( Без)грешная для Серебряного дракона

Глава 3.1

3.1

Две недели назад. Имение Эдормар-хилл

Иланта проснулась от сильного кашля Тома, который доносился из комнаты напротив. Кажется, младший брат опять разболелся. Хрупкий и маленького роста, он казался младше своих девяти лет.

Накинув на плечи теплый халат, Иланта прошла в комнату к нему и приложила ладонь ко лбу.

Том был горячим.

Мальчик сел в кровати, стараясь унять очередной приступ кашля.

— Посиди со мной, Ланта, — попросил он.

— Сейчас, только спущусь на кухню, погрею тебе молока и принесу снадобье, которое оставил лекарь, — отозвалась девушка.

Том был единоутробным братом Иланты. Их мать, баронесса Амалия Эдормар, умерла вскоре после трудных родов, оставив Иланту полной сиротой.

Десять лет назад мать Иланты после недолгого вдовства повторно вышла замуж за Джеймса Бартенса, дальнего родственника покойного мужа.

Девушка по лестнице спустилась со второго этажа и пошла на кухню.

В комнате отчима горел свет, несмотря на поздний час.

Дверь была чуть приоткрыта, и до девушки донеслись приглушенные голоса.

Отчим разговаривал со своей сестрой.

Сузанна Бартенс была старой девой, поселившейся в имении Эдормаров сразу же после женитьбы брата.

— Девчонка растет, и надо что-то делать, — раздраженно говорила тетка.

Хотя ее не было видно, Иланта живо представила выражение лица Сузанны Бартнес: поджатые губы, нахмуренные брови, недовольно опущенные уголки рта.

—Я же сказал, что решу этот вопрос, Сузи, — ответил отчим.

— Так же, как ты решил вопрос с ее отцом?

— Никогда не говори так, — рассерженно отозвался барон Бартенс..

— Но смерть Рэндольфа Эдормара оказалась слишком удачной для тебя, дорогой Джеймс.

— И для тебя тоже, Сузанна. Мне просто повезло, что я оказался родственником Рэндольфа, пусть и дальним, к тому же сумел понравиться его вдове.

— Скажи лучше, что ты охмурил эту доверчивую курицу Амалию, — фыркнула насмешливо тетка. — Сколько денежек на одни букеты ушло, пока ты крутился вокруг нее.

— Если бы не эта курица, ты бы до сих пор жила в мансарде разваливающегося старого дома, а теперь являешься здесь чуть ли не хозяйкой Эдормар-хилла, командуешь собственными слугами и не штопаешь старую одежду, а носишь добротные туфли и платья из дорогой шерсти.

Ноги Иланты словно приросли к каменному полу.

Отчим и тетя Сузанна говорили о ней и ее покойных родителях!

— Все равно, Джеймс, с Илантой надо что-то делать, — не унималась тетка.

— Я уже подыскал ей подходящего жениха.

— Чтобы он спросил тебя про ее наследство?

— Я подобрал ей удобного человека, который будет мне слишком обязан, чтобы задавать подобные вопросы. Но я займусь этим несколько позже.

— Когда же, Джеймс? Что будет, если девчонка обратится к судье? Она скоро будет совершеннолетней.

— Мне нужно доделать одно важное дело, Сузи, а потом я займусь девчонкой.

— Терпеть не могу твои «важные дела». Слишком уж часто они оказываются грязными делишками.

— Не забывайся, Сузанна! — повысил голос отчим. А потом добавил уже тише:

— Возможно, совсем скоро мы будем жить в столице в новом роскошном доме. А в Эдормар-хилле будет жить Джош с семьёй.

Джош был старшим сыном отчима. Его жена, долговязая, вечно всем недовольная Роза не ужилась с Сузанной. У Джоша и Розы было двое семилетних близнецов, ругавшихся друг с другом с тех пор, как только они научились разговаривать.

Устав от бесконечных перепалок женщин и шумных внуков, отчим снял для старшего сына небольшой дом в Амитейре, городе неподалеку от поместья.

— Ладно, пойду спать, час уже поздний, — сказала тетка.

Иланта на цыпочках бросилась к лестнице и вбежала в комнату Тома. Сердце у нее отчаянно колотилось.

Руки у девушки дрожали, и она расплескала почти половину кружки, пока добралась до комнаты брата.

Стараясь идти на цыпочках, чтобы не скрипели старые половицы, она вошла в к Тому.

