Неизбежность

*****

— Поэтому ты подрался с Ником? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя внутри уже поднималась тяжелая, липкая волна, вызванная одним только его именем.

Рейнар ответил не сразу, и в этой паузе я с неожиданной ясностью ощутила, как где-то глубоко, под рёбрами, шевельнулось что-то чужое. Не воспоминание — оно было бы проще.

Скорее след.

Имя Ника будто задело невидимую струну, и она отозвалась глухо, тянуще, так, что невозможно было ни заглушить этот звук, ни объяснить его. И именно это пугало сильнее всего. Потому что рядом со мной стоял Рейнар.

— Нет, — спокойно сказал он, глядя куда-то мимо меня. — Это из-за тебя.

Дай мне услышатьвсе, что угодно, но не это.

Слова застряли в горле. Молчала, пока он вел меня по коридорам, молчала, когда мы вошли в его комнату, когда он протянул мне свою рубашку. Я закрылась за ширмой, стянула испорченное платье, в котором еще жила чужая злость и собственное унижение, и на секунду задержала дыхание, прежде чем накинуть на себя его вещь. Ткань скользнула по коже, мягкая, теплая, пропитанная его запахом — притягательным до дрожи.

Слишком много всего происходило сразу.

Я вышла и села на край кровати, сцепив пальцы, будто это могло удержать меня от того, что происходило внутри.

Рейнар лежал, закрыв лицо ладонями. Его грудь тяжело поднималась и опускалась, дыхание было неровным, будто он снова в той драке — или из того, что последовало за ней.

— Он сказал, что ты будешь его, — тихо произнес принц, не убирая рук. — Сказал, что это вопрос времени.

Сердце толкнулось болезненно.

— Сказал, что ты сама выберешь его.

Я замерла. И в этот момент то самое чувство внутри откликнулось сильнее, будто эти слова коснулись его напрямую.

Это неправильно.

— Я бы никогда не выбрала его, — прошептала я, но собственный голос прозвучал не так уверенно, как хотелось. Где-то глубже, под словами, под мыслями, под всем, что я могла контролировать, оставалось тихое, упрямое «а если…», от которого хотелось избавиться — и которое не исчезало.

Рейнар сел, теперь он был напротив меня. Я не смотрела, но чувствовала его взгляд кожей, как чувствовала его присутствие — плотное, уверенное, почти давящее, но в этом давлении не было угрозы. В нем была власть. И странным образом — безопасность.

— Рей… — первой потянулась к нему, касаясь его плеча, чувствуя под пальцами напряжённые мышцы. — Я с самого начала выбирала тебя.

Это была правда.

Раньше.

Потому что теперь я уже не была уверена, что понимаю, что именно во мне делает этот выбор.

Его глаза поднялись на меня. Темные. Глубокие. В них не было мягкости, но была сила, от которой невозможно было отвести взгляд. Ладонь принца коснулась моей щеки, медленно скользнула вниз, к шее, к волосам, и в этом простом движении было больше, чем в любых словах. Тепло разлилось по телу, медленно, захватывая дыхание. Внизу живота потянуло, почти болезненно, и я судорожно втянула воздух, пытаясь удержать хоть какую-то ясность.

Я понимала, что нужно остановиться, но не двигалась.

Его рука легла на мое бедро и медленно пошла выше.

Тело напряглось, но не оттолкнуло.

— Я не зайду дальше, пока ты не разрешишь, — тихо сказал он, и в его голосе слышалось напряжение, с которым он держал себя.

Я сглотнула, но не ответила.

Мысли требовали отступить.

Тело — остаться.

Еще немного, и граница была бы пройдена, но он остановился сам, будто натолкнулся на что-то внутри себя, и опустил руку обратно.

Вдохнул, и его губы тронула едва заметная улыбка.

Я моргнула несколько раз, возвращаясь в себя, цепляясь взглядом за что угодно, лишь бы не за него.

— Этого не избежать, — тихо сказала я. — После свадьбы мы обязаны…

— У нас будет год, чтобы закрепить союз, — перебил Рейнар. — А если потребуется, я буду ждать и пять лет.

С моих губ сорвался легкий смех, но без веселья.

— Тогда почему ты хотел отменить свадьбу?

Рейнар отстранился, и вместе с этим стало легче дышать.

— Потому что не знал тебя.

