Тайна Шелкопряда

От этого вкрадчивого шантажа у Нила глаза на лоб полезли, уголок рта нервно задергался. Кажется, он только что понял, какую занозу на свою задницу приобрел.

— Я не разгильдяйствую, — так же ядовито и сладко, в тон ей ответил Кит, заводясь. — И с учебой у меня все отлично, я один из лучших студентов академии! А вино я буду попивать с дружками без вашего присутствия, так что вы этого не увидите и потому не научитесь у меня ничему плохому!

— Нет— нет, господин опекун, — не сдавалась ласковая и опасная Аннет. — Я теперь от вас ни на шаг не отстану!

— Отстанете, — не уступал ей язвительный Кит. — Еще как отстанете! У вас будет своя комната для занятий и отдыха, да что там комната — девушки живут отдельно от молодых людей, в разных зданиях! Так что видеться мы с вами будем очень редко!

— Вот как, — пела ужасно вкрадчивым и ужасно противным голосом Аннет. — Но вы же мой опекун! Можно, я стану называть вас «папа»? Разве можно разлучать ребенка с родителем? Я бы засыпала под вашим одеялком, а вы бы грели мне озябшие ножки… папа.

Внезапно Кит стремительно шагнул к девушке, и она, отпрянув от него, очутилась плотно прижатая к каменной холодной стене. А ее молодой опекун, упершись ладонью в стену, навис над ней.

В его темных глазах танцевали искры смеха, и еще какое— то непонятное девушке чувство, то ли изумление, то ли интерес, словно она была каким— то чудом, а Кит только сейчас заметил это и теперь пристально и с любопытством рассматривает ее.

— Я правильно понял, — тихо— тихо, словно кто— то мог услышать их разговор, — вы хотите забраться в мою постель, Аннет?

— Я, — пробормотала Аннет, понимая, что заигралась и сболтнула лишнего, — я не это имела в виду… то есть…

— Не это? А что? И это — это что? Что вы имеете в виду? О чем это вы размечтались глядя на меня?

— Даже и не надейтесь, — храбро выпалила Аннет. — Вы мне не нравитесь! Вы на самом деле чуть симпатичнее Рыбоглаза, и то потому, что у вас костюм новый! Но вам, чтобы очаровать девушку, надо как следует постараться!

— Да— а?!

Кит склонился еще ниже, вводя девушку в ступор и заставляя ее гореть от стыда.

Казалось, он размышляет, поцеловать ли ее; его нос почти касался ее носа, губы — ее губ. Аннет казалась, что она ощущает даже его улыбку; и девушка все крепче вжималась в спасительную каменную кладку, стараясь изо всех сил отвернуть лицо от Кита.

Но он словно нарочно преследовал ее. Его дыхание обжигало ее губы, тихий смех преследовал, и Аннет, обмирая от страха и стыда, понимала, что вывернуться из— под его руки ей не удастся. Кит не делал каких— то угрожающих движений, но она помнила, как он без труда обчистил и Барбариса, и ее саму. Так что поймает и удержит, если ему надо будет…

А Аннет вдруг до смерти захотелось, чтобы Кит не трогал ее.

Не касался ни единым пальцем.

И его ладонь, та, что спокойно лежала на камнях, пусть бы и лежала там дальше.

«Если он коснется меня хоть пальцем, я умру! — в панике подумала Аннет. — У меня просто сердце разорвется! Просто разорвется!»

И, главное, с чего бы ей так волноваться?!

Но близость Кита опьянила ее, выбила из колеи.

Внимательные карие глаза молодого человека, казалось бы, смеющиеся и веселые, на самом деле были полны такой ласковой нежности и грусти, что Аннет хотелось разрыдаться, обнять ладонями его лицо и целовать его, целовать, пока потаенная тоска на дне его глаз не растаяла бы.

