Кофейня для разведёнки, или Неправильная истинная
Правы были мои несчастные родители: авантюристка без грамма шарма, не умеющая продумывать действия даже на два шага вперёд.
Ну кто покупает кофе мешками в стране, где кофе вообще не пьют?
Я смотрела на свою поклажу в тележке, которую тоже выторговала у «бедуинов», и понимала: мне конец.
Хотела кондитерскую открыть? Что ж, можно хотеть дальше. Теперь придётся думать, как и куда сбагрить столько кофе. И как я это вообще до отеля дотащу?
— Ну и ладно, ну и пожалуйста, — бубнила я себе под нос, толкая тележку. — Ну и не надо мне помогать. Бедуины несчастные! Я их спасла, между прочим. Залежалый товар купила, который пришлось бы за свои кровные назад вести. Считай, риски на себя взяла. Не могли доставку оформить? Могли, но не бесплатно. У-у-у-у-у, гады какие!
Можно было заплатить им лишнюю серебряную монету, можно было нанять местных ребят, но деньги таяли так быстро, что я решила сэкономить.
— Вот бы решила на всякие глупости не тратиться! — бурчала я.
Но дело своё продолжала. Толкала и толкала тележку, напоминая себе то ли муравья, который поднимает вес в десять раз больше собственного, то ли жука-навозника.
И хотя сравнение с муравьём было более лестным, я склонялась всё же ко второму варианту. Сходство просто поразительное.
— Эй! Куда?!
Разумеется, тележка не выдержала моих издевательств и на очередном ухабе решила поехать не прямо, а немного в сторону. Как раз туда, где прогуливались несколько местных джентльменов, обозревая какой-то пустырь.
— Па-аберегись!
Один из них — самый проворный, — послушался и отскочил. Ещё и меня придержал. Ну как придержал… Схватил за шкирку, не позволив улететь в кювет вместе с тележкой.
Так и висела в чьих-то руках, подобно котёнку, наблюдая, как эта машина для убийств уничтожает моё будущее.
Два других джентльмена оказались не столь ловкими и не погибли под колёсами моей тележки только по воле случая. Выглядели они теперь слегка помятыми.
Какая, однако, грозная штука! Можно запатентовать и продавать как оружие. Зачем нам баллисты, зачем разрывные снаряды, зачем стихийные заклинания, если есть неуклюжая девица с двумя мешками кофе?
— Вы в своём уме? — услышала я над головой.
Голос подал тот джентльмен с реакцией Джеки Чана, который обскакал мою тележку в скорости и теперь держал меня за шкирку.
— Вам честно или правду? — спросила я.
Джеки Чан призадумался. Наверное, такие лексические изыски ему раньше слышать не приходилось.
Двое пострадавших поднимались и выглядели так, словно сейчас начнут меня убивать. И как же я была рада слышать почти родное:
— Вах, что за упрямый женщина? Зачем людей калечишь? Пророк с тобой, за пять медяков довезём.
— Вот это уже другой разговор, — расплылась я в улыбке, а потом вспомнила, в каком положении нахожусь. — Эм... уважаемый, вы не могли бы меня отпустить.
Мужчина, чьего лица я так и не видела по причине своего незавидного положения, оставался неподвижен. В смысле, всё так же держал меня «за шкирку», как котёнка.
— Это точно безопасно? — уточнил он.
— Что именно?
— Отпускать вас. Посмотрите, в каком состоянии мои спутники.
Что ж, спутники его действительно выглядели так себе.
— Это знак, — решила я.
— Какой?
— Божий. Нужно больше тренироваться и шустрее двигаться.
— То есть, они сами виноваты в том, что вы их чуть своей телегой не убили?
— Разве может хрупкая девушка убить двух взрослых мужчин, пусть и посредством телеги? И вообще, как только вы меня отпустите, я обещаю принести им свои искренние извинения.
Над ухом послышался смешок, но пальцы, удерживающие меня, разжались.
Не став тратить времени даром, я подбежала к пострадавшей парочке, раскланявшись.
