Вампир на полную ставку

Глава 6: Катя

Старый, ржавый автобус увозил меня из города в тихий, пахнущий соснами пригород. Осенняя тьма за окном поглотила все очертания, превращая поездку в гадание на кофейной гуще. Разглядеть хоть что-нибудь, даже знакомую мне остановку, казалось непосильной задачей.

Мысли крутились вокруг одного, вокруг будущего. Не того депрессивного, где вечная работа, еще вторая работа и попытки изменить свою жизнь за столь короткий срок, что дан нам до угасания. А другого. Яркого, интересного, вечного. Я стану вампиром. Существом, о котором весь мир думает, что оно просто выдумка. Я сохраню свою молодость и перестану думать о том, что мое время ограничено. Я понимала, что этот Сантери явно что-то мне недоговаривает, но он все же дал мне шанс вырваться из колеи. И я была готова ухватиться за него обеими руками.

В кармане завибрировал телефон, выдергивая меня из моих мыслей о скорых переменах в моей жизни. Я нахмурилась. Это было сообщение в мессенджере от Игоря.

Знакомый. Если это можно было назвать знакомством. Он не писал мне после нашей последней ночи. Он был из тех, кто появляется в твоей жизни, когда ему скучно, и исчезает, когда появляются дела или варианты поинтереснее, и снова возникает, когда нужно потешить свое самолюбие.

“Кать, привет! Соскучился) Что делаешь? Может, встретимся? У меня тут пара свободных деньков, думал к тебе заехать.”

Он даже не потрудился спросить, как у меня дела – а за это время, что мы не виделись, мой мир перевернулся с ног на голову. Соскучился он – намекает на то, что мне, видимо, должно быть лестно, и я немедленно обязана освободить свое расписание для него.

Я смотрела на экран с холодным, почти физическим отвращением. На фоне планов о вечной молодости, силе и посвящении в тайный мир вампиров, этот жалкий флирт, эти пустые, ничего не значащие “встретимся” казались такими неуместными и незначительными. Тратить свое время, свое драгоценное время на кого-то, кто видит во мне лишь временное развлечение?

Нет уж.

Пальцы сами напечатали ответ, быстрый и резкий, без сомнений: “Игорь, мне это неинтересно. Не хочу больше тратить время на недоотношения без обязательств. Всего хорошего.”

Он тут же начал печатать ответ. Видимо, что-то длинное раз так долго печатал. Я даже не стала дожидаться его ответа, нажала на кнопку “Заблокировать” на его профиле и вздохнула с облегчением. Легкость, с которой это произошло, удивила меня саму. Ни капли сожаления. Только ощущение некой свободы.

“Какие-то залетные люди – это пустая трата времени. Пустота. Мне нужно более качественное, во что не жалко вложиться временем и усилиями.”, – подумала про себя я.

Чуть не пропустив нужную остановку, я вышла из автобуса.

Особняк встретил меня привычным холодным молчанием. В прихожей в крыле для прислуги я быстро переоделась в рабочую униформу и переобулась в сменную обувь, и, сделав глубокий вдох, направилась искать Надежду Игоревну.

Надежда Игоревна, пожилая женщина, видно, всегда относилась к своей работе сверхсерьезно. Высокая женщина с безупречно прямой спиной и лицом, не выражающим ни единой положительной эмоции. Острые черты лица только подчеркивали ее строгий образ: тонкие темные брови, острые скулы и губы, сжатые в узкую линию.

Я всегда видела ее только в одном образе: в темно-коричневом классическом костюме с прямой юбкой ниже колен и тугим пучком на голове с седыми прядями. Кажется, это была ее униформа и обычная одежда одновременно, будто ничего другого она не носила. Благодаря своей насмотренности, я понимала, что она не злобная начальница, а одинокая, требовательная женщина, у которой вместо семьи и своей жизни осталась одна работа.

Я обнаружила ее в кладовой, она сверяла объем запасов продуктов с цифрами у себя на планшете.

