Между двух Лун

— Яра, — ответила она, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— Красивое. Древнее имя, — он улыбнулся.

— И что же ты, Яра из Отшельников, забыла в городе? Впервые здесь, судя по глазам.

Яра решила рискнуть, вспомнив то единственное имя, которое дало ей хоть какую-то цель.

— Я ищу Ориона. Старца Ориона.

Лицо Тарена изменилось. Улыбка не пропала, но стала чуть более уважительной.

— Орион? Ученый? — переспросил он.

— Его многие знают, да. Не только в Ветлани — во всём Ориене. А зачем он тебе?

— Мои родители... — она замялась, чувствуя, как ей не нравится лгать. — Они просили передать ему одну вещь. Семейную реликвию. Они говорили, что он поймёт, что это такое.

Тарен хмыкнул, но не стал допытываться. В этом мире, видимо, такие просьбы были чем-то обычным.

— Ну, раз такое дело, — он хлопнул в ладоши. — Мне как раз на второй уровень, в мастерскую при Доме Знаний. Там старый гравитационный стабилизатор барахлит, я запчасти прихватил. Пойдём, покажу тебе дорогу. А там Наставница Илария, она точно знает, как добраться до убежища Ориона. Ей можно верить.

Яра кивнула, чувствуя благодарность к этому болтливому парню. Он не давил, не допрашивал, просто шёл рядом, и его присутствие успокаивало, заглушая страх.

Они двинулись через первый уровень. Яра не могла оторвать взгляд от города. Всё здесь казалось продуманным до мелочей.

— Как называется этот город? — спросила она, чтобы нарушить затянувшееся молчание.

— Ветлань, — гордо ответил Тарен. — Название древнее, от слова «ветла» — дерево такое. У нас их много растёт у рек. Город небольшой, по местным меркам. В основном ремесленники, механики, учёные.

— Столица Ориена — Велеград, там всё гораздо выше и масштабнее. Но я люблю Ветлань. Тут спокойно. Много зелени, реки чистые, люди добрые. Чего ещё надо?

— Ориен? — переспросила Яра.

— Ну да. Наша часть света. Восточная. Ты что, и этого не знаешь? — Тарен удивлённо посмотрел на неё, потом хлопнул себя по лбу. — Ах да, Отшельники. Вы там у себя в горах вообще от мира отрезаны. Ладно, слушай.

Земля поделена на четыре части света, — объяснил он, срывая длинную травинку и зажимая её в зубах. — Ориен, Окцид, Мерид и Септен.

— А что насчёт других... стран? — осторожно спросила она, пытаясь найти слова, чтобы описать государства.

— Отменили их очень давно, когда поняли, что границы — это только причина для войн. У каждой части свой Король. Четыре Короля. Наш, Эридан, правит уже почти триста циклов.

— Почему четыре? — переспросила Яра, переваривая информацию.

— Тарен сверкнул глазами. — Древняя цивилизация, которая заселила Солнечную систему, была сборной. Четыре расы, из разных звёздных систем. Они встретились здесь, когда искали новый дом. Сначала жили отдельно: одна на Земле, другая на Марсе, третья на Зене, четвёртая — на спутниках Сатурна. А потом осознали: вместе мы сильнее. Воссоединение. С тех пор мы один народ, но корни помним. Четыре Короля — это потомки тех, кто подписал договор.

Яра слушала, а в голове крутились обрывки. Звёздные системы. Марс. Сатурн. Это похоже на будущее?

— А языки? — спросила она. — Вы все говорите на одном?

— Да, это язык Воссоединения, всеобщий. Но у каждой части есть свой древний. Им сейчас мало кто пользуется. Разве что ученые вроде Ориона, да Отшельники вроде вас.

— А какой сейчас год? — спросила она.

— Триста шестьдесят восьмой цикл, — ответил Тарен, потом, поймав её взгляд, поправился: — А по общему календарю — три тысячи семьсот восемьдесят девятый от Воссоединения.

У Яры перехватило дыхание. Три тысячи лет. Она провалилась не просто в будущее, а в невероятную, глубину веков.

— А профессии? — спросила она, пытаясь отвлечься. — Ты говорил, ты механик. Это... твой выбор?

— Ага, — Тарен гордо выпрямился. — Мы не ждём, пока нас кто-то назначит. Есть способности, есть желание — иди, учись, делай. Касты направляют. Я с детства знал, что буду инженером. Дед чинил механизмы Первых, отец чинит, я чиню. Семейное. — В его голосе послышалась лёгкая грусть. — Но я хочу большего. Не просто сидеть в мастерской и менять стабилизаторы. Я хочу путешествовать. Видеть руины. Настоящие, не голограммы. Понимаешь?

Яра понимала. Как никогда.

— Куда бы ты хотел отправиться?

Его глаза загорелись ярким, почти мальчишеским восторгом.

