Делегат
Класс: Ракша́с
Редкость: Золото
Способности: Жажда крови, Демоническая проекция, Пугающее присутствие
Ранг: Квазар
РБМ: 728 единиц
Клан: Небесные Драконы
Должность: Старейшина
Статус: В исступлении
Ирландец бросается вперёд, размахивая двузубцем. Ярость плещется в его глазах, но сражаться сразу с шестью руками нелегко даже для него. Подвергшись свирепому натиску, Лиам с трудом защищается от Асуры, чьи багровые конечности двигаются резко, как у паука.
Два зубца свистят у его шеи, едва не вспарывая плоть, но одна из эфемерных рук подныривает под копьё, зажимая древко под мышкой, а вторая ладонь смыкается на предплечье Кухулина.
Чудовищной силы бросок едва не вырывает руку из сустава. Ирландец рычит от боли, врезавшись в каменный пол, но рефлекторно отмахивается оружием.
Зубец его копья чиркает плечо Ракшаса, но тому будто плевать на рану. Он атакует, и Кухулин получает пинок в живот, который отбрасывает его в стену. Ирландец пытается оклематься, но между ним и Асурой возникает Хва-ён.
– Лиам-сси, не сочтите за грубость, но я вмешаюсь, – замечает она, не спуская глаз с лысого татуированного китайца.
– Ха-а, – выдыхает Чен, – а ты дерзкая, пташка. Не боишься, что я тебе личико попорчу?
– Даже маленькая птичка может показать свои когти, – парирует кореянка.
Вытянувшись в струну, она резко сокращает дистанцию и наносит полдюжины молниеносных ударов ладонями. Удивлённый Ракшас, обладающий ворохом рук, едва успевает их заблокировать. Ему явно непросто приноровиться к схватке с тем, кто полагается на технику, а не голые параметры.
Однако вскоре две его полупрозрачные руки обвивают талию девушки, а остальные уже летят ей в лицо. Соловей, как намазанная маслом благодаря Элегантному маневрированию, выскальзывает из захвата, падая на шпагат, и вбивает раскрытую ладонь, сияющую от вложенной арканы, прямо в пах оппонента.
Тот замирает на вдохе, и вместе с ним замирает каждый, кто смотрит в этот момент на несчастного здоровяка. На лицах многих Драконов застыло самое настоящее страдание.
– Подруга! – довольно орёт Эрис. – Ты – королева моей души!!
– Продолжим? – невозмутимо уточняет вскочившая на ноги Хва-ён.
* * *Николай понимает, ещё пара таких ударов, и катана просто разлетится вдребезги.
Ли скалится, услышав хруст:
– Что такое, оружие подвело? – со злорадством спрашивает он, нанося новый удар.
Тай ничего не отвечает. В этом нет смысла. Отец всегда говорил, что, позволив врагу разозлить себя, запугать или как-то иначе запудрить себе мозги, ты отдаёшь ему половину победы. Секрет в том, чтобы оставаться спокойным, как горный ручей, что бы не говорил твой оппонент.
Пускай он подначивает тебя или хвалится, как убьёт всю твою семью, молчи и дерись. Позволь своему мечу говорить вместо себя.
Учитывая, что Николай вступил в бой полным кипящей ярости, он уже нарушил завет отца и дал китайцу лишний козырь. Не стоит усугублять это неравенство и дальше.
Мечник не пытается ни заблокировать, ни отвести чужую атаку. Вместо этого отклоняет корпус, позволяя костяному клинку промелькнуть в пустоте. Чуть отведя левую руку назад, Тай активирует способность, и из воздуха рождается Водяной хлыст, свистящий и гибкий. Удар сердца, и он опутывает ногу лидера Драконов.
Резкий рывок на себя. Ли Вэй, пошатнувшись, теряет равновесие, а Николай наносит рубящую атаку, прямо в движении окутывая лезвие слоем льда благодаря Элементальному насыщению. С жутким скрежетом клинок чертит корпус врага, и хруст усиливается.
На губах азиата вновь мелькает улыбка, но так же быстро она сползает.
Потому что источником шума является его собственная костяная броня. По ней протянулась сетка глубоких трещин, покрытых инеем. Вспыхнувший во время удара кинетический щит лопнул, как пузырь.
Аркана, как Тай и предполагал, укрепила меч, позволив ему пробить крепкий покров оппонента.
