Академия "Алмазное Сердце"

Глава 4. Первый жестокий урок

В крыло академии, где располагались личные комнаты, девочек-первокурсниц проводила их новая наставница - Дама Игрейна, как она сама велела себя называть.

- Дар, - пробормотала она слегка удивленно, разглядывая Уну с головы до пят. - Какое удачное приобретение магистра Аргента, практически сокровище... наверное, он очень доволен?

Девушке ее взгляд не понравился. В нем было много неприкрытого, циничного оценивающего интереса, словно Дама Игрейна прикидывала, а как дорого можно продать девушку. Впрочем, Дама Игрейна довольно скоро прекратила рассматривать Уну. Словно это занятие ей надоело или она приняла какое-то решение.

- Быстро, быстро! - скомандовала она. - Вам предстоит еще переодеться и явиться к ужину, и все это следует проделать до восьми часов вечера. После восьми вы должны быть в своих комнатах. Негласное правило академии гласит: не пойман - не виноват, и ему все подчиняются строже всего.

Ее карие глаза весело блеснули, наставница повернулась на высоких каблучках и устремилась по коридору с такой скоростью, что Уна и ее спутница, обутые в удобные, практичные ботинки, едва поспевали за нею.

Это была престранная наставница. Мало того, что в руках ее был стек - короткая тонкая трость с ременной петлёй на конце, годная для работы с лошадьми, но никак не с девушками-студентками, - так еще и одета была Дама Игрейна, мягко говоря, легкомысленно. Уна, рассматривая вертлявую наставницу, краснела от стыда, понимая, что на ум приходит одно лишь слово - куртизанка. Стройное тело женщины обтягивал роскошный шелковый черный корсет, щедро украшенный кружевами и атласными лентами. Юбка, длинным пышным шлейфом волочащаяся за Дамой Игрейной позади, спереди была так коротка, что можно было разглядеть бархатные подвязки на ее черных шелковых чулках. Напомаженные черные волосы Дамы Игрейны были уложены аккуратными волнами, и венчало все это великолепие кокетливая крохотная шляпка, чудом держащаяся на голове, лихо сдвинутая на правую бровь.

При всем при этом Дама Игрейна явно была магорожденной. Ее дар, не самый слабый, сверкал золотом, был развит и вызрел. Но глядя на легкомысленную шляпку на голове Дамы Игрейны, на ее бедра, обтянутые тонкими чулками - казалось, под юбкой у нее оставалось слишком мало тайн для постороннего взгляда, - Уна с горечью подумала, что маг при дворе Алого Короля превращен в игрушку, в предмет для утех.

«Вот и стоило ли рождаться с даром, если он ничего не стоит и не оценен по достоинству? Вместо приличного положения в обществе - роль куртизанки, выставленной в полуголом виде на всеобщее обозрение... Интересно, чему может научить такая наставница?» - мрачно размышляла Уна. Впрочем, в свете намеков магистра Аргента ответ был очевиден, но Уна гнала прочь эти гадкие мысли, не желая верить, что ей придется... нет, нет, не думать об этом!

- Кем пойман? Кем пойман? - тараторила меж тем спутница Уны. Ее внешний вид наставницы не смущал абсолютно, и она сгорала от любопытства, заинтересованная фразой, брошенной Дамой Игрейной.

- Магистром Аргентом, разумеется, - насмешливо фыркнула наставница, обернувшись и поглядывая совершенно бессовестными глазами на притихших девушек. - Правила академии гласят, что после восьми часов девушки и юноши должны разойтись по своим комнатам. Никаких контактов, нет-нет-нет! За этим наблюдают очень строго! - она едва ли не смеялась, глядя на Уну. Казалось, мысли девушки для нее не были секретом, она читала их как раскрытую книгу и ее очень забавляли все те непристойности, что рисовались Уне в воображении. - Но если очень нужно, - голос Дамы Игрейны стал очень низким, хриплым, завораживающим, словно она шептала слова самого таинственного заклятья - или соблазняла кого-то, - то можно. Можно вообще все. Главное - не попасться!

Она музыкально рассмеялась, потешаясь над девушками, и продолжила свой путь.

- А если попасться, - не отставала блондинка, семеня за Дамой Игрейной, - то что?

- Последует наказание, - насмешливо отозвалась Игрейна.

- Какое?