Пока мальчик пил молоко, она старалась унять свой страх.

— Иланта, подержи меня за руку, и мне сразу будет легче, — попросил Том, выпив молока и откидываясь на подушки. - Мне всегда лучше, когда ты рядом, — сонно пробормотал мальчик.

Девушка взяла тонкие пальцы Тома в свою ладонь и сидела возле кровати брата, пока тот не заснул.

Том был единственным человеком в этом доме, который искренне любил ее.

И она любила брата всем сердцем.

Сама она почти не спала в эту ночь.

Слишком много мыслей лезли ей в голову.

Слова отчима и тети Сузанны намекали, что смерть ее отца была не случайной. Иланта знала, что папина карета перевернулась на дороге, но не слышала всех подробностей.

Девушка вспомнила, как после смерти трагической гибели барона почти сразу в Эдормар-хилле появился Джейкоб Бартенс, дальний родственник отца. Бартенс был весьма приятной внешности, русоволосый, с правильными чертами лица.

Мать считала его неотразимым красавцем, но Иланту отталкивали водянистые, почти бесцветные глаза отчима. Даже когда Джеймс Бартенс улыбался, его взгляд оставался холодным.

Девочка не раз слышала, как кухарка Марта шепотом ругала отчима «снулой рыбой».Она спросила, почему Марта сравнивает барона с рыбой, но та зашикала и стала умолять, чтобы Иланта ничего не рассказывала господам.

Выждав положенный срок, Бартенс женился на баронессе Эдормар, получил титул и прибрал к рукам ее имение, а вскоре перевез сюда свою незамужнюю сестру Сузанну и сына Джоша от первого брака.

Сузанна Бартенс имела властный и сварливый характер и сразу принялась командовать в доме, постепенно оттесняя Амалию в сторону.

Маленькой Иланте не нравились перемены, но мать, казалось, без памяти была влюблена в своего нового мужа. Она с обожанием смотрела на супруга.

Отчим всегда относился к Иланте прохладно, а после смерти матери еще больше отдалился от падчерицы.

Иногда казалось, что он вообще не вспоминает о существовании девочки, вечно погруженный в свои дела.

Иланте весной исполнилось восемнадцать лет, и ее еще в прошлом году можно было отвезти в Лагренну на весенний бал невест, где юные дебютантки могли познакомится с потенциальными женихами. Но отчим не спешил тратить деньги на наряды.

У девушки была всего пара старых платьев, которые уже стали тесны ей в груди.

Иланта вовсе не стремилась замуж, тем более в ее окружении не было интересных молодых людей ее возраста и положения.

Но после подслушанного разговора девушка поняла, что Бартенсу просто не хочется выпускать из рук ее наследство. Она понятия не имела, сколько денег осталось после смерти отца. Всеми финансами всегда распоряжался отчим. И оказывается, он сейчас решает ее судьбу, уже подобрав «подходящего жениха».

Кто это жених? А вдруг он не понравится ей? Что она сможет сделать, чтобы защитить себя? А кто же будет заботиться о Томе, если ее выдадут замуж? Бесконечные вопросы крутились в голове, и девушка приняла решение съездить в Амитейр, чтобы посоветоваться с толковым стряпчим.

Она не знала, что это последняя ее ночь в тихом Эдормар-хилле.

3.2

3.2

Эдормар-хилл

Следующий день выдался ясным. Ласковое сентябрьское солнышко пригревало как летом.

Том с утра уверял, что чувствует себя гораздо лучше, и Иланта решила взять его с собой на улицу.

В небольшом уголке сада Эдормар-хилла было место, которое она считала только своим. Сюда она убегала помечтать или почитать книгу, когда чувствовала себя совсем одинокой.

Маленькая деревянная беседка была почти незаметна. Она была обсажена аккуратными кустарниками и окружена клумбами, где сейчас цвели яркие астры и георгины. Винно-бордовые, белоснежные, золотистые, лиловые цветы радовали глаз. Иланта своими руками высаживала там растения весной и заботливо ухаживала за ними до поздней осени.

Девушка усадила Тома в беседку с учебником в руках.

К младшему брату два раза в неделю приходил учитель, господин Моулс. От него нередко пахло винными парАми. Говорят, раньше Моулс преподавал в столичной академии, но от его услуг отказались. Зато, как проговорился отчим, Моулс дешево брал с учеников за свои уроки.

