оставьте их и наймите няню, если в следующий раз что-то такое случится.
Я подержал её так пару секунд, и Имирия в итоге сдалась, приняв свои деньги обратно, а после мы разошлись.
— Папа, пока! — прощалась со мной девочка, что донеслось мне уже в спину.
— Пока! — попрощался я, повернувшись к Лизе, которая активно махала мне рукой и широко улыбалась своей беззубой улыбкой.
Я тоже в ответ ей помахал, и всё же слегка улыбнулся.
— Папа? Ты же вроде из другого мира? Когда успел?
— Зулай, этой девочке лет восемь. Если бы я восемь лет назад прибыл, я бы лучше тут ориентировался, ты так не думаешь?
— Ну да. А когда ты, получается, прибыл?
— Когда оказался в твоём офисе. Так ты всё же веришь, что я из другого мира?
— Ну, если всё вместе сложить, то это самый логичный вывод.
Так мы и пошли.
Надеюсь, в лагере за наше отсутствие ничего не случилось.
12. Отстань. Я люблю цирк.
Когда мы оказались в нашем лагере, передо мной и Зулаем открылась картина особого сорта.
— В-а-а-а-а-а-а!
— Хнык... Хнык...
— А-а-а-а-а-а-а!
Три женщины рыдали в обнимку, навзрыд, даже Арте плакала, а Бруст сидел развязанный, потирая запястья.
— Я же говорил, что ничего не сделаю, — сказал Бруст.
Зулай молча сел, опершись спиной о дерево, и, поморщившись, закрыл глаза.
— Что здесь случилось?
— Он...! Бруст...! Он очень... грустную... рассказал... историю...! — начала с прерывистыми вздохами объяснять мне Рика.
Она подползла ко мне на коленках, а потом поднялась, держась за меня, как за канат.
— И?
— И я отпустила его!
— Ты отпустила его, потому что он рассказал грустную историю,— констатировал я сердито, а Рика съёжилась.
— Я дура, да?
— Я не понимаю, как ты дожила до своего возраста. Что хоть за история была?
— Там что-то про... детские... ботиночки... и что их... про... да... ют, — говорила Рика, а голос её дрожал, и я чувствовал, что она сорвётся в любую секунду.
— А! Та, где ботиночки неношеные?
Рика на секунду зависла и разрыдалась.
— Ботиночки были неношеные! — кричала она по пути к девушкам, и все они вновь ударились в плач.
— Действительно, «неношеные» всё меняет! — сказал Бруст и сделал запись в блокноте.
— Да заткнитесь вы уже! Ненавижу бабий вой! — закричал Зулай.
Женщины замолчали и пару раз шмыгнули носом, а потом ударились в плач пуще прежнего.
Помилуй меня и мою душу.
— Эй ты, — обратился я к Брусту. — Больше никаких грустных историй.
На что Бруст кивнул мне, а я решил пока прогуляться по лесу.
На самом деле прогуляться мне нужно было, ведь у меня гримуар.
А там это.
Стишок.
Читать его при всех...
На такое я не подписывался.
После своих размышлений я, наконец, нашёл поваленное бревно и уселся на него.
Итак.
В моих руках заклинание — магическая пустота, поглощение. Снова магическая пустота. С инструкцией я уже знаком, точнее, с тем, что она бесполезна. Купонов, как и рекламы, в этом экземпляре не нашлось.
Ну что ж.
От этого никуда не деться, так что я отлепил первую страницу, где было выведено золотыми чернилами и красивым почерком:
Тьма.
Подари покой.
Свет.
Иллюзия жизни.
Порядок освой.
Хаоса капризы.
Силу. Добудь.
Нет. Присвой.
Это путь. Твой.
Поглощать. Суть.
Час от часу не легче.
Когда я закончил читать, по мне пробежала дрожь.
Сначала детские стишки, теперь псевдопафосное заклинание.
Я закатал рукава, встал, воровато оглянулся, убедился, что никого рядом нет.
Взяв в руку гримуар, я начал:
Тьма!
Подари покой...
Свет!
Иллюзия... жизни...
Порядок освой!
Хаоса... капризы...
Силу. Добудь!
Нет! Присвой!
Это путь... Твой...
Поглощать. Суть!
Читая текст из гримуара, я вошёл во вкус и начал жестикулировать свободной рукой, а читал я таинственным голосом и с выражением.
Чётко и громко.
Так что в конце текст засветился, и я почувствовал, как магия впиталась в меня.