– А, Екатерина. Явилась, – голос ее был лишен эмоций, но в глазах читалось неодобрение. – Если бы не званый ужин через неделю, то сразу бы тебя уволила. А так, нужно проделать большую работу, времени нет на разборки и увольнение.

– Надежда Игоревна, простите, – я опустила глаза, играя в покорную и смущенную работницу. – Сильно приболела, температура поднялась, не могла встать с кровати. Не было сил даже позвонить.

Управляющая изучающе посмотрела на меня, потом хмыкнула.

– Спасибо вам за то, что не уволили, – продолжила я.

– Приступай к работе. Нужно прибраться в восточном крыле. Там после очередного ремонта остался беспорядок. И не забудь про библиотеку, я туда так больше никого не отправляла, не до этого нам всем было. Ступай.

Не удосужившись дождаться моего ответа, Надежда Игоревна отвернулась, словно оборвав невидимую нить разговора, и вновь погрузилась в свои дела.

“Вроде, все прошло не так плохо.” – думала я, пока шла в восточное крыло.

Работа успокаивала. Монотонные движения тряпкой, ровный гул пылесоса – в этом был свой медитативный ритм. Но когда очередь дошла до библиотеки, ноги на мгновение замерли у порога. Здесь, среди этих старинных шкафов с книгами и красивых кресел, я увидела смерть. Воздух все еще казался здесь спертым, пахнущим не пылью, а страхом.

Быстро, почти на автомате, я принялась протирать полки, стараясь не смотреть в тот угол, где стояла банкетка, на которой сидела та молодая светловолосая девушка. Мысли снова вернулись к Сантери. Нужно сообщить ему про званый ужин у этих вампиров. Он ждал от меня любую информацию, которая в теории может ему пригодиться. Я уже было потянулась в карман своего рабочего платья в поисках телефона, но там, к моему изумлению, его не оказалось.

“Телефон. Где мой телефон?”

Я судорожно ощупала оба кармана – пусто.

“Может, выпал в автобусе? Или в прихожей?”

– Что-то потеряла, красотка?

Голос, бархатный и насмешливый, прозвучал прямо за моей спиной. От неожиданности я вздрогнула и резко обернулась. Я увидела Алексея. “Он так быстро вернулся?” – промелькнуло у меня в голове. Затем я заметила, что в одной руке он держал книгу в старинном переплете, в другой – мой старый смартфон, который он ловко подбрасывал и ловил, как теннисный мячик.

– Алексей… верните, пожалуйста, – мой голос дрогнул. Воспоминания о событиях в этой библиотеке не покидали мою голову. Я пыталась держать себя в руках.

– А что, собственно, случилось? – он сделал шаг вперед, его карие глаза внимательно наблюдали за выражением моего лица. – Такой испуганный взгляд, будто я поймал тебя на чем-то плохом. В телефоне что-то есть? Секретики? Пикантные фото? Или, может, переписка с каким-нибудь ухажером?

– Нет! Это просто моя вещь, прошу вернуть ее мне, – теперь уже я сделала небольшой шаг к нему навстречу, но он легко отступил, продолжая подкидывать мой телефон.

– Тогда проси лучше, – ухмыльнулся он. – Может, я и верну его тебе. Если будешь хорошей девочкой.

Его взгляд скользнул по моей талии, и я почувствовала, как по спине пробегают мурашки. Не от волнения, а от омерзения и страха. Я вспомнила его истинное лицо, склонившееся над шеей Вероники.

– Алексей, отдайте мой телефон, пожалуйста, – сказала я, и в голосе неожиданно для меня самой зазвучали стальные нотки.

Он приподнял бровь, явно удивленный. Отложил книгу на ближайший столик и подошел ближе ко мне, зажимая телефон в кулаке.

– О, как ты заговорила… – он протянул свободную руку, чтобы коснуться моего подбородка.

– Леша, вижу, у тебя много свободного времени.

Неожиданно властный голос матери Алексея, Галины, прервал его слова. Хозяйка семейства Березовских-Величко стояла в дверях, изящная и невозмутимая, в платье из струящегося жемчужного шелка. Взгляд ее скользнул по сыну с легким укором, затем перевелся на меня.