Иланта украдкой училась вместе с Томом, перечитывая учебники брата. Отчим не стал давать ей дальнейшее образование, посчитав, что умения читать и писать достаточно для девушки.

Подвязав передник, чтобы не испачкать простенькое серое платье, Иланта надела перчатки и принялась за прополку.

Брат громко читал вслух учебник по географии.

— Смотри, Ланта! — вдруг воскликнул Том.

Девушка обернулась и увидела, как во двор поместья въехало несколько всадников в темных мундирах с нашитой наискосок широкой алой лентой.

— Королевская стража! —восторженно воскликнул Том.

Несмотря на болезненность, мальчика привлекало все, что связано с военным делом. Он зачитывался книгами про войны, которые раньше вела Лагренния, и хранил в своей комнате старые газеты, в которых описывались события войны с Миратом. Мальчик по памяти знал все крупные и мелкие сражения, виды вооружения и фамилии офицеров, наиболее отличившихся в боях

— Эй, девушка, кто из твоих хозяев сейчас дома? — крикнул, заметив ее, седоусый мужчина с густыми бровями, придерживая лошадь. На красной перевязи у него была золотистая нашивка с головой дракона. Капитан стражи.

— Нам нужен барон Бартенс, —добавил офицер.

— Он сейчас в доме, — ответила Иланта, отряхивая с перчаток прилипшую землю.

Девушка поняла, что ее приняли за простую служанку.

Капитан кивнул, и маленький отряд тронулся за ним, остановившись возле высокого парадного крыльца.

— Ты видела, Ланта, какая у них красивая форма! И сабли настоящие!— глаза младшего брата горели от восхищения. — Интересно, зачем им папа? Может быть, они привезли ему письмо от самогО короля? Можно, я сбегаю в дом?

— Том, читай дальше вслух свой урок, — строго сказала Иланта.

Мальчик вздохнул и продолжил чтение, а девушка склонилась над клумбой.

— Ланта, смотри! — закричал Том через несколько минут.

Распрямившись, она увидела, что отчима в сопровождении двух стражников с саблями наперевес вывели из дома.

Руки Бартенса почему-то были связаны за спиной. Стражники с отчимом проходили как раз мимо беседки по вымощенной садовой дорожке, когда до девушки донеслись слова барона:

— Это какая-то чудовищная ошибка, господин капитан, клянусь светлыми богами, я ни в чем не виноват!

— Это вы будете объяснять королевскому судье, — капитан отмахнулся от Бартенса, как от надоедливой мухи.

Вслед за ним из дома вышла тетя Сузанна. На плечи у нее была накинута яркая желтая шаль. За тетей шли солдаты.

Она размахивала руками, громко возмущалась и бранила солдат:

— Я благородная госпожа, я буду жаловаться! Недотепы, вы не смеете просто так врываться в имение барона!

— Эй, потише, дамочка, — сказал один из стражников. — Велено арестовать всю вашу преступную семейку, так что извольте следовать за нами, а то мы и вас повяжем.

— Что это? — потрясенно прошептал Том.

Иланта услышала слова капитана:

— Этих двоих отправить в тюрьму в Лагренну, а я останусь здесь и проведу тщательный обыск.

Капитан отправился в дом, а Иланта, похолодев, смотрела, как солдаты уводят отчима и тетю Сузанну.

— Ланта, почему они назвали папу изменником? Что же теперь будет? — спросил Том.

Губы у мальчика дрожали, глаза наполнились слезами.

— Не знаю, — растерянно сказала девушка.

Она увидела, как к ним, запыхавшись, бежит старый слуга Бен. Он и его жена, кухарка Марта, много лет работали в Эдормар-хилле и помнили родителей Иланты.

Они всегда хорошо относились к девушке.

Оглянувшись по сторонам, Бен торопливо заговорил:

— Госпожа Иланта, господин Томас, вам нельзя пока появляться в доме. Там сейчас хозяйничают солдаты, все переворачивают вверх дном, особенно в кабинете и спальне господина барона. Я подслушал, что они ищут какие-то не-о-про-жи-мые...нет, не так….не-о-про-вер-жи-мые доказательства,— старательно произнес слуга.

— И еще капитан стражников сказал, что господина барона обвиняют в государственной измене. В заговоре против его величества.

Иланта ахнула. За государственную измену в Лагреннии полагалась смертная казнь, как и за чеканку фальшивых монет.

