Академия "Алмазное Сердце"

- Еще попробуешь, блохастый?

На миг Уна отвлеклась, следя за собакой, которая, низко опустив голову к полу, кралась, высматривая брешь в ее обороне. Девушка повернулась спиной, нет, даже не спиной - полубоком к темному входу, откуда поблескивали внимательные собачьи глаза, и этого было достаточно, чтобы один из черных псов одним толчком сильных лап посла свое сильное тело в воздух, нападая на девушку.

Уна громко вскрикнула, отшатываясь. Огонь из ее пальцев упал на пол, ей под ноги, разделив ее и вожака вспыхнувшей огненной стеной, но от второго пса девушка не смогла бы увернуться, его зубы уже были готовы впиться в ее плечо, но...

Но ему не суждено было преодолеть небольшое расстояние, разделяющее его и жертву. В жарком свете магического огня, освещающего старый зал, мелькнула золотая сеть, и собака, визжа и скуля, со всего размаху шлепнулась на пол, запутавшись в стягивающих ее золотых нитях. Второй пес с воем влетел в зал, словно ему кто-то наподдал хорошего пинка, и из темноты в свет шагнул Дерек - злой Дерек, оправляя на плечах короткий золотой плащ, несимметричный, явно порванный.

- Я же говорил - он придет, - насмешливо заметил вожак. Он снова принял человеческое обличье. Вероятно, ему не хотелось бы, чтобы Дерек отвесил пинка и по его собачьей заднице.

Побитая собака спешно перекинулась в черноглазого парня с неприятными чертами лица, и он одним пассом освободил своего товарища от золотой сети Дерека, превращая золото в мертвые рассыпавшиеся пластинки. Тряхнув плечами, он гордо выпрямился. Его светлый плащ, позванивающий светлыми пластинками, был намного длиннее плаща Дерека.

- Главное ведь не длина, - в светлых глазах Дерека промелькнула абсолютно адская усмешка, - а умение пользоваться, так ведь?

Одним рывком он ухватил свой плащ, вырвал из него кусок золота, рассыпавшегося в его ладони на тонкие пластинки, и бросил эту сверкающую горсть рассыпающегося позванивающего металла в стену. Все это произошло в один миг, и Уна вначале подумала, что он предлагает сопернику сразиться честно, без плащей, на кулаках. Но к изумлению ее откинутая в сторону горсть золота не осыпалась маленькой кучкой, а напротив - словно приклеилась в стене, сжалась, собралась вместе, трансформируясь в крохотного зверька - то ли ласку, то ли белку, - и, цепляясь коготками за трещины в камнях, сверкающей вспышкой выскользнула в темный коридор.

- Твою же мать! - заорал вожак, изменившись в лице. Такого фокуса от первокурсника он точно не ожидал. - Чертов экстерн-агент! Быстро догоните ее, быстро! Не то она Аргента приведет!

В следующий момент произошло сразу три вещи. Похваляющийся плащом мальчишка, перекинувшись в собаку, беззвучно рванул вслед за посланной Дереком белкой, Уна закричала, чувствуя, как чьи-то сильные руки стискивают ее, а Дерек, вскрикнув, упал, сбитый с ног жгучим ударом энергетической плети, осветившей на миг весь зал голубоватой вспышкой.

- Ты и правда экстерн-агент, мальчик? - промурлыкал знакомый голос, и крепко стиснутая вожаком Уна увидела, как неизвестно откуда взявшаяся Дама Игрейна неспешно собирает свою потрескивающую разрядами плеть, сматывая ее, словно это был не короткий отрывок молнии, а простая веревка. - Хорошенький какой... Ты молодец, способный. Вероятно, сделаешь недурную карьеру.

Стук ее каблучков деликатно тревожил тишину, она изящно переставляла свои длинные ноги, и Уне впервые показалось, что наряд ее не легкомысленен, а страшен.

Дерек с трудом поднял рассеченное ее плетью лицо. Удар пришелся наискось, алой полосой пересек его лоб, переносицу, чудом не задев глаза, и до крови рассек щеку. Но, несмотря на поражение, смотрел юноша зло и смело, упрямо. И смесь этих чувств, так красноречиво выписанных на разбитом ее ударом лице, насмешила Даму Игрейну еще сильнее.

