Варлорд
Яркие цвета танцуют на его поверхности. Волны люминесцентного синего, электризующего пурпурного и эфирно-зелёного каскадом струятся по ковру, меняясь и смешиваясь в завораживающей демонстрации инопланетных пигментов. Оттенки обладают сверхъестественной яркостью, словно сама ткань излучает едва уловимое сияние. При этом цвета не бьют по глазам и переплетаются довольно органично, не вызывая ощущения кислотной галлюцинации.
При ближайшем рассмотрении текстура ковра кажется пушистой. Волокна невероятно тонкие и обладают сверхъестественной гладкостью. С земными материалами не сравнить. При касании от него исходит мягкое тепло, как будто ткань содержит скрытый источник энергии.
– Подарок на новоселье, как это у вас принято.
– Как много ты знаешь о наших обычаях! – ухмыляюсь я.
– Прочла от скуки пару текстов в Трансивере, – дёрнув щекой, отвечает Драгана. – Надо же знать, какие первобытные порядки царят в этой дыре.
– Ну, само собой. И в гости ты зашла, чтобы подарить мне коврик, – одновременно со своими словами я вытаскиваю из кольца стаканы и разливаю по ним алкоголь, взятый из ресторана в Золотом Вигваме.
Дроккальфар принимает напиток, опрокидывает, не почувствовав вкуса, и нажимает на крепления брони. Та с грохотом падает на пол, оставляя её в облегающей ткани термобелья.
Следующий час оставляет на моей коже больше шрамов, чем все три зачистки Испытаний вместе взятых. Драгана пытается не то убить меня, не то вытрахать вытрясти душу. Будь я человеком более мнительным, сказал бы, что она отрывается, как в последний раз. Или же банально пытается забыться.
Наутро я плотно завтракаю, проверяю и чищу всё своё оружие и экипировку. После чего захожу к Шелли проведать Ракету и, попрощавшись, двигаю к выходу из города. Здесь меня уже ждут Николай, Драгана, Накомис и Мэтт. Последний выглядит насупленным. До сих пор не понимает, почему я не беру его с собой. Индианка просто волнуется и напряжённо улыбается.
– Что за траур? Кого хороним? – громко и насмешливо спрашиваю я.
Накомис моргает и медленно выдыхает.
– Удачи. Надери там всем зад!
– Ну, естественно. Без пиздюлей, как без пряников.
До Фритауна втроём мы доезжаем без приключений. Пролетаем по главной улице и тормозим напротив резиденции Вальторы. Та с важным видом вышагивает в нашу сторону. Окидывает внимательным взглядом Драгану и Тая, кивает и взлетает.
– Следуйте за мной, – бросает она и ускоряется.
Повелительница Бури несётся в воздухе быстро, но не пытается от нас оторваться. Направляемся мы на юг и вскоре достигаем знакомого мне перекрёстка. Свернув на запад, двигаемся холмами, но, не доезжая до леска, где меня пытался грохнуть прошлый шериф, поворачиваем на юг.
Где-то в той стороне находится Хей Спрингс. Куда-то туда ездили ушастые мрази, так говорил Стэнли Пирсон. Теперь все встаёт на свои места. Жаль, что я задвинул эту информацию в дальний угол своего мозга и не исследовал ту территорию повнимательнее. Не до того, конечно, было, но это не отговорка.
Впереди постепенно вырисовывается сам городок, но мы вновь сворачиваем и следуем за Вальторой на запад. Двухполосная дорога ведёт по плоским заснеженным лугам, пока впереди не вырастает не очень высокий холм.
По мере приближения к нему мы замечаем остатки старой добычи полезных ископаемых, которая когда-то процветала в этом районе. Рядом с темнеющим провалом находятся полусгнившая деревянная постройка и такая же покосившаяся от времени вывеска «Рудник Айрон-Крик». Только потому что её защищает навес, всё ещё можно с трудом прочитать буквы.
Вальтора медленно приземляется на нетронутый снег
– Наша цель скрывается там. Секунду, я выманю её наружу.
– Не стоит, мы идём внутрь. Наши шансы повысятся, если сможем застать врага врасплох.
– Боишься, сестрёнка? – ехидно спрашивает Драгана.
– Никогда, – каркает Повелительница Бури. – Егерь, в твоих словах есть логика. Идём.