Алексей на мгновение поморщился, как мальчишка, пойманный на шалости, и молча протянул мне мой телефон.

Я быстро забрала его и запихнула подальше в карман своего рабочего платья.

– Кажется, – теперь Галина обращалась ко мне, – тебя зовут Екатерина? – она изящно, словно паря в воздухе, подошла ближе к нам. – Ты же местная? Знаешь хорошего фотографа в городе?

Вопрос застал врасплох, да и не была я местной, но из любопытства решила уточнить.

– Хороший фотограф… – я сделала вид, будто задумалась, – вам он для какой съемки и на какие даты нужен?

– Через неделю здесь пройдет мероприятие с важными людьми, и в наши дни уже никакое мероприятие не обходится без фотографа. Та, дура, что помогает мне с организацией, наняла какого-то алкаша, который ушел в запой. Ужин через неделю. Нужен человек, который меня не подведет.

Алексей не сводил с меня глаз, прожигая взглядом, от которого становилось не по себе. Но даже под этим пристальным, изучающим взором, гениальная мысль возникла в моей голове с удивительной легкостью.

– Знаете, кажется, да. Один знакомый. Он очень талантливый. Снимает и портреты, и мероприятия. Я думаю, он бы согласился.

Лицо Галины просветлело.

– Вот и прекрасно. Дай его контакты Анне, моей помощнице. Она с ним свяжется и все обсудит.

– Да, сегодня же отправлю, – кивнула я.

– Теперь ступай, – Галина сразу переключила внимание с меня на сына. – Леша, надо кое-что обсудить по поводу нашего мероприятия.

Я не стала задерживаться, поэтому быстро вышла из библиотеки, сжимая в кармане телефон, и почти бегом направилась в крыло для прислуги, в крошечную комнатку, где можно было перевести дух. Только там, за закрытой дверью, я позволила себе задрожать.

В моей голове мелькнула ироничная мысль: “Только недавно видела, как эта вампирша жестоко выпила всю кровь незнакомки, а сегодня она же обыденно спрашивает у меня контакты знакомого фотографа.”

Успокоившись, я достала телефон и быстро набрала сообщение: “Через неделю в особняке важный ужин. Будет много гостей. Я там для тебя нашла интересную роль, теперь ты профессиональный фотограф. Они скоро свяжутся с тобой. Будь готов.”

Я нажала “отправить”, и странное, горьковато-сладкое чувство уверенности наполнило меня. Я еще с детства умела быстро находить решения любой проблемы, однако позже во взрослой жизни, где куча правил и установок диктуют, как нужно поступать в той или иной ситуации, мне этот навык стал пригождаться все реже и реже.

Мысль о том, что Сантери теперь срочно придется гуглить “Как стать крутым ивент-фотографом за неделю?” вызвала у меня кривую улыбку. Представляю: сидит он ночью в своей квартире, вглядывается в экран, а на нем блогер с идеальной укладкой вещает про золотое сечение, выдержку и многое другое. Сантери, наверное, с ума сойдет от такого количества терминов и правил хорошей съемки. Хотя, кто его знает, этого карьериста? Вдруг он и правда засядет за уроки по фотошопу? Может, даже начнет вести свой блог “Вампир в кадре” с философскими подписями про вечность.

В конце смены для прислуги организовали развоз по домам. Я на автомате села в микроавтобус и в таком полусонном состоянии просидела в нем до своей остановки. Дома я есть не хотела, так как поужинала в особняке Березовских-Величко, поэтому сразу пошла в душ.

Пока я стояла под горячим душем, в мою голову резко пришла мысль: “А есть ли у Сантери фотоаппарат?”

У меня здесь не было никаких знакомых, кроме коллег из больницы и прислуги Березовских-Величко, но, если у вторых спрашивать фотоаппарат было совсем некстати, то у первых спрашивать было бесполезно. У всех врачей региональной больницы не очень-то высокая зарплата, откуда у них будет профессиональный фотоаппарат. И вдруг мои мысли потянулись к Кристине. К подруге, которая, в отличие от меня, не мыкалась по съемным углам и не считала копейки до зарплаты. У нее точно был очень дорогой фотоаппарат.