- Отчет о вашем поведении, - отчеканил Дерек, поднимаясь, - будет передан Алому Королю. И вы понесете заслуженное наказание.

- Значит, все же агент, - подвела итог Игрейна, оценивающе разглядывая Дерека. - Мальчик, здесь действует одно только правило: не пойман - не виноват. А эта девушка - не собственность Короля. Отчего бы ему сильно расстраиваться из-за нее?

- Вы уже попались, - дерзко ответил Дерек. - Мне. И она будет, - в голосе его послышалось невероятное упрямство, он склонил голову, исподлобья глядя на женщину злым глазами, - она будет собственностью Алого Короля. Непременно.

- Ты думаешь, - промурлыкала Дама Игрейна, - ты выйдешь отсюда живым? Ммм?

- Вы думаете, - в тон ей ответил Дерек насмешливо, - что на этот раз устоите против магистра Аргента и меня?..

Лицо Игрейны нервно дернулось, словно Дерек со всего размаху влепил ей пощечину, на бледных щеках ее расцвели алые пятна.

- Ах ты, щенок, - прошипела она. От ее расслабленности, от ее сладких улыбок и следа не осталось, от ярости ее затрясло. - Ну, чего ждешь?! - рявкнула она, обращаясь к негодяю, удерживающему Уну. - Приступай! Не то останешься без сладкого! Аргент сейчас будет здесь!

От ужаса Уна на миг оцепенела. Вмешательство Дерека, его весть Аргенту о творящемся здесь безобразии родили в ее сердце надежду, что, услышав имя магистра и убоявшись его гнева, негодяи оставят свои планы, но они, казалось, поняли и приняли ту мысль, что наказания им все равно не избежать, а оттого просто поспешили провернуть свои негодные дела скорее.

Не произнося больше ни слова, маги свалили отчаянно кричащую Уну на пол, и она почувствовала, как чужой техномагический плащ, обернувшись кандалами, приковывает ее руки и ноги к полу.

Дерек рванул было к девушке, но удар энергетической плетью, стегнувший его по плечам, рассекая его золотой плащ, снова сбил его с ног. Впрочем, от него юный техномаг быстро оправился, так, словно и не заметил боли; подскочив на ноги, он сорвал с себя остаток плаща и швырнул его в Даму Игрейну, в воздухе превращая блестящие, хаотично разлетевшиеся золотые пластинки в тяжелую сеть. Энергетический хлыст полоснул по ней, рассекая надвое, но от этого стало только хуже. Две половинки сети навалились на женщину, сковав ее руки, неподъемной тяжестью пригнув ее к полу.

Уна на полу кричала и старалась вырваться, глядя, как от звенящих в воздухе слов странного, незнакомого ей заклятья вокруг нее поспешно вырисовываются круги из пламени и зажигаются руны, а меж камней прорастают призрачные ландыши. О таком странном заклятье она даже никогда не слышала, и потому не знала, что можно противопоставить против него. Торопливо перебирая в памяти всевозможные заклинания, она шептала их, стараясь избавиться от техномагических оков, но все ее слова с нежным звоном разбивались об неестественную магию. Не действовало ни одно.

У Дамы Игрейны, однако, опыта и знаний было поболее, и она точно знала, что нужно делать. Зашипев от боли словно гремучая змея, одним магическим словом стряхнула со своих рук золотую тяжесть, рассыпавшуюся на мелкие пластинки, наложила заклятье, чтобы золото больше не слушалось Дерека, и снова напала на юного техномага, которому теперь нечем было защищаться кроме собственных рук. И теперь он вынужден был отступить, увернуться, когда энергетический хлыст впавшей в ярость Дамы Игрейны крушил вокруг него пол и стены. Впрочем, Дерек был проворен, как его золотая белка; даже поверженный, упавший на пол, он так быстро и ловко перекатывался, что беспрестанно хлещущий энергетический хлыст ни разу не задел его одежды.