Пережив микросекундное замешательство, Ли кидается вперёд, словно пытаясь стереть вспышку нерешительности. Его движения стремительны и увесисты. Николай едва уклоняется, чувствуя, как воздух рассекают костяные лезвия. Один из ударов цепляет его плечо, распарывая доспех.
Несмотря на свою природу, оружие Рыцаря Костей бритвенно-острое.
Позволив себе тень улыбки, Тай отвечает молниеносными выпадами. Каждый из них нацелен в образовавшиеся на груди врага трещины. Те постепенно зарастают, но до сих пор не исчезли благодаря вмешательству льда.
Их бой выглядит, как танец двух смертоносных хищников. Пытаясь сломить упорство Николая, китаец использует весь свой арсенал.
Без предупреждения на его предплечьях проступают тонкие костяные дротики. Эти маленькие, похожие на иглы снаряды выстреливают с хлопком, норовя поразить мечника куда угодно, лишь бы заставить его ошибиться.
Ионный барьер с лёгкостью выдержит их, но на него у Николая свои планы, поэтому его меч превращается в сверкающий веер, отражая часть шипов. От остальных белобрысый боец уходит увёртливыми движениями, будто река, рассыпающаяся на десяток притоков.
В ход идёт всё: песчаное торнадо, которое больше проблем доставляет оказавшимся на сего пути Небесным Драконам, мелкое землетрясение, над которым Тай взлетает одним толчком, и под конец дезориентирующая вспышка. Она просто не достигает мечника, сместившего взгляд в момент контратаки.
С каждой прошедшей секундой азиат распаляется всё сильнее. Явно не привык к тому, что кто-то может долго ему противостоять. Эту горячность Тай отметил ещё на Конклаве.
– Я вобью тебя… тупой харей… в камень, – цедит Ли, совершая рубящие взмахи.
Окутанные горчично-жёлтой плёнкой костяные клинки пластают воздух, но дотянуться до противника не могут. Николай же частично пробивает броню на боку китайца, и тот избегает более серьёзной раны, лишь резко довернув корпус.
Струйка крови бежит по белой пористой поверхности, и с рыком глава Небесных Драконов наносит порывистый горизонтальный удар ногой. Та прямо в движении обращается массивной костяной булавой. Столкновение с ней вызовет самые разрушительные последствия.
Тай в прыжке взлетает над врагом, зачем-то вкладывая меч обратно в ножны, и Водяным хлыстом оплетает правую руку азиата. Тот пытается перерубить путы, но и левая конечность оказывается захвачена жидкой плетью, сорвавшейся со второй руки мечника. В один миг эти узы надёжно фиксируют конечности Ли.
Тот уже создаёт целую гроздь костяных дротиков по всему телу, но выстрелить ему не суждено. Николай активирует Ионный барьер, и волна электричества бежит по воде, как по проводам. Лидер вражеского клана выгибается дугой, когда разряды раз за разом проходят сквозь него.
Едкий смрад жжёной плоти и обгоревших костей соседствует с навязчивым запахом озона. Ли Вэй подрагивает, но стоит на ногах. Его броня покрыта подпалинами.
– Патовая… ситуация, – выплёвывает он, косясь на два Водяных хлыста, с трудом удерживающие его руки, разведёнными в стороны.
Он обездвижен, но и его противник не может атаковать.
– Нет, – просто отвечай Тай, и, запрокинув голову назад, выстреливает Кипящим гейзером.
Бурлящий стремительный поток воды и кипящего пара вырывается изо рта мечника и врезается в грудь китайца. Того тащит назад, но хлысты намертво держат его, не позволяя отдалиться. Через мгновение электричество захватывает новый канал связи между двумя бойцами, и вот уже вода под огромным давлением дробит кость и одновременно прожигает её силой молнии.
Рядовые бойцы, заметившие, что у их босса неприятности, пытаются вмешаться. Николай отмечает это походя, но никому из них не удаётся достигнуть своего кумира. С рёвом Кухулин перехватывает самых шустрых.
А потом броня Ли осыпается, и водяной столп прорывается сквозь мясо, чтобы выйти у него между лопаток.
Лидер делает качающийся неловкий шаг вперёд. Из его рта валит чёрный дым вперемешку с раздирающим горло хриплым кашлем.
Тай кладёт правую ладонь на рукоять катаны, висящей на его поясе, так плавно, словно у него есть всё время этого мира. Асура и воины Небесных Драконов, как обезумевшие, рвутся к нему. Проклятия, угрозы и просто неразборчивые крики звучат в адрес мечника.
