Бей в бубен, Хис!

— А Кирин — большой город?

— Большой, — согласно кивнул охотник. Он потер подбородок и задумчиво посмотрел на меня. — А ты издалека? — прищурился он. — Выглядишь необычно. Лицо, волосы.

— А что волосы? — тут же возмутился я.

— Они желтые или даже светлые, — хмыкнул охотник. — Я никого с такими волосами не видал.

— Издалекаиздалека, — покивал я. — У секты много отделений.

— Помочьто можно, — протянул охотник. — А что мне за это будет?

— Награда от секты, — тут же с готовностью ответил я.

— Ты такой важный парень? — вскинул брови охотник.

— Информация о крушении важна, — поправил его я и пожал плечами. — Ну и за меня чутьчуть.

Охотник рассмеялся.

— Ладно, — все еще смеясь, протянул он. А затем резко стал серьезным и подозрительно уточнил: — Добычу мне поможешь до города дотащить?

— Конечно, — с готовностью согласился я.

А сам подумал: «Ну а какие варианты?»

— Тогда в путь! — он опять залучился морщинками у глаз и хлопнул меня по плечу.

У меня вдруг все завертелось перед глазами, и я повалился на песок.

— Что с тобой? — спросил охотник и сделал шаг назад, с подозрением хмурясь. — Не болен?

— Не ел уже несколько дней, — стараясь держать голос ровным, ответил я.

Я не стал сразу вскакивать, прислушался к себе. Вообще ощущение слабости никуда не ушло. Вчерашний дождь позволил напиться, но обходиться без еды я пока еще не научился.

Выдохнув, я встал на ноги, воспользовавшись протянутой рукой охотника.

— Ну что с тобой делать? — он поскреб подбородок. — Придется накормить… Хватай краба, — он кивнул на тушку панцирника на песке, затем тут же уточнил: — Дотащитьто сможешь?

Я уверил, что да. Охотник подобрал остальных подстреленных крабов, и мы отправились в лес.

Охотника звали Орхан. Мы добрались до утоптанной поляны в лесу. С краю росло большое дерево с дуплом, рядом с ним у Орхана и был устроен лагерь. Я все так же представился Ченом, не стал открывать свое настоящее имя. Орхан развел огонь, сделал похлебку из краба. Зверюга действительно оказалась съедобной и очень вкусной. Мы посидели еще немного. Орхан рассказал о своей деревне и ремесле охотника. В ответ я вспомнил пару забавных историй из жизни своего клана. Только облек это так, будто все происходило в секте. Мы посмеялись. Я стал чувствовать, как глаза постепенно закрываются после сытной еды.

— Стой, стой! — замахал руками Орхан. — Ты что, спать что ли собрался? А кто обещал мне помочь товар в город донести?

— А что? — я вскочил, не совсем понимая, что происходит. — Я готов!

Покачнувшись, я чуть не упал, но Орхан подхватил меня за руку.

— Нет, друг Чен, давай просыпайся! — рассмеялся Орхан. — Мне в Кирин нужно, да и твои, наверное, заждались.

— А, да, точно, — я потряс головой, пытаясь прочистить сознание. Получалось плохо. Многодневные скитания по морю сказывались, и хоть охотник был так любезен, что накормил меня, но чувствовал я себя вымотавшимся.

Не успел я глазом моргнуть, как Орхан вытащил на поляну огромную кучу скраба. В основном вяленое мясо, панцири. Но были еще и шкуры. Нашлась даже такая же, из которой была сделана его одежда — тусклокрасного цвета, с длинными серыми прядями. Свернутая в рулон шкура уже начинала попахивать, явно намекая, что пора бы отдать ее кожевнику на выделку.

— Так, — Орхан обвел взглядом свое богатство, оценивающе посмотрел на меня, — вот это свяжем вместе, вот здесь можно перекинуть через плечо…

Он вязал мясо, панцири и шкуру в тюки, накидывал мне на спину все больше и больше, пока я не взмолился:

— Дядька Орхан, пощади!

Я едва стоял под тяжестью нагруженного, с трудом разбирая, что передо мной. И это еще при том, что панцири крабов, основная добыча Орхана, оказались сами по себе довольно легкими.

— Хм, — Орхан остановился и удивленно посмотрел на меня, поскреб подбородок и скинул два тюка. — Чтото хлипкий ты помощничек, — протянул он. — Ну, так и быть, основное возьму на себя!

Он закинул на левое плечо эти два связанных между собой небольших тючка, а на правое — еще пару чуть побольше.

— Что ж, пойдем, друг Чен, секта сама собой не найдется!

***

Спустя какоето время под ногами стала явно различима тропка, по которой мы шли. Затем тропка перешла в дорогу, по которой могла бы проехать телега, — и об этом явно свидетельствовали следы колес. А затем дорога влилась в еще большую дорогу, где вполне могли разминуться несколько телег. Навстречу стали попадаться люди: с кемто Орхан здоровался, с кемто раскланивался. Только я никого не видел — пот застилал мне глаза, силы были на пределе, и я не особо обращал внимание по сторонам.