Меж тем на Уне ярким пламенем вспыхнула одежда, сгорая мгновенно до серого тонкого пепла, и девушка вскрикнула и зашлась плачем, обнаружив себя абсолютно обнаженной. Один из негодяев, войдя внутрь очерченного магическим пламенем круга, склонился над ней, стирая ладонью нежный серый пепел с ее белоснежной груди; губы его шептали какие-то незнакомые слова, отчего вязь забытых символов принималась танцевать на обнаженной коже Уны завораживающий танец. Глаза юноши загорелись каким-то странным синим светом, словно голова его была пустотелым фонарем, а глазницы - прорези в нем, испускающие свет. В его руке, занесенной над обнаженной, часто вздымающейся грудью девушки, была зажата рукоять ножа - старая, деревянная, темная, затертая до идеальной гладкости многочисленными руками, ранее сжимающими ее. Лезвия не было; но с каждым словом, вырвавшимся из губ юноши, воздух словно уплотнялся, сжимался до осязаемой твердости, формируя острый и длинный клинок, сверкающий синеватым пугающим светом.

- Не надо! - выкрикнула Уна, ощутив укол на своей коже. Призрачный клинок коснулся ее, и это прикосновение было таким же болезненным и пугающим, как и укол настоящим ножом. - Нет!!!

В ладонь Дерека, сверкнув в смешанном свете, скользнула быстрая золотая горсть, как верный питомец в руки хозяина, и он, размахнувшись, зашвырнул ее в лицо Игрейны, в кровь разбивая ее губы и нос. Женщина, завопив от боли, упала на колени, отдирая с проклятьями от лица золотые пластины, яростно расшвыривая их и делая неживыми, тусклыми кусками золота, неподвластного Дереку.

Призрачный клинок зловеще взметнулся вверх, и Уна, накрепко зажмурившись, с криком отвернулась, не желая видеть, как он пронзит ее грудь, пробьет мышцы, порежет кости и коснется трепещущего сердца, чтобы из него выпустить дар и отделить кровь от золота.

Но удара не последовало.

Черной шалью по воздуху скользнули мелкие сверкающие частицы, одним шлепком обволокли обнаженное тело Уны, и мальчишка-маг ударил призрачным ножом девушку в грудь, затянутую в одеяние из перемешанных пластинок из черного обсидиана и алмазов. Его странный нож разлетелся вдребезги от соприкосновения с броней Аргента, которой магистр накрыл девушку, маленьким взрывом откинув колдуна прочь, а пантера магистра набросилась и сбила с ног его напарника, трансформируясь в густую сеть.

- Так-так, - произнес Магистр Аргент, неспешно входя в залитый магическим светом зал. Его броня сверкала и переливалась всеми цветами радуги, свет, преломляясь в гранях алмазов, превращал каждый камень в крохотные звезды. Вслед за ним, повязанный по рукам черными блестящими путами, уныло тащился незадачливый маг, не сумевший догнать золотую белку. - Трое третьекурсников, наставница и... двое первокурсников?! Это позор, господа. Позор. Вас надлежит с позором отчислить. Изгнать. Слышите?!

- Держи его! - крик Дамы Игрейны был долгий, страшный, наполненный такой яростной ненавистью, что, казалось, от него замерз воздух и время встало. - Держи!

К величайшему изумлению Уны, тот мальчишка-маг, что только что заносил над ней нож, ни секунды не медля подскочил на ноги, и в его ладонях разгорелось магическое пламя. Недрогнувшей рукой он швырнул его в Аргента, с трудом разжигая второй огненный клубок, как только что делала Уна, явно собираясь атаковать магистра Аргента еще и еще.

Но от его пламени Аргент просто отмахнулся, словно от надоедливой мухи, прикрывшись плащом. Алые языки облизнули черные блестящие пластины, не причинив магистру никакого вреда. Прежде, чем следующий клубок огня полетел в него, Аргент небрежным движением руки бросил в сторону студента горсть своей техноброни, и тот, повязанный по рукам и ногам, забился на полу.

- Не поможет, - произнес Аргент, презрительно глядя на разъяренную Даму Игрейну. - Ваши юные сообщники вам не помогут. Это была очень плохая и бесполезная идея. Что вы им обещали? Дипломы? Покровительство? Вам не стать ректором академии. Не в этот раз.

- Это мы еще посмотрим! - сквозь зубы прорычала Дама Игрейна, и ее энергетический хлыст, раскручиваясь, свистнул у нее над головой.