Закончив, я поклонился невидимым зрителям, а потом где-то сбоку раздались аплодисменты.
— Молодец! — сказала полушёпотом Лилия и начала аплодировать ещё громче, а потом остальные подхватили аплодисменты.
Даже Зулай и Бруст хлопали, не говоря уже об Арте и Рике.
Я покраснел, наверное, до кончиков ушей, так что я развернулся и побежал глубже в лес, не обращая внимания на физическую боль, ведь понесённый мной ментальный урон затмевал всё.
Оказавшись на приличном расстоянии от лагеря, я остановился и расслышал, как сзади хрустят ветки. Я обернулся, там была Лилия.
— Юрий! Ты молодец, ты хорошо справился!
— Не помню, чтобы мне нужна была похвала.
— Похвала всем нужна, — сказала она и потянулась рукой к моей голове, чтобы погладить, но я перехватил её.
— Ты лучше скажи. Не ты ли говорила мне, что для изучения заклинаний будет достаточно приложить к гримуару руку?
— Ну, да. И прочитать стишок.
— Это важное дополнение! — сказал я и отпустил её руку.
Так что она всё же погладила меня по голове, а я не стал сопротивляться.
— А почему у вас какой-то детский стишок в гримуаре, а здесь что-то пафосное?
— В моём мире матриархат, где правят девочки-волшебницы. А тут маги гордятся собой, любят выставлять магию напоказ.
И тут на меня снизошло озарение.
— Так вот откуда эта шиза со спасением мира... У вас девочки волшебницы, значит.
— Эй! Это не шиза! Это важно! Знаешь, сколько миров нуждается в помощи! Это очень важно!
— Ну да, вижу, как это важно. Тут мир да покой. Пока мы шли в этот город, всё, что я видел — это заросшие поля злаками и счастливые лица людей.
— Это не показатель! Тирания — неприемлема!
— Ясно.
Спорить с ней бесполезно.
— Ты говорила, что прибыла сюда, потому что я ничего не делал? Ты странная, конечно, но прости, что у тебя проблемы из-за меня.
Да, она странная, но довольно искренняя. Мне немного жаль, что ей приходится проходить через это из-за меня. Хотя я и сам тут не по своей воле.
— Хм. Почему ты молчишь и отводишь взгляд?
— Ха-ха! Я задумалась! Просто задумалась! Ха-ха!
Эти истерические смешки...
— Говори, что стоит ещё за твоим прибытием! — сказал я и начал мотать её, держа за плечи, из стороны в сторону.
— А-а-а... А-а-а... А-а-а... — а Лилия начала гудеть, наслаждаясь сменой интонации при движении.
— Хватит наслаждаться этим!
— Ла-а-а-адно-о-о-о, — сказала она, но всё же специально растянула гласные, так что я решил остановиться.
Лилия поправила волосы, воротник мантии и откашлялась.
— Можешь ещё покачать так же?
— Лилия! Не меняй тему!
— Ладно, ладно. В общем, тут такая проблема. Я должна была призвать сюда подростка с чёрными волосами из одной островной азиатской страны, но случайно всё перепутала и призвала тебя. Ты же не злишься, да? — спросила Лилия, улыбнулась и сложила руки в молитвенном жесте.
Ну, сама невинность просто.
— Что ты сделала?
— Перепутала. Дело в том, что у вас имена одинаковые. Его зовут Юри, а тебя — Юрий, очень похоже. А фамилии у вас одинаковые — Яма. Ты же не злишься?
Злюсь ли я?
Я не знаю, может, я недоволен?
Ведь это случилось всё без моего одобрения.
С другой стороны, я бы не имел возможности вылечить свою травму. Так что на самом деле не сильно-то я и злюсь.
Только удивлён, что Лилия такая дура.
— Теперь покачаешь? — спросила она, а я искоса на неё глянул. — А-а-а... А-а-а... А-а-а... — начала снова гудеть Лилия, а когда ей надоело, мы пошли в лагерь.
— Подожди, Лилия. Но в итоге как это связано с твоим прибытием сюда?
— Меня так наказали...
— Кстати, теперь я понял, почему ты сначала сказала, что наши имена значат одно и то же. Скажи, у того паренька имя переводится как лилия?
— Ну да. А твоё как переводится? — спросила она, семеня рядом.
А я остановился.
— Земледелец, — сказал я и посмотрел в землю.
Лилия помолчала.
— Бедный.
Бедный?
