Отвергнутая невеста для Синей Бороды

ГЛАВА 9

Айрис

Я принялась быстро читать книгу, пролистывая бегло длинные, скучные главы с вводной исторической информацией, желая узнать что-то новое, найти хоть какую-то лазейку, объяснение или намек на надежду.

Но постепенно, вопреки моему отчаянному желанию бодрствовать и всё выяснить, меня начало неудержимо клонить в сон. Это было странно, ведь после моего возвращения из библиотеки прошло совсем мало времени, но тело будто налилось свинцом. Такое ощущение, будто из меня выкачали все силы. Как раз на моменте про описание последствий я и остановилась, уставившись в строки.

В книге четко говорилось: «Пока дар не активирован и не принят драконом-супругом, его самостоятельное применение чрезвычайно опасно для здоровья носительницы и лучше не злоупотреблять большими стихийными выплесками силы. Чем сильнее магический зверь мужа, тем больше со временем станет собственный резерв жены. Но если дар все же прорывает защитные барьеры, то следует его применять почаще, но крошечными, контролируемыми порциями, чтобы "сбросить давление и избежать истощения"».

За дверью по-прежнему стояла тишина. Дариан не возвращался, не ломился в мою комнату с требованием объяснений или продолжения. Видимо, я все же крепко усыпила его. Эта мысль хоть и приносила облегчение, но и пугала.

Мне бы узнать хоть что-то еще, но веки буквально слипались, буквы на странице поплыли и слились в серые размытые полосы. Сопротивляться было бесполезно. Я положила книгу под подушку, спрятав ее от любых посторонних глаз, улеглась сверху и тут же заснула.

Мне снилось, что я иду по пустынной цитадели. Одни и те же бесконечные, мрачные коридоры с высокими потолками, темные деревянные панели, тускло горящие факелы в железных держателях. И ни одной двери. Ни одной комнаты, куда можно было бы зайти и спрятаться. Так ужасно страшно.

— Иди сюда! — раздалось грозное, властное, откуда-то сверху. И я сразу узнала этот рычащий голос.

Дариан.

Нет… Я должна спрятаться, я не хочу…

Я бросилась бежать, ноги сами понесли меня по узкой винтовой лестнице куда-то вниз. К единственной двери, чтобы запереться от него.

Я вбежала в узкое помещение, с силой захлопнула дверь за собой, дрожащими руками задвинула тяжелый железный засов, прижалась лбом к холодному дереву, пытаясь отдышаться. Как вдруг за моей спиной раздалось низкое, протяжное рычание.

Медленно, очень медленно, обернулась.

Я находилась в каком-то подвале, похожем на пещеру. А у стены стоял огромный черный дракон.

Его чешуя поглощала свет, лишь кое-где отливая тусклым синеватым цветом. Он был так огромен, что едва помещался в этом подземелье. И он смотрел на меня. Жёлтые, как расплавленное золото, глаза с вертикальными зрачками цепко впились в меня.

Он сделал шаг в мою сторону, и вдруг донесся звук лязгающего металла, скрежещущего по камню.

Дракона сковывали массивные, толстые цепи. Одна туго обвивала его мощную шею, другие опутывали передние и задние лапы, впиваясь в чешую и приковывая к железным кольцам, вмурованным в стену.

Он снова зарычал, но теперь иначе… Звук был глубже... Он звучал почти… как обращение. Как призыв. В нём была тяжесть, боль и какая-то томительная, непонятная мне тоска.

Но мне было так страшно до оцепенения, что я просто стояла у двери, вжавшись в неё спиной, и смотрела на него. Глаза в глаза с этим могучим и скованным зверем.

Он снова дернулся, пытаясь двинуться ко мне, мышцы под чешуей напряглись. Но цепи натянулись, заскрипели, впиваясь в плоть, держа его крепко, не давая сделать ни одного свободного движения. И в его золотых глазах, казалось, на мгновение вспыхнула бездна ярости и отчаяния. Он снова зарычал, а я…

Я распахнула глаза, находя себя в своей комнате.

Я выбралась из постели, сердце еще гулко стучало от увиденного сна, но в остальном чувствовала себя выспавшейся.

Будто карауля под дверью, ко мне заглянула служанка, стоило мне подняться.

— Госпожа, вас ждут к обеду.

— К обеду? — переспросила я удивленно, оглядывая комнату, залитую дневным светом. Неужели я проспала так долго, пропустила всё утро?

Олика кивнула, поправляя занавески.

— Да, госпожа. Я не стала вас беспокоить с утра, вы так крепко спали.