- Вам лучше не знать этого, - ответила наставница, и в голосе ее прозвучала такая лютая, почти садистская жестокость, смешанная с наслаждением от мысли, что кому-то будет очень-очень больно, что Уна похолодела от страха. Дама Игрейна снова оглянулась на шагающих за ней девочек, и на сей раз ее свежее нарумяненное личико показалось Уне жутким, просто демонической порочной маской.

- Не советую вам, - словно вбивая каждое слово в сознание девушек, произнесла наставница, - узнавать это. Любой - наставник или студент, - получит наказание соразмерное с его виной.

- И даже вы?! - удивленно воскликнула блондинка. В карих глазах Дамы Игрейны промелькнула скрытая угроза.

- И даже я, - ответила на, но отчего-то Уне показалось, что и магистр Аргент так просто не отделается, встреть он ночью Даму Игрейну в коридоре.

Отчего-то вспомнилось то, что за право возглавить академию Аргент дрался не с одним претендентом, и, вероятно, Игрейна была одной из них - с такой страстью и яростью в голосе она говорила о встрече с магистром в запрещенное время. Горечь поражения все еще отравляла жгучим ядом ее сознание и, вероятно, женщина была бы не прочь попробовать еще раз оспорить кресло ректора «Алмазного Сердца», но Аргент, вероятно, не давал ей такой возможности - или неизменно побеждал... Кто знает?

- Наставница Игрейна... - снова начала было блондинка, но Дама Игрейна перебила ее, снова обернувшись к девушкам и картинно замахав руками. На сей раз на ее румяном личике было выписано такое негодование и такой яростный протест, что девушка замолкла, сконфузившись.

- Но-но-но, - залопотала Дама Игрейна, коверкая слова и мастерски изображая акцент так, словно была иностранкой. - Я не есть преподаватель, но! Что вы есть такое думать?! Я придворная дама Алый Король! Я есть учить вас танцам! - она на ходу отвесила изящный поклон, грациозно раскинув прекрасные, словно из прозрачного фарфора отлитые руки. - Прекрасному! Светский манер, кокетство, игра, флирт!

«Светлые маги меня прокляни, - подумала Уна, наблюдая, как Дама Игрейна кривляется и раскланивается перед несуществующими зрителями, - да она безумна!»

И это походило на правду. Частые смены настроения, лицо, то приветливо улыбающееся, то кривящееся от ярости и затаенной душевной боли - все говорило о том, что истинная натура Дамы Игрейны спрятана где-то глубоко, замаскирована этими шелковыми тряпками и помадой. Женщине словно было больно, страшно и невыносимо тяжело дальше играть свою роль, она бесконечно устала, до чертиков не хочет больше порхать беспечной птичкой и улыбаться. Сложно быть придворной дамой Алого Короля...

- И еще, - веселое щебетание Дамы Игрейны, смешно коверкающей слова на иностранный манер, внезапно сменилось холодными и четкими фразами, - я научу вас драться. Постоять за себя и защитить честь Алого Короля, если потребуется, на дуэли. В наше время, - она холодно и зло глянула на девушек, - дерутся не только мужчины. Все, мы пришли.

***

Переодевшись в серое платье, какое студенткам академии полагалось носить вечером, Уна отправилась в столовую - так велела Дама Игрейна. Девушка надеялась, ее персона не привлечет к себе пристального внимания, но надеждам ее не суждено было сбыться. В общей столовой, куда Уна и ее новая подружка, та самая блондинка-первокурсница по имени Хельга, отправились ужинать, все взгляды были обращены на них, стоило только Уне открыть двери и ступить в зал.

- Глянь, все на тебя смотрят! - с неуместным восторгом прошептала Хельга, толкая Уну локтем в бок. Впрочем, она могла бы этого и не говорить, студенты и не скрывали своего любопытства и рассматривали сильную одаренную, неизвестно какими путями попавшими в их ряды, с беззастенчивым любопытством.

Впрочем, отчего же неизвестными путями. Отыскивая себе место, Уна слышала шепотки за своей спиной, легким бабочками вспархивающие над головами студентов:

-... печати снять...

Масла в огонь подлила и Дама Игрейна; появившись буквально из ниоткуда, щуря яркие карие глаза как сытая кошка, она громко приветствовала девушек и погрозила пальчиком:

- Снять, - велела она, указывая на украшение, на длинной цепочке висящее у Хельги на шее. - Не сметь носить в академии это. Уна Вайтроуз - магистр Аргент хотел что-то сказать вам лично. После ужина вам надлежит пройти в его кабинет.