Когда мы заходим внутрь, воздух становится тяжёлым и влажным, с сильным запахом земли и железа. Просторная штольня уходит глубоко в землю, исчезая во тьме. Её стены сделаны из грубой породы. Покосившиеся крепи выглядят столь древними, что могли застать ещё Линкольна.
Со временем вода смогла просочиться через потолок, образуя маленькие лужи на неровной земле. Её бег создаёт действующий на нервы звук падающих капель, который эхом разносится по тоннелю.
Тусклые лучи света проникают сквозь небольшие щели в потолке. Они подсвечивают остатки старого горнодобывающего оборудования, беспорядочно разбросанного внутри рудника: ржавые металлические тележки, проржавевшие механизмы и трескающиеся крепи. Мрачное напоминание о некогда бурной деятельности.
Вальтора смотрит на часы.
– Куда-то торопишься?
– Разведчики донесли, что Квазар покидает своё логово в одно и то же время, чтобы раздобыть себе пропитание. Если хотим застать его врасплох, стоит поспешить.
По мере того, как мы углубляемся в рудник, температура заметно падает, а на стенах всё чаще виднеются глубокие следы. Порезы. С каждым метром неприятный запах усиливается, и он уже ничуть не напоминает железо или землю.
Эхо здесь распространяется только в путь, поэтому чтобы скрыть его, я включаю Пелену тишины. Минуем несколько проходов, ведущих в неизвестном направлении. Все они слишком узкие.
Мы проходим развилку, один конец которой уходит влево узким тоннелем. Тот, что справа, ведёт в центральную часть рудника. Оттуда и доносится смрад.
– Вот оно, – говорю я.
Тай кивает, положив ладонь на рукоять меча. Его примеру следует Драгана.
При входе в большой зал нас встречает пещера с высоким потолком. Комната тускло освещена, сквозь трещины просачиваются блики солнечного света.
Наши чувства атакует резкое зловоние, тошнотворная смесь разложения и сырости, которая тяжело висит в воздухе. Пол неровный, усеян мусором, что делает каждый шаг ненадёжным.
В центре пространства находится большая куча щебня, след обвала, который, возможно, произошёл давным-давно. Но это не всё, что там есть.
Зал усеян остатками ужасных пиршеств: разорванными в клочья одеждой и вещами, а также набором трупов самой разной целостности и на самых разных стадиях разложения. Кости человеческие, животные и инопланетные беспорядочно разбросаны по полу. Изломанные грудные клетки, разбитые черепа и оторванные конечности валяются щедрым мясным ковром. Засохшая кровь – брызги по стенам и по полу – пятнает окружающие поверхности.
В самом тёмном углу комнаты вырисовывается большая гротескная фигура. Её массивное шишковатое тело обагрено кровью многочисленных жертв. Шипы на спине украшают сгнившие тела. Длинные конечности сложены извивами.
Мой старый знакомый.
Бета-Крайтакс.
С момента нашей прошлой встречи он активно кормился и развивался, поэтому Оценка демонстрирует следующую картину:
Бета-Кра́йтакс[8]
Ранг: Квазар
РБМ: 933 единицы
Статус: Видит сны
Содержит: 112 976 единиц арканы
Какие именно картины могут сниться подобной твари, я совсем не хочу себе представлять. Перед глазами бежит послание от Сопряжения.
Вы столкнулись с приоритетной целью Сектора № 377. Рекомендация: группа из пяти Претендентов рангом не ниже Квазара.
– Как и обещала, – замечает Вальтора. – Это он.
– Верно. Осталось исполнить вторую часть. Поджаришь его хорошенько?
Дрокк скрипит зубами. Её фигура наливается ослепительной белизной, на что тут же реагирует Крайтакс. Миг, и его многочисленные провалы глаз распахиваются, сверкая безудержным голодом. Второй, и он прыгает с места, вытягивая в нашу сторону острейшие когти.
Разряд электричества толщиной с фонарный столб прошивает чудовище. Его шкура пузырится и тлеет. Вонючий дым поднимается кверху. А из бездонной пасти рвётся оглушающий рёв.
Противнику больно, но он совсем ещё не выбыл из игры. Отлетев, ублюдок приземляется на лапы и вновь бросается в бой на свою обидчицу. Вот только Вальтора взлетает к самому потолку, оставляя чудовище внизу.