Тот с хлопком пропадает, чтобы пролететь сквозь Рыцаря Костей и материализоваться уже за его спиной. И когда Драконы переводят растерянные взгляды на своего лидера…
Они видят, как его голова, кувыркаясь, подскакивает к потолку в облаке крови.
Глава 4
По лицу Асуры пробегает волна боли, и оно разглаживается. Враг силён духом. Зарычав, он обрушивает на Хва-ён настоящий шквал из ударов. Шесть рук со свистом молотят в унисон и способны с лёгкостью пробить кирпичную стену.
Соловей фантомом ускользает назад и с любопытством изучает противника. Ракшас явно действует в первую очередь на инстинктах и способен почти полностью игнорировать боль. Только по-настоящему мучительный спазм смог пробиться сквозь его пелену ярости.
Асура наносит множество ударов, резких и сильных, но Хваён обучалась Тхэккёну долгие годы. Её техника, почти безупречная, позволяет противостоять сырой силе. Врасплох её застаёт атака не физическая, а ментальная.
Поверх лица лысого громилы возникает полупрозрачная алая маска – копия демонических морд, выступивших по бокам его головы в начале схватки. Её форма, преувеличенная и угрожающая, с резкими, угловатыми чертами.
Большие широко расставленные белёсые глаза без зрачков. Взгляд свирепый и устрашающий. Над ними ярко выраженные, нахмуренные брови. Во лбу маски асимметричные острые рога. Рот полон острых клыков, торчащих наружу, как кривые кинжалы.
Эта картина оказывает на кореянку какое-то сверхъестественное воздействие. Она подаётся назад, в ужасе раскрыв рот, и пропускает удар в солнечное сплетение. Трещат рёбра. Девушку подбрасывает вверх, лишая дыхания.
Ракшас вскидывает над головой сложенные в замок руки, чтобы вбить Хва-ён в камень, но совершить задуманное не успевает. В его сторону мелькает двузубец. Серия отрывистых уколов заставляет его отскочить далеко назад, и Кухулин ловит союзницу.
– Осторожнее! – бросает копейщик.
Девушка, судорожно кашляя, обретает душевное равновесие.
– Спасибо, Лиам-сси, – хрипит она. – Боюсь, одной мне с ним не справиться.
– Как и мне, – шёпотом признаёт ирландец.
Молчаливо кивнув друг другу, они расходятся, охватывая противника с обеих сторон. Тот ярится, и шесть рук вокруг него сжимаются в кулаки, от которых начинает валить багровый дым.
В стороне начинается какое-то волнение. Небесные Драконы рвутся на выручку своему лидеру, и их примеру следует сам Ракшас. С рёвом он кидается к Таю.
Кухулин бросается наперерез, мешая и отвлекая внимание на себя. Одна из призрачных рук Асуры едва не вбивает кадык Лиама внутрь гортани. Тот с трудом уворачивается, но вторая конечность с хлопком находит его лицо. Трещит сминаемая скула, и рыжеволосый, дезориентированный, подаётся назад.
Ракшас преследует его, собираясь развить успех, но вылетевшая сбоку Хва-ён с криком впечатывает ботинок в колено китайца. Громко хрустит сустав, и оппонент, не замечая увечья, отмахивается от неё парой алых кулаков. Поднырнув, девушка выплёскивает шквал молниеносных ударов. Раскрытые ладони стучат по корпусу азиата.
Теперь парочка координирует свои действия. Их удары сменяют друг друга, постепенно изматывая противника.
Вражеский офицер успевает достать кореянку и вонзить пару эфемерных рук в её плечи, иммобилизуя. Когти протыкают броню. Кровь стремительным ручьём бежит по доспехам.
Закричав, Соловей вгоняет два пальца в правый глаз Асуры. Тот, наполовину ослепший, замахивается для удара и вздрагивает, когда двузубец Кухулина клюёт его в шею. Рыча и булькая пробитой глоткой, бритоголовый здоровяк перехватывает древко и перерубает его ладонью, оставляя лишь обломок в руках ирландца.
По-прежнему сжимая и душа девушку, он рвётся вперёд, но одна из его ног подламывается. Сломанное колено лишает его мобильности. Ракшас начинает завалиться вперёд, и Соловей умудряется вывернуться из стальной хватки. Миг, и она сидит у него на плечах, перекрыв кислород.