— Спасибо, Олика, — пробормотала, все еще отходя ото сна. — А… — но тут же осеклась и не стала спрашивать служанку о Дариане снова, в ее обязанности не входит следить за хозяином.

Девушка тем временем принялась помогать мне собраться. Я все еще была немного рассеянной, мыслями возвращаясь то ко сну, то к произошедшему ночью в библиотеке.

Впрочем, думаю, если бы муж искал меня или требовал моего присутствия, Олика наверняка об этом бы сказала. Да и вряд ли бы он стал церемониться и жалеть меня, боясь потревожить мой сон.

— Может, вот это серебристое платье? — предложила Олика, доставая из гардероба переливающийся наряд. — Вам этот цвет очень идет. Вы в нем как настоящая снежная принцесса, — улыбнулась она мне с искренним восхищением.

Но я отрицательно замотала головой, отказываясь. Этот цвет напоминает о свадьбе.

— Нет, Олика. Давай что-то неброское, повседневное. Вот это, например, — я сама вытащила из шкафа простое строгое черное платье.

— Черное? — в голосе служанки прозвучало легкое удивление. — Как скажете, госпожа. Но косу вам все же заплету аккуратнее, — настаивала она, уже расчесывая мои волосы.

Я не стала спорить. Она так бережно, почти с материнской нежностью заплела мне толстую косу, ловко вплетая в нее тонкую шелковую ленту того самого серебряного цвета, от которого я только что отказалась. На это я только слабо улыбнулась.

Но улыбка тут же сползла с моего лица, как только служанка проводила меня не в малую столовую, где меня в прошлый раз ожидала леди Виледа, а направилась к высоким двустворчатым дверям большой столовой. Стоило мне войти, как на меня уставились три пары глаз. Моей свекрови, ее воспитанницы и… моего мужа.

Он сидел во главе стола. Вид у него был собранный, трезвый и совершенно нечитаемый. Ни тени вчерашнего хмельного тумана или ярости. Только спокойная, леденящая душу внимательность.

Я так проголодалась за долгий сон, и, похоже, еще тому виной был потраченный магический дар, что даже растерялась и ни о чем не спросила Олику заранее… А ведь меня до сих пор устраивало, что он пропадает в своей библиотеке или где-то еще и не удостаивает нас своим вниманием за общим столом.

— Проходите, милая, — как всегда радушно улыбнулась свекровь, указывая на место справа от мужа, положенное жене, но в моей ситуации ощущавшееся как место приговоренной рядом с палачом. Слишком близко. Она же восседала слева от Дариана вместе с Валери. Ее воспитанница бросала на меня быстрые, любопытные взгляды, то переводила их на Дариана, словно ожидала, затаив дыхание, что он вот-вот прикажет мне убраться.

Я и сама не против была бы просто развернуться и уйти. Снова сбежать… Но как долго я смогу это делать?

Но эти ее взгляды… Или все же мне просто показалось?!

Все же создавалось ощущение, что между девушкой и хозяином цитадели есть отношения. Но тогда почему он вчера?.. Зачем тогда было делать то, что он делал со мной? Злоба, отчаяние, попытка утвердить власть над той, кто ему навязана? Лучше не вспоминать это… Слишком свежи были воспоминания о его пальцах на моей коже и ощущение леденящего ужаса в груди.

Я быстро заняла положенное место.

Опустила голову, чувствуя, как предательский жар заливает щеки и шею. Вмиг так не вовремя вспомнилось, как он грубо вжимал меня в себя, как его дыхание обжигало ухо, как он сквозь зубы назвал меня шлюхой… Сейчас я пожалела, что позволила Олике заплести косу. Свободные волосы хотя бы давали иллюзию укрытия, возможность скрыть пылающее от стыда лицо, а теперь я была открыта всем взглядам, как на ладони. Нужно успокоиться и собраться.

— Вам что-нибудь нужно, Айрис? — раздался спокойный, ровный голос свекрови, нарушивший тягостное молчание. — Если что-то требуется, смело обращайтесь к управляющему или ко мне.

Я просто молча кивнула.

— Айрис, вы еще не посетили оранжерею? — не отставала леди Виледа.

— Нет.

— О, вам обязательно стоит. У Дариана там есть на что взглянуть. Редкие сорта, привезенные из южных провинций, они цветут даже зимой. Вы же наверняка любите растения? А сейчас их можно найти только там. Это такое умиротворяющее место.

На секунду наши взгляды с хозяином дома и оранжереи встретились. Богиня! Что же он помнит?! Его лицо было невозмутимо, но в глубине темно-синих глаз, казалось, шевельнулась какая-то тень. Я тут же отвела свой взгляд, чувствуя, как низ живота скручивается болезненным узлом от страха.