— Так, друг Чен, остановись! — произнес Орхан.

Но я не особо осознавал, что он говорит, и продолжал переставлять ноги, будто бредя в тяжелом сне.

Орхан спустя мгновение обернулся, посмотрел на меня с удивлением.

— Остановись же, друг Чен! — с тревогой воскликнул он. — Тпруу!

Он попытался придержать меня, уцепившись за один из тюков из огромной кучи, громоздившейся на моей спине, плечах и склоненной голове. Я, не замечая этого, сделал шаг, потянул поклажу за собой. Орхан, возмутившись, потянул на себя. Я почувствовал, что чтото не так: гора вещей, возвышавшаяся надо мной, накренилась и, набирая скорость, заскользила в сторону Орхана. Я пошатнулся, переступил под тяжестью вещей, затем, быстро перебирая ногами, попытался вернуть всей этой конструкции равновесие, не справился. Рядом вскрикнул Орхан, и все эти вещи лавиной осыпались вниз, погребя его под собой.

Внезапно освободившись от тяжкого груза, я почувствовал легкость во всем теле, вдохнул полной грудью и с наслаждением, до хруста, потянулся.

Орхан копошился под грудой вещей. Я мельком мазнул взглядом, убедился, что он в порядке, и уставился на большой город, раскинувшийся снизу.

Высокая стена, опоясывая его, шла влево и вправо, растягиваясь, насколько хватало глаз. Шпили и башни налезали друг на друга, один одного краше, сияя начищенной медью под полуденным солнцем. Синие, красные, желтые цвета. Хлопающие на ветру флаги с рисунками. Огромные ворота вдалеке, куда стекалось множество людей.

Дорога, которая вывела нас из леса, оказалась наименее оживленной, хоть по ней постоянно ктото проходил мимо нас, показывая на взъерошенного Орхана пальцем.

Наконец раскрасневшийся и злой охотник выбрался изпод своего добра.

— Друг Чен, — возмущенно воскликнул он, — ты решил лишить бедного охотника его честного заработка?!

— Что ты, друг Орхан! — наигранно сложил я руки перед собой и скорчил испуганную физиономию. — Ведь я помогаю тебе дотащить твое добро по мере сил! И, кажется, я уже более чем оплатил услуги друга Орхана. Спина на завтра, наверное, совсем отвалится.

Орхан напрягся, внимательно посмотрел на меня, а затем заулыбался:

— Ладно, ладно, братец Чен! Может быть, я действительно слегка загонял тебя. Побудь здесь, отдохни! Присмотришь заодно за вещами! А то ходят тут всякие! — внезапно рявкнул он на проходившего с телегой мужичка, который подхватил чтото с дороги. — А ну, положь!

— Да я так, посмотреть только, — стушевался мужичок, натянул поглубже шляпу и стеганул длинной тонкой веткой запряженного в повозку быка.

— Мне нужно сходить за проход через ворота со стражей договориться, — снова заулыбался Орхан. Притом он улыбался как человек, который не умеет этого делать. Он вдруг почемуто захотел выглядеть дружелюбнее, чем есть, но лучше бы он продолжал бурчать или посмеиваться, как обычно.

— Конечно, Орхан, — покивал я. — Сходи, я тут присмотрю.

Я понаблюдал какоето время, как охотник спускается по дороге вниз. Путь был проложен не по прямой, а вился змеей, то заставляя взбираться на пригорки, то обходя холмы или заросли кустов.

Затем разлегся на травке, закинул ногу на ногу и, задумчиво покусывая травинку, подложил руки под голову. Солнце пригревало сверху, земли здесь были намного теплее, чем в Расколотых горах. Я не позволил себе погрузиться в воспоминания — грусть лишь промелькнула черной птицей, коснувшись кончиком крыла, от чего вдруг стало зябко даже в этот жаркий день.

Сквозь колышущуюся на пригорке траву я рассматривал маленьких отсюда людей. Будто ручейки, сливающиеся в полноводную реку, они двигались к городу. Я представил, какой должен быть размер у стен, у ворот, куда стремились люди, и с удивлением присвистнул.

Постройки за стеной шли дальше вглубь города, облепляя холмы и исчезая в низинах, и конца и края этому огромному городу как будто и не было.

— Все, братец Чен, я обо всем договорился! — Орхан сиял, будто начищенная монета, отдуваясь после подъема. — Пошлину за товар заплатил, — он потряс разноцветными бумажками и спрятал себе за пазуху. — И вот взял знаки, что мы оплатили проход в Кирин.

В его руках оказались две желтые плетеные веревочки. Он протянул одну мне.

— Повяжи на руке, — пояснил он, видя мое недоумение.