— На Зену! Или на Марс. Говорят, там есть заброшенные станции Первых, которые до сих пор работают. Но для этого нужен корабль, команда... связи. А у меня их нет, — он вздохнул, затем понизил голос до заговорщического шёпота. — Хотя знаешь, за кем я слежу? За Альтаиром.

Яра споткнулась на ровном месте, едва не упав.

— За кем?! — переспросила она, чувствуя, как сердце ушло в пятки.

— За Альтаиром, — повторил Тарен, не заметив её реакции. — Легендарный охотник за реликвиями. Он находит то, о чём другие боятся даже думать. Говорят, у него есть клинок, старше самой династии. Говорят, он был на Зене там от куда не возвращаются и вернулся живым! — Тарен мечтательно закатил глаза. — Я бы всё отдал, чтобы попасть к нему на корабль. Его «Стрела» может обогнать любой патруль Короны!

Он говорил с таким жаром, что Яра невольно улыбнулась.

— А ты... ты его видел? — спросила Яра.

— Нет, откуда? Он легенда, одиночка. Говорят, у него есть старый летающий помощник, робот Шнырь. Древняя модель, но он его не бросает. Это о многом говорит, да? Охотник, который верен старому роботу... — он мечтательно вздохнул.

Яра молчала. Альтаир. Охотник. Тот, кому она прокусила руку в лесу. Тот, кто смотрел на неё янтарными глазами.

— А что ещё о нём говорят? — осторожно спросила она.

— Говорят, он ищет что-то важное, — Тарен понизил голос. — Что-то, связанное с Первыми. Не просто реликвии для продажи, а настоящую тайну.

— Сколько тебе лет? — спросила Яра, переводя тему.

— Двадцать четыре цикла. По-нашему, наверное, мало. Но я из семьи инженеров, у нас с детства инструменты в руках. Отец говорил: «Неважно, сколько ты прожил, важно, сколько успел починить». Я успел много.

— Ты сказал, что король правит уже триста циклов, как такое возможно?

— Генная инженерия, люди живут дольше...

Они подошли к подъёмнику — широкой платформе, окружённой мягким голубоватым сиянием, которая парила в воздухе у края уровня. Ступив на неё, Яра почувствовала, как платформа чуть качнулась, но тут же замерла, а затем начала плавно подниматься. Земля уходила вниз, и открывался потрясающий вид на Ветлань, утопающий в зелени, с его мерцающими реками и летающими парками. Ветер ударил в лицо, свежий, солёный, пахнущий травой и водой.

Платформа замедлилась, остановившись на краю огромной парящей площади. В центре её, словно раскрывшийся навстречу небу цветок, возвышалось здание. Белые лепестки из светящегося, полупрозрачного материала расходились в стороны, открывая тёмный, гостеприимный зев входа. Над ним пульсировала мягкая надпись, выведенная золотом: «Дом Знаний. Вся мудрость Ориена».

— Мне сюда, — Тарен кивнул на боковую арку, где угадывался вход в мастерскую. — В главный зал. Спроси Наставницу Иларию. Она поможет. Удачи, Яра!

— Спасибо, Тарен, — искренне поблагодарила она.

— Пустяки, — он улыбнулся. — ... если что, я в мастерской. Если вдруг понадоблюсь.

Яра шагнула внутрь, и её окутала тишина. Никаких шагов, ни шёпота, только лёгкий, едва уловимый гул. Свет лился не из ламп, а от стен, от потолка, даже от пола — мягкий, тёплый, как солнечный закат. Огромный зал был уставлен высокими стеллажами. Но на них лежали не книги. Прозрачные, светящиеся кристаллы, разных форм и цветов, покоились на подставках из тёмного металла.

Она остановилась, растерянно оглядываясь. Людей было мало — лишь вдалеке фигура в светлых одеждах бесшумно скользила между рядами, перебирая кристаллы.

Девушка сделала несколько шагов в центр зала и замерла. Что она здесь делает? Ищет какого-то Ориона, которого не знает, по совету незнакомца?

— Ты потерялась, дитя?

Яра резко обернулась. Перед ней стояла женщина. Высокая, с серебристой кожей и седыми волосами, убранными в строгую косу. Её одежды, струящиеся, цвета слоновой кости, стелились по полу. И глаза... молочно-голубые. Казалось, они не смотрят, а видят насквозь. С такой добротой.

— Я... да. Я ищу Наставницу Иларию.

— Ты её нашла, — женщина мягко улыбнулась.

Яра снова начала рассказывать свою легенду, но слова путались. Илария слушала молча, склонив голову. Её слепые глаза смотрели куда-то сквозь Яру.

Когда Яра закончила, повисла долгая, тягучая пауза. Илария медленно кивнула.

— Я чувствую твою растерянность, — сказала она тихо. — И твой страх. Ты не из Отшельников, верно?

Яра застыла.

— Откуда вы... — прошептала она.

— Я чувствую то, что чувствуют другие. Иногда — даже то, что они скрывают от себя. Ты... иная, — Илария говорила медленно, будто прислушиваясь к чему-то.