Ноги девушки подгибались, она чувствовала, как сползает по стене, оглушенная и ослепленная его улыбкой, его доступностью, его теплом. И Аннет упала бы, и не только на пол, но и в обморок, если б Кит не подхватил ее и не встряхнул, приводя в чувства.

Его невероятное обаяние вдруг испарилось, и Аннет медленно приходила в себя, шумно дыша.

— У меня отец инкуб, — внезапно холодным, неприятным голосом проговорил Кит, глядя в лицо сомлевшей девушке строгими глазами. — Мне и пальцем не надо шевелить, чтобы очаровать девушку. Достаточно улыбнуться. Ваше счастье, я не пользуюсь этим даром. Не то в мою постель вы бы забрались уже сегодня вечером, по водосточной трубе. Погреть ножки, гхм.

— Однако, — охрипшим от пережитого волнения, произнесла Аннет, — не много ли вы себе позволяете, господин опекун?!

— Не много, — холодно отрезал Кит, отпустив ее и резко отстраняясь. — В самый раз. Я как раз хотел подчеркнуть, что отношения между нами возможны только деловые и… родственные. Да. Можете называть меня папой, если вам так хочется, — едко заметил он. — Но на большее и не надейтесь.

— Я?! Надеюсь?! — вскричала оскорбленная Аннет. — Да ведь вы сами целоваться полезли!

— Я? Полез? И что, поцеловал?

— Нет! Но…

Договорить она не успела.

На пол с грохотом и звоном вдруг из ниоткуда свалился Карл, гремя крышкой и вращаясь вокруг своей оси на одном своем ухе. Время волшебства вышло, и он, всеми позабытый, выпал из кармана Кита и вернул свои прежние размеры.

— Ух ты, — произнес он, переводя дух. Глаза у него были абсолютно косые. — Голова закружилась...

— А, господин Карл! — Аннет была рада ему, как родному, потому что своим появлением он отвлек ее от неудобных препирательств с Китом. — Вы— то мне и нужны!

— А? — удивился Карл, перестав вращаться на ухе и скосив и без того свободно плавающие в глазницах глаза на девушку.

— Это ваш дом, ведь так?

— Эм? — пробормотал удивленный Карл, покосившись на сей раз на Кита.

Тот строил страшные рожи и явно что— то подсказывал, но что именно! Поди, узнай!

— Ну, — в замешательстве произнес Карл, — в некотором роде…

— Так это вы тут навели такой беспорядок? Эти вот жабы, эти перья…

Карл тотчас принял оборонительную позицию.

— А что ж вы хотите, — сварливо ответил он. — У меня рук и ног нету! Убирать нечем! А если и съел птичку, то от голода! Мне что, кто— нибудь сварит похлебку? Как бы ни так! А работать приходится на износ!

Карл притворно всхлипнул и вопросительно глянул на Кита. Тот одобрительно продемонстрировал ему оттопыренный большой палец.

— Ну, что вы, господин Карл, — ласково заворковала Аннет. — Я вас совсем не виню! Я, наоборот, хотела спросить у вас разрешения тут прибраться… Вы же не против? Такой храбрый котелок! Вы, можно сказать, мой спаситель! Так что я вас просто обязана отблагодарить!

Кит, которому ни единого слова благодарности не досталось, чуть не взорвался от возмущения, но сумел смолчать. А Карл очень обрадовался.

— О, господин! Так меня еще никто не называл! — польщенный, тотчас подобрев, произнес он. — Валяй, драй полы! И это… можешь сварить супца? Очень уж горяченького хочется!

****

Но ни ответить, ни тем более приготовить наваристого супца Аннет не успела.

В окошечко в беседке, приоткрытое по поводу духоты и сырости, вдруг втянуло черный дым, и на месте потухшего очага, прямо посередине небольшого помещения, вдруг материализовался Рыбоглаз.

Он был растрепан, испачкан в лесной грязи и очень, очень зол. И выглядел он теперь как— то… иначе.