— Зачем? — убрал я руку, когда он попытался накинуть мне этот браслетик. Плоский, ажурный.

— Пропуск в Кирин, я же говорю! Временно!

— Что, все время нужно будет носить? — с подозрением поинтересовался я.

— Ну да!

— А ты чего не надел?

— Да!..— махнул рукой Орхан. — Вот увидишь, на входе спросят!

— Ну вот на входе и надену, — мотнул я головой.

Орхан пожал плечами, затем посмотрел на город, потер подбородок и повернулся ко мне:

— Еще у ворот узнал, что секта ваша под запретом в Кирине.

— Хм… — произнес я.

— Мнето все равно, что вы там натворили, — он опять потер подбородок. — Ято вижу, что парень ты неплохой. Но тото я… А вот клановые одежды лучше бы тебе не выставлять напоказ.

Он задумчиво покивал, смотря на мое ханьфу, расшитое журавлями.

— Ну другогото нет, — пожал я плечами.

— Как нет?! — тут же всплеснул руками Орхан и засуетился среди тюков. — Конечно есть! Вот, смотри!

Он сунул мне в руки какуюто одежку.

Я с сомнением расправил, повертел ее перед собой. Чтото доверия не внушает. Както сильно ветхая одежонка.

— Ты не сомневайся! — похлопал он меня по плечу. — Тебе ведь только до секты добраться!

— Ты ведь говоришь, под запретом она в Кирине. Может, и не нужно мне в город? — возразил я просто из чувства противоречия. Такто, даже если под запретом, то в городе больше возможностей до Журавлей добраться. И если под запретом, то, может, и наоборот — это возможность. Присоединиться к комуто, кто против этой секты выступает.

— Эээ, никак ты на попятную пошел? — прищурился Орхан. — А кто обещал с товаром помочь? Добрался до города и все? Как же слово твое?

— От слова не отказываюсь, — нахмурился я.

Расправил одежду, которую Орхан мне передал, встряхнул и быстро переоделся. Сложил свои старые одежды на траву.

— Я их спрячу, — тут же заверил меня охотник, и от моих одежд и след простыл.

Одет я был теперь в довольно ветхую одежду, латануюперелатаную. Но чистую — тут у Орхана не отнять.

Я начал опять собирать поклажу, навьючивая на себя.

— А далеко тебе в Кирине все это нужно нести? — поинтересовался я. Слово — словом, но, так, если подумать, мы ведь и не условились, где проходит граница моей помощи. А, судя по раскинувшемуся внизу городу, через него неделю вполне можно идти.

— А, да, там совсем недалеко, — суетился вокруг Орхан, навешивая раскиданную по травке поклажу обратно на меня. — От ворот саженей сто пройти, до рынка Рассветной Росы.

— Ты вот так руку вытяни, — попросил он, а затем воспользовался моментом и накинул мне на запястье желтую веревочку.

Не успел я возмутиться, как веревочка ожила и туго оплела мою руку. Я попытался содрать ее, но в следующий момент она вспыхнула ожившей змейкой на руке, а затем исчезла — на коже осталась только татуировка в виде желтой плетеной веревочки.

— Что?! — воскликнул я, безуспешно пытаясь стереть ее.

— Да чего ты так распереживался? — хмыкнул Орхан. — Это же пропуск в Кирин!

Он подхватил два последних баула, перекинул их через плечо и шагнул вниз с пригорка.

— Догоняй! — позвал он, не оборачиваясь, руки при этом засунул в карманы.

Когда мы подходили к воротам, я уже снова был вымотан весом поклажи и с трудом соображал. Стражник с большим то ли копьем, то ли топором было сунулся ко мне, но взгляд его скользнул по руке, он увидел желтую татуировку и сразу же потерял ко мне интерес. Похоже, Орхан не обманул — это был пропуск в Кирин.

Вместе с толпой людей мы прошли сквозь ворота и оказались на большой площади. Изза груза обзор мой был сильно ограничен, я в основном рассматривал камни мощения под ногами. Сделано все было аккуратно: каждый камушек идеально был подогнан к другому, так что даже сложно было зацепиться при шаге.

Я следовал указаниям охотника — путь наш от площади действительно был недолгий.

Пара поворотов, спусков и подъемов — и мы снова оказались на какойто большой площади, заполненной людьми. Огромное количество вещей все так же скрывало от меня, что происходит вокруг, но я слышал, что стало много разговоров: люди чтото обсуждали, смеялись, а бывало, и спорили совсем не подоброму. По обрывкам разговоров и громким крикам зазывал стало понятно, что мы на рынке.

Мы шли, останавливались, снова шли — я следовал указаниям охотника. С каждой остановкой количество вещей на мне уменьшалось. С какогото момента я уже смог выпрямиться и, глубоко вздохнув, осмотреться. Вокруг действительно был рынок. У каждого продавца был свой шатер, товары были разнообразные, как и люди вокруг. На фоне диковинных существ, которые