Пара призрачных рук лупит её по печени и почкам. Со стоном Хва-ён вздрагивает и едва не падает с загривка противника. Подоспевший Лиам вбивает сломанное древко в пустую глазницу Асуры. Тот рычит, как бешеный зверь, но девушка не ослабляет захват. Здоровяк дёргается в предсмертной агонии.
Его алые кулаки сбивают с ног ирландца, ломают броню и рёбра кореянки. Та, закусив губы, бьёт по ушам раскрытыми ладонями, и волна золотистой энергии зарывается в недра вражеской головы.
Кухулин с трудом встаёт на ноги и подхватывает вторую половину копья. Из последних сил он вонзает два зубца в основание черепа Асуры. Тот хрипит и беснуется. Ирландец орёт до сорванного голоса, выворачивая древко, как рычаг. Надтреснутый череп лопается от давления.
Чен Тао обмякает.
Соловей, дрожа всем телом, почти валится с мертвеца. Рядом с ней на колени падает и Кухулин. Его раны обильно кровоточат, а борода блестит от пота.
Что-то кричит Эрис.
Драконы пытаются организовать сопротивление.
Однако Хва-ён просто отключается.
* * *Тан «Шелкопряд» Ин затаился на Изнанке мира. Привычное положение для охотника, ставящего всё на кон ради единственного убийственного удара. Непроглядные тени охватывают его, как объятия любимой. Сердце колотится в груди, когда он наблюдает за Егерем.
Репутация этого человека говорит сама за себя. Не стоит недооценивать того, кто заставил судачить о себе весь Конклав. Тану не удалось посмотреть на схватку между Егерем и Небесным Костяным Мастером, но он многое слышал о ней. В том числе от своего нового предводителя, которого по-настоящему задело поражение от рук Стрелка.
Временного предводителя. Потому что их союз окажется недолговечен. Зачем тратить силы на создание и развитие собственного клана, когда можно подчинить себе чужой. Право сильного уважают все в этом новом мире. Если ты не можешь отстоять своё, оно тебе не принадлежит. Тан уберёт бывшего лидера и займёт его место. Чем не отличный план?
Тем более Ли Вэй оказался действительно туповат. Надменный, захлёбывающийся от собственной важности кретин, падкий на лесть, пусть и умеренно сильный. Такому человеку Шелкопряд не будет служить, даже если альтернативой станет смерть.
Егерь же выглядит грозным противником. Он увешан оружием с головы до ног. Шагает уверенно и плавно, как прирождённый убийца. В тускло освещённом зале раздаётся шум его дыхания, и напряжение становится густым, как сироп.
Пальцы Шелкопряда чешутся от предвкушения. Он ударит первым, как делал это сотни раз до этого. Егерь может быть опасен, но Шелкопряд обладает уникальным классом – Ткач Теней. И тени никогда прежде не подводили своего хозяина.
Тан тянется к ним всеми своими органами чувств, ощущая пульсирующую энергию окружающей его Изнанки. Быстрым и бесшумным движением он выныривает за спиной врага и наносит единственный неуловимый удар.
Враг, словно предчувствуя угрозу, уворачивается с ловкостью акробата.
Он уворачивается!
Меч лишь безобидно скользит вдоль чужого бока.
Сердце Шелкопряда замирает, когда он понимает, что промахнулся. Слияние с тенью происходит рефлекторно, и все источники света в помещении гаснут, а сам мужчина исчезает в тенях. Это спасает ему жизнь, потому что темноту рассекает канат ослепительной белизны.
Плазма искрит, чертя траекторию там, где только что находился Ткач Теней. На самом деле он до сих пор таится в этой же точке, но уже на изнанке. В этом секрет его силы.
Егерь ухмыляется. Стоя в полумраке комнаты с тем, кто пытался его убить, он источает абсолютную уверенность. В одной руке Стрелок Гилеада сжимает револьвер, вторая держит рукоять кнута, из оголовья которого к земле кольцами спадает смертоносная плазма.
– Впечатляющий трюк, – произносит он, и в его голосе звучит нотка веселья.
Шелкопряд ничего не отвечает, лишь готовится нанести новый удар. На этот раз он будет быстрее, хитрее. Он знает, что из этого смертельного танца только один из них выйдет победителем, и Тан намерен одержать верх.