— Простите меня, пожалуйста. С управлением не справилась. С кем не бывает, правда? Колесо на кочку наехало. Дороги здесь ужасные, не правда ли? И куда только правительство смотрит? Ужас, что творится. Из-за таких ужасных дорог чуть не пострадали двое таких замечательных и красивых джентльменов.
«Замечательные и красивые» джентльмены, один из которых годился мне не то что в отцы, а даже в дедушки, слегка опешили от моего напора. Но я продолжала тараторить, игнорируя ощущение, что спину кто-то сверлит взглядом.
— Вы ведь не обижаетесь на меня, правда? Я не со зла. Честно-честно. Мне жутко стыдно. Очень хочется возместить вам ущерб, но увы, сейчас у меня при себе почти нет денег. Приходите через пару недель в кофейню на Дворцовой площади. Я вас обязательно угощу. Обещаю, вы не пожалеете.
Кажется, мужчины совсем потерялись. Смотрели на меня как на восьмое чудо света. При том, что в этом мире и первые семь отсутствовали. Но мне сразу готовы были присудить почётное восьмое место.
А вот за спиной раздавались звуки, подозрительно похожие на смех. Джеки Чан потешается. Да и пусть. Чем бы дитя ни тешилось, как говорится.
Поняв, что пострадавшие не собираются уничтожать меня здесь и сейчас, я раскланялась ещё раз и ретировалась, поспешив за своими «бедуинами».
Ладно, раскошелюсь ещё немного на доставку. Зато без неприятностей обойдусь. И так чуть не вляпалась.
А ещё адрес пострадавшим назвала интересный. Дворцовая площадь... Похоже, моё подсознание всё уже решило.
Эх, хотела подождать до завтра, но, кажется, не получится. Терпение никогда не входило в список моих добродетелей.
— Знаете что, уважаемые. Давайте вы мою покупку сразу по другому адресу доставите. Через час примерно. А я пока как раз сбегаю, документы оформлю.
«Бедуинам» было совершенно плевать, куда именно везти кофе. Лишь бы полоумная девица перестала пытаться подвести их под статью.
Что ж, нужно брать тот самый домик, раз уж он из головы не идёт. И открывать кофейню.
— Куда она нас пригласила? — услышала я обескураженный голос за спиной.
Глава 10
Оглядывая фронт работ, я задавалась несколькими вопросами.
Первый — почему я не строитель? Как было бы хорошо понимать, что именно нужно переделать. Картинка в голове есть, а как её достичь — непонятно.
Второй вопрос — где найти ещё несколько часов в сутках?
Третий — где взять на все свои хотелки денег?
Перебравшись в свой замечательный домик на площади с красивым и говорящим названием, я поняла, что моих честно выторгованных шантажом и угрозами денег хватит ненадолго. На ремонт я могла выделить фиксированную и не слишком большую сумму.
Закупить инвентарь и продукты для открытия хватит, но придётся питаться тем, что не продалось в кофейне.
А дальше что?
Когда съезжала из гостиницы, пришло письмо от мистера Финча. И его содержание мне совсем не нравилось.
Этот представитель семейства полорогих сокрушался, что я нарушила условия, прописанные в наследстве, и теперь он не знает, как быть, ведь под угрозой дальнейшее получение причитающихся мне денег. И так тонко намекал, что неплохо было бы вернуться под крыло семьи, что приютила меня.
Пусть обломается. Даже если с него денег не получится стрясти, найду, как заработать. Ближайшие полгода мне денег из наследства не видать. Этот нехороший человек точно ни копейки не выдаст. Дальше можно будет побороться, но сильно рассчитывать не стоит. Мало ли, что этот жук придумает. На его условия я не соглашусь ни за что.
Моя главная задача — продержаться до заветных тридцати лет и вступить в права наследования.
Причём сделать это нужно именно в текущем состоянии. Разведённой. Ибо если в момент своего тридцатилетия я буду замужем за «корзиночкой», он и его мамаша быстро приберут к рукам всё, что можно.
Вспомнила и вздрогнула. Буквально. Плечами повела, словно что-то мерзкое увидела.
Вот ведь как бывает. Вроде бы мужчина очень даже красивый. И положение в обществе у него есть, и манеры относительно неплохие. Но присмотришься, и мерзко так становится, что хоть блевать иди.