— Что значит бедный? Земледелец — это очень важно! Хлеборобы и всё такое! Земледелие, вообще-то, всех кормит, все это знают! Так что моё имя значит нечто очень важное! То-то и оно! Ого-го! Это тебе не лилия!
— Но ты бы хотел, чтобы значение было красивым? — спросила Лилия.
Я не стал отвечать ей.
Лилия обняла меня.
Мы постояли так какое-то время.
— Ну всё. Хватит, — сказал я и отстранился.
— Моё имя может и не такое красивое по смыслу, но значит оно и правда нечто очень важное.
— Правда-правда. Всё именно так. И это не какое-то утешение, — начала утешать меня Лилия, и мы продолжили путь.
— Кстати, а где купоны из тех гримуаров, что ты дала мне? — спросил я в спину Лилии, идущей впереди меня.
Лилия остановилась, а вслед за ней встал и я.
Она постояла недолго.
А потом, не оборачиваясь, быстро пошла вперёд, не давая себя догнать.
— В общем, ситуация такая. Гримуаров по магии развеивания не было. Но было поглощение.
— Поглощение...
— Поглощение...
— Поглощение...
Одинаково уныло отреагировали Арте, Рика и Лилия.
— Думаю, это сработает, — сказала Рика.
— А приказы не передадутся мне вместе с печатью?
— Нет. Точно нет, — ответила мне Рика.
И я решил устроить опрос для Лилии.
— Болезни?
— Нет!
— Проклятия?
— Нет!
— Благословения?
— Нет!
— Жаль.
— Эй!
— Что-то, о чём я должен знать? — спросил я, а Лилия замотала головой.
— Магическая пустота, поглощение! — прокричал я.
У меня тут же начало жечь в груди, а у Лилии там же засветилась её печать.
Всё прошло быстро, и мы с ней встали в одинаковой позе, заглядывая себе под одежду.
На моей груди чуть ниже шеи посередине грудной клетки появился круг с закорючками. Или рунами? Не знаю, что это.
— Ура! Я свободна!
И Лилия с Брустом дали друг другу пять.
Да, Бруст, эта работа не для тебя. Чувствую, что и без нашей помощи все рабы под твоим надзором бы разбежались.
— Всё? В город? — спросила Арте и поднялась с земли.
— Стоять! Вдруг всё же приказы передались или что-то не так пошло? Нам нужно дождаться заката, и тогда только в город.
— После заката ворота закрывают до утра, — вставила Рика.
— Значит, ещё сегодня переночуем в лесу, а завтра пойдём в город.
— Ура! — обрадовалась Арте и подпрыгнула, а мы пошли устанавливать палатку.
— Кстати, я как будто чувствую прилив сил, почему так? — поинтересовался я у Рики, пока мы занимались палаткой.
— Так работает рабская печать. Она немного увеличивает выносливость и силу рабов, чтобы те могли больше трудиться физически.
— Какая предусмотрительная магия.
Мы довольно быстро справились с палатками. Ещё в Эло перед самым отбытием была куплена вторая, так что мы с Зулаем и Брустом могли лечь в одной, а девушки в другой.
Ещё какое-то время мы посидели у костра, Рика притащила нам ужин, а после уже зашло солнце.
— Ну что? Что-нибудь чувствуешь? — спросила у меня Рика.
Все взгляды были направлены на меня, так что я ощущаю себя не то экспонатом, не то какой-нибудь пандой.
Панды же милые вроде?
Нет.
Я вспомнил.
Хорьком.
Хорьком я себя ощущаю.
— Нет, не думаю.
— Не думаешь? То есть ты не уверен? — продолжила спрашивать Рика.
— Ничего я не чувствую! Отвяжите меня уже от дерева! — сказал я, а Рика приблизилась и начала развязывать меня, косо поглядывая.
— Ба-а-а-а! — я не удержался и решил напугать её.
— И-и-и! — взвизгнула Рика.
И я потерял сознание.
Понял я это, когда очнулся в палатке посреди ночи с уже хорошо мне знакомой, накинутой на меня ногой Рики, Арте, лежащей в форме звёздочки и храпевшей на всю округу, а также посапывающей Лилией, свернувшейся в клубочек.
Все были в одинаковых пижамах с монстрами.
И чего они меня сюда притащили?
Я решил выбраться, чтобы размяться и пойти в свою палатку. Но сделать это так, чтобы никого не разбудить — то ещё искусство, так что я аккуратно попытался выбраться из цепкой хватки Рики.