“Надо будет завтра написать ей”. – подумала я.

И тут я вдруг вспомнила тот день, когда впервые увидела ее в университетском коридоре в Питере. Я была перепуганная провинциалка из Нижнего Новгорода, она – уверенная в себе дочь успешных юристов, с идеальным маникюром и сумкой, которая стоила как год обучения в нашем вузе. Мы подружились почти случайно: мы были задействованы в организации одного университетского мероприятия. Было и сложно, и весело. Помогая друг другу, мы поняли, что у нас много общего, хоть мы и были из разных социальных слоев.

Тогда все казалось возможным. Я училась на журналиста, грезила репортажами и большими темами. Кристина – на юриста, разумеется, с ее-то родителями. А потом… потом все пошло наперекосяк. Сначала разочарование в профессии. Оказалось, что кроме громких слов и теории там много грязи, лжи и пустых текстов по заказу. Потом у меня случился роман с одногруппником. Как же я верила его словам о скорой свадьбе. Живя с ним, я готовила, убирала, играла в идеальную невесту, забросила учебу. А когда меня отчислили, он просто сказал: “Ну что, неудачница, я же говорил, что не потянешь”. И бросил меня.

Я тогда была на дне. Без диплома, без денег, без веры в себя. И именно Кристина, не задавая лишних вопросов, просто сказала мне: “Переезжай ко мне, пока не придумаешь, что делать дальше.” И я переехала. Жила у нее три месяца, пока не пришла в себя и не решила, что хочу помогать людям по-настоящему. Так я оказалась в колледже на “Сестринском деле”. Кристина тогда только покачала головой: “Кать, ты как всегда усложняешь себе жизнь”. Но все же поддержала меня.

Потом была учеба, ее диплом юриста, мой диплом медсестры, а потом наши пути разошлись. Она осталась в родном Питере покорять юридические вершины, а я по программе укатила в Карелию. Целый год мы не виделись. Переписывались, конечно. Она постоянно звала в гости, а я все отнекивалась – то работа, то денег нет, то сил. А сейчас у меня появился шанс увидеть ее, пусть и ненадолго, но все же.

Я вышла из душа, быстро вытерлась полотенцем и надела свою любимую пижаму – маленькая радость, которую я могла себе позволить. Красный топ с кружевом и шорты из полиэстера, это была одна из немногих моих вещей, про которую можно было сказать “красивая”, так как в основном мои вещи были простыми и недорогими. Выбирая между красотой и практичностью, я выбирала почти всегда практичность, так как не видела смысла одеваться красиво – все равно на обеих работах нужно носить рабочую форму, а на остальное времени не было.

Я легла в кровать и уткнулась лицом в подушку. Завтра будет новый день, новые возможности. Мои мысли вокруг Сантери и его обещании обратить меня в вампира не покидали мою голову. Так я и уснула, думая о своем будущем превращении в вампира.

Глава 7: Кристина

Густой туман обволакивал вечерний Петербург, стирая границы между небом и землей. Свет фонарей на набережных тонул в этой сплошной пелене. Огни в окнах высоких домов казались призрачными, золотыми пчелиными сотами, подвешенными в безвоздушном пространстве серой ваты. В квартире одной из таких высоток бизнес-класса на холодном полу из мраморных плит ванной комнаты сидела, обхватив колени, девушка лет двадцати пяти.

– Не могла же отравиться, – говорила я себе, отвергая самую логичную версию сегодняшнего ужина в сомнительном суши-баре. – Снова какой-то вирус подцепила? Наверное, это новый “омикрон-дельта-плюс-про”. Лучше бы их называли как-то поприятнее, как парфюм: “Южный вирус с нотами лихорадки и першением в горле.”

Этот суши-бар посоветовала моя коллега, я не могла сразу на него подумать, хотя в глубине души уже начинала понимать, что это все-таки не вирус.