В моей прошлой жизни родители пытались знакомить меня с «приличными молодыми людьми из хороших семей». И очень часто это заканчивалось плачевно.
Нет, с виду всё было действительно прилично. Прямо как в моей семье. А потом начинались комментарии относительно моей фигуры, завуалированные оскорбления и такие мерзкие намёки, что после них хотелось помыться.
С «корзиночкой» был примерно такой же эффект: снаружи красиво, внутри — гнильё.
— Да и плевать на него, — решила я. — У меня есть задача интереснее.
Засучив рукава, я начала перебирать в памяти Вивьен заклинания, которые могут пригодиться мне в быту. Их было много. Жаль, что магия — не бесконечный ресурс. Это резерв организма, который расходуется и восполняется со временем.
Причём Вивьен была достаточно слабым магом — как раз на бытовое применение и хватало. Другие пробовать не стоило. Надорвёшься.
А в некоторые отрасли магии лезть вообще не стоило никогда. Некромантия быстро сводила в могилу тех, кто решил такие заклинания практиковать. Ментальная магия тоже была под запретом. Во-первых, неэтично в чужом разуме ковыряться. А во-вторых, с ума ментальные маги сходили тоже очень быстро.
Ну его. Бытовая магия — моё всё. Для уборки хватит. Ну и для ремонта.
Вспомнив формулу, которая позволяла менять цвет, я сложила пальцы определённым образом. Получилось лучше, чем я предполагала. У Вивьен пальцы были гибкими, суставы — подвижными. Видно, что магией занималась.
— Мютешонс глас воло, — прошептала я, направляя энергию в стену.
И едва не заорала от счастья. Старая, облупившаяся местами краска под моими пальцами начала менять цвет и фактуру. Из грязно-коричневой облупившейся краски получилось создать что-то вроде светлой штукатурки. Не белой, а немного приглушённой. Я бы назвала этот цвет «кокосовое молоко».
Счастье быстро сошло на нет, когда уже через пару минут стены стали такими же потёртыми и облупившимися. Но зато другого цвета, этого не отнять!
— Да Ёшкин диван! Ладно, пойдём длинным путём.
С наскока не получилось, но я не отчаивалась. Придётся снимать старую краску и наносить новую. Это не беда. Главное — не руками. Магией всё же. Очень удобная штука в хозяйстве, оказывается.
Небольшая практика у меня была ещё в доме «корзиночки». Но тогда я была в таком состоянии, что мало на что обращала внимание. Все силы уходили на то, чтобы не свихнуться окончательно.
Да и не нужно было там глобальный ремонт делать. Так, по мелочи. Готовка, уборка. Почти как робот-пылесос запустить. Только не через приложение, а заклинанием.
Сейчас было тяжелее. На то, чтобы снять слой старой краски со стен и почистить паркет от вековой пыли и грязи, ушёл целый день. Приходилось часто отдыхать, так как силы заканчивались. А доводить себя до истощения я не планировала.
И так заметила, что когда выложусь сильнее, чем нужно, снова астма моя активируется, хотя я работала без пыли. Знала, что мне нельзя.
Сейчас у меня хотя бы лекарства под рукой, и нет угрозы задохнуться к чёртовой бабушке. Но всё равно неприятно.
Вечером, подсчитав остатки средств и прикинув, сколько могу потратить на ремонт, пошла прогуляться по окрестностям. Нужно ведь понять, что за «конкуренты» у меня такие.
Хотя конкуренты — сильно сказано. Я окончательно передумала открывать кондитерскую и решила сосредоточиться на кофе. Конечно, какие-то закуски к этому напитку нужны, но это не обязательно должны быть пирожные. Или не те пирожные, которые продают по соседству.
Как раз для того, чтобы не повторяться, я зашла в каждую из кондитерских на своей улице. В одной меня встретил импозантный мужчина с очень строгим взглядом.
— Чем могу помочь? — спросил он, смерив взглядом моё не слишком дорогое платье.
— Я просто посмотрю.