Но каждый раз, когда я пытался вылезти, ощущалось так, будто нога становилась лишь тяжелее. А когда посмотрел на её лицо, увидел, как она жмурится.
— Я вижу, что ты не спишь, — сказал я, а Рика тут же расслабилась и начала посапывать.
Я решил резким движением вылезти, но был снова прижат.
— Ну, прости! Я не сплю!
— Это ты меня вырубила?
— Прости! Просто ты напугал меня.
— А что я тут делаю вообще?
— Арте захотела вместе лечь спать, как тогда.
— Поэтому ты зажала меня?
И Рика кивнула.
— Дай я выйду. Хочу потянуться и проверить шишку на голове.
Ту самую шишку от её удара, после которого я потерял сознание. Рика отпустила меня, я вышел, и она вслед за мной.
На улице была темень.
— Огненное правосудие, копьё! — сколдовал я и на мгновение осветил всё небо.
Магия — это круто, конечно.
Потянувшись, я отправил ещё пару заклинаний в небо.
Благо ушиб был несильный и находился под волосами, так что со стороны это даже заметно и не было.
Я отправил ещё пару заклинаний в небо и проследовал за моим надзирателем обратно в палатку.
Даже меч взяла с собой. Надо же...
В палатке я благополучно уснул.
Как оказалось, я проснулся позже всех, в палатке уже никого не было, а за окном, то есть палаткой, светило солнце. Я вышел и увидел, что все уже проснулись и сидят в ряд на бревне.
Кроме Рики, которая жарила мясо на палочках над углями.
Я подошёл ко всем и сел рядом.
Угли тлели. Тлели красиво. Тление завораживает.
— Доброе утро, — сказал я, осознав, что уже слишком долго пялюсь в угли.
— Доброе, — ответила Рика.
И только Рика.
— Бруст, — позвал я того.
— А? — не сразу ответил мне он, оставаясь в плену тления.
— Что будешь делать?
— Скрываться в трущобах, пока всё не стихнет.
— Ясно.
Вот и поговорили.
Вдали показалось движение.
— Там кто-то идёт, — сказал я резко, так, чтобы вывести всех из транса.
— Солдаты! — подметила Арте.
Да, это были солдаты.
— Я спрячу нас! Всем тихо! — сказала Лилия. — Непобедимый барьер, покров! — произнесла Лилия, и нас накрыл еле заметный купол, похожий на половину мыльного пузыря. — Нас не услышат и не увидят, но всё равно старайтесь не шевелиться, так надёжнее!
Мы все замерли, а спустя какое-то время к нам приблизились два солдата. На их груди был точно не герб с рыбой Рингота, а что-то иное.
— Это солдаты королевского гарнизона, — шепнул Бруст.
— Тсссс! — прошипела Лилия.
— Думаешь, этот великий злой маг ещё в лесу?
— Думаю, что он уже давно сбежал отсюда.
Рика с Арте тут же посмотрели на меня. Вслед за ними так же поступили и остальные.
— Да и что мы вообще сможем ему сделать, если найдём?
— Ну да. Это не какой-то рядовой разбойник. Это великий маг, к тому же он злой!
— Вот именно. Ладно, пойдём обратно.
Солдаты ушли, и все выдохнули.
— Ладно, снимай купол, — сказал я Лилии.
— Магическая пустота, развеять!
Купол тут же окрасился во все цвета радуги и с громким шипением начал исчезать снизу вверх.
Очарованные этой картиной, мы замерли.
А когда магия достигла верхушки, вверх вылетел яркий пучок и превратился в красивые искры.
— Как красиво! — радовалась Арте, ловя искры руками.
— Просто волшебство какое-то... — вырвалось у меня.
Каждый из нас начал ловить эти искры, которые горячими даже и не были, а просто оседали в наших руках и там же потом таяли.
— Погодите! Лилия! Что это ещё такое?
— А? Забыла снять. Карнавальный талисман для развеивания... — виновато сказала она, но времени её ругать не было, ведь те самые стражники вновь показались, но неожиданно и не с той стороны, откуда изначально пришли.
— Кто вы?
Мы все обернулись.
— Мы. Мы просто... — пытался я подобрать слова.
— Подожди, пусть они сами скажут, — сказал один из солдат.
— Вообще-то, он сам и говорит, — ответ солдата заставил другого задуматься.
— Ну да, точно.
И они снова посмотрели на нас.
— Фейерверки, — единственное, что я смог выдать.