Тай и Драгана пускаются в пляс. Их клинки врубаются в крепкую шкуру. А я всаживаю пули из винтовки в угловатую башку Кваза. Параллельно держу в поле зрения и его, и Вальтору.
Поэтому одновременно с алым текстом, бегущим перед глазами, замечаю, как она фокусирует новую мощнейшую молнию и бросает её с разъярённым криком.
Правда, не в Крайтакса.
А в меня.
Глава 7
Глайд вовремя уносит меня прочь, пока позади поток электричества заставляет камень с грохотом дробиться и трескаться. Он взрывается и обдаёт окружающее пространство осколками, как шрапнелью. Самым краем глаза вижу оплавленные дочерна плиты. Какой же мощи должен быть ток, чтобы камень спёкся и поплыл?!
Вальтора парит под потолком, окружённая закручивающимся вихрем и слепящими вспышками молний. Больше она не поддерживает искусственный фасад спокойствия и деловитости. На лице кожа натянута, как поверхность барабана. По ней пробегают целые ручейки искр. В распахнутой пасти блестят клыки. Короткая стрижка растрёпана от статического электричества. Чтобы почувствовать дикую животную ненависть, которая исходит от девушки, мне не требуется Эмпатическая проницательность.
– Егерь, я предупреждала тебя, теперь поздно молить о пощаде! Дом Архарц умеет ждать, и мы были терпеливы. О, да! Время платить за каждую дерзость! – рычит она. – За каждое оскорбление! За каждое унижение! За каждое неосторожное слово!!
– Божечки, какие мы обидчивые, – бросаю я, пролетая сквозь пещеру.
– Давай, потешайся и зубоскаль, как ты это любишь, – глумится Вальтора с кривой улыбкой. – Посмотрим, насколько тебе будет весело, когда ты прозреешь. В эту минуту мои бойцы уничтожают твой жалкий форпост и вырезают всех, кто тебе дорог. Они не возьмут пленных, они не дадут пощады. Перед тем, как я залью Ионную вспышку прямо тебе в глотку, мы промчимся над оплавленными руинами твоего дома, и ты сполна насладишься зрелищем. Частокол, украшенный головами всех, кто тебе доверился, станет последним, что ты увидишь в этой жизни. В этом я тебе клянусь!
С другого края пещеры доносится лязг стали, утробное рычание и крики ярости. Длинные когти пластают камень, как пластилин. Клинки Тая и Драганы оставляют на шкуре Кваза глубокие, но быстро заживающие раны.
– Чувствую, ты опять заучила речь, – хмыкнув, говорю я, – но вот какая штука. Всё будет немножечко не так. Прямо сейчас твои бравые недоумки обнаруживают, что попали в засаду. И весёлая непринуждённая резня застигнутых врасплох гражданских идёт слегка не по плану.
– Ты знал, – шипит ушастая сука.
– Знал, – констатирую я.
А в голове всплывает вчерашний диалог.
«Тебе очень нужен этот форпост?»
«Да».
Ложь.
Первое, что заставило меня насторожиться. Если форпост ей не нужен, почему она так старательно пытается убедить меня в обратном? Быть может, чтобы отвести подозрение от того, что ей надо на самом деле?
«Вот именно. Не переживай, я пригляжу за тобой. С учётом заключаемого договора, твоя безопасность в наших интересах».
Ложь.
Куда более простая и понятная. Вальтора задумала недоброе и жаждет мести. Эмпатическая проницательность считала враньё, а также глубоко запрятанную агрессию и ненависть.
«В качестве бонуса: я лично помогу тебе убить приоритетную цель».
Вот она – истинная цель. Весь этот фарс с охотой на Кваза был задуман, чтобы увести меня подальше от форпоста и лично разобраться со мной.
– Не пойму только одного, на что ты рассчитываешь? Атакуя меня, Дом Архарц нарушает не только заключённый между нами союз, но и правила Сопряжения. Даже в случае победы вас загонят в такие минуса, что вовек не выберетесь.
Повелительница Бури щерится.
– А тебя атакует не Дом Архарц, полудурок самоуверенный, и ситуация изменилась.
Реагируя на слова, я всматриваюсь в неё Оценкой. Знаки вопроса трансформируются в понятный текст.