— Вранье, — резко ответила я, вставая. Подошла к стопке книг, провела пальцами по переплетам, собирая с них тонкий слой пыли. — Факт того, что ты узнал обо мне за несколько месяцев до самой свадьбы — не делает нас незнакомцами, — тихо сказала, открывая книгу, — У тебя было и есть время узнать меня.

— Я в один день потерял все возможности, все свое будущее, которое упорно строил годами. Я был зол и хотел сохранить свою прежнюю жизнь, — спокойно ответил принц.

Но я заметила, как напряглись его руки.

— Есть еще причина. Ты не говоришь.

Он усмехнулся, но в этом звуке была тень раздражения.

— С чего это?

— Твое лицо прочитать сложно. Но вот тело тебя подводит, — довольно сказала я, поднимая глаза из-под бровей на Рейнара.

Он нервно засмеялся.

— Когда же ты успела изучить реакции моего тела?

— Я наблюдательная...

Признаться ему в том, что я изо дня в день наблюдала за ним, было бы почти безумием. В том, что каждый вечер находила повод задержать взгляд на том самом дереве, где он тренировался в одиночестве, и смотрела, как его движения становятся все резче, тяжелее, будто он не оттачивает удары, а вытравливает из себя что-то лишнее, — в этом было слишком много правды, чтобы облечь ее в слова. Не легче было бы сказать, что я невольно искала его взгляд за завтраками, ловила его силуэт на уроках стратегии, замечала раньше других в длинных коридорах, где он проходил мимо, даже не оглядываясь. И уж точно невозможно было бы признаться, что я не раз выбиралась на его тренировки, прячась среди других, лишь бы снова увидеть, как он двигается, как дышит, как живет в этом напряжении.

И даже здесь, в этом странном, почти навязчивом внимании, была трещина. Потому что, когда там был Ник, все остальное будто отступало. Взгляд сам собой тянулся к нему, цеплялся, задерживался дольше, чем следовало, и я каждый раз ловила себя на этом с раздражением, с непониманием, с тихой, почти стыдной злостью на саму себя.

А когда его не было — я смотрела на Рейнара. И это должно было быть проще. Должно было.

Я сжала пальцы, пытаясь унять беспокойство, которое разрасталось внутри.

Что со мной происходит?

Я стою в комнате принца. Моего будущего мужа. Человека, к которому меня тянет ясно, ощутимо, почти болезненно — так, что это можно назвать, можно принять, можно объяснить.

И все же где-то глубже оставалось другое.

Тень. Имя. Ощущение, которое не исчезает, сколько бы я ни пыталась от него отвернуться.

Почему, черт возьми, Ник до сих пор не выходит у меня из головы?

Страница перевернулась резко в попытке сбросить мое состояние, и взгляд зацепился за строки, от которых дыхание сбилось.

— Ты, блядь, серьёзно?! — крикнула я и книга затряслась в моих руках.

Рейнар подскочил и в пару шагов оказался у меня за спиной.

Ноги еле держали меня. Осознание прочитанного погрузило меня в глубокие размышления и я не слышала слов принца.

— Я знала, что отец самый обычный человек, — тихо начала я, — И именно поэтому было странным, что именно его назвал император, — книга в руках едва дрогнула, — Но не император называл имена правителей, а его последняя жена.

Ладони вспотели. Казалось, что череп становился тесным — вот-вот расколется пополам. Мысли сталкивались друг с другом, не давая мне сосредоточиться.

— И она... — я обернулась к Рейнару, — назвала дом моей матери, — заглянула в глаза принца и почувствовала, как слезы накатывают от смешения радости и отчаяния. — Она назвала ее имя.

Мысли вдруг замерли. На некоторое время я не могла думать ни о чем. Просто смотрела сквозь принца.

— Ты... — шепотом начала я, — Ты знал?

Я отшатнулась. Вспотевшая ладонь коснулась холодной стены. Книга прижалась к груди.

— Лира... — говорил Рейнар.

Смотрела на него, видела, как шевелятся его губы, как напрягается его тело, как он хмурит брови. Но шум в ушах не позволял слышать его ясно.

Мир качнулся.

Корона предназначалась мне. Я должна была нести чары императора после матери. Я должна была сесть на престол.

Я!

Не отец.

Не Меггана.

С самого рождения это было для меня.

Но...

— Ты знал… — голос сорвался, — с самого начала?