Его мягкая, грузная полнота казалась теперь тяжелой, каменной массой, поношенная, роскошная раньше одежда — отблесками былого величия. Как будто когда— то давно, может, в другой жизни, этот сильный, большой человек был невероятно богат и успешен. А потом что— то случилось, и его широкие плечи поникли, мощный загривок оброс жирком, даже икры — и те округлились, как у дебелой поварихи.

И осталось как напоминание о лучших временах только поношенное платье, все еще красивое, но уже маловатое на разжиревшее тело…

Рыбоглаз сурово сопел, глядя исподлобья выпуклыми круглыми глазами. Его лицо тоже казалось тяжелым, грубым, словно высеченным из камня. Даже его щеки, вечно висящие, как у раскормленного бульдога, теперь странным образом осунулись и походили на гранит.

Огромная каменная глыба — вот чем казался Рыбоглаз сейчас.

— Ай! — заверещала Аннет, позабыв разом все свои обиды и претензии к Киту и прячась за его спину.

Кит не стал ее отталкивать; напротив, заступил, закрыл собой, и даже руку завел за спину, как будто намереваясь обхватить Аннет к себе прижать. Это было ужасно смело и так же сильно— сильно мило, потому что Кит на фоне угрожающего Рыбоглаза почему— то стал выглядеть хрупким и маленьким. Вот как напыжился этот Рыбоглаз!

— Как вы попали сюда? — выкрикнул Кит задиристо и смело. — В Академии нельзя быть посторонним!

— Если очень хочется, то можно! — невежливо огрызнулся Рыбоглаз. — С Академии была снята защита, кажется, как только переловили всех ядовитых бабочек. А что до того, можно ли мне здесь находиться… Вы украли одну мою дорогую вещь, и я хотел бы ее вернуть! Отдайте мне ее, и я не расскажу ректору вашей Академии о вашем непростительном поведении, юный Шелкопряд!

— Я не вещь! — выкрикнула яростно Аннет, выскочив вперед. Но Кит снова задвинул ее себе за спину.

— А расскажите, — небрежно и нахально ответил Кит, глядя исподлобья на злого, как три черта, Рыбоглаза. — Интересно, что он ответит вам. С учетом того, что на этой девушке нет ни единой вещи, которая принадлежала бы вам!

Рыбоглаз даже захрюкал и захрапел от злости, словно его душат.

А Аннет подумала с толикой грусти, что Кит— то совсем не планировал ей понравиться, когда преподносил новые вещи и подарки. Он просто страховался от претензий директора приюта!

— Она принадлежит господину Барбарису, — прорычал Рыбоглаз, глядя на Кита налившимися кровью глазами. — Да, она не вещь, но он купил ее, заплатил хорошую цену, и на эту сделку у него имеются документы! А в этом мире серьезные люди здорово уважают право собственности!

— Так что ж вы сразу не сказали! — беспечно усмехнулся Кит. — Предоставили б документы…

Карл, услышав о проглоченном им документе, навострил ушки и чересчур ловко и бесшумно отпрыгнул в тень; но в целом этот хитрый котелок тщательно делал вид обычной посуды и не привлекал внимания Рыбоглаза.

— Вы же знаете, — злобно и мерзко выкрикнул Рыбоглаз, багровея, — что документ исчез! Он похищен, и похищен вами, юный Кит Ветрогон! Или Шелкопряд, или как вас там! Я говорил, говорил Барбарису, что у вас хватит нахальства обчистить его карманы! Это вы выкрали бумагу!

— Это все наговор, — так же беспечно ответил Кит. Даже бровью не повел в ответ на это обвинение, вот же нахал! — Если бумага у меня, вот он я, найдите ее!

В ответ Рыбоглаз ощерился, зло и противно, и вдруг выхватил свой ключ и навел его на Кита.