Неужели отчим замешан в каком-то заговоре?

Девушка вспомнила подслушанный ночью разговор. Барон говорил о каких-то важных делах. И о том, что они могут переехать в столицу.

Слуга протянула ей небольшой кошелек.

— Здесь деньги, мы с Мартой копили их на черный день. Да видно, черный день уже пришел в Эдормар -Хилл. Вас тоже могут начать искать.

— Но куда же нам деваться, Бен?

— Постарайтесь добраться до Амитейра, снимите там комнатку где-нибудь на приличном постоялом дворе, может, скоро все уляжется, и вы сможете вернуться назад через несколько дней. А пока посидите в беседке, Марта соберет вам немного еды и вещей в дорогу.

— Скажи ей, чтобы она положила мои книги. — попросил Том.

— Том, мы уедем всего на несколько дней, ты же слышал, твои книги никуда не денутся. Бен, лучше попроси Марту положить теплые вещи и лекарства для Тома.

Слуга кивнул и, озираясь по сторонам, пошел в дом.

Совсем скоро Бен вернулся, держа в руках небольшой узелок с вещами.

— Выйдите через калитку для слуг и идите прямо по дороге, часа через два-три доберетесь до Амитейра, - сказал он. — Пусть вас хранят добрые боги.

— Спасибо тебе, Бен, — Иланта порывисто обняла мужчину и заметила, что старый слуга украдкой вытер слезу.

Девушка взяла брата за руку и быстрым шагом направилась к калитке для слуг. В другой руке она держала небольшой узел с вещами.

— Иланта, мы ведь вернемся? — тихо спросил Том.

— Конечно, — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. На самом деле Иланте было очень страшно. Эдормар-хилл всегда был ее домом, и вот теперь приходится крадучись убегать отсюда.

Глава 4.1

4.1

— Ланта, далеко еще нам идти? — спросил Том. Они шагали по пыльной дороге, сворачивая время от времени на обочину, когда навстречу попадалась повозка.

— Давай присядем, — предложила Иланта. Она поняла, что брат устал, и сердце сжалось от тревоги за него. Маленький, хрупкий, он пока не жаловался, а только доверчиво сжимал ее руку. Единственное светлое, что у нее теперь есть в этой жизни, — любовь брата.

Они сели на небольшой пригорок, покрытый желтеющей травой, и принялись за еду. Девушка развязала свой узелок и вытащила пирог с мясом, который им дала в дорогу добрая Марта.

— Я пить хочу, — сказал Том.

— Потерпи немного, милый. Доберемся до города, и там сможем напиться и отдохнуть. И послушай, Том, мы пока никому не должны говорить наши фамилии. Запомни это.

Мальчик понятливо кивнул.

Брат с сестрой пошли дальше по дороге, но неожиданно им повезло. Они услышали сзади неспешное цоканье копыт и уже привычно свернули на обочину дороги. Но неожиданно рядом остановилась телега, которой правил пожилой крестьянин.

— Вы куда топаете? — полюбопытствовал он, остановив серую лошадку.

Иланта почувствовала запах яблок, и в животе заурчало.

— В Амитейр, — отозвалась девушка.

— Ну забирайтесь тогда живенько на телегу. Я на рынок еду, везу яблоки и репу. У меня самые сладкие яблоки в округе.

Он, спрыгнув с телеги, откинул рогожу и, развязав один из мешков, протянул Иланте с Томом по яблоку. Том жадно впился зубами в красный плод.

— Том, надо поблагодарить. Спасибо вам, добрый господин, — вежливо сказала девушка.

— Спасибо, господин, — послушно повторил Том, жуя яблоко.

— Я что, герцог или барон какой, чтобы меня господином называли? — развеселился крестьянин. — Всю жизнь Сэмом звали, и вот тебе раз, господином стал.

— А ты ешь, парень, яблоки сколько хочешь. Прямо из мешка бери и ешь. У меня их целая пропасть уродилась в этом году, — мужчина взял в руки вожжи, и лошадь зацокала копытами.

— А зачем вам в город-то понадобилось? — крестьянин обернулся.

— Хотим проведать родственников, — осторожно сказала Иланта.

Сэм кивнул, и телега покатилась по дороге.

Скоро впереди показались деревянные домики с заборами, выкрашенными в синий и зеленый цвет. Они приехали в Амитейр.