Рейнар отвел взгляд. Это было хуже всего. Он не пытался оправдываться. Не пытался спорить. Он просто… принимал все заранее.

— Отец рассказал мне не все. Я...

В груди что-то надломилось.

— Почему ты молчал? — прошептала я. — Ты так усердно пытался от меня избавиться! Тебе стоило просто сказать мне правду! Я бы не спрашивала разрешения. Просто уехала.

— Я не мог, — резко ответил он.

Увидела, как он с силой сжал кулаки, как набухли вены на его шее.

Смех, не спрашивая разрешения, вырвался наружу: громкий, истерический.

Неужели великий и ужасный Рейнар чего-то не мог.

— Почему? Что тебе мешало? Твой отец.... — злость накатила с новой силой, — он знал, когда забирал меня...

Рейнар шагнул ближе.

— Отец запретил...

— И именно тогда ты решил его послушаться? Вам очень повезло, что отец женился на Меггане и она приняла чары на себя! Повезло, что я ничего не знала!

— Ты бы не смогла нести чары, — начал Рейнар спокойно и тихо, выставив руки перед собой, словно успокаивал дикую кошку. — Пока тебе не исполнится восемнадцать — магия не спрашивает разрешения.

— Вот, что он имел ввиду… — губы задрожали, — когда сказал, чтобы я не возвращалась, пока не буду готовой…

Рейнар чуть кивнул, скорее из необходимости, чем в подтверждение моих мыслей.

— А сейчас? — я подняла на принца глаза, — Меггана же взяла на себя эту ношу. Теперь я могу вернуться?

Несколько секунд тишины превращались в вечность. И пульс ускорялся с каждым ударом сердца.

— Насколько я понял, — начал Рейнар, — сейчас магия сопротивляется. Она стала сильнее, напитавшись твоим отцом и распространилась достаточно далеко.

Рейнар оказался совсем рядом.

— Меггана борется. И пока все получается...

— Мое присутствие все испортит...

— Да. И, если ты вернешься, она почует тебя, твою беспомощность перед ней...

Воздух стал густым. Горячим. Рубашка вдруг стала меня душить.

— То есть... потом мне предстоит потом сдерживать чары императора?

— Нет. Ты станешь моей женой.

— И что? — с губ сорвался нервный смешок.

— Ты не можешь быть королевой Морвейнда и Тарвелда одновременно, — улыбнулся Рейнар.

— Но это мое право...

— Нет, — спокойно сказал принц, облокотившись о стену, — Корону наследуют сыновья. Это ты должна была знать и без меня.

Знала. Но осознание всего не давало мне мыслить холодно.

— Зачем тогда отец сказал вернуться, когда я буду готова?

Я упала на колени, ощутив вес безысходности, слабости... и еще столько всего. И злость. Она пожирала меня медленно, с самых глубин аккуратно вырываясь наружу.

Рейнар тут же оказался рядом, хватая меня за плечи.

— Она назвала имя моей матери. Имя, Рейнар...

Принц погладил меня по волосам, усаживаясь напротив.

— Я ...

— Нет!

Все три континента хранили слишком много тайн и Рейнар, как наследник, знал каждую из них. Но говорил только о тех, о которых ему разрешали говорить.

Но и я была наследницей.

— Это ваш план? Вы... — голос дрожал, как и все тело.

Я услышала тяжелый долгий вздох принца.

— О чем ты говоришь? — его голос звучал строго.

— Наш брак не просто союз... Не договорённость старых друзей. Что спрятано под этой маской?

Он встал и отошел к кровати. Сел на край и сжал кулаки до побеления костяшек.

Мои пальцы тоже сжались. К горлу подступала тошнота.

— Ты знаешь правду. Она тебе не нравится. И поэтому ты хотел отказаться от меня, — я говорила уверенно. Мне не нужно было подтверждение — я уже знала.

— Нет никакой маски, — вспылил Рейнар, — Ты думаешь, что наши отцы замешаны в какой-то херне столетней давности? Что есть какое-то тупое пророчество? Или что? — он мерил комнату шагами. — Или может они видели будущее и заранее нашли выход? Что?! — Рейнар развёл руками, повернувшись ко мне.

Грудь медленно поднялась вверх, успокаивая все тело.

— Жена императора назвала мою мать, как королеву.

— Она не провидец... Она не могла этого знать.