— Как-нибудь позже, — пробормотала, думая, что ему вряд ли понравится, если я начну совать нос и в его личные владения. — Я бы предпочла просто прогулки на свежем воздухе. Во дворе или у стен… Я же могу? — спросила, ожидая, что ответит свекровь.

— Конечно, милая, — кивнула леди Виледа, — но будь, пожалуйста, осторожна. Не отдаляйся далеко от цитадели. Зимы здесь суровы, да и местность диковата.

Я покосилась на мужа, ища хоть какого-то подтверждения или запрета в его лице. Он молча резал мясо, и в его позе не было ни одобрения, ни явного протеста. Молчание можно было принять за разрешение?

— Дариан, раз Айрис так любит прогулки и свежий воздух, то почему бы тебе не взять ее с собой через неделю? В Долину теней, к горячим источникам.

— К-куда? — вырвалось у меня, прежде чем я успела осознать весь ужас этого предложения. Поездка. Наедине. С ним.

Он отпил глоток горячего душистого чая, отставил кружку на стол, а затем медленно поднял на меня свой темно-синий взгляд. Такой же пристальный, изучающий, как и вчера в библиотеке. Только вчера в его руке был не чай, а бокал вина, и взгляд был затуманен хмелем и яростью. Сейчас же он был абсолютно трезв…

Зачем леди Виледа делает это?! Ведь и так понятно, что он откажет, да и сама я не хочу этой поездки! Она что, нарочно пытается столкнуть нас?

— Хорошо, — неожиданно согласился он, а я так и зависла, некультурно застыв с приоткрытым ртом, с куском хлеба, зажатым в пальцах. Это, должно быть, ловушка. Почему он соглашается?

— Я бы тоже хотела поехать, — я вздрогнула от голоса Валери, выходя из оцепенения, так как перед глазами вновь мелькнули обрывочные, стыдные образы: треск ткани, его руки, сумрак библиотеки.

— В этом нет необходимости, Валери. За двумя женщинами в зимней дороге труднее присматривать. Весной, когда в горах станет спокойнее и безопаснее, мы все вместе посетим праздник в той же Долине.

Пока они на мгновение отвлекли Дариана, я украдкой скосила взгляд на его шею. Но сегодня на нем была плотная рубашка из темной ткани с высоким, почти закрывающим кадык воротничком, который скрывал всё. Да и та сторона шеи, где, возможно, остались бы следы моего отчаянного укуса, была от меня дальше. Ничего не разглядеть.

Было бы проще, чтобы я понимала, как себя вести с ним. Но его нечитаемая маска оставляла меня в мучительной неопределенности.

После обеда я вновь принялась читать книгу. Но сосредоточиться было невыносимо трудно. В груди после того напряженного часа за столом поднималась настоящая буря из страха, стыда и необъяснимого беспокойства. Меня снова, с еще большей силой, чем недавно, тянуло на улицу, на простор. Грудь словно стянуло тугими, невидимыми веревками, и каждый вдох в этих каменных стенах казался недостаточно глубоким. Мне отчаянно нужен был свежий воздух, ветер в лицо, ощущение свободы!

Олика в этот раз восприняла мою просьбу о прогулке спокойно, без тени удивления или опасения. Служанка сразу принесла верхнюю одежду, помогая собраться.

Стоило оказаться во дворе, как на меня буквально волной накатило облегчение. Я сделала несколько глубоких, жадных вдохов, чувствуя себя намного лучше.

Во дворе, недалеко от конюшен, заметила Ленни. Мальчик играл с щенком. Я подошла ближе, заинтересовавшись, и разглядела его питомца получше. Щенок был серый, с темной полосой вдоль спины и умными, чуть раскосыми глазами. Очень напоминал… волчонка?

— Здравствуй, Ленни, — позвала тихо, чтобы не спугнуть. — Кто это у тебя такой очаровательный?

— А, госпожа! — парень выпрямился, широко улыбаясь. — Это Фрек, — он ловко подхватил вертящегося щенка на руки.

— Он что… волк? — спросила с легким изумлением, рассматривая острые уши и пушистый, пока еще не опущенный хвост.

— Да, — кивнул Ленни, с гордостью поглаживая щенка по голове. — Ахтир вчера с охоты привез. Матери не нашли, видно, отбился от стаи. Совсем маленький еще, не выжил бы один.

— Фрек… красивое и сильное имя, — заметила я, припоминая. — Так звали, кажется, волка-спутника северного бога Войны и Зимы в старых сагах.