Как будто наедине этого сказать было нельзя! Нужно же было прокричать ее имя на весь зал! Уна нахмурилась, потому что Дама Игрейна, приторно улыбаясь, фактически указала на нее пальцем, удовлетворяя нездоровое любопытство студентов.

«Вот она, одаренная», - словно говорил веселый взгляд Дамы Игрейны. Словно кому-то знак давала...

Студенты Уне не понравились. Одетые в одинаковую серую форму, лишенную какой-либо индивидуальности, не украшенную не брошкой, ни цепочками, они походили на глубоководных хищных рыб с горящими глазами, таящихся в темных зарослях подводных растений. Проходя меж разглядывающими ее людьми, Уна кожей чувствовала их голодные взгляды, их жадное желание вцепиться в нее, отхватить себе кусочек повкуснее.

Магорожденных было немного, а одаренных такого уровня как Уна не было вовсе. Прислушиваясь к золотому перезвону, Уна высмотрела за одним из столиков группу студентов-магорожденных, наверное, третьекурсников, чей дар изначально был совсем слаб, но, благодаря занятиям окреп и теперь сиял заметно и уверенно. К их-то столу Уна и направилась, тем более что там было свободное место. Наверное, подсознательно ее тянуло к тому, что было ей привычно и понятно - к тем, кто мог похвастаться золотой кровью мага.

Студенты встретили ее молча, лишь слегка подвинулись, уступая новоприбывшим девушкам место за их столом. Магорожденных было трое - все трое юноши, выглядящие старше своих лет. Взгляд, поняла Уна, поочередно заглядывая в глаза всем троим. Несмотря на юный возраст, у них был взгляд людей, много повидавших на своем веку и ото всех ждущих подвоха. Они не боялись, нет; в их глазах не было страха. А вот готовность к любому подвоху - была.

- Так-так, - потянул один из студентов с улыбкой, разглядывая склоненное личико Уны, нежный румянец смущения, окрасивший ее щеки. - Уна Вайтроуз. Значит, решила идти напролом? Смело. Но это глупая смелость, от незнания.

Сам он не представился, игнорируя всяческие правила хорошего тона, и при приближении девушек не поднялся из-за стола чтобы поприветствовать их и придвинуть им стулья. И это будущий придворный! Наверное, оценки по этикету и прочим светским штучкам у него не блестящие.

У юноши были серые, хитро прищуренные глаза и неприятная, снисходительная улыбка, он сидел ровно, гордо выпрямив спину и положив руки на стол, опираясь ладонями о столешню. Его поза, его жесты, манера говорить и смотреть - все говорило о том, что в этой компании он вожак, лидер, а двое других - всего лишь подпевалы, подчиненные, те, кто подсказывает и помогает.

- Это не твое дело, - огрызнулась Уна, и студент снова улыбнулся, все так же неприятно, пристально разглядывая девушку, словно оценивая, чего та стоит.

Среди серых одинаковых силуэтов на миг промелькнул один, знакомый Уне, блеснули светлые волосы. Дерек, нахмурившись, рассматривал соседей Уны по столику, и один из студентов толкнул вожака локтем в бок, кивком головы указал на юного техномага. Вожак, небрежно глянув в сторону Дерека, презрительно усмехнулся. Теперь его опасный оценивающий взгляд рассматривал Дерека точно так же, как до того - Уну, подмечая и взвешивая каждую деталь. Золотые, тщательно расчесанные локоны юноши, идеально выглаженная форма, начищенные до блеска ботинки - наверное, в глазах третьекурсника Дерек показался смешным и пылким идеалистом, наивным и глупым. Но, так или иначе, а собеседник Уны насмешливо хохотнул, на лице его на миг выписалось презрительное выражение, губы сложились с циничную улыбку.

- У тебя что-то с этим техномажонком? - в голосе его прозвучало неприкрытое презрение, и Уна поняла, что ее собеседник слишком гордился своей золотой кровью, чтобы разбавить ее техномагией. Она вспыхнула от стыда, понимая, что весть о том, что она, одаренная, согласилась принять техномагический дар, уже разнеслась по академии, и магорожденные со старших курсов наверняка отзываются о ней с таким же презрением и брезгливостью, с какими совсем недавно ее собственный отец говорил о техномагах. Слово «предатель», выкрикнутое ее отцом в запальчивости, всплыло в памяти и обожгло раскаленным клеймом, невыносимо, мучительно. - Он как будто следит за тобой.