После этого он почти уничтожил меня взглядом. Ну и ладно. Пойдём в следующую.
Там, за порогом, обнаружилась женщина средних лет со светлыми, явно обесцвеченными до канареечного цвета волосами. Наверное, это и есть та самая «мадам Бонд», которой принадлежит кондитерская.
И если мужчина из первой кондитерской вызывал не слишком приятные эмоции из-за снобизма, то здесь я чуть не отравилась слишком сладкой патокой.
— Здравствуйте, проходите, я обязательно помогу вам выбрать десерт, достойный такой красивой и замечательной леди. По вам сразу видно, что у вас изысканный вкус. У нас есть…
Дальше следовало перечисление того, что у неё осталось к вечеру и того, что она может приготовить на заказ.
Вставить слово получилось не сразу.
— Я зашла поздороваться. Недавно сняла домик чуть выше по улице. Так что мы с вами будем соседями.
Мадам Бонд мгновенно изменилась в лице.
— А, ту жуткую халупу? — протянула она пренебрежительно.
Вот ещё, халупу! Очень даже милый домик. А когда я с ним закончу, вообще красота будет.
— И что там делать будешь? — спросила с подозрением.
И когда это мы на «ты» перешли?
— Для начала ремонт. Потом кофейню.
— Кофейню? — переспросила мадам. — Это что такое?
— Напиток такой. Как откроюсь, будет возможность попробовать, — улыбнулась я, после чего решила, что пора возвращаться домой.
Этой даме я не стала обещать бесплатные угощения. Её я телегой не сбивала, а подружиться у нас вряд ли получится, так что — нечего.
Всё равно миссию свою я выполнила. Узнала, какие десерты предлагают в местных кондитерских.
Судя по виду, в основном торты и пирожные состояли из бисквитных и песочных коржей с конфитюром, масляным или белковым кремом. Присутствовали шоколадные муссы, нуга и карамель. Особо изысканным считался десерт, который я определила как бланманже. В общем, стандартный набор где-то для середины XIX века.
Замечательно! Я им мешать не буду. Кто мне запрещает подавать к кофе круассаны с разной начинкой? Или «Моти», чизкейк и «Сан-Себастьян»? Или штрудель с шарлоткой на худой конец.
Вернувшись домой, я довольно потёрла руки.
И тут же застыла, уставилась на странное пятно на тыльной стороне запястья.
А это ещё что такое?!
Глава 11
Мой замечательный домик преображался с каждым днём всё сильнее. В моменте стало плевать на бывшего мужа, на свекровь, которая обязательно вернётся в город, и даже на непонятную татуировку на запястье.
Мне нравилось всё происходящее, и я едва удерживалась от того, чтобы не начать порхать по быстро преображающемуся первому этажу, хлопая в ладоши.
Останавливало то, что это могут увидеть вездесущие соседи. А репутацию городской сумасшедшей я всегда успею заработать. Для начала неплохо было бы заработать себе на жизнь.
Хотя стоит признать, что как обладатель пусть и слабого, но дара, я смогла сильно сэкономить на рабочих.
Несмотря на то, что мир был магическим, такие простые профессии, как столяр, маляр или плотник, не теряли своей актуальности. Их услуги стоили намного дешевле, чем магические аналоги.
Только самые богатые люди могут позволить себе нанимать магов для того, чтобы интерьер обновить. Это престижнее, быстрее и удобнее. Никакой пыли и шума, как при обычном ремонте.
Некоторые маги, отучившиеся на бытовом факультете, именно так и зарабатывали. Другие шли в портные, становясь известными на весь город, а то и страну, модистками. Но чтобы пробиться, нужно было время, упорство и, безусловно, талант. По сути, это были дизайнеры с даром.
Все «бытовики» выбирали нишу, в которой могли занять достаточно высокое положение. Те, кто не выделялся ничем, зарабатывали тем, что заряжали накопители.
Я вот решила по специальности пойти. Всё равно в дизайне не особо соображаю, ровно столько, чтобы понимать: в моём случае нужно делать всё максимально просто, ибо есть опасность скатиться в пошлую эклектику.