Вальто́ра «Шёпот на Ветру» А́рхарц
Вид: Дро́ккальфа́р
Класс: Повелительница Бури
Редкость: Золото
Ранг: Квазар
РБМ: 912 единиц
Клан: Отсутствует
Должность: Отсутствует
Статус: Просчитывает варианты
Эта полоумная вышла из клана!.. И все её бойцы тоже? Умно, ничего не скажешь. Как обойти запрет на применение силы к союзнику? Не состоять с ним в союзе.
Насколько же велико её эго. Ушастой нужно, чтобы я понял, что она смогла обхитрить меня в чём-то и как она этого добилась. Даже информацию о себе приоткрыла. Идиотка.
А что ещё изменилось?
Быстро пробегаю глазами по ушедшему логу.
Первый этап завершён.
В этот судьбоносный день ваш жалкий захолустный мирок смог сделать шаг прочь от забвения. Выжившие доказали, что среди изнеженных слизняков есть настоящие хищники. Те, кто готов убивать и умирать в борьбе за могущество. Продолжайте в том же духе и помните: в Сопряжении есть место только сильному. Ибо он возьмёт всё сам.
Второй этап начинается прямо сейчас.
Разблокирован доступ к:
– Всемирному рейтингу боевой мощи;
– Глобальному чату;
– Кланам.
Дроккальфар вскидывает к потолку кулаки, окутанные вспышками молний:
– Время разговоров прошло.
* * *Накомис сидит спиной к парапету на крыше одного из новых модульных домов. Её рука машинально поглаживает рукоять технологичного лука. Не того, что когда-то купила в Магазине в первые дни катастрофы, а верного друга, который прошёл с ней и битву за Уайтклэй, и схватку в подвале казино, и даже столкновение с ПервоЦветом, едва не ставшее фатальным.
Ей пришлось потратить значительную сумму, чтобы приобрести лучшее из того, что предлагал Магазин на ступени D. Время показало, что траты были обоснованы. Звёздный Ветер[9] использует технологию «твёрдого света,» которая до сих пор взрывает Иктоми мозги. Что это такое и как это вообще возможно, она всё ещё не понимает в полной мере.
Факты заключаются в том, что стоит только взять в руки лук, как его рога – концы плечей – генерируют тетиву. Тонкий стержень изумрудного света, идеально ровный и полупрозрачный, при этом на ощупь твёрдый и достаточно эластичный, чтобы с огромной силой метать стрелы. Подобные свойства нарушают все известные ей законы физики.
Главной же причиной высокой стоимости этого лука является колчан, идущий в комплекте. Плоский контейнер около сорока сантиметров в длину. Он сочетает и функцию «твёрдого света», чтобы создавать древко стрелы, и функцию Экстрамерного хранилища, чтобы прятать в себе сами наконечники. Правда, предварительно загруженные туда. Накомис достаточно лишь потянуться за стрелой, подумав о той или иной её разновидности, и колчан выщёлкивает готовый боеприпас с накрученным наконечником нужного вида.
Сейчас колчан загружен по полной. Наконечники разрывные, бронебойные, зажигательные, кислотные, отравляющие и, конечно, самые простые ждут своего часа. А он всё ближе и ближе.
– Всё будет нормально, – успокаивающе говорит Мэтт.
Белобрысый парень держит на коленях винтовку с оптическим прицелом. Выглядит он в меру уверенно для того, кто вскоре схлестнётся с сильнейшей армией, которая когда-либо нападала на Уайтклэй.
Накомис окидывает его внимательным взглядом и качает головой. Ну ни хрена себе. Пацан пытается подбодрить её и утешить. А это ведь прямая обязанность девушки по отношению к тому, кто годится ей в младшие братья.
– Петарда, – хмыкает индианка, – ты, главное, вперёд не лезь. Наше дело маленькое. Ерунда, в общем. Работаем по дальним целям и не отсвечиваем. Самое сложное, вон, ковбою досталось и ходячей пивоварне.
Гидеон кивает и выдыхает, смотря вдаль:
– Как он там?
– Зная этого кобелину, наверное, уже схватил ушастую гадину и… – она осекается. – Это Егерь. Он справится.
Ведь справится?
Шум с юга постепенно нарастает.
– Началось. Ждём и не высовываемся.