– Я тебя не знаю, – продолжает Егерь, – но нам нечего делить. Уйди с дороги, и мы разойдёмся, как в море корабли. Если же по твоей вине я не успею добраться до своего друга, я найду тебя, где бы ты ни скрывался. На краю земли, на другой планете, в соседней галактике…
Тан оценивает чужие слова. Сказано уверенно. Даже не как угроза, а как обещание. Долгую секунду Ткач Теней колеблется. Может быть, действительно оставить своего подопечного, американца, на съедение волкам? В конце концов, ему нет никакого дела до происходящего. Просто Ли скомандовал охранять и приглядывать за Майклом.
Одёрнув себя, не пристало ещё пасовать перед каким-то лаоваем, Шелкопряд идёт в атаку. Он возникает позади противника, наносит удар и тут же исчезает, чтобы через миг выскользнуть в новой точке. Целый шквал рубящих и колющих ударов обрушивается на Егеря.
Сапоги Стрелка не издают ни звука, когда он скользит по полу и стенам, а его револьвер грохочет, как корабельная пушка. Пули чертят пространство там, где должен находиться Тан, и, если бы не его Теневое ускорение, лежать бы ему с дырой во лбу.
Пустота комнаты играет на руку Егерю, давая ему обширное пространство для манёвра. Однако и Шелкопряд выныривает из мельчайшей тени сбоку и даже над головой врага, стремясь достать его.
Так они и мечутся по залу, играя в кошки-мышки, пытаясь зацепить друг друга, заставить противника ошибиться, замедлиться и упасть, булькая перерубленным горлом.
Плазменная плеть с треском рассекает воздух, лишь чуть-чуть не достав бывшего члена Триад. Смерть всегда идёт рука об руку с тем, кто берётся за оружие.
– Ты действительно хорош, – наконец, шепчут тени голосом Тана. – Мне плевать на того старика, но нужно поддерживать репутацию, сам понимаешь. Так что ничего личного, просто твоя смерть сделает меня сильнее.
В голове Шелкопряда проносятся различные варианты. Ему нужна новая стратегия. Грубой силой Егеря не одолеть, и для победы над ним пора использовать все свои способности.
Мысленным приказом Тан Ин собирает тени, которые кружатся вокруг него, как циклон. Они сливаются в Сумрачный щит, закрывающий его спереди полукругом.
Егерь, в свою очередь, призывает ветер. Штормовые порывы заставляют расставленные по комнате стулья, кружки и прочие безделушки дребезжать и с грохотом биться о стены.
Стрелок ведёт себя осторожно. Он уже знает, что каждая тень таит в себе потенциальную угрозу, но Шелкопряд един с тьмой, его движения непредсказуемы. Никому ещё не удавалось их предугадать.
В мгновение ока Шелкопряд отделяет от своего щита чёрный отросток. Тот обвивается вокруг револьвера Егеря, пытаясь вырвать его из рук.
Стрелок… улыбается.
Глава 5
Нехорошее предчувствие охватывает Шелкопряда. Чтобы атаковать оппонента, ему пришлось покинуть безопасную изнанку, и это делает его положение очень уязвимым. К тому же теневой отросток, захвативший револьвер, выдал его позицию.
Свист разрезаемого воздуха.
В обычном оптическом диапазоне ничего не происходит, но Сумеречный взор, позволяющий ему отлично видеть в темноте, также считывает любые проявления арканы. Поэтому Тан успевает заметить, как из тела Стрелка частой вертикальной грядой вырываются огромные энергетические нити. С треском они глубоко вспарывают камень подобно зубьям грабель.
Тан Ин резко подаётся назад, активируя Слияние с тенью, но не успевает полностью увернуться. Вражеская атака пробивает Сумрачный щит, словно рисовую бумагу. Первая струна отрезает кусок его правого плеча вместе с бронёй. На ладонь левее, и она распластала бы Ткача Теней на две половинки.
Вторая струна наискосок отхватывает его руку чуть повыше локтя. Единственное утешение – левую, которая не сжимала меч. Иначе оружие осталось бы на той стороне.
Вот так Шелкопряд и проваливается в безопасную обитель – покалеченный, окровавленный и с изрядно пострадавшей гордостью. Из его глотки рвутся сдавленные проклятия. Невыносимая боль мешает воспринимать реальность. Культю жжёт, как огнём, и кровь хлещет фонтаном из ран. Пошатнувшись, он не сразу восстанавливает равновесие.
Однако Ткач Теней остаётся в сознании. Он должен подлатать раны и одолеть противника. Сейчас на кону стоит не только профессиональная репутация, но и банальное самоуважение. Можно отступить, можно даже проиграть, но сбежать, даже не нанеся Стрелку ни единого повреждения? Нет, так дело не пойдёт.