— Вы думаете, мне не хватит мастерства, чтобы совладать с вами, мастер Кит Шелкопряд, — зловеще проговорил он, наступая на Кита. — Блестящий ученик самой престижной академии!.. Что с этого блеска, если вы всего лишь лекарь? Умудрился скрыть документ так, что даже хозяин его не чувствует? О да, я обыщу вас, я хорошенько вас обыщу, и непременно добуду то, что мне нужно! Не забывайте: ваших навыков не хватит, чтобы противостоять моим умениям, я ведь настоящий боевой маг! И я был когда— то неплох, очень неплох!

Он яростно щелкнул ключом, отпирая целый водопад черной и очень опасной магии, и Кит едва успел увернуться, увлекая за собой и перепуганную насмерть Аннет.

Черная вспышка ударила ровно в то место, где они секунду назад стояли, а Рыбоглаз с ругательствами начал сдирать с себя плащ Кита, который молодой человек на него накинул, как сеть на откормленного окуня.

А когда он освободился, стащил со своей взъерошенной головы плащ Кита, на него угрожающе смотрел ключ, но не лекарский, а тот, что Кит подарил Аннет. И Кит, вооруженный им, выглядел более чем грозно.

— А ну— ка, господин Рыбий Глаз, или как вас там, — процедил Кит, наступая на внезапно оробевшего Рыбоглаза, — собирайте— ка свои сопли, свои амбиции и желания и ступайте отсюда, по добру, по здорову.

— Ах, так…

Рыбоглаз был настроен очень решительно, и отступать не собирался. Может, его и пугал ключ в руке Кита, но больше его страшил гнев Барбариса. Поэтому Рыбоглаз без лишних слов яростно взмахнул ключом, искусно выписывая какой— то невероятно сложную магическую фигуру, будто отпирая замок с невероятно сложным секретом.

Но Кит не позволил ему довести это сложное и опасное заклятье до конца. Он сделал своим ключом одно неуловимое движение, и скрипящая молния, визжа, сорвалась с кончика его ключа и резанула Рыбоглаза, откинув его к стенке.

— Ах! — выдохнул раненный Рыбоглаз. — Ловкий, подлец… откуда у тебя ключ демонов?..

Молния пробила ему плечо, Рыбоглазу было ужасно больно, но свой ключ он не выронил. Его заклятье, ужасное и грозное, медленно таяло в воздухе, и Рыбоглаз изо всех сил старался, тянул свой ключ к оборванному краю магической фразы, чтобы завершить ее.

Но Кит угрожающе покачал головой.

— Только попробуй, негодяй, — пробормотал он. — Только попробуй! Вы, ваша шайка привыкла, что все вам дается без особого труда. Думали, что и у меня сможете все отнять? Все то, что я нажил сам, без вас? Все, к чему я стремился? Думали, если я стал докторишкой, а не мясником, вроде вас, то меня можно запугать и отобрать силой то, что хочется? Ну, уж нет!

— Щенок… Откуда у тебя этот ключ, — стонал Рыбоглаз, корчась от злости и боли. — А— а— а?..

— Сам сделал, — дерзко ответил Кит и снова опасно щелкнул ключом.

На этот раз молния была не такой сильной, она лишь чувствительно ужалила Рыбоглаза в живот, но и этого было достаточно, чтоб он вскрикнул и выронил свой ключ из ослабевшей руки.

Карл осторожно, медленно вынырнул из тени и приблизился к страдающему Рыбоглазу, распластавшемуся по каменной кладке. Его маленькие недобрые глазки горели зловещим огнем. Он весь обратился в слух, но по— прежнему никак не выдавал своего присутствия.