Вероятно, попади этот удар по телу Аргента, и он рассек бы, разорвал тело ректора до костей, но Аргент успел защититься. В его руке практически молниеносно вырос черный клинок, изящная гарда оплела кисть, прикрывая пальцы от ударов сияющей плети. Оружие Игрейны искрящейся голубой лентой захлестнулась вокруг обсидианового черного тонкого меча, дробя его в мелкое крошево, сыплющееся поблескивающими камешками под ноги дерущимся. Но стоило отломиться куску меча, превратиться в неподвластные Аргенту мертвые камни, стоило плети соскользнуть с обломка, как Аргент снова мгновенно восстанавливал меч, составлял его из своей техноброни, и вновь яростно нападал на Даму Игрейну, тесня ее и нанося ей удары своим черным клинком.

Удар за ударом, теряя свою техноброню, отсеченную плетью Игрейны, он, однако, истощал силы соперницы, заставляя ее расходовать дар так много, что она не поспевала восстановиться. Ее энергетическая плеть, хлещущая по сопернику, бледнела, становилась все короче, все слабее, но ни один ее удар не достигал своей цели - тела магистра Аргента. Его черный меч был быстрее, и, казалось, запасы его техноброни были неиссякаемы. В другой его руке как-то незаметно появился острый стилет из черных пластинок, и им Аргент рвал, полосовал светлое полотно энергоплети в клочья, отсекал силу Дамы Игрейны по крупице, неспешно, но неумолимо, вычерпывая возможности ее дара до самого дна.

С последним ударом, почти погаснув, плеть Игрейны захлестнулась на мече Аргента - и не смогла его перебить. Искря, она со скрежетом крошила клинок, но тот восстанавливался быстрее, чем она его разламывала, и Аргент, усмехнувшись, одним рывком выдернул рукоять энергетического оружия из ослабевших пальцев женщины и отбросил его прочь. Его стилет смотрел прямо в сердце женщины, и та не смела двинуться, обессиленная и обезоруженная.

- Вот и все, - проговорил Аргент, цинично усмехаясь,направляя на Даму Игрейну еще и меч, словно желая пронзить ее двумя клинками, в сердце и в живот, так, как делали наемные убийцы древности. Его оружие вмиг трансформировалось, превратившись в длинную рогатину, черными рожками обхватившую Игрейну за горло. Один толчок - и корчащаяся, задыхающаяся женщина была пригвождена к стене, а магистр Аргент удерживал в руке длинное черное древко этой рогатины, внимательно рассматривая искаженные ненавистью черты женщины. - На этот раз все кончилось очень быстро. Я ждал от вас большего.

Женщина молчала, злобно сопя и стараясь вырвать из стены удерживающие ее за горло рожки рогатины, но Аргент лишь прищелкнул языком, медленно покачал головой - нет, нет, дорогая! - и его оружие проросло в стену глубже, лишая женщину призрачной надежды освободиться.

- Вы, - отчетливо произнес Аргент, - истратили всю свою силу, слепо и злобно, на то, чтобы погонять студента-первокурсника? Потеряли самообладание, впали в ярость и просто выместили свою многолетнюю злобу на мальчишке?

Дама Игрейна вдруг опустила голову, прекратив сопротивляться, ее плечи дрогнули, пальцы, сжимающие удерживающее ее оружие, разжались.

- Он не первокурсник, - выдохнула она. В голосе ее не было силы, она была измотана схваткой, словно ей пришлось драться и бороться с Аргентом врукопашную. - Он экстерн-агент.

Аргент усмехнулся и опустил руку. Оружие, которым он удерживал женщину, мгновенно распалось на мелкие камешки, черным туманом скользнуло к его плащу и вплелось на свое обычное место. Женщина, пошатываясь от усталости, оттолкнулась от стены, попыталась встать прямо и ровно. Но получалось у нее плохо.

- И вы, - жестоко посмеиваясь, поблескивая злыми глазами из-под сурово сдвинутых бровей, произнес Аргент, - считаете, что это достаточное оправдание вашему поражению?

Дерек меж тем деловито обходил зал, касаясь золота и возвращая его под свою власть. Часть его плаща была утеряна - сгорела от ударов энергетической плетью Дамы Игрейны, - и он бесцеремонно оборвал клок светлого плаща соперника, приладил его себе, восполняя недостающие части.

- Насколько я понял, - так же насмешливо произнес Аргент, рассматривая склоненное лицо женщины, - все это вы затеяли, чтобы заманить меня сюда и в очередной раз попытаться оспорить кресло ректора, не так ли? Вы рассчитывали, что я приду. Вы готовились драться со мной. И проиграли начинающему агенту?! Вы правда полагаете, что вам место в этом кресле? Правда думаете, что вы его заслуживаете?!