Накомис вытаскивает из кольца толстый диск размером с тарелку и ставит между собой и Мэттом. Касание, и вокруг них пробегает рябь. Со слов Такирама, подобное одноразовое устройство способно создать аудиовизуальную маскировку для группы из трёх человек, находящихся поблизости, на период не больше десяти минут.
По заснеженной дороге приближаются два внедорожника, вспарывая белый настил. Сфокусировавшись, полицейская масштабирует изображение. Глаза отрабатывают не хуже бинокля, спасибо способности с одного из вриллов.
Громоздкий шестиколёсный транспорт на высокой подвеске шустро катит в сторону форпоста. В кабине непринуждённо сидят четыре дроккальфара и ещё столько же в высоком кузове с открытыми бортами.
У ворот дежурство несёт тройка бойцов из Раздробленных Пульсаров. На приближающиеся внедорожники они смотрят со скучающей миной. Медленно махнув рукой, один из них постовых подаёт машинам сигнал затормозить. Те въезжают на территорию форпоста и замирают.
Со своей позиции Иктоми не слышит, о чём говорят Пульсары и дрокки, но примерно может угадать.
– Чё надо?
– Припасы хотим пополнить.
– А чё толпой такой?
– А эти, – кивок в багажник, – в увольнительной. Бескорыстной и пылкой любви ищут. Есть у вас такие самочки в форпосте?
Перед глазами индианки бегут багровые буквы, чей смысл вызывает у неё внутреннюю дрожь. А только и ждущие этого дрокки сбрасывают маски.
Две четвёрки вылетают из кузова машин одним натренированным движением. Их клинки строчат постовых, как иголка нитку. Оставшиеся в кабине стреляют короткой приглушённой очередью из ручных пистолетов-пулемётов.
Пульсары вполне убедительно дёргаются. Их кинетические щиты лопаются через несколько секунд под градом ударом. А потом защитники просто валятся наземь, лишённые иллюзорного мясного покрова. Вместо реальных пришельцев – дистанционно управляемые болванчики-роботы работы шестирукого мастера-механика Зиги.
Со свистом, оставляя за собой шлейфы, ракеты бьют по машинам Дома Архарц. Два попадания их щиты выдерживают, а на третье крепкий транспорт подбрасывает, преломляя, и с грохотом бьёт о металлическую стену.
Тишина сменяется торопливыми выстрелами снайперов, включая и юного Мэтта. Растерявшихся на миг дрокков убивают безжалостно, не давая ни единого шанса перегруппироваться или отступить.
Накомис ловит одного из лиловокожих ублюдков и с хлопком спускает тетиву. Стрела разрывает пространство, пробивает исчезающий персональный барьер и с влажным треском клюёт оппонента в глазницу. Тот заваливается на спину вяло и даже как-то лениво.
– Адские колокола! Это было просто, – хмыкает Гидеон, меняя магазин.
– Петарда, ну твою-то матушку.
Реальность словно реагирует на слова пироманта.
Форпост содрогается от синхронных залпов артиллерии.
На расстоянии пятидесяти метров от форпоста на дороге полукругом возникает фронт из боевой техники, набитой дрокками. Второй такой же материализуется на западе, третий – на востоке. Маскировочное поле спало.
– Что ты там говорил? – косится на амиша Нако и тянется за новой стрелой.
Ревут движки, и многочисленный транспорт ускоряется по направлению к городу. Внедорожники, похожие на только что уничтоженные, парочка БТРов, а также автономные четырёхлапые шагоходы[10], по-паучьи смещающиеся вбок. Приземистые, объёмистые они вооружены длинной пушкой с серьёзным калибром. Её питание даже вынесено назад, чтобы уравновесить технику.
Иктоми держит на прицеле одну из таких самоходных пушек, активируя Стрелу лунного света. С каждым прошедшим мгновением та увеличивается в размерах, вбирая в себя мерцание далёкого спутника. А кинетический щит артиллерии рябит от частых попаданий, проседая.
Хлопок, и стрела пронзает пространство, дырявит тающий барьер и впивается в источник питания. Кислотный контейнер, заключённый в наконечнике, взрывается, усиленный в несколько раз активной способностью. Едкая жижа заливает генератор, и шагоход замирает неподвижной грудой металлолома.