— Эта девушка, — выдохнул Рыбоглаз, видимо, решив пойти ва— банк, — само исчадие ада! Ты здорово пожалеешь, Шелкопряд, что с ней связался. Ты же не думаешь, что Барбарис бьется за нее потому, что у нее золотые локоны и ангельский взгляд? Нет, разумеется. В этой девчонке заточено столько зла, что хватит и на целый город, полный негодяев! Она порочна, она лжива и насквозь проросла пороком и злом! Не смотри на ее ангельскую внешность, это обман! Ее темная сила нужна Барбарису! Он хотел выдоить ее, вот зачем Аннет ему понадобилась! А ты, юный Шелкопряд, слишком глуп и самонадеян, если думаешь, что справишься с ее порочностью, с ее злом, и сможешь перевоспитать ее и сделать ее такой же чистой и наивной мечтательницей, как ты сам!

От этих лживых злых слов у Аннет слезы из глаз так и брызнули. Забыв об осторожности, она выскочила в перед и гневно топнула ногой:

— Ты все врешь! — прокричала она яростно. — Врешь, врешь! Я не лживая, я не врала ни разу в жизни! Я никому зла не желала и не делала! Ты врешь…

Внезапно Рыбоглаз, до того беспомощно стенающий и охающий, вдруг рванул вперед , протягивая страшные руки со скрюченными пальцами к Аннет, и та оглушительно заверещала.

Так бы и вцепился Рыбоглаз ей в волосы, но тут на помощь подоспел Карл.

Подпрыгнув вверх с невероятной для котла прытью, он впился острыми, как у щуки, зубами в руку Рыбоглаза, и тот с воплем рухнул на пол, увлеченный вниз тяжестью каменного котла. А Карл рычал и трепал его, как злобный пес.

— Вы пожалеете, вы очень пожалеете об этом! — выл и вопил Рыбоглаз.

Но недолго.

За окнами беседки послышались взволнованные голоса, блеснул свет фонарей. Скрипнула старая дверь и в беседку ворвался Нил, злой и растрепанный.

— Да что ж это такое, — посетовал он жалобно, за шиворот встряхивая грузного стенающего Рыбоглаза. — Стоит только отвернуться, как нарушители тут как тут!

— Я ничего плохого не сделал, — захныкал Рыбоглаз, снова притворяясь беспомощным и жалким толстяком. — А меня тут побили… искалечили… искусали…

— Карл, выплюнь ты его! — взмолился Нил, заметив, что на рукаве Рыбоглаза болтается неугомонный каменный котел. — Не приведи магия, у него в рукавах дохлые крысы, или, может, птицы! Снова отравишься!

***

Нил, конечно, был крепким и тренированным молодым человеком. Но та легкость, с которой он поднял одной рукой довольно грузного Рыбоглаза, показалась Аннет странной.

«Да под ним лестница тряслась, когда он шел наверх!» — промелькнуло у нее в голове.

— Это какая— то ловушка! — воскликнула она, рванув вперед.

Но Нил и сам сообразил, тем более, что Карл, трепля противника за руку, оторвал ему рукав, и под ним обнаружилась пугающая пустота. Словно руки у Рыбоглаза отродясь не было.

— Морок, морок! — вопил Карл как одержимый, подскакивая и гремя крышкой. — Бей его! Лупи его!

Нил одним пинком распахнул настежь двери в беседку, а вторым направил то, что было у него в руках, наружу, в самую холодную осеннюю грязь.

То, что притворялось Рыбоглазом, с воплем просвистело над обрезанными розовыми кустами, и с чавканьем врезалось в землю, раскисшую от моросящего дождя.

— Ай! — пропищал рыбоглаз странным тонким голоском. Словно лягушонок проквакал.

В саду, за стенами беседки, было темно и лил дождь. Боевые демоны, которые прибежали вместе с Нилом на подмогу, показались Аннет грозными черными тенями с горящими глазами, полуразмытыми холодными струями.

«Вот это парни! — подумала Аннет в абсолютном восхищении, глядя, как они обступают ворочающееся у их ног нечто. Все высокие, длинноногие, все на подбор спортивные, в черной коже, все с боевым оружием, в которое превращаются их ключи! — Вот это мощь! Вот это стражи!»