На полный демонтаж старого покрытия ушёл весь день, а потом я взялась за новую отделку стен. И это оказалось на удивление проще, чем снимать старый слой краски. То ли я привыкла, то ли на то, чтобы ровнять стены и покрывать их слоем свежей краски, действительно тратилось меньше энергии.
Дело пошло значительно быстрее, и скоро я уже любовалась на первые результаты своего труда. Да, не вручную всё делала, но всё равно ведь тяжело!
Большие окна были отмыты так, что казались совершенно новыми. Магия удалила не только грязь, разводы и следы копоти. Ушли царапины, мелкие трещинки.
Полезная вещь всё-таки!
Стены стали ровными и светлыми. Некоторые я оставила девственно-чистыми, думая о том, что туда неплохо было бы повесить картины или постеры. На других появились деревянные рейки, какие были в моде в интерьерах моего мира. Много раз такие видела в кофейнях. Мне нравилось, хоть и стало уже антитрендом.
Такими же рейками была обшита самодельная барная стойка. А за ней расположились рабочие столы с несколькими горелками и выход на кухню.
Аналог варочной поверхности здесь был удивительно прост: плоский камень, который начинает нагреваться, если подключить его к специальному накопителю. Что-то вроде батарейки.
Здесь все активно пользуются такими накопителями для облегчения быта: в ванных комнатах, на кухне. Даже лампы были от магии запитаны.
Обычные люди таскали такие накопители на подзарядку, выкладывая неплохие деньги. Я могла делать это бесплатно.
В общем, перспективы были. Но деньги таяли с такой скоростью, что я поняла — нужно открываться, иначе я прогорю ещё до старта. Даже на втором этаже ремонт делать не стала. Вот ещё, тратить на это энергию и стройматериалы, которые тоже денег стоили немалых!
Кровать есть, одеяло есть, даже есть где помыться. Чего ещё желать? Ну, подумаешь, всё выглядит несколько уставшим. Кроме того самого одеяла, подушки и постельного белья. Это добро я купила на местном рынке.
К аскетичному образу жизни я привыкла ещё в особняке Кальдер. Там невестку держали в чёрном теле, так что я решила: улучшение собственных жилищных условий остановить на потом. Когда-нибудь ведь будет время на это, правда?
А пока спешно подготавливала посуду, которую купила с рук на местной барахолке. Столы и стулья, кстати, тоже там отыскала. Стоили они значительно дешевле новых, а починить их мне не стоило почти ничего. Так получилось серьёзно сэкономить.
А потом я решила ещё раз сходить на тот самый рынок, где получила в своё распоряжение кофе. Я знала, что корабль моих «бедуинов» отплывает только через неделю. Их более удачливые коллеги из других, менее отдалённых регионов, сейчас уже распродали свой товар и закупали то, что можно будет выгодно продать на родине.
— Здравствуйте, — вежливо сказала я, заметив знакомые лица.
— Вах, женщина! Зачем пришла? Назад не примем.
— Роспотребнадзора на вас нет, — тихо буркнула я. — И вообще, я не за этим. Как с вами связаться, если мне потребуется ещё одна партия кофе?
— Ещё наш целебный зёрна?
«Бедуины» удивились, но послушно объяснили, как оставить заказ местным связным.
Были здесь магические аналоги не то телефона, не то телеграфа. Стоили, правда, баснословных денег. Вот купцы и решили держать «связиста» в каждом крупном городе, чтобы тратиться на такое дело коллективно, а не индивидуально.
Практика оказалась удачной, и диапазон постоянно расширялся, намекая на то, что этот мир стремится к глобализации. Недавно вот и до «бедуинов» моих дошли. Но пока из Эль-Хамада приезжали только самые отчаянные. Вот как раз вроде этой парочки.
Но в целом уже вполне возможно заказ оформить. И если захочу, мне обязательно пришлют ещё пару мешков с первой же оказией! Примерно через месяц-другой.
Так себе у них тут маркетплейсы работают!
Договорившись с уже почти родными мужчинами восточного типажа, которых я почему-то продолжала про себя называть бедуинами, прекрасно зная, что они ими не являются, я отправилась домой.