Она замолчала, потом протянула руку. На её ладони засветился маленький кристалл — абсолютно прозрачный, с едва заметным голубоватым свечением.

— Возьми. Это навигатор. Он укажет путь к убежищу Ориона в горах, — сказала Илария. — Я не знаю, зачем он тебе. Но я чувствую — это важно. Не только для тебя.

Яра протянула руку. Кристалл, коснувшись её кожи, оказался почти горячим. Она ощутила слабую вибрацию, которая пробежала от пальцев по всему телу.

— Спасибо, — выдохнула она.

— Будь осторожна, дитя, — предупредила Илария. — В горах неспокойно. И ещё... те двое, что ищут тебя. Доверься им. Это твое единственное решение.

— Я постараюсь, — пообещала Яра, сжимая кристалл в кулаке.

Илария улыбнулась. Её улыбка была материнской, успокаивающей.

— Иди. Пусть твой путь будет лёгким.

Яра вышла из Дома Знаний и остановилась на краю площади. Воздух показался прохладнее. Две луны уже полностью взошли, зависнув над ажурными башнями Ветлани.

Она сделала несколько шагов и резко остановилась.

На другом конце площади, у самого края парящей платформы, стоял Альтаир. Он не двигался, просто смотрел на неё через разделявшее их пространство, залитое лунным светом.

Рядом с его плечом, переливаясь мягким синим свечением, висел Шнырь. Он что-то возбуждённо щебетал, но Альтаир не отвечал.

Яра смотрела на него, и в груди смешались страх, облегчение и паника. Бежать? Подойти? Зачем он здесь? Следил?

Она вспомнила слова Тарена: «Он — легенда», и слова Иларии: «Доверься им». Она сделала глубокий вдох, чувствуя, холодный воздух, и сделала шаг вперёд.

Альтаир не шелохнулся. Только его глаза блеснули в лунном свете, когда она начала приближаться.

Шнырь не выдержал. Он сорвался с места и, крутясь в воздухе, рванул к ней через всю площадь.

— ЯРА! ЗВЕРЁК! ТЫ ЖИВА! — застрекотал он, и его синее свечение вспыхнуло ярким, тёплым жёлто-оранжевым — цветами радости. — Я ЗНАЛ! Я ВЕРИЛ! Капитан места себе не находил! Он сказал: «Если она опять убежит, я...» Ну, в общем, он волновался!

— Шнырь, — раздался спокойный, низкий голос сзади.

Альтаир подошёл. Остановился в нескольких шагах, смерив её взглядом с головы до ног. Его лицо оставалось невозмутимым.

— Нашлась, — сказал он безо всякого выражения, но это было не обвинение. Констатация факта.

— Нашлась, — эхом повторила Яра, чувствуя, как дрожат руки.

Повисла долгая, напряжённая пауза. Шнырь замер, переливаясь тревожным синим, переводя взгляд с одного на другого. Ветер шевелил волосы Альтаира.

— Ты голодна? — спросил он внезапно, нарушая тишину.

Яра опешила. Из всех вопросов, которые она ждала — «Ты меня укусила», «Как ты посмела?», — этот был самым неожиданным.

— Что? — переспросила она, хлопая глазами.

— Голодна, спрашиваю, — повторил он терпеливо. — Шнырь говорит, твоя биометрия показывает истощение. И обезвоживание. У тебя руки трясутся, — он чуть заметно кивнул на её сжатые в кулаки пальцы.

Яра взглянула на свои руки и поняла, что он прав. Её трясло не только от страха, но и от слабости. Она не ела почти сутки.

— Я... очень, — призналась она.

— Тут есть место на втором уровне. Кормят прилично. Пойдём, — он развернулся и пошёл к подъёмнику, даже не обернувшись, чтобы проверить, идёт ли она.

Шнырь тут же полетел за ним, но задержался рядом с Ярой, подталкивая её в плечо.

— Идём-идём, зверёк! У них там пироги с ягодами, я слышал! Вкуснятина!

Яра, чувствуя, как ноги сами несут её вслед за этой странной парой, догнала Альтаира.

— Альтаир.

Он слегка повернул голову, не останавливаясь.

— М?

— Спасибо...

Он чуть помедлил и, не оборачиваясь, ответил:

— Я не бросаю загадки на полпути.

Шнырь тут же захихикал, переливаясь смешливым розовым:

— Он это специально! Чтобы казаться суровым! А на самом деле он рад! Я точно знаю! Я с ним шестьдесят циклов!

— Шнырь, — голос Альтаира прозвучал с лёгкой угрозой, но без злости.

— Молчу, капитан. Абсолютно молчу!

Они подошли к краю платформы. Ветлань внизу казалась игрушечным городом, усеянным огнями. Яра глубоко вздохнула. Рядом был этот странный охотник и его болтливый робот. И, несмотря ни на что, она чувствовала себя в безопасности.

— Идём, — сказала она, делая шаг на парящую платформу.