— Не имеете права! — меж тем верещал Рыбоглаз совсем не своим голосом. Точнее, не Рыбоглаз, а какое— то нелепейшее существо, наряженное в его одежду. — Помогите, убивают!

— Я живьем тебя сварю! — надрывался неугомонный Карл. — И сожру без соли и перца!

Морок все сильнее истончался, ветер разрывал небрежно сотканный из магии образ, и голос его звучал все противнее и все тоньше.

Неизвестно, что студенты— демоны с ним сделали бы, но тут из осеннего мрака вынырнула еще одна фигура, тонка по— девичьи, и над мороком завис огромный камень, подчиняясь пассу ключа.

Аннет успела рассмотреть бледное лицо девушки, ее тонкие, недобро сжатые губы и золотые волосы, действительно золотые, развевающиеся под порывами холодного ветра.

Одета она была тоже в черное, в длинное кожаное пальто, украшенное искусно переплетенными шнурами. Красивый и пугающий образ, словно девушка тоже была демоном. Но она им не была; просто, наверное, хотела бы причислить себя к их братии.

Она уверенно и совершенно безжалостно щелкнула ключом, и камень ухнул вниз, на корчащийся морок, с чавканьем раздавив то, во что он был облачен — синюю бархатную одежку. В разные стороны полетели грязные брызги. Юноши с руганью отпрянули, погасив страшный огонь своих голодных глаз.

А у камня, попавший в ловушку, облаченный в чужое платье, полы которого теперь были прижаты под рухнувшим булыжником, сидел мелкий гоблин с длинными тощими ногами. Выглядел он прежалко; те, кто его отправили на опасное задание, даже ботинок ему не выдал. И гоблиненок, уродливый, как лягушонок— заморыш, сидел в грязи, тер лапой глаза, хныкал и поджимал замерзшие пальцы на ногах.

— Предатель! — завывал Карл, все никак не угомоняясь. — Сожру— у— у— у!

— Можно подумать, — желчно пробубнил Нил, обращаясь к златовласке, отряхивая свою одежду от попавших на него брызг, — мы бы сами, без тебя, не справились!

Златовласка насмешливо искривила губы.

— Ловить лягушонка толпой демонов, — язвительно отчеканила она, — то еще занятие. Самое оно для того, кто не сдал экзаменов и рискует вылететь из академии! Да, тогда тебе уж наверняка не светит приличное место мага! Так и будешь бегать, пока не собьешь сапоги!

— Не собью, — беспечно ответил Нил. Если Златовласка гневалась и всячески пыталась его уязвить, то он наоборот, демонстрировал абсолютную расслабленность, чем злил ее вернее, чем она его.

Златовласка снова фыркнула насмешливо и перевела взгляд на Аннет.

— Что, нравятся демоны? — бесцеремонно и довольно неприятно поинтересовалась она у притихшей девушки. — Я бы на твоем месте поостереглась бы! Они, конечно, красивые, и им свойственен некий особенный хулиганский шарм. Но они совершенно безответственные. Как доходит до серьезных отношений, они так и бегут!

— Неправда, — вклинился Нил.

— Из— под венца бегут! — словно не слыша его слов, повторила златовласка мстительно.

— Никуда я не бежал, — чрезвычайно беспечно и даже радостно, парировал Нил. — Ты выбрала день, в который я был занят. Зачем было настаивать на этом дне? Ты же знала, что у меня переэкзаменовка.

— Которую ты провалил! С тем же успехом ты мог вообще не ходить, ничего бы не изменилось! — вспыхнула златовласка.

— Не пойти к Бэзилу? Не очень— то вежливо, учитывая, что он только меня и ждал.

— Ты мог отпроситься! Перенести экзамен на другой день!

— Ты тоже могла перенести на другой день.