Рейнар заметно злился. Но я оставалась спокойной, хотя слезы все еще текли, а книга дрожала в руках.

— Так или иначе Тарвелдом правила мама. Не отец, — я подошла к принцу вплотную, — И корона должна была стать моей.

Рейнар сделал пару шагов ко мне.

Я сделала столько же от него.

— Мне осточертели ваши тайны! — кричала я, выбросив книгу, — Я не инструмент, не вещь. Меня нельзя заткнуть просто проявив ласку!

Рейнар смотрел в мои глаза. Тихо, молча, смиренно. Руки сжимались в кулаки вдоль тела. Спина прямая.

Рубашка липла к спине, волосы на затылке уже были мокрые.

Я ходила из стороны в сторону, размахивая руками.

Злость, страх, облегчение, обида, вина, растерянность... они навалились одновременно, смешались так тесно, что перестали отличаться друг от друга. И в какой-то момент внутри не осталось ничего, кроме пустоты.

— Со мной нужно считаться! — я остановилась у двери, пальцы схватились за ручку. — Я больше не собираюсь плыть по течению.

Дверь захлопнулась за спиной. Моя комната встретила успокаивающим запахом жасмина и ванили. Грудь, которая резко поднималась вверх каждую секунду, постепенно успокоилась. Дрожь в руках осталась фантомом.

Я опустилась в ванну, не сняв одежду. Погрузилась под воду и отпустила все, что было прожито за день.

Завтра, когда встанет солнце, я обязательно со всем разберусь. Но сейчас нужно было разобраться в самой себе.

Глава 15

Горячая ванна после долгого дня оказалась самым правильным решением. Тело постепенно отпускало напряжение, будто растворяясь в теплой воде. Волосы липли к коже, тянулись влажными прядями по плечам и спине, переплетаясь с лепестками незнакомых мне растений.

— Послы короля привезли их из Солариана, — говорила Мария, когда наполняла ванну. — Я не запомнила их название, но в следующий раз принесу вам целую банку.

Запах был сладким, густым, с виноградной нотой, от которой слегка кружилась голова. Горячая вода расслабляла тело, и я откинула голову, закрывая глаза. Теперь можно было подумать спокойно, собрать все воедино. Картина почти сложилась.

Почти.

Оставалась еще одна фигура, которая упрямо не открывала себя — Ник.

Слова, которые он сказал Рейнару… они не могли прозвучать просто так. В них было слишком много уверенности. Слишком много знания. У них должно было быть свое место.

Вода едва заметно дрогнула, когда из открытого окна подул теплый ветер.

— Может ли Ник быть кем-то, кто не во власти трех королей? — тихо проговорила я.

Он обладал сильными магическими способностями. Они не просто подавляли — они лишали воли. Почти так же, как действовали чары императора. Слишком похоже.

— Может, есть другая сторона? — размышляла я, проводя пальцами по поверхности воды. — Есть три континента. Союзники. Вальтер и отец — точно. Солариан, вроде как, тоже. Раз все поехали туда искать ответы…

Мысль зацепилась и потянулась дальше.

А если есть кто-то еще?Кто-то, кто не входит ни в один союз.

Чем больше я об этом думала, тем меньше это казалось фантазией. Если такой игрок существует, Ник вполне мог быть с ним связан.

— Но какой ему толк от меня?

Я опустилась в воду почти полностью, оставляя над поверхностью только глаза. Теплая влага сомкнулась над ушами, приглушая звуки.

Неужели моепроисхождение действительно может сыграть кому-то на руку?

Размышления об этом вызывали почти физическое отторжение.

Я не предмет.Я не вещь, которой можно завладеть.

И все же внутри что-то тревожно подсказывало: для кого-то это может не иметь значения.

Через пятнадцать минут уже лежала в кровати, разглядывая, как балдахин мягко переливается в лунном свете.

Мысль вспыхнула резко.

— Руны…

Я приподнялась, чувствуя, как по спине проходит легкий холод, не имеющий ничего общего с остывшим воздухом.

— Если ими можно сделать почти все… значит, они могут дать ответы?

Сердце сбилось с ритма. Воздух передо мной стал ощущаться плотнее. Сначала я подумала, что это игра света. Но потом в этом свете что-то дрогнуло. Руны не появились сразу. Они всплывали из пустоты — медленно, одна за другой, как если бы их вытягивали из глубины, куда мне не следовало заглядывать. Одна из них загорелась ярче остальных. И это было не просто свечение. Она смотрела.