Крестьянин остановил телегу возле большого деревянного сарая, откуда раздавалось лошадиное ржание. На земле валялись лепешки навоза и мусор.

— Ну, вот мы и приехали. Сейчас лошадь в конюшне оставлю, а сам на рынок схожу.

Сэм, спрыгнув с телеги, взял лошадь под уздцы.

Иланта поблагодарила доброго крестьянина и подхватила свой узелок. Взяв брата за руку, она пошла по улице.

Девушка не раз бывала в Амитейре, но понятия не имела, где находится постоялый двор, да еще «приличный», как советовал ей слуга Бен.

Прохожие не обращали никакого внимания на девушку с узелком в скромном сером платье и мальчика, шагавшего рядом с ней.

Завернув за угол, Иланта прочитала вывеску над деревянным двухэтажным приземистым домом «Золотая лошадь». К жоске с вывеской, видимо, для наглядности, была приколочена изогнутая подкова.

Девушка направилась было туда, но из распахнувшейся двери вышло трое пошатывающихся мужчин. Увлеченные своим разговором, они пошли как раз в сторону Тома с Илантой.

— Так вот я ей прямо так и сказал, что с такой тощей задницей надо просить в два раза меньше денег, — рассказывал один из них своим приятелям, и те захохотали.

Иланта покраснела.

Один из проходящих мимо мужчин вдруг подмигнул ей, и девушка, развернувшись, поспешно потащила Тома прочь. Кажется, на приличное место «Золотая лошадь» не походила.

Но пройдя один квартал, Иланта заметила побеленное здание, над которым красовалась надпись: «Комнаты вдовы Роваль». Перед домом была клумба с желтыми георгинами. Из приоткрытого окна доносился запах свежей сдобы. Кажется, здесь было приличное место.

Иланта робко поднялась на крыльцо, но путь ей преградил дюжий молодец в синем кафтане.

— Тебе чего? — грубо спросил он. — Служанок и кухарок сейчас не нанимаем.

— Я хотела бы снять комнату для себя и брата, — Иланта старалась держаться с достоинством.

— Люси, тут насчет комнаты спрашивают, — гаркнул парень, и на крыльцо вышла полная женщина в чепце и зеленом платье с пышными оборками.

— Милочка, а у тебя деньги есть? — спросила Люси, внимательно глядя на Иланту. — У нас цены такие: хорошая светлая комната на неделю с питанием — серебрушка. Если захотите помыться или одежду чтобы вам постирали, еще по медяку беру отдельно.

Лицо Люси выражало сомнение в том, что девушке в простой одежде по карману такие расценки.

Иланта достала серебряную монету, одну из тех, что дал ей Бен.

— Нам с братом нужна комнату на неделю, — сказала она.

Взяв серебрушку, Люси заулыбалась.

— Я сейчас прикажу распорядиться, чтобы вам с братом подготовила комнату, госпожа…— она выжидательною замолчала, и Иланта нехотя назвалась первым именем, которое ей пришло в голову:

— Анна Хованс.

В их краях это была одна из самых распространенных крестьянских фамилий.

Люси провела их на второй этаж и распахнула дверь комнаты.

— Здесь кровать большая, перина мягкая и даже зеркало есть, — гордо сказала она. — А вот здесь шкаф для вещей, — Люси с сомнением поглядела на узелок в руках Иланты.

— Сейчас распоряжусь, чтобы вам воды принесли теплой умыться и ужин, — сказала она. — Анна, только чтобы никаких мужчин тут не было. Я почтенная вдова и не потерплю беспорядков, — напоследок сказала Люси.

Иланта покраснела.

Дверь за хозяйкой закрылась.

— А здесь неплохо, — Том выглянул в окно, уселся на кровать и, достав учебник, погрузился в чтение.

Иланта подошла к небольшому зеркалу.

На нее смотрела кареглазая девушка с темными волосами, заплетенными в простую косу. Сама Иланта считала, что у нее обычная внешность.

Но кухарка Марта не раз говорила, что она выросла просто красавицей и жалела, что родители Иланты не видят этого.

Еще Марта ворчала, что отчим жалеет деньги на наряды для падчерицы. Как-то раз кухарка сказала:

— Ланта, если бы одеть на тебя атласное платье да привезти на бал невест, другие девушки просто лопнули бы от зависти. Ты еще краше, чем твоя покойная матушка, баронесса Амалия. Только вот ее красота не принесла ей счастья…

— Ланта, смотри!— Том опять смотрел в окно. Иланта выглянула, и у нее похолодели руки.