— Именно так! — глаза Ленни заблестели от радости, что его выбор оценили. — Его Светлость сам предложил его так назвать. Говорит, пусть растет с именем, достойным его природы. Еще он сказал, что если я буду о нем заботиться, то он не одичает и будет мне верным другом.

— Его Светлость прав. Можно его погладить?

— Конечно. Он на всех рычит, но, думаю, вас подпустит.

Аккуратно протянув руку, я позволила щенку её обнюхать. Тот потянулся влажным носом, фыркнул, а затем, к моему удивлению, не зарычал, а ткнулся мордой в ладонь, давая себя погладить по шелковистой шерстке за ухом. Он действительно воспринял мою ласку доброжелательно, даже доверчиво, и вскоре стал лизать пальцы шершавым, тёплым язычком, виляя хвостом.

— Я рассказал Его Светлости, что вас Ворон легко подпустил, — непринужденно продолжал мальчик, а я так и замерла, услышав это.

— Вот видите, — с нескрываемым восхищением прошептал Ленни, наблюдая за мной. — Вас очень любят животные. Его Светлость сказал, что это потому, что вы были Ледяной розой.

Сердце ёкнуло, а пальцы на мгновение замерли в шерсти волчонка.

— Он… так сказал? — переспросила почти беззвучно, поднимая глаза на Ленни.

— Да. А почему вы перестали ей быть?

Вопрос повис в морозном воздухе, простой и страшный в своей прямоте. Я смотрела в доверчивые глаза мальчика, который видел в даре лишь волшебство, и не знала, что ответить. Как объяснить, что дар не потерян, а спрятан, закован в страх? Что он обернулся для меня клеткой и причиной этого невыносимого брака?

Для Ленни Его Светлость — тот, на кого он равняется, а для меня — ненавистный муж…

Олика тоже часто смотрит на меня с непониманием, расчесывая мои белоснежные волосы, и в ее глазах я читаю тот же вопрос: «Как я могла отказаться от подарка Богини?».

Возможно, знай я о даре с раннего детства, расти с ним, если бы чувствовала его как неотъемлемую часть себя, тогда отказаться действительно было бы почти невозможно. А так всё случилось стремительно и неожиданно. У меня не было времени осознать, принять и полюбить эту часть себя. Мне дали только время её возненавидеть.

Может, именно поэтому Ледяных роз осталось так мало? Не потому, что кровь иссякла, а потому, что многие, как и я, просто не подозревают о магии, дремлющей в их жилах, пока внешние обстоятельства не вытащат её на свет.

Пусть бы Авинус лучше искал. Наверняка найдутся еще девушки. Не одна я такая особенная!

— Так… получилось… — наконец выдохнула я, не найдя ответа, кроме этой беспомощной, уклончивой фразы. Она звучала жалко даже в моих собственных ушах.

— Не переживайте, госпожа, — сказал мальчик бодро, желая меня подбодрить. — Вы всё равно очень красивая. Я сказал маме, что даже красивее ее. Но она обиделась.

Несмотря на тяжёлые мысли, я не могла сдержать грустной, тёплой улыбки.

— Нельзя говорить такое маме, Ленни. Мама — самая красивая и самая любимая на свете. Всегда.

Моя собственная мамочка была для меня именно такой. И сейчас, среди чужих стен и людей, мне ужасно её не хватало. Её тихого голоса, тёплых объятий, её простой, не требующей магии любви.

— Да я уже понял, — вздохнул он. — А вы… снова поскачете на Вороне? Он застоялся в конюшне. Пойдемте, я дам вам самое лёгкое седло!

— Ленни, думаю, не стоит…

— Почему?

— Его Светлость… разве не запретил брать его коня после прошлого раза?

— Нет, — уверенно ответил мальчик. — Никакого запрета не было. Он сам сейчас очень занят. А Ворону нужен выезд и движение. А раз вас он подпускает и слушается, то это же всем на пользу!

Все же я была тогда права насчет конюха, но тем не менее я с сомнением посмотрела на его воодушевлённое лицо, взвешивая риски.

Неуверенными шагами последовала за ним в конюшню. Подойдя к стойлу, увидела, как Ворон нетерпеливо перебирал копытами по соломе, фыркнул и повернул к нам свою благородную голову. Его большие тёмные глаза, казалось, действительно узнали меня.

— Видите, он вас ждал!

— Сейчас надену седло, госпожа, — раздался сбоку спокойный, хрипловатый голос. Я обернулась и заметила старшего конюха Якова, который как будто появился из тени, держа на сгибе руки дамское седло.

— Здравствуйте, Яков, — поздоровалась я с ним, чувствуя лёгкую неловкость. — А мне точно можно?