«А это будет намного труднее, чем я думала, - мелькнуло в голове у девушки, покуда она справлялась со стыдом. - Но плевать. У меня есть цель и есть причина, почему я так поступила. Ия не отступлюсь».

- Это мой сосед, - грубо ответила Уна, - жили мы рядом. Знакомы с детства.

- Наверное, он влюблен в тебя? - продолжал допытываться собеседник у Уны. От его бестактных странных вопросов ей кусок в горло не лез, и она уже пожалела, что уселась рядом с этой компанией.

- Тебе-то что? - так же грубо ответила Уна. - Может, и влюблен. Доволен?

Собеседника Уны этот ответ как будто устроил, и он согласно кивнул головой, словно самому себе отвечая на какой-то вопрос.
Да.
Меж тем Хельга, о которой все забыли, уплетая свой ужин с преотличным аппетитом, потянула вожака за рукав, и, дожевывая кусочек хлеба, поинтересовалась:
- А почему нельзя в академии носить украшения?
Один из прихвостней, сверкнув черными глазами, всего лишь сделал легкий пасс рукой, и цепочка на шее Хельги словно ожила, крепко обвила ее горло, и девушка, слегка придушенная, закашлялась, краснея.
- Вот почему, - зло выплюнул техномаг, тряхнув пальцами и отпуская украшение из-под своей власти. - И она не порвется, если я стану тебя ею душить. Даже не рассчитывай на это.
У него было тонкое лицо с острыми, нервными чертами, озлобленный взгляд и плотно сжатые тонкие губы. Дар его был самый слабый из всей компании, и поэтому, вероятно, ему пришлось стать техномагом. Искусством этим он овладел вполне прилично, но ущемленная гордость никуда не делась. Он ненавидел себя и стыдился своего выбора, и эти тяжелые чувства накладывали отпечаток на его черты, неподъемной ношей давили на его худые плечи, отражались каждый миг в глазах.
- Но плащи, - хрипела неугомонная Хельга, потирая красный след на шее, оставленный золотом. - Техноброня...
- А она в академии запрещена, - пропел неприятным голосом вожак, посмеиваясь.
- Почему? - не унималась Хельга.
- Чтобы не передрались, - страшно блеснув глазами, ответил вожак. - Защита в беззащитности. Длина плаща помогает оценить уровень владения техномагией, силу. Кто ж нападет на техномага, не зная длины его плаща?
Когда с едой было покончено, Уна поднялась с места, и рядом тут же, как чертик из табакерки, материализовалась Дама Игрейна. Поигрывая своим стеком, все так же легкомысленно и откровенно одетая, она показалась Уне еще гаже и еще страшнее.
- Магистр Аргент ждет вас! - напомнила она Уне, щуря свои хитрые глаза.
Странно, но молодые люди, сидящие за столом, никак не отреагировали на ее бесстыдно выставленную напоказ грудь, на ее ноги, обтянутые шелковыми чулками. Напротив - они ниже склонили головы, словно избегая лишний раз глянуть в сторону разодетой, как куртизанка, наставницы.
- Где располагается его кабинет? Я не уверена, что смогу найти его... - произнесла Уна.
- О, это просто. Вам нужно пройти в северное крыло, - Дама Игрейна улыбалась, пожалуй, чересчур доброжелательно. - Спуститься в холл и пройти по коридору направо. Только не задерживайтесь слишком долго. Помните - в восемь в своей комнате!
Дама Игрейна еще раз улыбнулась, звонко щелкнула пальцами - так, словно дрессировала комнатных милых собачек и теперь подавала им команду, - и студенты молча встали из-за стола и так же молча покинули столовую. Это, по-видимому, означало, что никто с Уной возиться не станет, провожатого ей не выдадут, и найти кабинет ректора ей придется самой.
***
Нужный ей коридор Уна без особого труда. В холле, в самом центре, на натертом до блеска полу, был установлен огромный глобус, и рядом с ним - компас, старинный, большой. Он уверенно указывал на север - в темный проход, - и Уна осторожно ступила в тревожную темноту.
Звук ее шагов гулко отдавался от стен, катился впереди нее, тревожа тишину, и с каждым мгновением Уна понимала, что что-то не так в этом темном, прохладном коридоре, уводящем ее все дальше от залитого светом золотых свечей роскошного холла.