Тан фокусируется на собственных ощущениях. Экстренное исцеление работает на пределе. Полезная способность, но дорогая по аркане. Кровотечение останавливается, плоть медленно зарастает. Укол шприца прямо в рану ускоряет процесс.
Бой ещё не проигран. С Егерем он разберётся. Главное, восстановить силы и придумать новый план.
Оппонент, тем временем, шагает к дальней двери, и Шелкопряд, выматеревшись, выглядывает на миг с изнанки, чтобы метнуть в того гранату. Небольшой металлический контейнер не успевает даже долететь до цели, как оказывается подхвачен шквалистым ветром и отброшен по обратной траектории.
Взрыв накрывает точку, в которой находится Ткач Теней, и тот со злостью смотрит из безопасности, как призрачные языки пламени расцветают так близко и так далеко от него.
– Ты начинаешь меня утомлять, – развернувшись, раздражённо цедит Егерь. – Хочешь драться, дерись, но прекрати отнимать у меня время.
Тан Ин воспринимает эти слова, как пощёчину. Его считают не угрозой, а помехой. Его, занявшего позицию в верхушке мирового рейтинга без поддержки кланов и больших общин. Его, в одиночку зачистившего Испытание в деревушке под Пекином.
Шелкопряд, не до конца восстановившись, бросается в атаку, активировав Дупликацию. Аркана просаживается ещё сильнее, оставив едва четверть, но из тьмы выныривает десяток сумрачных двойников.
Они накидываются на Стрелка, но тот и сам… распадается на многочисленные копии. В главном зале начинает твориться форменный хаос.
Вспышки электричества сопровождаются грохотом, когда молнии бьют в цель и первый теневой клон сгорает без следа. Остальные адаптируются, начинают стремительно перемещаться, пропадая и выныривая из мельчайших сгустков мрака. Тех становится всё меньше, когда сияние плазмы заполняет каждый уголок помещения.
Ткач Теней выскальзывает с изнанки, сжимая меч, и распарывает ближайшего Егеря. Пустышка. Клинок безвредно рассекает иллюзию. Второго – то же самое. Тан лихорадочно ищет глазами оригинал и, наконец, подмечает, как один из Стрелков движется чуть иначе. Более… заторможенно?
Мгновенно переместившись, азиат с силой вбивает прямой меч в шею противника. Тот, как и прежде, реагирует на угрозу, молниеносно разворачиваясь, и всё же лезвие пробивает кинетический щит, чтобы вскользь чиркнуть по мясу. Кровь брызжет на наплечник, и Шелкопряд хочет вспороть лаоваю глотку, но вынужден отпрыгнуть на изнанку, чтобы избежать выстрела в упор. Револьвер громыхает в пустоту.
Впрочем, Ткач Теней не успевает перевести дух. Его глаза округляются, а челюсть натурально отвисает, потому что из тела Стрелка вырывается энергетическая оболочка. Она вылетает на изнанку и фокусируется на Шелкопряде.
Реальном Шелкопряде.
Егерь видит его.
Это абсолютно невозможно, и всё же это происходит.
– Неплохо, – произносит Стрелок, игнорируя кровотечение, – но этот трюк не сработает дважды.
Целеустремлённо он рвётся вперёд, а вокруг них, на другой стороне, продолжают сражаться многочисленные двойники. Зал напоминает древнее поле боя, где сошлись две дружины. Просто по какой-то причине они представлены идентичными копиями пары людей.
Тан, оправившись, вытягивается в низком угрожающем выпаде. Его меч нацелен Егерю в живот, но тот свободно уворачивается, перехватывает руку Шелкопряда и с силой швыряет его о каменный пол.
От удара воздух выходит из лёгких китайца, но рефлекторно он покидает изнанку, оказавшись в реальном мире. Здесь на него сразу накидывается Стрелок.
«Очередная копия», – уверенно думает Тан.
И взмах плазменного кнута прошибает его кинетический щит, разваливает нагрудник и обжигает кожу. Реагируя на утерю защиты, Шелкопряд мгновенно врубает Слияние с тенью, падая обратно на изнанку.
Где его уже подстерегает противник.
Не получая ни секунды продыха, Ткач Теней отбивается от убийственных резких атак в обоих мирах. По привычке он продолжает прыгать между ними, но спасения нет. Изнанка больше не является безопасной гаванью.