Голос магистра Аргента гневно загрохотал, он выкинул руку вперед, и крупный прекрасный черный алмаз, ограненный ромбом, со всего размаха влепился в лоб Дамы Игрейны, отбросив ее этим ударом назад, уронив навзничь на каменные плиты.

- Прочь, - негромко велел магистр Аргент. - На сей раз вы будете носить мое клеймо три месяца. Надеюсь, эта мера отучит вас разгуливать по академии после восьми и плести интриги. Вон; теперь мне нужно поговорить со студентами.

Дама Игрейна, униженно молча, поднялась с пола и тихо вышла прочь из зала. Никто не подал ей руки - ни Аргент, нарочно упрятавший руки за спину, - ни студенты. Дерек колдовал над оковами, удерживающими Уну. Неудачливая троица, пойманная на месте преступления, освобожденная ректором от пут, понуро стояла перед Аргентом.

- Ага, - задумчиво протянул Аргент, рассматривая брошенный ритуальный нож без клинка. - Нарушение за нарушением. Использование незаконных артефактов, ножа некромага. Покушение на чужой дар, - голос Аргента вновь грозно повысился, - в моей академии! Никогда в академии, подчиняющейся мне, не будут проводиться эти позорящие варварские ритуалы! Может, еще жабу в котле сварите?! Или черную кошку живем, чтобы найти кость, делающую невидимым? Что да дремучее невежество?! Я не одобряю этих действий; стать сильнее не своим трудом, а за чужой счет? Нет! Это позор! Кто придумал это, кто читал заклятье?

- Я, - ответил вожак этой стаи, и Аргент зло влепил ему печать в лоб.

- «Неудовлетворительно» по знанию заклятий и ингредиентов! - проревел Аргент, багровея всем лицом от ярости. - Что вы читали?! Каковы ваши ингредиенты для достижения результата?

- Огонь, камень, серебро, ландыши, донор-девушка, - перечислил студент.

- И где вы тут видите девушку? - язвительно поинтересовался Аргент. - Это молодая женщина, друг мой. Вы собрали ингредиенты, не удосужившись даже разузнать о правильности вашего сбора? Своими неумелыми действиями вы, как идиот, поставили под удар и себя, и своих подчиненных?

Три пары глаз с изумлением уставились на Уну, и девушка с Дереком покраснели как по команде. Он ниже склонил лицо, делая вид, что всецело занят ее путами, а Уна не знала, куда девать себя от стыда.

- Зачем ты рассказал ему?! - прошептала Уна Дереку. От ярости ее колотило, и она едва сдерживалась от того, чтобы впиться зубами ему в мочку, прокусить о крови, заставить закричать.

- Я не говорил! - зашипел Дерек, багровея. Его пылающее, багровое ухо так заманчиво просвечивало сквозь растрепанные золотые волосы. - Когда б я успел?! Да и зачем?

- «Неудовлетворительно» всем троим, - негромко продолжил Аргент, насладившись произведенным его словами эффектом. - Вы слишком много возомнили о себе, господа. Слишком переоценили свои силы и забыли о всякой осторожности. Экстерн-агент бывает в каждом новом наборе в академию. В каждом. Нужно было учитывать и это. А вы купились на внешность, - ректор засмеялся, позабавленный этой шуткой, - пренебрежительно отнеслись к первокурснику. Наказаны все трое, - лбы студентов по очереди были украшены черными печатями. - Вы, господин Виктор, - Аргент обратился к техномагу с неприятными чертами, не сумевшему догнать белку, - если не сумеете самостоятельно снять мою печать за три дня, будете отчислены с позором. У вас слишком много промахов; слишком. Я не намерен тратить королевскую казну на содержание и обучение такого лентяя и бездаря, как вы. Или вы мне докажете, что стоите чего-то, или...

Виктор вспыхнул, сжался весь, словно сухой лист, который пожирает пламя. Верно, это был очень гордый юноша, изо всех сил желающий доказать, что он не пустое место, и оттого слова Аргента ранили его в самое сердце.

- И, наконец, господа, - подвел итог Аргент. - Самое тяжкое ваше преступление - вы попались. Не сделав ничего из задуманного, вы - попались. И понесете наказание по сути ни за что. Это вопиющий случай. Стыдитесь.