Как же хорошо это звучало! Собственный дом! Почти собственный… Всё же съёмный. Хотя я узнала: при желании его можно было выкупить.
Но это не раньше, чем я наследство получу. Неизвестно ещё, окупится ли моя кофейня. По идее, должна. Да, новинка, которая не по вкусу местным пришлась. Но это они ещё просто не распробовали.
Так я подбадривала себя по дороге домой. Но уже в нескольких шагах от моей кофейни дорогу мне самым наглым образом перегородили.
Я попыталась сделать шаг влево — мужчина передо мной повторил моё движение зеркально. Шаг вправо — такой же результат.
Подняв голову, я уставилась на незнакомца. Высокий брюнет с тёмными, слегка хитрыми глазами смотрел на меня с лёгкой ухмылкой на губах. Словно увидел нечто очень любопытное. Говорящую обезьянку, например.
— Что с тобой не так? — спросил он.
Нормально?!
Глава 12
— Что с тобой не так?
Не поняла претензии, но прозвучало так, что захотелось взять в руки кирпич и проехаться по этой холеной морде.
Хоть и жаль было, конечно. Морда уж больно красивая попалась.
В моём мире таких с руками и ногами забирали в модели. Мужественная линия челюсти, красивый, чётко очерченный подбородок, идеальный прямой нос, чёрные, как душа моей свекрови, глаза. А о скулы порезаться можно!
Но это всё равно не даёт ему право предъявлять мне какие-то претензии с порога!
— Список составить?
— Целый список? Интересно.
— А вы, собственно, кто? Из санэпидстанции? Тараканов на кухне нет. Только в голове.
— Как занятно.
— Я так и не слышала ответа.
— Ты не знаешь, кто я?
А должна?
Пришлось ещё раз осмотреть незнакомца. Вроде бы мужчина как мужчина. Одет элегантно, высокий, подтянутый. Лицо модельной внешности я и раньше рассмотрела.
Но при этом явно какой-то неформал. Ногти чёрным лаком выкрашены.
Хоть бы одевался тогда под стать. Как же странно выглядело сочетание костюма-тройки и чёрного маникюра, что так любили представители некоторых субкультур моего мира.
— Городской сумасшедший? — сделала я предположение.
Челюсть «городского сумасшедшего» едва не поздоровалась с полом. Даже жаль стало бедолагу. Но ровно до того момента, пока он снова не открыл рот.
— Нет, с тобой определённо что-то не так, — сделал он какие-то выводы.
И что странно, на моё левое запястье посмотрел. Сейчас оно было скрыто длинным рукавом. А под ним я ещё и тканью обмотала на всякий случай.
Природу внезапно появившейся татуировки я пока так и не поняла. Воспоминания Вивьен появлялись урывками. Помогала та самая «амбарная книга», что досталась мне в наследство.
Там были записи почти обо всём, что волновало эту девочку. Ну и набор полезных заклинаний тоже присутствовал. Именно по ней ко мне в голову попадали воспоминания.
Увы, ничего про внезапно появляющиеся татуировки в книге не было. А сама татуировка была.
Быстро расползлась, обвив запястье как браслет. И узоры у неё были достаточно странные. Как будто шипы.
Это настораживало. Получить неожиданную татуировку вообще немного страшно. Обычно это сопровождается огромной дозой алкоголя и полностью отбитой компанией, в которой тот самый алкоголь поглощался.
Но получить на руке рисунок колючей проволоки — вообще абзац!
И я очень надеялась, что это не намёк от вселенной о моей дальнейшей судьбе. От свекрови и её сыночки я сбежала. Из мест не столь отдалённых побег уже не так легко будет провернуть.
— Может быть, вы дадите мне пройти?
— Правда не понимаешь, кто я? — спросил незнакомец, не сдвинувшись с места.
Я нахмурилась. Сначала подумала, что это мог быть знакомый Вивьен. Но она мало с кем общалась из-за слабого здоровья.
Пришлось напрягать память. И почти сразу я поняла, что уже слышала этот голос.
Тот самый, который раздавался над ухом, когда я тележкой чуть людей не поубивала. Это он меня тогда за шкирку ухватил.