Бывшие жених и невеста стояли лицом к лицу, взъерошенные, злые. Нил перестал делать вид, что ему все равно, а златовласка так просто кипела.

— Зато ты быстро утешился, — уничтожающе прошипела златовласка, стискивая кулаки. — Нашел себе новую хорошенькую мордашку, на которую можно пялиться?

И она кивнула в сторону Аннет.

Та вспыхнула:

— Эй! — сердито выкрикнула она. Но златовласка и Нил ее уже не слушали.

— Мордашка! — паясничая, воскликнул Нил, всплеснув руками. — Кто бы мог подумать, что я тут ради мордашки! Ой, а это кто?! — он недружелюбно и неосторожно ухватил златовласку за плечи и развернул лицом к Киту. — Кит, дружище! Что ты тут делаешь, как ты тут оказался?! Как твои дела? Я— то не в курсе совсем, я ж тут ради мордашки, а не ради того, чтоб помочь старому другу! С разрешения, к слову, магистра Леонидаса!

Его голос загремел яростно, но златовласка не напугалась. Она лишь фыркнула, нервно дернув плечом, освобождаясь от его рук.

Прочие демоны начали расходиться. Им ссора бывших влюбленных была не интересна, да и воевать толпой с жалким замарашкой— гоблином было как— то некрасиво.

— Ты вообще чего сюда притащилась? — грубо поинтересовался Нил.

— Напомнить вам всем, — ядовито произнесла златовласка, — что как бы вы не были заняты, а на занятия опаздывать нельзя! Мастер Леонидас напоминает, что вы должны явиться вовремя на его предмет! И вернуть учебное пособие! — она ткнула пальцем в сторону Карла.

— Сама ты пособие, — буркнул он сертито.

Кит меж тем подошел к гоблину.

Зеленый, остроухий, тощий, замерзший, он вызывал жалость, но не тревогу и не страх.

Сидя у пленившего его валуна, он шмыгал сопливым носом и зыркал злобными глазками на компанию.

— Вот и что с ним делать, — произнес Кит. Он вернул ключ Аннет, и та, вешая золотую цепочку обратно на шею, покраснела. Пуговки на ее платье спереди были аккуратно расстегнуты как раз до середины груди. Ключ был там, как раз между грудей. И теперь Аннет казалось, что там, на коже, остался след от него, царапина, когда Кит тащил его у нее из— за пазухи.

«Стыдоба— то какая! — подумала она. — И когда он успел?»

— В карцер его, — кровожадно рыкнула златовласка.

— Да, в карцере сейчас намного теплее, чем в луже со льдом и палыми листьями, — ответил Кит. — А на ужин наверняка дадут каши.

— В моем брюхе еще теплее, — проклекотал зловеще Карл. — И там лежит уже несколько дохлых лягушек! Так что скучно ему точно не будет!

Гоблиненок злобно зыркнул на Карла, но смолчал.

— Ладно, — снова вздохнул Кит. — Надо его освободить.

Не успел он и договорить, как Нил взмахнул ключом, и камень испарился, словно его тут и не было.

Увидев это, златовласка вспыхнула до корней своих золотых волос.

— Ах, так! — вскричала она яростно. — Значит, не можешь сдать экзамен?! Значит, переэкзаменовки постоянные?!

Нил с вызовом посмотрел на нее и сделал этакий многозначительный жест бровями. Мол, понимай, как знаешь. Но факт был налицо — он прекрасно владел тем предметом, который якобы безуспешно пересдавал Бэзилу несколько раз.

Златовласка взвыла, подхватила полы своего пальто и почти бегом рванула вслед за ушедшими демонами.

— А ты все так же жесток, Нил, — заметил Кит.

Нил проводил рыдающую златовласку горящим взглядом и сухо ответил:

— Иногда жестокость это единственно верное поведение. Ты скоро это поймешь. Ты ведь сам демон намного больше, чем тебе этого хотелось бы.