— Ну, вы же хозяйка, — Яков усмехнулся, и в уголках его глаз собрались лучики морщин. — Вам можно… В прошлый раз вы были куда смелее, — заметил он, и в его голосе звучала лёгкая насмешка. — Аль взбучку от хозяина получили? — спросил он, продолжая усмехаться, а я замерла. — Он у нас отходчивый. Ну, вы и сами, поди, знаете… С такой-то ладной женушкой грех долго злиться… Ой, простите старого, не моё это дело, языком болтаю.

Тут же вспомнились слова Дариана в библиотеке: «Нравится скакать верхом?» и ситуацию, при которой они были сказаны… Лицо загорелось сильнее, чем за обедом. Но Яков был прав в одном: формального запрета на коня Дариан действительно не накладывал. Может, я слишком много значения придаю этому коню? А он в ту ночь был разъярён совсем другим: всей ситуацией в целом.

Яков, быстро подготовив Ворона, подвел его ко мне. Конь был спокоен, лишь слегка поигрывал ушами, чувствуя предстоящую прогулку. Я провела рукой по его шее.

— Вот бы с твоим хозяином было так же легко, — прошептала, наклоняясь к его морде, скрывая лицо в гриве, чтобы никто не увидел моих смешанных чувств.

Вскочив в седло, я вновь почувствовала прилив знакомой, желанной свободы. И вновь поскакала прочь от высоких, мрачных стен цитадели, в открытое пространство, где можно было дышать полной грудью и где мысли немного успокаивались от ритма скачки.

Я направилась в сторону деревни, видневшейся вдалеке дымком из труб. Но на одном из пригорков, откуда её было особенно хорошо видно, остановилась, долго разглядывала ее, а затем развернула Ворона обратно.

Может, в следующий раз мне хватит смелости подобраться ближе. Мне почему-то хотелось туда, к обычным людям, среди которых я выросла сама.

Хоть мама и была аристократкой и прививала мне манеры, все эти светские маски злили и отталкивали.

Уже приближаясь к цитадели, где тропинка шла через редкий сосновый лесок, мне неожиданно дорогу преградил всадник, выехавший из-за поворота. Я так не ожидала здесь кого-то увидеть, что Ворон фыркнул и встал на дыбы, а я едва удержалась в седле, резко натянув поводья.

— Эй, полегче, красавица! — раздался веселый, немного насмешливый мужской голос. — Я уже думал, что мы окончательно заплутали в этих ваших северных лесах.

Передо мной на гнедом коне сидел высокий, плечистый блондин. Лицо открытое, с лёгкой щетиной и смеющимися голубыми глазами. Он мне в чём-то напомнил Уилла, только чуть постарше.

— Смотря куда путь держали, — нашлась я, наконец, пытаясь придать голосу лёгкость и улыбнувшись ему в ответ, хотя внутри всё ещё колотилось.

— В цитадель, — он кивнул, и мы почти одновременно обернулись к высокой, мрачной черной скале, на которой возвышалась крепость.

— Все верно. Я как раз оттуда. Могу проводить, если нужно.

— Да я уже и сам доберусь. От такой приятной компании я бы не отказался, но надо бы сообщить своим людям, — он махнул рукой куда-то за мост. — Спасибо, красавица.

Он не мог не заметить мой дорогой наряд, да и породу Ворона, поэтому наверняка сказал это фамильярное «красавица» второй раз намерено, то ли чтобы подчеркнуть, что не впечатлён статусом, то ли чтобы слегка смутить. И в его следующем взгляде, скользнувшем по мне с ног до головы, было откровенное, оценивающее мужское любопытство. От этого стало неловко и даже как-то неуютно, будто я снова превратилась в диковинный экспонат. Не дожидаясь новых вопросов или комментариев, я кивнула на прощание и, слегка пришпорив Ворона, поспешила к воротам цитадели, чувствуя на спине его пристальный, заинтересованный взгляд.

ГЛАВА 10

Айрис

Кто был этот мужчина? Зачем ему в цитадель? Он направляется к Дариану по делам или просто торговец, раз у него там, за мостом, люди и, возможно, обозы с товарами? Его манера держаться говорила скорее о военном или знатном происхождении, чем о купеческом.

Я ничего не знала, как построена жизнь в цитадели. Но раз леди Виледа меня спокойно отпустила, значит, опасности нет.

Чего же я испугалась, в конце концов? Просто мужчины, который открыто улыбался и говорил комплименты? Хотя признаться честно, как раз мужчины меня сейчас и пугали больше всего.

Вернувшись в конюшню, я передала Ворона в заботливые руки Якова, предварительно погладив коня по шее.

Стоило войт

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.