Жар обдал все тело, тошнота снова подступила к горлу – единственное, что мне оставалось сделать – привстать и с трудом подойти к унитазу и наклониться над ним. Отвергнув свой сегодняшний ужин, я пошла на кухню за аптечкой.

– Так, это от кашля, это от боли в горле, а что, от тошноты вообще ничего нет? – вздохнула я, снова перебирая содержимое своей аптечки.

Мой маленький шпиц подбежал ко мне, цокая своими коготками по мраморному полу. Пикси обнюхал меня и, не обнаружив никаких вкусняшек в моих руках, побежал к своей лежанке.

– Какой ты меркантильный, Пикси, – возмутилась я. – Лучше бы поддержал меня.

Питомец наклонил голову набок, продолжая наблюдать за мной, лежа на своей лежанке.

Я подошла к панорамному окну, вид из которого выходил на воду, вдали виднелся небоскрёб, он сиял розовым и фиолетовым светом. Моя собственная терраса пустовала, но летом я часто завтракала и ужинала на ней, если в это время была дома.

Неожиданно раздался звонок в дверь.

– Ну кого там черти прислали? – Я не хотела никому открывать в таком состоянии.

Пройдя в гостиную, я улеглась на диван и уткнулась лицом в бархатную подушку. В дверь снова позвонили. В этот раз звонок длился дольше, затем он прозвучал еще и еще раз. Это начинало действовать на нервы - впрочем это было то, чего по всей видимости и добивался ночной гость. Хотя гостей обычно ждут, а этот совсем был нежданный. Звонки продолжились.

“Либо это патологически настойчивый курьер с пиццей, которую я не заказывала, либо моя судьба. И судя по моему везению, это точно не пицца.”

– Нет, ну они же не успокоятся никак! – оторвавшись от подушки произнесла я.

Собравшись силами, я пошла открывать дверь. Открыв её даже немного резче, чем хотелось бы, я увидела перед собой Катю, свою подругу со времен учебы в университете.

Дверь распахнулась с такой силой, что Катя на мгновение отшатнулась, будто перед ней была не подруга, а разъяренная фурия с растрепанными волосами и подозрительно зеленоватым лицом.

– Крис? – неуверенно протянула Катя.

– Катя?! – мой голос звучал хрипло. – Точно! Мне сегодня так плохо, что я не могла думать ни о чем другом. Прости, я забыла, что ты приедешь ко мне.

Катя, видимо, привыкшая за последнее время к куда более жутким зрелищам, лишь улыбнулась.

– Да ладно тебе, я не знала, что ты в процессе распада, – Катя вошла внутрь.

Пикси соизволил поднять свою упитанную тушку, чтобы встретить гостя.

– Если бы это оказались воры, Пикси, меня бы уже схватили и связали, – предъявила я своему четвероногому защитнику.

Пес гавкнул мне в ответ.

– Пикси! – Катя присела на корточки и погладила его. – Я так рада тебя видеть. – Затем подруга посмотрела на меня снизу вверх и улыбнулась. – Не ругай его, он меня учуял еще в коридоре, поэтому не стал защищать тебя.

– Ага, конечно, учуял он. Ладно, оставляй вещи и располагайся. Ты все знаешь, – сказала я, закрывая дверь и плетясь обратно к дивану, где меня ждал Пикси, смотрящий на гостью с интересом. – Да, я, кажется, отравилась или подцепила какой-то вирус, пока не знаю.

Катя сбросила сумку на пол, быстро сняла куртку и сапоги, и прошла в гостиную. Она села в кресло и огляделась вокруг. Затем обратилась ко мне:

– Я тебе писала, мне нужен твой профессиональный фотоаппарат.

– Да, помню, – прохрипела я. – Только ты не уточнила, зачем он тебе. Устроилась на третью работу?

Я, конечно, пошутила, но от этой шутки повеяло ледяным сквозняком реальности.

– Почти угадала, – с усилием улыбнулась Катя. – У меня есть коллега в больнице, он очень хочет подзаработать на одном важном мероприятии как фотограф. Ты же знаешь, в таких маленьких городках, где я сейчас живу работы почти нет, местные берутся за любую возможность.