Располагающиеся по обеим сторонам коридора помещения были заперты - Уна покрутила ручку одной из этих дверей, потемневшей от времени, но та не поддалась, не отворилась. Чем дальше Уна шла, тем становилось холоднее и темнее, свечи в подсвечниках почти совсем оплыли и их золотой свет почти не разгонял мрак. Один из подсвечников и вовсе был густо оплетен пыльной паутиной, вместо свечей там красовался оплывший воск бесформенными запыленными потеками.
Увидев эти давно погасшие свечи, Уна встала, как вкопанная. Сердце ее гулко билось. Во рту пересохло от дурного предчувствия и страха. И дураку было бы понятно - по этому коридору или никто не ходит, или ходит так редко, что даже освещение здесь почти никакое.
- Что это значит? Что это значит? - в панике прошептала Уна.
Где-то далеко часы пробили ровно восемь часов, Уна с замиранием сердца считала каждый удар колокола, низким гулом разносящийся по академии, и слышала, как смолкает шум, на здание наползает таинственное и жуткое молчаливое оцепенение.
Дама Игрейна нарочно направила ее сюда, в заброшенное крыло академии, подальше ото всех! Но зачем?! Хотела, чтобы ректор Аргент обнаружил ее, Уну, разгуливающей по академии после вечернего запретного часа или?..
Сдержанное рычание, похожее на смешок, раздалось за ее спиной, и Уна, холодея, обернулась. За ее спиной, словно три призрака, стояли собаки - три породистых красивых добермана, поджарых, на длинных сильных лапах. Пара черных, держащихся чуть поодаль, позади, и один с красивой коричневой лоснящейся шерстью. Его серые глаза показались Уне какими-то знакомыми, и когда собака чуть опустила остроухую голову, его взгляд словно сказал девушке - «ну, так ты будешь убегать, или окажешься для нас легкой добычей?».
На миг девушке показалось, что она слышит насмешливый голос ее недавнего знакомого, того самого третьекурсника, и собака словно улыбнулась, увидев искру понимания в ее глазах.
«Верно, - подтвердил смеющийся собачий взгляд. - А анимагическая форма - чтобы магистр Аргент не узнал. Он же техномаг, он не умеет различать истинных магов в анимагической форме!»
Завизжав что есть сил, так, что эхо волной разнеслось в обе стороны по коридору, колыхнув пламя свечей и пыльную паутину, Уна рванула прочь от жутких псов что было сил, не отдавая себе отчета, что теперь она с максимальной скоростью удаляется от спасения - от конца коридора, выходящего в холл...
Вероятно, если б не ее дар и не уроки строгого отца, которые теперь, удирая от собак, преследующих ее, Уна вспоминала с благодарность, она не смогла бы пробежать и пары метров. Но она успела произнесли заклятье, сделавшее ее ноги сильнее и быстрее, и собаки разразились злым лаем, словно ругаясь на себя и на те минуты промедления, в которые они самонадеянно позволили себе рисоваться перед напуганной девчонкой. Крики Уны, топот, лай псов, скрежет их когтей по каменному полу сливались в страшное эхо, словно железными шарами по тонкой крыше катающееся меж стенами узкого коридора. Нападающие не таились; а это было совсем худо - значит, не боялись, что их тут услышат и настигнут. Но хуже всего было то, что виляющий из стороны в сторону коридор не мог быть бесконечным. Он уводил Уну все дальше от спасения, все глубже в мрачные недра академии, и в голове ее вспыхнула страшная мысль, что, вероятно, ее не найду никогда после того, как...
«Что делать?! Что делать?! - стучало в висках перепуганной Уны, и она чувствовала, как адреналин кипятком обжигает нервы и мозг отказывается понимать, что выхода нет, что это ловушка. - Драться! Надо драться!»
Запыхавшаяся, перепуганная девушка ввалилась в круглый зал, темный каменный мешок с высокими стенами. Наверное, когда-то это была библиотека - на старых стенах еще были видны более светлые места там, где к камням прислонялись стеллажи. Скудный вечерний свет пробивался сквозь пыльные мутные витражные стекла стрельчатых окон где-то высоко, под потолком, и Уна, торопливо зажегшая на ладони магический огонь, обернулась к настигающим ее преследователям, выставив пылающее пламя впереди себя, защищаясь.