По улице неторопливо шли три королевских стражника. Алые с черным перевязи красиво выделялись на темных мундирах, по бокам вислеи сабли в ножнах.

Вот они уже поравнялись с постоялым двором, но затем пошли дальше, о чем-то переговариваясь.

Иланта вздохнула с облегчением.

Если бы только мама была жива, возможно, все было бы по-другому. Они с Томом сейчас спокойно жили бы в Эдормар-Хилле, а не прятались в комнате вдовы Роваль.

4.2

4.2

На следующее утро Иланта проснулась рано. В окно барабанил осенний дождь. Том спал, разметавшись на кровати, и она заботливо подоткнула одеяло.

Девушка думала, что же ей делать дальше. Денег у нее было совсем немного. Возможно, уже через несколько дней можно будет вернуться в Эдормар-хилл? Или поискать работу в Амитейре? Ей нужно сейчас заботиться о брате. Он все, что у нее есть.

Скоро служанка принесла завтрак — кашу и оладьи.

Том, намазывая джемом оладушку, недовольно проворчал:

— У Марты вкуснее было…

Иланта не успела ничего ответить, потому что в дверь забарабанили.

— Откройте, именем короля!

Девушка замерла, не зная, что делать.

Хлипкая щеколда с треском свалилась на пол, и дверь распахнулась.

На пороге стояло четверо стражников. На их сапоги налипла уличная грязь.

Из-за их спин выглядывала вдова Роваль, на лице у которой было написано нескрываемое любопытство.

Стражники вошли в комнату, громыхая сапогами, и сразу заполнили собой почти все свободное пространство.

— Ваше имя? — спросил у Иланты старший по возрасту, крепыш лет сорока с нашивкой сержанта на перевязи.

— Анна Хованс, — тихо сказала она.

Девушка совсем не умела лгать и сейчас чувствовала, что краснеет.

— А тебя ведь зовут Джонни, малец? — один из солдат, рыжеволосый парень, вдруг ткнул пальцем в брата.

— Я Томас, — возразил мальчик.

— Вот мы вас и нашли! — рыжий хлопнул себя по ляжкам. — Вроде все сходится, господин сержант, — он довольно посмотрел на старшего. — По описанию точно подходят. Смотрите, девушке лет восемнадцать, худая, черные волосы, темные глаза, и с ней мальчишка светленький, Томас Бартенс.

Сержант, нахмурившись, спросил, заглядывая в листок:

— Вы Иланта Эдормар, падчерица барона Бартенса? Если вы отрицаете это, мы сейчас отвезем вас на опознание в Эдормар-хилл.

Иланта медленно кивнула. Было бесполезно отрицать очевидное. Их нашли очень быстро.

— Любезный господин, а мне же награду обещали? — высунулась Люси. — За помощь в поимке преступников.

— Мы не преступники! — Том топнул ногой. Его глаза наполнились слезами.

— Если вы не преступники, то что же удрали? А мы из-за вас ночь не спали, — проворчал один из солдат.

— Хватит болтать, быстро собирайтесь, вы поедете с нами, — велел сержант, глядя на Иланту.

— Любезный господин, а мне же награду обещали? — высунулась Люси. — За помощь в поимке преступников.

Сержант что-то нацарапал а клочке бумаги:

— Обратитесь в ратушу, госпожа Роваль, вам выплатят положенное вознаграждение.

— А вы же мне комнату разгромили, дверь поломали! Ущерб, значит, причинили моему заведению! — Люси, уперев руки в бока, встала на проходе.

Сержант, вздохнув, протянул вдове медную монету.

— Она мне сразу не понравилась, девчонка эта,— Люси засунула медяк в карман и выплыла в коридор.

— Петерс, немедленно доложи господину капитану, что мы арестовали девицу Эдормар, — скомандовал сержант одному из своих подчиненных и тот, отдав честь, выбежал из комнаты.

— Господин сержант, а с мальчишкой что будем делать? В тюрьму тоже везти, что ли? — почесал голову один из солдат.

— Пока отведи его в городской приют, Тимс. А ты, девушка, давай поторапливайся, не стой столбом! — прикрикнул сержант. — Минуту тебе даю на сборы!