– Коллега-мужчина, – я медленно села, укутавшись в плед. – Какой он этот коллега? Катя, да ты темная лошадка! Работаешь на двух работах, а находишь время на романы! У меня на них времени нет.

– Да с чего ты взяла, что у меня роман?

– Ну, ты приехала в Питер ради него – такое не делают ради просто коллеги. – Я нашла в себе силы улыбнуться подруге. Та выглядела очень уставшей, возможно, даже хуже меня отравившейся. – Ладно, не терзай меня подробностями твоей карельской саги, – махнула я рукой. – А родителей навещала? В Нижний не заезжала?

Катя покачала головой.

– Нет времени, Крис. Эти две работы съедают все мое время. Эта поездка первая за весь год, что я там живу. Вырвалась на выходных.

Внутри у меня что-то екнуло. Я вдруг ярко вспомнила свое детство: загородный дом родителей, запах сосны и печеных яблок, бабушку, ворчавшую над вышивкой, дедушку, чинившего лодку. Простую, ясную жизнь, где самым страшным монстром была большая серая жаба в огороде, а не дедлайны, клиенты с претензиями и начальник, считающий, что у меня нет личной жизни.

– Понимаю, – тихо сказала я.

Затем я встала, пошатываясь, и направилась в спальню. Через минуту вернулась, неся в руках сумку с дорогим фотоаппаратом и парой объективов.

– Держи. Только, ради всего святого, пусть твой коллега обращается с ним как с хрустальной вазой моей бабушки. И пусть вернет в целости и сохранности. И с чистой картой памяти.

Катя взяла в руки тяжелую сумку.

– Спасибо, Крис. Огромное спасибо. Я у тебя в долгу.

– Да, ладно, – махнула я рукой, – Давай вали, я хочу лечь в кровать.

Мы обнялись.

Проводив Катю до входной двери, так как на большее у меня не хватило сил, я вернулась на диван. Пикси тут же устроился у меня на ногах, требуя внимания.

– Ну что, Пикси, – вздохнула я, глядя в потолок. – Подруга приехала, попросила фотик для какого-то таинственного карельского коллеги. У не своя жизнь, полная какой-то дремучей, провинциальной загадочности. А у нас? А у нас…

В этот момент на столе завибрировал телефон. На экране светилось имя: "НАЧАЛЬНИК”.

Я зажмурилась.

– А у нас, Пикси, – прошептала я собаке, – опять он. Надоедливый, вездесущий, не признающий слова “выходной” босс.

Телефон продолжал настойчиво звонить. Я взяла его, глубоко вздохнула и нажала “ответить”.

Я уже начинала мечтать о том, чтобы тоже уехать в какую-то глушь, спрятавшись от надоедливого начальника с его претензиями и вечными заданиями.

Глава 8: Сантери

Перед напольным зеркалом в своей съемной пещере красовался монумент вампирской деловой хватки. Я застегивал пуговицы на пиджаке своего единственного по-настоящему хорошего костюма. Темно-синий, отлично сидящий по фигуре, купленный на первую премию. Галстук я завязал модным узлом “Элдридж” с помощью видео в интернете.

“Блестяще, Сантери, просто блестяще, – обратился я к своему отражению. – Твой диалог по телефону с этой... вроде, ее зовут Анна. Да, так точно, с Анной, помощницей Галины Березовской-Величко. Как я ее убедил, что я настоящий фотограф, специализирующийся на портретной и ивент-съемке. Накидал ей множество терминов, чтобы она ничего не поняла, но думала, что я профессионал.”

Я поправил воротник и вспомнил о Кате. Для простой смертной медсестры она оказалась поразительно сообразительной. На лету подхватила эту идею с фотографом на званом ужине у этих богатеньких вампиров – хороший способ поближе познакомиться с ними, войти в их круг, так сказать. Не только скрытные по своей природе вампиры не привыкли впускать в свой близкий круг общения кого попало, но и обычные богатые смертные, но Березовские-Величко не обычные богатые люди, они богатые вампиры, поэтому будут вдвойне осторожны.