Братья умели зажигать магический огонь один за другим раз десять подряд. Отец учил их этому нарочно, повторяя, что в настоящем бою это наверняка сможет спасти им жизнь. Тогда, давно, в прошлой жизни Уна только посмеивалась над его словами, кажущимися ей пафосными, смешными и глупыми. Теперь, сейчас, запыхавшаяся, загнанная, сходящая с ума от страха, с сердцем, бьющимся так быстро и громко, что, казалось, его стук вплетался в звуки, наполняющие это страшное место, она изо всех сил напрягалась, призывая все свои силы, весь свой дар, чтобы хотя бы наполовину повторить то, что делали ее братья...
«Огонь... раз семь подряд... надеюсь, этого хватит, чтобы отбиться...»
- Ох, как страшно, - она проворонила тот момент, как собака, перепрыгнувшая невысокий каменный порожек, перекинулась в человека, и теперь к ней по каменным плитам неторопливо шагал ее недавний знакомец, третьекурсник с насмешливыми серыми глазами. - Умеешь зажигать огонь? Полезное умение. Но тебе оно не поможет. Так что лучше не сопротивляйся.
- Что вы задумали?! - выкрикнула Уна, сделав выпад в сторону юного мага, и тот отпрянул, когда магический огонь метнулся в сторону его лица и едва не опалил волосы над его лбом. Ага, все же боится, отметила про себя Уна. - Убить меня?!
- Убить?! - в свою очередь удивился анимаг, неторопливо обходя Уну.
«Хочет зайти мне за спину, - тут же поняла Уна. - Или чтобы я спиной обернулась к его дружкам...»
- Я что, похож на убийцу? - меж тем продолжил мальчишка, брезгливо пожимая плечами.
- Ну, ты же не на свидание меня пригласил, - огрызнулась Уна. - Так зачем?
- Твой дар, - сладим, медовым голосом пропел мальчишка, щуря светлые наглые глаза. - Мы хотим отнять его и поделить на троих. Только и всего. Не сопротивляйся; тогда больно тебе не будет, обещаю.
Уну словно ледяной водой окатили, сотни игл впились в каждый ее нерв, у девушки перехватило дыхание и она почти ослепла от ужаса. Дар!.. Наверное, дела этих троих в академии шли не так радужно, как им хотелось бы. Верно, их способностей было мало, или наука давалась им тяжело и трудно, но, так или иначе, а они решились ограбить ее. Что ж, примешав ее, Уны, дар, к своей потухающей золотой крови, эти трое могли стать средними магами. Крепкими середнячками. И любая академия распахнула бы перед ними свои двери...
- Но я же умру, - расширенными от ужаса глазами она смотрела в такое спокойное, улыбающееся лицо анимага и не слышала своего голоса.
- Нет конечно, - беспечно ответил мальчишка. - Мы тебе оставим самую капельку. Вероятно, ты даже сможешь его восстановить... потом. Или не сможешь.
Мальчишка так свободно, так легко размышлял о ее, Уны, даре, так просто распоряжался им - словно дар уже принадлежал ему, - что Уна впала в бешенство.
- Да пошел ты! - заорала она, размахиваясь, и огненный клубок сорвался с ее ладоней и полетел в голову нападавшего.
Вероятно, коварный мальчишка рассчитывал как можно скорее ее обезоружить, чтобы потом безнаказанно напасть, но не тут-то было. Первый снаряд пролетел мимо него, упал на пол, продолжая полыхать, наполняя зал ярким светом. Мальчишка отскочил, перекинулся в пса, и в его серых глазах мелькнул страх вместе с отражением второго клубка магического пламени, разгоревшегося в ладонях Уны - практически сразу же, мгновенно.
- Что, не ожидал?! - яростно выкрикнула Уна. - Это тебе не твой никчемный убогий дар, паршивец! Я тебе так просто не сдамся!
Второй удар угодил псу в задние лапы и он кувыркнулся, визжа и скуля, удирая от разгорающегося огня. Его дружки, заглядывающие в зал из коридора, выжидали, не нападали, тем более, что в ладонях девушки расцветал третий огненный клубок.

«А братьев за это осудили...» - мелькнуло в голове у Уны, но он откинула прочь всякие сомнения и мысли о наказании, напрягала все свои силы, все умение, в четвертый раз зажигая магическое пламя в ладонях, чтобы защититься от кружащего вокруг нее пса.