– Это считается за одного, – ехидничает Гидеон.
Его винтовка выплёвывает раскалённую до красноты пулю, личная разработка Пироманта, и один из пехотинцев вскрикивает, зажимая края сквозной раны на шее.
– Выпорю! – клятвенно произносит полицейская. – Где этот грёбаный осьминог?!
Она фиксирует, как позади артиллерии один за другим появляются порталы, из которых вылетают тройки Пульсаров. Сапёр, боец прикрытия с мощным защитным барьером и штурмовик. Мелькнув, они подбегают к ближайшей самоходке, и подрывник принимается за дело. Под шквальным огнём неприятеля он прикрепляет взрывчатку к борту железного паука.
Секунда, и прямо под тройкой появляется портал, забирающий их из самой гущи боя. Несколько пехотинцев Дома Архарц на полном ходу приближаются к заминированной технике и исчезают в потоках огня.
– Самонадеянные ребята, – еле слышно цедит Иктоми.
– Оптимисты, – не отрываясь от прицела, отвечает Гидеон.
Несмотря на успешно выполненную акцию, вражеское кольцо всё туже стягивается вокруг форпоста. Ревут БТРы и внедорожники. Колёса срывают снег вместе с дёрном. Бесконечные потоки пуль, ракет и снарядов заставляют громадный барьер над городом выгибаться и рябить. Исчезнет в любую секунду.
Индианка вбирает в себя картину неравного отчаянного боя. Всматривается до рези в глазах, ожидая…
Земля содрогается.
Цепочка направленных взрывов бежит по заснеженной земле, расчерчивая её на две части. Она делит территорию пополам. Разрывает и отбрасывает машины. Испепеляет тех, кому не повезло оказаться в эпицентре детонации.
– Поехали! – радостно щерится индианка.
Любую проблему можно решить правильным применением взрывчатых веществ, а у ребяток генерала Данна их на базе накопилось даже слишком много. Проблема заключалась лишь в детонаторах, но её помог решить Магазин.
– Хорошо горят, – отмечает Мэтт, и в его зрачках отражается далёкое яростное пламя.
Накомис выцеливает выживших, а их, несмотря на взрывы, существенно сократившие парк вражеской техники, осталось прилично. Замечает солдат из Чадрона, которые бьются за чужой для них форпост, как за свой собственный. Среди них огромная мускулистая баба, никак иначе её индианка назвать не может, с хлопками опустошает барабан массивного гранатомёта.
Лишь краем глаза Иктоми улавливает, как на главной улице форпоста вспучивается земля, разбрасывая комья смёрзшейся породы. Из отверстия лезут чёртовы дрокки.
И судя по рангам, сплошь Квазы, в диверсанты записали сильнейших представителей Дома Архарц.
Глава 8
– Мэтти, на девять часов! – бросает Накомис, накладывая на тетиву стрелу с бронебойным наконечником.
Щёлк, и плюгавый дрокк, вылезший из ямы, дёргается от выстрела, ударившего по его кинетическому щиту. Пока он ищет глазами источник угрозы, над группой раздаётся взрыв. Слишком слабый, чтобы пробить защиту, но достаточный, чтобы привлечь внимание к диверсантам.
Саманта Армстронг стреляет на бегу из гранатомёта. Огромная мускулистая фигура, закованная в броню, топает, как слон, и с каждым шагом она ускоряется и увеличивается в размерах. Махнувший топором в её сторону дрокк с удивлением фиксирует, как багровый серп энергии разбивается о волнолом арканы, защищающий девушку. А та с рёвом сносит его и тащит дальше по улице, стирая об асфальт.
– Никак вы, скоты, не научитесь, – шипит сбоку Гидеон.
Выстрел, щелчок затвора, выстрел, щелчок затвора. Пули стучат о барьеры, взрываясь огненно-свинцовыми вспышками.
Враги разбегаются в стороны, принося с собой разрушение и хаос. Один громила взмахом двуручного молота создаёт вспышку плазмы, которая буквально испепеляет ближайший дом. Сидящий на его крыше стрелок падает на улицу невредимым, но подскочивший к нему дрокк с кинжалами за секунду наносит десяток ударов. Его короткие клинки оставляют за собой зелёные миазмы. Барьер защитника форпоста исчезает, и через миг он булькает распоротым горлом.