— Да… — прошептала я, хотя не была уверена, что говорю это себе.

Улыбка появилась сама, но в ней уже не было прежней лёгкости.

— Сколько правды я могу узнать? — тихо спросила я. — Наверняка есть то, чего мне знать не стоит…

Не успела договорить, как руны вспыхнули: резко, ярко. Как будто вопрос их не остановил — а только подтолкнул. Они выстроились в линию передо мной, но не ровно, а с легким, почти незаметным смещением, будто каждая из них занимала свое место не по моей воле:

ᚨᛚᛚᚨ ᚱᚢᚾᛟ ᚺᚢᛚᛁᛞᚨᛉ ᛁᚾ ᛊᚨᚷᛟᛗ ᚠᚨᚱᚨᚷᛖᛏᚨᚾᛟ ᚷᛟᛞᛟ³

Руки сами потянулись к книге, которую на днях мадам Рутт кинула в меня. Пожелтевшие страницы путали глаза и на расшифровку ушло больше десяти минут.

— Все ответы спрятаны в легендах о давно забытых Богах.

Тело окаменело:

— Мамины сказки?

Руны не исчезли. Дрогнули. Отозвались.

ᛁᚾ ᛚᛁᚢᛞᛟᛗ ᚹᚨᚱᛁᛉ ᚺᛚᚨᚢᛞᚨ, ᚺᚨᛚᛞᚨᚾ ᛗᚨᚷᚨᚾᛞᛖ 4

Пульс ударил в виски. Я прикусила губу — сильнее, чем нужно. Капля крови сорвалась. Но не упала. Она остановилась в воздухе. И на этот раз это не выглядело случайностью. Символы потянулись к ней. Я почувствовала это почти физически — как если бы что-то невидимое провело пальцами по моей коже изнутри. В груди стало тесно.

— Нет… — тихо сказала я, даже не будучи уверенной, кому именно.

Я не хотела их кормить. Не хотела, чтобы они брали что-то от меня. Но стоило этой мысли оформиться, как капля дрогнула — и резко ударилась о страницу. Словно ее отпустили или бросили. Замерла, глядя на расплывающееся пятно.

Символы загорелись ярче. Теперь их свет уже не казался мягким. Он был… настойчивым.

— Я была ребенком… — тихо сказала я, пытаясь вернуть контроль над голосом. — Я не запомнила всего…

Ответ не заставил себя ждать. Символы начали выстраиваться снова. Быстрее, не дожидаясь моего согласия.

Расшифровка давалась тяжело. Значения наслаивались друг на друга, и каждое казалось правильным — и одновременно ложным:

ᚹᛁᛏᚨᚾ ᛟᚱᛚᚨᚷ, ᛊᛟᚲᛁᛃᚨᛉ ᚺᚨᛁᛗᚨᛉ5

Голова начала гудеть.

— Чтобы узнать свою… — зажмурилась, сжимая книгу, — свой путь… свое место… предназначение… ищи…

Слова не сходились. Смысл ускользал.

Руны дрогнули. И одна из них вспыхнула ярче остальных, почти обжигая взгляд.

— Ищи… что?! — сорвался голос. — Дом?

Слово повисло в воздухе. Простое, но будто бы пустое. И в то же время… невероятно тяжелое.

Символы замерли на короткое мгновение. И в этом молчании было что-то… оценивающее. А затем свет погас.Я осталась одна с книгой, с пятном крови на странице. И с этим словом.

— Дом… — тихо повторила я, опускаясь в кресло.

В комнате было тепло, но по спине медленно полз холод.

— Дом… ищи дом…

И чем дольше я повторяла это, тем отчётливее становилось ощущение, что руны дали не ответ. Они задали направление. И теперь все остальное — на мне.

Примечание: 3Алла рно хулидаз ин сагом фарагетано годо (рек-ия на прото-германском) — Все ответы спрятаны в легендах о давно забытых Богах.

4Ин лиудом вариз хлауда, хальдан магандэ (рек-ия на прото-германском) — В сказках звучала истина, способная уберечь.

5Витан орлаг, сокияз хай (рек-ия на прото-германском) — Чтобы узнать свое предназначение, ищи дом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.